От питерских мужиков у меня несварение.

И каждый раз, когда я замечаю очередного своего "поклонника" – я начинаю его по-матерински жалеть и трепать по щеке, словно мопса. Как подобное можно принять за флирт – я не постигаю ни одной своей гранью. Просто не вывожу этот когнитивный сбой, когда поклонник в ответ приосанивается и начинает травить анекдоты. Да боже мой, я тебя назвала "чуваком". Что тебе еще для подтверждения нужно-то?

Для подтверждения, что ты у меня
даже не во френд-зоне, а в каком-то анальном хранилище, где лежат несбывшиеся мечты завести себе тупую собачку. И не просто тупую, а жалкую. Чтоб, не знаю, в оленя ее наряжать как только в Питере похолодало – и Новый год уже просится в хату
ведром глинтвейна и прочими шалостями.

Они же все еще очень настойчивые. Вот эти мопсы, каким ты, опьянев
в последний раз перед мощной аскезой,

чего-то доброе зачем-то сказала. Мол, ты крутой, молодец, чувак! Я отойду, у меня дела тут. Вот там, с барменом. За барной стойкой. Удачи в жизни, пиши, до свидания. И он воспримет это как приглашение. А должен был воспринять как камень, какой в хороших афанасьевских сказках всех добрых молодцев шлет строго нахуй. Пойдешь направо - заржут тебе в спину. Пойдешь налево - за спиной перекрестятся.
А потому уходи строго прямо - и не мешай нам тусить с Горынычем.

И прилетает в ночи типа "спишь"? Конечно, сплю, пять утра, ты в курсе? "Ты знаешь, я же не представлял, что ты и в жизни пиздатая баба. Ведь было ясно, что проблемы с тобой. Ты в сорок лет разведенка, не замужем, без мужика, дурь какую-то пишешь, я думал ты или тупо страшная, или вообще очевидный фейк. Я ведь давно в вашем интернете - и ты могла быть и мужиком. Обычно это вот так и бывает, что за аккаунтом типа бабы стоит какой-нибудь сисадмин в вонючем свитере и с бородкой."

Но сисадмин стоял не ЗА аккаунтом. А перед ним. То есть - предо мною. И он рассказывал мне анекдот, где про Чапаева, Анку и Петьку. В двадцатом веке, в эпоху ИИ, нейросетей и Яндекс-доставки. Он говорил, что он "пивозавр". Он звал бармена моего "бедолагой". И у него еще очень сильно росли вот прям из ушей эти волосы, какие б надо не просто постричь, а подпалить вместе, блядь, с башкою.

"Ты, кстати, зря переживаешь за возраст. Я вот не против, чтобы баба постарше". Постарше? Я? Чувака с ушами? Да это ты уже корни пустил, которые гнут тебя строго в землю. Ты будешь первый вообще человек, которого не совсем зароют, а, как рассаду, прикопают чуть-чуть, чтоб ты к весне вылез свежим луком. Ты и сейчас, кстати, пахнешь им. И если сверху смотреть на лысину - буквально луковица и есть. А я прям с детства ненавижу все луковое, ну, кроме горя. Но ты - не оно. И зря я вежливо улыбалась и называла тебя "чуваком". Теперь хамить тебе, слать тебя нахер, а я так сильно хотела быть
интеллигентнейшим человеком.
И с понедельника начать новую жизнь.
Где лишь балет и кинематограф.
И этот, как его, сука? Чай.
Чай, не вино, от вина - сисадмины.

Или вот про призраков прошлой жизни.

Может показаться, что я никого не читаю в Сети. Просто потому, что могу писать. Так зачем же мне читать, тратить время? Портить слог, всасывать чужие ошибки – не секрет же, что интернет нынче на 90% безграмотный. Но все это - кажимость, уверяю вас. У меня, как и у вас, как у среднеебущих нас с вами товарищей – есть свой круг комфорта. Пузырь. Контекстуальный кокон, в котором мы чувствуем себя комфортно. Раньше была "лепрочка", был "жэжэ", а потом мы все слиплись в фейсбуке, как многожопая гидра, и если одну нашу часть ебут – то вторая начинает дергаться.

Мы друг друга поддерживали, развивали дискуссии, делали множество дружеских репостов. Я даже собирала свои собственные типа списочки – а кого почитать, чтоб не пришла богооставленность. Потому что были и боги, клянусь. Были люди, на которых я лично молилась, чтобы не завязали они писать, не свалили в офлайны затягивающие. Не женились - на многих и такое вот действует. Не спились. И, не дай бог, не померли.

Когда отваливался кто-то один - я ничего поначалу не ощущала. Поди уследи за всем пузырем. Поди пойми, что алгоритмы тебя наебывают – и начинают подсовывать вместо привычного – какой-то сублимат из вторичного и тупого. Было легкое покалывание, фантомная боль. Типа будто бы не хватает чего-то – а вот чего? Может, Боричев отвалился в забвение. Или Рахман Попов решил дать Диму Горчева - да и свалил в деревенскую синь, подставив рожу эмпиреям духовности. Покалывало, ныло и чуть почесывалось. Но все равно кокон оставался, пока фейсбук окончально не зачах над жаждою бабок, санкций и всего вот этого. И кокон исчез совершенно, вы понимаете? Ну нету знакомых рож, блядь, в ленточке.

Вчера захожу - и охуеваю. Внезапно - я клянусь, блин, первый раз за два года – каким-то ветром вынесло Катечкину. Помните Катечкину? Ебать, что за женщина, много лет возглавляет глянец – и при этом не отъехала в неадекват, оставаясь Катечкиной из жежешки. Я буквально бокал с вином, сука выронила. Захожу к ней в телегу (в фейсбуке была ссылка, а куда она подевалась-то) и КАПСОМ СУКА пишу ей: ептваюмать, спасибо што живой, дорогая Катечкина, я думала, ты спилась или женилась, или переехала в другой Интернет. И она мне в ответ тут же в личку - НИХУЯСЕБЕ, МАТЬ! (ей так можно), СТО ЛЕТ УЖЕ НЕ СЛЫШАЛА ТЕБЯ И НЕ ВИДЕЛА.

И чот я подумала, что теперь каждую находку буду вам показывать, вдруг вы тоже в ахуе. Типа вот были же привычные люди, а сейчас совершенно непонятно, куда просрались-то. Списком не могу, по единице их щас выискиваю. Вот одну нашла - и несу, подписывайтесь. Вы точно читали десятки ее текстов с Сети. Может, и сотни, она еще тот динозаврище.

Подписываться сюда - https://t.me/velikina
А это пост, благодаря которому я ее обнаружила и развизжалась - https://t.me/velikina/1130

Давненько не было постов про неудачные свидания.

Эдак вы можете решить, что у меня никакой личной жизни, один шоубизнес. Ан нет, утритесь.
Позвала тут одного в гости – прибить, починить, соблазнить. Приходи, говорю, свет очей моих, Николашка, на кружечку эля. Заодно винду там переустановишь, розетку починишь — а то у меня в ванной полтора месяца уже настольная лампа в воду сваливается со стиральной машины, грозя уничтожить весь цвет питерской интеллигенции в моем лице. Провода перепаяешь, говорю, в гирлянде — и будет у меня Новый в октябре – с фонарями не под глазом, а на елке, что с прошлого года наряжена.
Пришел.

Сначала его током от розетки ёбнуло.
Потом, когда он провода паял, что–то там загорелось – и на брюки. Я его давай водой поливать, чтоб спасти себе вечер, а он как давай орать! Вот всё бы ему простила. Я же сговорчивая стала после сорока-то годов. Но орать он принялся совершенно мерзким и бабьим голосом. Как кастрированный баран. Трансвеститит в оперетте. А в мужике голос — это важная опция. Из всех видов этой вашей дискриминации я непременно бы выбрала ненависть по вокальному признаку.

Потом он разрыдался еще, когда штаны сушить снял. Потому что я от удивления хохотать принялась. В мужике много важных опций – тут даже после сорока иногда смех не сдержать. Хотя к этому возрасту уже многое понимаешь. И что 12 см — это выше среднего, что бы там ни писали в порнороманах. И что ебля в океане, море, бассейне и прочих резервуарах наверняка приведет в неприятным воспалительным процессам. Что сено колется. Что за "он неожиданно вошел в нее одним рывком" чаще всего, проснувшись, бьют в ебало локтем, а не "яростно двигаются в такт". Что после "о, детка, какая у тебя сладкая киска" у большинства деток начинается дикий приступ истерики, переходящей в конвульсии - но не истомы, а припадка с икотою.

У меня же такой приступ начинается по любому поводу в самый неподходящий момент. Гостю моему дважды повезло: штаны с него сняли, постирали, на батарею повесили, не голожопым же дожидаться? Я выдала, что нашла. А конкретно – юбку старую в клеточку из сексшопа, для ролевых игр "школьница" и профессор. Думала, как килт будет смотреться. Неа, не смотрится.

И сидим, главное, дружим.
Он в юбке, я в истерике.
Что ни говори, а голос в женщине - это вообще лишнее.
Женитесь на немых.

Релакс, ребятки.

Криворукая манда (я, собственной персоной) промазала мимо графы "описание канала".
Никто не украл, никаких ребрендингов.
Стоять, не разбегаться, я это (машет ручкой).
Пароль - Виолетта, Валера, еблан Серёга.

Расслабились? Напрягитесь, я снова про кино сейчас лупану.
Добро пожаловать в вашу вторую (после свиданий, но они скоро будут) любимую рубрику "кинокритика для домохозяек".

Фильмы в жанре "боди-хоррор" я не люблю еще с "Человеческой многоножки". Для кошмаров по ночам мне хватило тогда аннотации – смотреть я, разумеется, это не стала. Сейчас новый соблазн – интернет разорвало последней ролью Деми Мур в мерзкой ленте "Субстанция", которая кроваво и геройски-затянуто рассказывает о проблемах старения. Ну, вы поняли, да? Набросали синопсис? Там про то, что общество вынуждает женщин буквально начисто сдирать с себя кожу – и, перешивая ее в кожу поменьше – вновь обивать ей уставшее тулово. О том, как женщины в погоне за славой, баблом и - ясен хер - мужиками, везде себе что-то отрезают и вновь прикручивают в надежде, что их пробор на башке не выдаст. Или уставший, заебанный взгляд. Или цинизм, или мат, или юмор. Или откуда-то в неподходящий момент вдруг вылезающий лексикон, типа этого:

- господи-исусе
- батюшки-светы
- при брежневе такого не было
- кавалер, ухажор, рандеву, комплиман и кадриль, блядь, простите

По режиссерке понятно сразу: в харю иглы себе совала. Перешивала себе подбородок, ну, или делала целый спейслифтинг. И потому на премьере фильма, как в самолете, что летит в Вальгаллу, всем выдавался бумажный пакетик. Для содержимого из впечатлений. Короче, кровь, кишки, расчлененка, буквально выгнутые в гиперболу – и это все с одной только целью. Мол: бабы, хватит! Начинайте быть старыми.

Чего имею сказать по поводу? Вы понимаете... красота - это реально же стремно. В сорок. И в шестьдесят, и, конечно, в семьдесят. Настолько стремно, что порою лежишь
под косметологом в луже из пота – и извиваешься, как вялый член под криво согнутым жопным вибратором.
Ну, извините меня за метафору. А чо, ей можно - режиссерке-то этой, а мне нельзя? Нет, представьте член.
Шероховатую эту пробку.
Хлебните ужаса, возьмите пакет.
И не читайте больше рецензий – вам и моей вот хватит сейчас.
Поскольку я самую суть вам транслирую.

Так вот. Порою ты так лежишь. И понимаешь со всей ответственностью - что все. Реально как будто все. Что хер с ним, пусть у тебя, допустим, там не лицо, а тухес слона. И не фарфор в сорок лет, разумеется. А ниже, где у людей подбородок - растет, как в сказке, индюшачья мошонка. Что ты теперь типа Брундуляк, а не принцесса, блядь, на горошине. И за тобою придет Бибигон. Ну, это чмо с очень маленькой сабелькой.
А не роскошный огромный принц с дубиною сантиметров в двадцать.
Ну, и хватаешь косметолога за руки, отодвигаешь его эти канюли - а после очень радостно пьешь
под вопль Маладзе на подоконнике. И твой, прости, "стоша говнозад" - конечно, тоже все отражает. Поскольку бабы с фарфоровой кожей пьют под нимфеток тупых из тиктока.

Ну, и вот тут-то и кроется суть. Серьезно, баба сама тормознется, когда ей кожу начнут сдирать или вставлять в морду сраные нитки. Но если вдруг – не затормозит, не обоссыт себе от страха все ноги – то значит, ей это важнее, чем боль, чем страх, чем ваши говноконцепции. Она себе что-то шьет - для себя. Поскольку - дура больная на голову и хочет новой Мадонною стать. Ну, или хотя бы - Аллой Борисовной. И вы тут скажете: но это ж беда? Это ж и есть срез вонючего общества, который женщину вынуждает быть очень сильно волшебно красивой? Чтобы медийность свою сохранить. И чтоб транслироваться из ящика.

И я отвечу - серьезно, бля? Да щас смешные бабки в тиктоке такие деньги себе зарабатывают, что пожалеешь, что тебе щас не семьдесят. А то б покрылась татухами полностью и проколола себе сразу все туловище. Ружье б купила и ржавый байк. И патефон с очень матерной музыкой. И без конца бы делила всех на проституток и наркоманов. Смешные рилсы, стримЫ на твичЕ. Иди ко мне, жирный рекламодатель! Да я подмяла бы весь Сбербанк и пару-тройку табачных империй.

Но нам кино обнажает боль каких-то телок из аэробики годов так... господи, ну, каких? Восьмидесятых, где была, сука, ритмика? Когда Джейн Фонда вот это вела? Ну, и ее вроде даже не выпиздили, когда она превратилась в
бабулю добрую с мягким взглядом.

А представляете, кто-то с лицом... не знаю... скажем, Олега Монгола в трусах по первому прыгать начнет? Да я куплю себе телевизор!
А ради "телочки" не куплю. Ну, эка невидаль - юная телка с прекрасным, гибким и свежим туловищем.
Вы фрика дайте, который бухал - и еле-еле приставил хуй к носу. И это только - упражнение один.
И это только - реклама таблеточек от бодуна и привычной негнущести.

Осень. Значит, вспоминаем инструкцию, а как вообще пережить ее в Петербурге

К осени в Петербурге готовятся серьезно. Это у вас она пушкинская. У вас болдинская. А нас еще неделька – и пиздец, извините за нежность фразы. Поэтому, перво-наперво, греем полы. Греем люто – чтобы жаром кота аж на метр подбрасывало. Если кот, к примеру, лысый и подбрасываться не хочет, потому что ему отлично вообще и обосрался весь от счастья – проверяем температуру иначе. Ставим на пол мусорный мешок. Закипел, воняя – вы у цели. Пророс и заколосился – притушите фетилёк, перестарались немного.

Теперь обои сраные. Дураку понятно, что они у вас сейчас серые в ёлочку - тут у всех в Питере такие. Купите ведро тиккурилы зеленого цвета – и прямо сверху намажьте на стены лето тремя слоями. Иначе закипите к ноябрю. Или прорастёте.

Хорошо бы еще тещиных языков в горшки насажать. Но у некоторых в руках даже погребальные венки вянут – такая вот психика у людей урбанатская. Не волнуйтесь и доставайте новогоднюю елку. Пластмассовую, с антресолей. Ну и что, что двенадцатое октября? Сейчас стемнеет и повалится, обволочёт кумачом и в трубах засвищет. Подует с болот гибельной сыростью, накроет мороком с Пряжки. А у вас – оппа, гирляндочка. И шарики, блядь, цветные. Ежели вы раньше всех в хоровод встанете, словно гоголевский Хома в чертов круг – то наверняка спасётесь.

Что ещё? Книжки из духовки достать. Не место им там – ни первому изданию Мисимы, ни последнему. Хотя ирония ваша злобная всем тут понятна. Однако, духовка зимой нужна для хлеба насущного. Непременно с корицей или другим признаком уютной жизни. Начинайте печь как неистовый, потому что запах питерской осени провоцирует неврозы. Нет корицы - купите ваниль. Приютите белый налив с барахолоки – его обычно в нагрузку к кабачкам раздают.

Если посреди вашей кухни с царских времен дожидается ванна – пора вспомнить, зачем она людям. Не для корюшки, это вам кто-то напрасно и подло внушил. Ванна нужна для принятия. Осени, в том числе. Закажите себе душистого мыла, заморских солей и полезайте в них голенький - до весны. Уже скоро весна-то. Через девять месяцев, как младенчик. Розовощекая, нелепая и дрожащая как лысый кот.

Как вы помните, раз в период я закладываю свои вензеля - и уезжаю в Таиланд, Индонезию, Вьетнам, Лаос или куда-то окрест, чтобы избавиться от богооставленности, зимы, чумы и прочих поломок. Что меня гонит туда? Мотоцикл. Он всегда ждет меня в Таиланде, сверкая всеми своими гранями и намекая мне, что меж ног у меня никогда не было ничегошеньки лучше. Вообще. Стрекотание мотора меж ног – это круче, чем ваш секс, достижения, карьерные успехи, вся эта залупа. Круче оргазма, потому что после него - посткоитальная печаль и самосозрастающий логос. А тут - простор, планы, счастье, дорога и теплый ветер в лицо. Человек я конченый, это понятно.

Обычно я туда еду одна. И еще по приземлении в Суванапум, ощущаю, как наполняюсь здоровьем – и рожа моя сама-собой распрямляется. Еще неделю - думаю я - и не нужны будут косметологи, косметика, зимные сапоги, духи, диеты, витамины, таблетки. Ну, потому что море все вылечит: везде разгладит, подтянет и перешьет. Я вылезаю в курилку на улицу – и подставляю запселую свою морду свету, садясь на лавочку меж орхидей. Какой-то мальчик бежит – он меня уже знает – мы с ним здороваемся, я даю денег. Он убегает куда-то в нутро большого аэропорта – и возвращается с пивом "Синька" и запакованной коробкой сом-тама. Вот это - вся моя инициация, а сдачу, мальчик, оставь себе. И я сижу там примерно с час, курю, подслеповато щурюсь на солнце - и прямо чувствую, как в меня течет жизнь. И как уходит из меня вся ущербность питерская. Заболеваний у меня в Азии два: либо песчаная блоха укусила - и я разодрала этот укус до мясного фарша, либо волною прибило в песок – и я чего-то там свезла или коцнула. Коленку. Руку. Один раз даже лоб. Люблю я волны, прямо в шторм хожу плавать. Но в этот раз все пошло не так - и вот рассказ вам про трансерфинг реальности.

В последний раз я брала подругу. Такая девка, вы не представляете. Красотка бойкая, озера-глаза, типаж тех женщин, что не стареют. Рост - метр с кепкой, худая коза. Весьма подходит под стандартики Азии, прям можно с местными спутать ее. Но вот при кажущейся вот этой вот легкости – она... ну... взрослая. Она не я. Ей не собраться через полмира за час, швырнув в рюкзак парочку трусишек. И потому - были разговоры, планирование и списки всего, что нужно взять с собой, чтобы быть взрослыми. Я никогда еще так не собиралась.

Ну, и в какой-то отдельный момент, когда я уже даже билеты купила, когда забукала нам отель, где мы кинем кости прямо по прибытии, пока мне не подгонят мой мотоцикл – она пишет, что собрала нам аптечку. Я повторяю: аптечку. НАМ! Давайте, впрочем, чтоб было понятно, заглянем в эту мою, обычную. Какая ездила со мной двадцать лет. Там было: клей БФ от мух песчаных и коцок коленок-локтей (ну, кто не знает, с помощью этой вот штуки можно залить себе ранку клеем - и снова лезть в соленое море, там фишка в этом, просто заклей). Там было пару колес кетарола – ну, если буду бухать в перелет, а у меня они очень длинные, вдруг голова заболит с бодуна. Дезодорант и зубная щетка. И ооочень маленькие духи.

Все. Это все. Это весь мой список. И тут в меня прилетают слова: лоперамид, акрихин, белый уголь, фестал и зодак, ношпа и найз, два вида стрепсилса, терафлюхи, салфетки чтобы уколы колоть, стерильных много бинтов, повязки, перчатки медицинские и напалечник (!!!), гондоны, пластыри, ГРЕЛКА ДЛЯ НОГ, пожарное одеяло согревающее в морозы и самодельно выкованный жетон на шею с группой крови, как для солдатика-смертника.

Набрали воздуху? Это аптечка один. Это та аптечка, что поедет на поясе, а есть еще вторая, что в чемодан. Тоже моя личная, она позаботилась. Метранидозол, цитрамон, оптинол. Назонекс, мазь «Спасатель», перекись, ЖГУТ, фиксирующий бинт, пластырь-спрей, ножницы и еще дохуя таблеток от головы, от жопы и от всего. Я ее спрашиваю - ты вообще крещеная? Поездка заиграла новыми красками – я даже поймала что-то типа суеверия, что если вот так на поездки смотреть – то мало ли, вдруг - накаркаешь.

Больше всего я, конечно, воткнула в согревающее одеяло и грелку. Месяц-хуй, дорогие друзья – самый жаркий месяц вообще в Таиланде, там плюс 48 в тени, там пиздец. Но у нас с собой, на всякий случай, грелочка.

Первое что пригодилось – все чертовы пластыри. Не то чтобы они не продаются в Таиланде (там продается вообще все, включая запрещенные у нас препаратики), но российские оказались получше. Я даже не думала, что такое делают. В первый же день в своих резиновых кроксах-санадликах в плюс дохуя в непереносимой жаре... Гуляя по Бангкоку и заблудившись в каналах - я стерла себе ноги буквально по жопу. Я повторяю - буквально, не метафорически! На жопу там было страшно смотреть. Дальше у меня от непримиримой акклиматизации чуть не вытек правый глаз – он воспалился на половину ебалища. И половина аптечки была распакована и начала спасать меня со страшною силой. Дальше больше. Мой желудок луженый, который 20 лет переваривал чили с чили - вдруг потек какой-то дыркой внутри, гастрит. Или язва. И опять мы открыли аптечку-то.

И тут читатель спросит. А чо там с грелкой? Ну, понятно, что за полгода от всего возьмешь - и полечишься. А чо с грелкой? Да вот же она! Отопление в Петербурге еще не дали - и мои босые ноги прямо сейчас стоят на ней и греются, пока я пишу-то. Понимаете, да? А жетон, который с группой крови на металлической бляхе – это, как выяснилось, стильное украшение. Своевременное такое в России. Новый тренд задаю, соответствую. Гондоны, кстати, не пригодились. Я думаю, это вообще на пять лет, ну, или хватит до конца моей жизни. Вот тут меня можно и пожалеть :)

Про деревню. Стих.

Никогда не понимала этого мнимого превосходства городских жителей над деревенскими.

Ну, живёшь ты в многоярусной избе - и чего? Нешто лучше твоё житьё? Для начала - ты срёшь прямо в доме. Для крещёных людей это дикость. Ну, построй ты отхожую яму метрах в ста хотя бы от кухни. Говорила же твоя матушка, чтоб не срал прям там, где жрешь-то.

Почему огород в холодильнике? Вон, картошка заколосилась. И чего-то там прёт из лимона. То ли плесень, а то ли побеги. Для начала - тебе бы навозу. Натаскай, чтоль, из ямы отхожей. Ведь не зря она рядом с кухней? Натаскай - и воткни картошку вверх ростками, корнями книзу.

А продукты достань оттуда. Кто хранит их на огороде? Надо вниз прокопать себе погреб и в него положить все закатки. Колбасу и сыры. Самогонку. Где еще у тебя продукты? В смысле, всё? А пиздец начнется? Где мешки-то с мукой, где амбар-то? Гречка где, толокно и просо? Где скотина ну хоть какая? На работе? Как он женился-то на тебе, городской профурсетке.

А вот мы, деревенские бабы. Обзывайся-не обзывайся, а мы в этой своей деревне пережили уже пандемию, не сходив ни разу за хлебом. И когда люди станут зомби, твой мужик с работы нагрянет не к тебе на картошку с ростками, а ко мне на свинину с блинами.

Вот и всё. Не пиши мне больше. Можно вывести из деревни бабу, коз, молодую картошку. А деревню из бабы вывезти в наше время - вообще преступление. Пусть там будет на всякий случай. Калиюга же происходит. И грядет Апокалипсис Зомби.

Только что в квартиру в центре Петербурга стучал курьер.

Я открыла в "домашнем платье", над которым недавно саркастически жрал один самовлюбленный мужик знакомый: мол, домашнее платье, серьезно? Вообще-то, это называется "сорочка", врубаешься? И чего-то бурчал себе через губу, будто его тут и впрямь соблазнять собирались, а не болтать с ним до рассвета о клиодинамике.

Я не знаю, мужики в сорок лет очень нежные. Они все время боятся, что их тут используют – да и вышвырнут восвояси жениться на молоденьких курицах, каковые все пролеченные у психолога и заточенные на саморазвитие и карьеру. Чего сорокалетние мужики нипочем не тянут. Им уже интересней тот факт, что у тебя есть домашний борщ и уютная квартира с полами теплыми, на которых можно греть свой хандроз - и лежа жаловаться на терзания творческие. Что, в целом, переводится как "проблемы с потенцией". Может, поэтому таких и пугают платья, больше похожие на сорочки-то.

Честно говоря, у меня их штук восемь – я такие оптом закупаю на Вайлберриз, чтобы потом брать их с собою в Таиланд. Там никто не сомневается, что это платье. И вообще все устроено наоборот. Там ты кого-то соблазняешь в том случае, если умудрилась в плюс сорок пять напялить на себя чулки и помаду. Что-то кожаное, я не знаю. Что-то черное и в рюшках повсюду. И если ты терпишь это потное предвкушение вечером, когда температура опустилась, дай бог, на два градуса – значит, секс тебе очень нужен. Потому что раздеться - уже вопрос выживания.

Курьер принес кофе - и протянул. Руки - в "цыпках", чрезвычайно синюшные. На нем - два шапки: одна - гондон, а вторая - по питерской моде ушаночка. Куртка-парка на все восемь молний застенута. Капюшон на меху чебурашки. Я аж шампанское с перепугу выронила. Ты чего - говорю - из Норильска топаешь?

А оказывается, пока я тут сидела в своем этом платьице, обжигаясь пятками о перегретые полы в квартире-то, в Мумми-долл опустилась зима. Вот эта, серая, самая мерзкая. Которая в три раза прохладнее белой, потому что от белой в Петербурге теплеет и размазывает все в пастозное болото привычное. "Крема дать? - говорю. Руки как у бомжа запселые". Курьер отвечает: "Давай, это авитаминоз еще. Гляди, как потрескались - и это я еще в варежках".

Курьер был смазан тремя препаратами, умаслен и чуток обогрет от синюшности. Правда, он в своих уггах по полам моим топал - а чтобы совершенно тут преисполниться - надо разуться и обжечь себе пятки. Ну, сломался у меня регулятор нагрева-то. Курьер благодарно оглянулся в дверях, покраснел и сказал задушенным голосом: "Красивая сорочка у вас эцсамое. Спасибо" - и побежал от меня за тридевять. Я чо думаю-то? Если думаю. Надо тапки купить себе на каблуках! Возможно, одетой женщину делает обувь. И маленькое черное платье на тонких бретельках становится платьем только если ты в каблуках. А если босая - то соблазняешь. Какая, блядь, сложная у мужиков психология. И ведь будет рассказывать теперь коллегам, что одна милфа его в ванную к себе затащила, будучи раздетой практически наголо. Ну, в сорочке одной, мужики, представляете?

Обещала вам мой личный топ питерских баров и ресторанов – но это небыстро. Потому что они закрываются, открываются, портятся и меняют свой персонал. Настолько порою быстро и неожиданно, что я не поспеваю перепроверить для вас, а действительно ли на Литейном остался Сережа. Потому что Сережа - это половина успеха, на Сереже там вся атмосфера держится, в отличие от штанов на его мышцах пресса косых, что показывают на пах, словно стрелочки.

Да, у меня своеобразное представление об атмосфере и этой... ну... авантажности. Если официанты - страшненькие и тупорылые, то совершенно неважно, насколько свежая рукола. И сколько джина в "Том Коллинз" плеснули. К тому же

- и я не отдупляю, почему это не сдохло с финалом короновируса -

у нас нынче мода на speakeasy-бары. Понимаете, о чем я толкую? Это концепция баров времен сухого закона, когда в кулуарных кабаках без вывески собирались любители подбухнуть – и очень тихо разговаривали, чтобы не быть застуканными. Теперь разговаривают как хотят, но со времен пандемии осталась концепция: либо секретный бар находится в другом баре за зеркалом – и в него надо стучать, чтоб тебя пустили. Если ты, конечно, знаешь о существовании зеркала. Или это в ебенях без какой-либо вывески – и туда надо звонить, чтобы записаться, а потом очень долго месить говно, потому что такой бар - точно в подворотне питерской, заваленной до крыш жуткими бомжами. Опоздаешь на пятнадцать минут – и не попал, тебя уже удалили из списочка. Это жутко раздражает. Настолько сильно – что я не понимаю популярности El Copitas, который вошел во все списки "лучшего". А на каком, собственно, основании? Обычный же для Петербурга бар. Только работал три раза в неделю, отличался этими вонючими списками и сурово обходился с "нарушением правил маркетинга". Ну, это когда ты через говнище подгрёб, загрузился, выпил приветственную водяру (там мескаль, я его вообще не люблю), выбрал жрачку из трех вариантов – и сидишь, дегустируешь коктейли с рассказами. Все отлично, но какой-то поток. Ну, типа баров с "винным сопровождением", когда тебя пытаются протащить сквозь установленное меню – да и заменить на нового гостя пришедшего. А хочется-то чего-то непредсказуемого. И не быть частью концепции – а диктовать свои правила. Или, хотя бы, поддаться потоку. Или, допустим, прийти с друзьями, которые вообще не хотят сейчас слушать историю сраного мескаля и страны, подарившей его Петербургу. Ну, не попиздишь о своем в таких барах.

С одной стороны - вроде хорошо. Вроде бар для одиночек, для предвыспренных телочек. Которые не прочь поболтать с барменами, потому что больше – а вроде бы не с кем. Но Питер тем и отличается от других городов, что тут любое заведение будет speakeasy, если ты его самочинно открыл, присвоил и сделал интимным секретиком. Тут ВСЕ БАРМЕНЫ с тобой общаются – и не факультативно-протокольным методом, а - совершенно искренне. Если ты не москвич. Ну, в смысле, если сам не пришел с протокольную рожею и не мнишь их тут всех персоналом, обслугой. Атмосфера – это дело рук атмосферничающих.

Поэтому, дайте мне времени чуть. У меня здоровье сейчас на бары кончилось, но если вам, скажем, надо прямо сейчас - пишите ваши планы мне в комментарии. Я вам напишу, почему Блок - хуйня (тоже в любом рейтинге ресторанов). У меня вообще складывается впечатление, что у блогеров, делающих такие подборки, есть всего лишь один инструмент. Джипити-чат, который выбирает, что подороже. Или то, что входило в какие-то рейтинги, но с тех пор дохуя воды утекло и эти заведения либо скурвились, либо закрылись.

С уважением, ваш ресторанный критик Алена Леопардовна Брандт.
Или кто там нынче популярный среди обзорщиков?