Как вы помните, раз в период я закладываю свои вензеля - и уезжаю в Таиланд, Индонезию, Вьетнам, Лаос или куда-то окрест, чтобы избавиться от богооставленности, зимы, чумы и прочих поломок. Что меня гонит туда? Мотоцикл. Он всегда ждет меня в Таиланде, сверкая всеми своими гранями и намекая мне, что меж ног у меня никогда не было ничегошеньки лучше. Вообще. Стрекотание мотора меж ног – это круче, чем ваш секс, достижения, карьерные успехи, вся эта залупа. Круче оргазма, потому что после него - посткоитальная печаль и самосозрастающий логос. А тут - простор, планы, счастье, дорога и теплый ветер в лицо. Человек я конченый, это понятно.

Обычно я туда еду одна. И еще по приземлении в Суванапум, ощущаю, как наполняюсь здоровьем – и рожа моя сама-собой распрямляется. Еще неделю - думаю я - и не нужны будут косметологи, косметика, зимные сапоги, духи, диеты, витамины, таблетки. Ну, потому что море все вылечит: везде разгладит, подтянет и перешьет. Я вылезаю в курилку на улицу – и подставляю запселую свою морду свету, садясь на лавочку меж орхидей. Какой-то мальчик бежит – он меня уже знает – мы с ним здороваемся, я даю денег. Он убегает куда-то в нутро большого аэропорта – и возвращается с пивом "Синька" и запакованной коробкой сом-тама. Вот это - вся моя инициация, а сдачу, мальчик, оставь себе. И я сижу там примерно с час, курю, подслеповато щурюсь на солнце - и прямо чувствую, как в меня течет жизнь. И как уходит из меня вся ущербность питерская. Заболеваний у меня в Азии два: либо песчаная блоха укусила - и я разодрала этот укус до мясного фарша, либо волною прибило в песок – и я чего-то там свезла или коцнула. Коленку. Руку. Один раз даже лоб. Люблю я волны, прямо в шторм хожу плавать. Но в этот раз все пошло не так - и вот рассказ вам про трансерфинг реальности.

В последний раз я брала подругу. Такая девка, вы не представляете. Красотка бойкая, озера-глаза, типаж тех женщин, что не стареют. Рост - метр с кепкой, худая коза. Весьма подходит под стандартики Азии, прям можно с местными спутать ее. Но вот при кажущейся вот этой вот легкости – она... ну... взрослая. Она не я. Ей не собраться через полмира за час, швырнув в рюкзак парочку трусишек. И потому - были разговоры, планирование и списки всего, что нужно взять с собой, чтобы быть взрослыми. Я никогда еще так не собиралась.

Ну, и в какой-то отдельный момент, когда я уже даже билеты купила, когда забукала нам отель, где мы кинем кости прямо по прибытии, пока мне не подгонят мой мотоцикл – она пишет, что собрала нам аптечку. Я повторяю: аптечку. НАМ! Давайте, впрочем, чтоб было понятно, заглянем в эту мою, обычную. Какая ездила со мной двадцать лет. Там было: клей БФ от мух песчаных и коцок коленок-локтей (ну, кто не знает, с помощью этой вот штуки можно залить себе ранку клеем - и снова лезть в соленое море, там фишка в этом, просто заклей). Там было пару колес кетарола – ну, если буду бухать в перелет, а у меня они очень длинные, вдруг голова заболит с бодуна. Дезодорант и зубная щетка. И ооочень маленькие духи.

Все. Это все. Это весь мой список. И тут в меня прилетают слова: лоперамид, акрихин, белый уголь, фестал и зодак, ношпа и найз, два вида стрепсилса, терафлюхи, салфетки чтобы уколы колоть, стерильных много бинтов, повязки, перчатки медицинские и напалечник (!!!), гондоны, пластыри, ГРЕЛКА ДЛЯ НОГ, пожарное одеяло согревающее в морозы и самодельно выкованный жетон на шею с группой крови, как для солдатика-смертника.

Набрали воздуху? Это аптечка один. Это та аптечка, что поедет на поясе, а есть еще вторая, что в чемодан. Тоже моя личная, она позаботилась. Метранидозол, цитрамон, оптинол. Назонекс, мазь «Спасатель», перекись, ЖГУТ, фиксирующий бинт, пластырь-спрей, ножницы и еще дохуя таблеток от головы, от жопы и от всего. Я ее спрашиваю - ты вообще крещеная? Поездка заиграла новыми красками – я даже поймала что-то типа суеверия, что если вот так на поездки смотреть – то мало ли, вдруг - накаркаешь.

Больше всего я, конечно, воткнула в согревающее одеяло и грелку. Месяц-хуй, дорогие друзья – самый жаркий месяц вообще в Таиланде, там плюс 48 в тени, там пиздец. Но у нас с собой, на всякий случай, грелочка.

Первое что пригодилось – все чертовы пластыри. Не то чтобы они не продаются в Таиланде (там продается вообще все, включая запрещенные у нас препаратики), но российские оказались получше. Я даже не думала, что такое делают. В первый же день в своих резиновых кроксах-санадликах в плюс дохуя в непереносимой жаре... Гуляя по Бангкоку и заблудившись в каналах - я стерла себе ноги буквально по жопу. Я повторяю - буквально, не метафорически! На жопу там было страшно смотреть. Дальше у меня от непримиримой акклиматизации чуть не вытек правый глаз – он воспалился на половину ебалища. И половина аптечки была распакована и начала спасать меня со страшною силой. Дальше больше. Мой желудок луженый, который 20 лет переваривал чили с чили - вдруг потек какой-то дыркой внутри, гастрит. Или язва. И опять мы открыли аптечку-то.

И тут читатель спросит. А чо там с грелкой? Ну, понятно, что за полгода от всего возьмешь - и полечишься. А чо с грелкой? Да вот же она! Отопление в Петербурге еще не дали - и мои босые ноги прямо сейчас стоят на ней и греются, пока я пишу-то. Понимаете, да? А жетон, который с группой крови на металлической бляхе – это, как выяснилось, стильное украшение. Своевременное такое в России. Новый тренд задаю, соответствую. Гондоны, кстати, не пригодились. Я думаю, это вообще на пять лет, ну, или хватит до конца моей жизни. Вот тут меня можно и пожалеть :)

Про деревню. Стих.

Никогда не понимала этого мнимого превосходства городских жителей над деревенскими.

Ну, живёшь ты в многоярусной избе - и чего? Нешто лучше твоё житьё? Для начала - ты срёшь прямо в доме. Для крещёных людей это дикость. Ну, построй ты отхожую яму метрах в ста хотя бы от кухни. Говорила же твоя матушка, чтоб не срал прям там, где жрешь-то.

Почему огород в холодильнике? Вон, картошка заколосилась. И чего-то там прёт из лимона. То ли плесень, а то ли побеги. Для начала - тебе бы навозу. Натаскай, чтоль, из ямы отхожей. Ведь не зря она рядом с кухней? Натаскай - и воткни картошку вверх ростками, корнями книзу.

А продукты достань оттуда. Кто хранит их на огороде? Надо вниз прокопать себе погреб и в него положить все закатки. Колбасу и сыры. Самогонку. Где еще у тебя продукты? В смысле, всё? А пиздец начнется? Где мешки-то с мукой, где амбар-то? Гречка где, толокно и просо? Где скотина ну хоть какая? На работе? Как он женился-то на тебе, городской профурсетке.

А вот мы, деревенские бабы. Обзывайся-не обзывайся, а мы в этой своей деревне пережили уже пандемию, не сходив ни разу за хлебом. И когда люди станут зомби, твой мужик с работы нагрянет не к тебе на картошку с ростками, а ко мне на свинину с блинами.

Вот и всё. Не пиши мне больше. Можно вывести из деревни бабу, коз, молодую картошку. А деревню из бабы вывезти в наше время - вообще преступление. Пусть там будет на всякий случай. Калиюга же происходит. И грядет Апокалипсис Зомби.

Только что в квартиру в центре Петербурга стучал курьер.

Я открыла в "домашнем платье", над которым недавно саркастически жрал один самовлюбленный мужик знакомый: мол, домашнее платье, серьезно? Вообще-то, это называется "сорочка", врубаешься? И чего-то бурчал себе через губу, будто его тут и впрямь соблазнять собирались, а не болтать с ним до рассвета о клиодинамике.

Я не знаю, мужики в сорок лет очень нежные. Они все время боятся, что их тут используют – да и вышвырнут восвояси жениться на молоденьких курицах, каковые все пролеченные у психолога и заточенные на саморазвитие и карьеру. Чего сорокалетние мужики нипочем не тянут. Им уже интересней тот факт, что у тебя есть домашний борщ и уютная квартира с полами теплыми, на которых можно греть свой хандроз - и лежа жаловаться на терзания творческие. Что, в целом, переводится как "проблемы с потенцией". Может, поэтому таких и пугают платья, больше похожие на сорочки-то.

Честно говоря, у меня их штук восемь – я такие оптом закупаю на Вайлберриз, чтобы потом брать их с собою в Таиланд. Там никто не сомневается, что это платье. И вообще все устроено наоборот. Там ты кого-то соблазняешь в том случае, если умудрилась в плюс сорок пять напялить на себя чулки и помаду. Что-то кожаное, я не знаю. Что-то черное и в рюшках повсюду. И если ты терпишь это потное предвкушение вечером, когда температура опустилась, дай бог, на два градуса – значит, секс тебе очень нужен. Потому что раздеться - уже вопрос выживания.

Курьер принес кофе - и протянул. Руки - в "цыпках", чрезвычайно синюшные. На нем - два шапки: одна - гондон, а вторая - по питерской моде ушаночка. Куртка-парка на все восемь молний застенута. Капюшон на меху чебурашки. Я аж шампанское с перепугу выронила. Ты чего - говорю - из Норильска топаешь?

А оказывается, пока я тут сидела в своем этом платьице, обжигаясь пятками о перегретые полы в квартире-то, в Мумми-долл опустилась зима. Вот эта, серая, самая мерзкая. Которая в три раза прохладнее белой, потому что от белой в Петербурге теплеет и размазывает все в пастозное болото привычное. "Крема дать? - говорю. Руки как у бомжа запселые". Курьер отвечает: "Давай, это авитаминоз еще. Гляди, как потрескались - и это я еще в варежках".

Курьер был смазан тремя препаратами, умаслен и чуток обогрет от синюшности. Правда, он в своих уггах по полам моим топал - а чтобы совершенно тут преисполниться - надо разуться и обжечь себе пятки. Ну, сломался у меня регулятор нагрева-то. Курьер благодарно оглянулся в дверях, покраснел и сказал задушенным голосом: "Красивая сорочка у вас эцсамое. Спасибо" - и побежал от меня за тридевять. Я чо думаю-то? Если думаю. Надо тапки купить себе на каблуках! Возможно, одетой женщину делает обувь. И маленькое черное платье на тонких бретельках становится платьем только если ты в каблуках. А если босая - то соблазняешь. Какая, блядь, сложная у мужиков психология. И ведь будет рассказывать теперь коллегам, что одна милфа его в ванную к себе затащила, будучи раздетой практически наголо. Ну, в сорочке одной, мужики, представляете?

Обещала вам мой личный топ питерских баров и ресторанов – но это небыстро. Потому что они закрываются, открываются, портятся и меняют свой персонал. Настолько порою быстро и неожиданно, что я не поспеваю перепроверить для вас, а действительно ли на Литейном остался Сережа. Потому что Сережа - это половина успеха, на Сереже там вся атмосфера держится, в отличие от штанов на его мышцах пресса косых, что показывают на пах, словно стрелочки.

Да, у меня своеобразное представление об атмосфере и этой... ну... авантажности. Если официанты - страшненькие и тупорылые, то совершенно неважно, насколько свежая рукола. И сколько джина в "Том Коллинз" плеснули. К тому же

- и я не отдупляю, почему это не сдохло с финалом короновируса -

у нас нынче мода на speakeasy-бары. Понимаете, о чем я толкую? Это концепция баров времен сухого закона, когда в кулуарных кабаках без вывески собирались любители подбухнуть – и очень тихо разговаривали, чтобы не быть застуканными. Теперь разговаривают как хотят, но со времен пандемии осталась концепция: либо секретный бар находится в другом баре за зеркалом – и в него надо стучать, чтоб тебя пустили. Если ты, конечно, знаешь о существовании зеркала. Или это в ебенях без какой-либо вывески – и туда надо звонить, чтобы записаться, а потом очень долго месить говно, потому что такой бар - точно в подворотне питерской, заваленной до крыш жуткими бомжами. Опоздаешь на пятнадцать минут – и не попал, тебя уже удалили из списочка. Это жутко раздражает. Настолько сильно – что я не понимаю популярности El Copitas, который вошел во все списки "лучшего". А на каком, собственно, основании? Обычный же для Петербурга бар. Только работал три раза в неделю, отличался этими вонючими списками и сурово обходился с "нарушением правил маркетинга". Ну, это когда ты через говнище подгрёб, загрузился, выпил приветственную водяру (там мескаль, я его вообще не люблю), выбрал жрачку из трех вариантов – и сидишь, дегустируешь коктейли с рассказами. Все отлично, но какой-то поток. Ну, типа баров с "винным сопровождением", когда тебя пытаются протащить сквозь установленное меню – да и заменить на нового гостя пришедшего. А хочется-то чего-то непредсказуемого. И не быть частью концепции – а диктовать свои правила. Или, хотя бы, поддаться потоку. Или, допустим, прийти с друзьями, которые вообще не хотят сейчас слушать историю сраного мескаля и страны, подарившей его Петербургу. Ну, не попиздишь о своем в таких барах.

С одной стороны - вроде хорошо. Вроде бар для одиночек, для предвыспренных телочек. Которые не прочь поболтать с барменами, потому что больше – а вроде бы не с кем. Но Питер тем и отличается от других городов, что тут любое заведение будет speakeasy, если ты его самочинно открыл, присвоил и сделал интимным секретиком. Тут ВСЕ БАРМЕНЫ с тобой общаются – и не факультативно-протокольным методом, а - совершенно искренне. Если ты не москвич. Ну, в смысле, если сам не пришел с протокольную рожею и не мнишь их тут всех персоналом, обслугой. Атмосфера – это дело рук атмосферничающих.

Поэтому, дайте мне времени чуть. У меня здоровье сейчас на бары кончилось, но если вам, скажем, надо прямо сейчас - пишите ваши планы мне в комментарии. Я вам напишу, почему Блок - хуйня (тоже в любом рейтинге ресторанов). У меня вообще складывается впечатление, что у блогеров, делающих такие подборки, есть всего лишь один инструмент. Джипити-чат, который выбирает, что подороже. Или то, что входило в какие-то рейтинги, но с тех пор дохуя воды утекло и эти заведения либо скурвились, либо закрылись.

С уважением, ваш ресторанный критик Алена Леопардовна Брандт.
Или кто там нынче популярный среди обзорщиков?

Если вам вдруг стало тошно в ваших городах – то самое время побросать свои деньги, тачки и бизнес и нагрянуть без шапки в Петербург. Следующие восемь месяцев здесь будут давать такой тлен и слякоть, что в редкие антракты между стихиями вы полюбите всё, что составляет быт среднего петербуржца:

– серые ватники с модными кирзачами,
– "французские шарфы", размеры которых позволяют скрутить лассо и тормознуть трамвай,
– варенье из шишек,
– спиртовые настойки на калгане и женьшене,
– гречу с молоком и сахаром,
– ооооочень медленно ебаться,
– засыпать в заведениях общепита, едва согревши харю и унюхав жар финских пирожков с клейстером.

С неба в непредсказуемом направлении будет сыпаться и литься что-то настолько колкое и едкое, что неприкрытая ватником кожа будет трескаться на вас, как на мраморных бабах Летнего сада, а руки навсегда сложатся в синюшный и неприличный жест. Ночами вы будете задирать рожу к Исаакию, который непременно пробьет своим ноябрьским бомммом три слоя вашей ушанки и поселит в башку какие-нибудь мерзкие стишки или мотивчик.

Только не слушайте здесь Шнитке, а то будете как та бабка с Садовой, что третьего дня голубей о колено ломала под страшенный клекот о глобальном потеплении, или еще о чем-то таком инфернальном.

Продолжая разговор о топе питерских кабаков и других развлечений.
#попитеру

Единственное место, которое я посещаю с поразительной регулярностью и отчаяньем – это серия баров на Фонтанке 69. И вы спросите: что значит "серия"? Это вход в одну дверь, но три бара подряд - "Чижик", "Собутыльники" и последний, третий, за дверями в конце без названия. В третьем баре весьма кулуарно: там артисты диджеят музыку для людей из узкого круга – но вас тоже пустят, стучите. Нет, там вовсе не неизвестные, никому не всравшиеся диджеи – например, Инна Волкова из "Колибри" там тоже чего-то по пятницам делает, хотя очевидно, что не диджей. И вообще легенда другого толка.

В "Чижике" и "Собутыльниках" распахнуты окна на реку, вкусная жратва и все наши. Что значит "наши"? Это бар музыкантов. Вы можете встретить там кого угодно и, даже будучи интровертом - почувствовать себя частью тусовочки, до которой обычно вообще не дотягиваетесь. Не в смысле, что "звезды не ездят в метро", а в смысле, что не собираются в одном месте-то. Они мне, кстати, за рекламу не платят. Но их невозможно не рекламировать – вчера вот зашла выпить пиво свое - и попала на вечер памяти Лубнина Гаврилы. Вот, допустим, на видео (сейчас загрузится) группа "Полюса" в составе басист+солист+желающие орет песни Гаврилы, а кабак подпевает. Это мы имеем в виду, говоря о "вайбе"-то? Вход бесплатный, если что - там такое часто. Постоянно что-то происходит и мутится.

А еще я вчера там встретила Сережу Васильева – это бессменный директор "Аукцыона", который делает такие проекты, о каких тоже молчать невозможно. Лубнина-то он замутил. За что ему большое спасибо, ибо ни одна наша пьянка (приходите-ка в гости) не обходится без песен Гаврилы. В пятницу в Шереметьевском дворце, например (нихуясебе! но это рядом с "Чижиком") начинается вообще чумовой проект. Васильев назвал его "Соленый мужик" – и когда он рассказывал, я икала.

- Аленка, это вообще не про это! Раньше, когда такие концерты мутились, они назывались Salon de musique, но необразованные зрители слышали "соленый мужик". Вот поэтому так называется!
- Я все понимаю, Сережа. Но не мог бы ты свой следующий проект назвать "С Аленой мужик" - очень надо! И мужика мне найти покрасивее.
- У меня же одни музыканты, тебя стошнит.
- Это да, но я могу рассмотреть хотя бы кого-то не из ритм-секции.

Если вы вдруг сейчас находитесь в Питере (в пятницу - Погосян, он пиздец крутецкий) или собираетесь в "сережины" даты - сходите в Шереметьевский, это разъёб. Салонов у нас тут еще не делали. Там величайшие музыканты (поверьте, вы их тоже знаете) будут сперва играть вам что-то вообще не салонное, а потом еще экскурсию упоротую проведут по "музею музыкальных инструментов" дворца. И это не мои истории о том, как я, преисполнившись, блевала в волторну. Это - сметающий все андеграунд, настолько старопитерский - что вы охренеете.

Ссылка на мероприятие тут - https://www.music.theatremuseum.ru/salone
Купите билет - пишите мне в личку, шампанского дернем там вместе, а хули.

А видос из "Чижика" сейчас загружу. Снимала трясущимися, вы уж простите.

Человек я советский, тут не отпилишь. В отелях я засматриваюсь на холщовые тапочки, в очереди на чек багажа пытаюсь пролезть сквозь обвесы, а в любом мировом аэропорту всегда нахожу курилочку – но не вот этот стеклянный гроб для окончательного "кондратия Белоснежки", а нормальную с надписью "служебный выход", которая приводит меня на веранду. Иногда с пальмою. Иногда даже с креслицем. И сам черт мне – ни брат, ни родственник.

В инстанциях я "очеловечиваю" персонал. Давно понятно, что это не нужно, что почти все решается нынче за деньги в рамках процедур, но я-то знаю, у меня в генетику вшито, что вот эта билетная женщина от ЭсСевена имеет власть надо мной, власть вполне настоящую. И она может посадить у окна. И она может отсадить от ребенка – ну, то есть, не по очереди меня всунуть в кресло-то, а через пролет от неприятных товарищей.

Я очень вежлива с официантами – но это, знаете, не потому, что в меня вшита вот эта вежливость. А потому, что мне могут плюнуть в компот. Где б ни была я, куда бы ни ездила - я свято помню о синдроме вахтера, который в мире нашем - основополагающий. А потому веду себя крайне улыбчиво, всегда заискиваю – постоянно! - и чуть униженно разговариваю с вахтерами. Даю им власть над собою почувствовать.

Это мне всегда говорят внушительно - на ухо, чтобы не привлекать внимание – "вы это табуле не берите, оно у нас из сырья вчерашнего". Сырье, врубаетесь? За 560 рубликов. А ведь могла бы и взять, я бедовая. Еще мне шепчут: "Ром - прям говно. Мы покупаем его оптом в пластике". И я, конечно же, не беру. Я вообще со своим приперлась – и официанты закрыли глаза. И даже лед принесли в ведерочке.

Однажды мне очень нужен был паспорт – и нужен был прям вчера, то есть - срочно. А сроки тут у нас - двадцать дней. Херня, мы мило бухнули с полковником – и он мне паспорт нарисовал за час. Ну, потому что он – вообще не полковник, но я же баба, я его так назову. И у него эти звезды воссияют в глазах и на погоны весомо вывалятся.

И вы мне скажете: какое ж говно. Ну, это – шаг же до взяток гаишникам? И это надо по пустыне водить, пока совок в тебе этот не выродится. Пока ты не перестанешь таскать конфеты всем протокольным женщинам, дарить врачам своим платным коньяк, чтобы ширнули тебя чем-то импортным. Пока ты не перестанешь считать, что есть служебный и черный выходы, пока не станешь человеком Европы, а не исчадием перестроечным, какой стоит на стыке эпох – и некрасиво весьма раскорячился. Одной ногою – в прекрасном будущем, какое нужно уже как бы строить, ну, а другой - на параде, где Ельцин сейчас вот прямо запляшет – и ебнется. И я зашла через черный вход, чтоб пронести свою лейку-камеру, коньяк, нарезку и лимонад. Хороший, грушевый, может – импортный. Мне его продали из-под полы, поскольку знают, что я гастритница и "Колокольчиком" отравлюсь. Там тетя Зина, в охране - Олег. Фотограф Ельцина - Павлик Безглазый. А на площадке браслеты дают Наташа, Лена и Толик Католик. И Толику я должна привезти таблетки теще его от экземы. У Лены дочка, муковисцидоз. А тетя Зина, что в магазине, сделала химию - похвалить. И не забыть справиться о внуках – но лишь о девочке, мальчик сел. Распространение и хранение.

И это жизнь моя. Так во всем. Я обрастаю очеловеченным, обласканным и одаренным всем. Вот этими вот "своими людишками" везде - от клиник и до ларьков. Всегда - от Ельцина и до вчера вот. Скажете - плохо? Я вас пойму. Но нет уж сил ходить по пустыне, так что - дождемся конца эпох. Дождемся - и вместе с всем этим сгинем.

Фейсбук показал старый пост – и постить его как бы заново незачем.

Но у него продолжение есть, я вам совсем рассказать забыла. Тот фотограф из поста, прочитав о себе материальчик – сильно оскорбился и долго таращился на меня в мессенджер после публикации. Аргумент был таков: вас читает клиент! Вы меня подставили, он же понял, что это о конкретном заказе! Стоит ли говорить, что в процессе общения моего с тем клиентом выяснилось, что на фотосессию был БЮДЖЕТ. То есть, "Алена, мы бесплатно вас поснимаем за бесценный опыт и участие в прикольной рекламе, но так как вы - непрофессиональная модель, то денег не будет, а будет горячий чай и оплата такси до поля" - на самом деле прекрасно оплачивалось. Вне зависимости от профессионализма модели. Вот тот текст (в нем все - правда), улыбнитесь и хмыкните:

Фотограф пишет. Прямо в личку, у него же предложение для меня. Бесплатная фотосессия в поле. Почему - спрашиваю - в поле-то? А у вас - говорит - такое среднерусское лицо, что это редкость вообще-то. Вас надо снимать в полях и лугах. С косой снимать, с коромыслом. И трахать хороводом - добавляю я мрачно - и иду гуглить среднерусское лицо.

Бабушка моя-цыганка в этот момент лениво перебирает ногами в гробу, пытаясь сплясать фламенко. Дед мой, наполовину еврей, сплевывает сквозь зубы, стесняясь смотреть мне в лицо. Папенька мой украинец, наполовину то ли серб, то ли хорват, начинает откапываться из могилы, чтобы посмотреть, что ж я сделала-то со своим лицом с тех пор, как он закопался навечно.

– А с веслом - говорю я фотографу - можно? Это будет брутально и международно. Бабы с веслами есть в любой нации, прикрывают собой амбразуры.

- Вам бы шутки шутить - говорит. А мы месяц уже ищем модель для рекламы молочного бренда. Наш клиент хочет пышную славянку. Зеленоглазую, рыжую. С угасающей сексуальностью. Чтоб при взгляде в её лицо человек видел мать, а не женщину. И хотел испить молока. Кстати, мы по вашим фото не поняли: а какой у вас размер груди? Больше трешки, или уверенная?

Не хотела же пить с утра. Не хотела ни с кем общаться. А гляди ж ты: едва проснулась - а уже угасаю в мать. И пою молоком бесплатно на полях каких-то клиентов. Может кто-то меня снять с ружьем? Что-то с имиджем моим стало. Если что - я стреляю как снайпер. Хоть в фотографа, хоть в клиента. Белке в глаз - и контрольный в голову. До свидания, пейте водку.