Слетала в Иркутск, пробыла там неделю, вернулась, разложила вещи, теперь раскладываю впечатления серией публикаций.

Часть первая. Что там вообще было

Мы как авторы слишком часто сконцентрированы на своей авторской идее и не задумываемся о других прочтениях и эффектах (с)

С 18 по 21 марта в Иркутске проходил «Формат/Неформат» — проектный семинар, посвященный интерпретации наследия и коммуникации с посетителем. Семинар закончился, а его эффекты ( очень надеюсь) — нет. За четыре дня все участники перезнакомились друг с другом, критически посмотрели на разные идеи, прожили состояния от скуки и сопротивления до любопытства и приятного творческого дребезжания. Разъехались уставшие, наполненные и озадаченные. Кажется, это идеальный результат интенсивной четырехдневной работы. Почти уверена, что каждый участник забрал столько, сколько ему достаточно.

Опасность встреч «экспертов» и «участников» — в заданной иерархии, которая как будто бы подразумевает профессионализм одних и малоопытность других. Одни учат, другие учатся.

«Формат/неформат» — пример встречи равных. Особенно это ощущалось во время групповых обсуждений, когда коллеги усиливали идеи друг друга знаниями в своей профессиональной области. Сильные проектировщики дополняли сильных историков, сильные собственники малого бизнеса в сфере культуры подсказывали неочевидные ходы сильным научным сотрудникам музеев и библиотек. Все учились у всех, поэтому результаты семинара в виде нескольких небанальных проектных идей — осязаемые, реализуемые, живые.

Вспоминая свою работу на семинаре, думаю, что можно было бы еще то, сё, пятое, десятое. Для меня такие размышления (а так же сам факт, что работа закончилась несколько дней назад, а я все еще о ней думаю) — признак того, что всё в порядке. Ощущение идеальности, эйфории и кристальной ясности меня настораживает.

Большим удовольствием было наблюдать за виртуозной работой коллег, подзаряжаться, примерять на себя подходы, записывать цитаты. Например, «музей редко признается посетителю в том, что чего-то не знает». Ха. Если бы только музей.

Очень приятно «не знать» в компании людей, настроенных на спокойный разговор, внимательных друг к другу, уважающих работу других так же, как и свою, готовых делиться тем, что знают:)

Такой вот проектный семинар получился.

Спасибо всем, кто вложился собой в эти четыре дня. Назову не всех, но всех запомнила)

Спасибо отдельной строкой:

Ларисе Сулеймановой — за гостеприимство, четкую организацию рабочего пространства, пример того, что может творить и вытворять библиотека:)

Анне Щербаковой — за капитанское бесстрашие, проектное видение всего, выдающееся умение шутить и смеяться (в том числе и над собой);

Ольге Карповой — за идею семинара, методологию, высоту птичьего полета, исключительную доброжелательность, деликатную, но строгую модерацию безудержного творческого процесса;

Сергею Островскому — за примеры творческих «хулиганств», парадоксальный взгляд на привычное, внимательное профессиональное слушание даже тогда, когда кажется, что больше не влезает;

Александру Бондареву — за феноменальную способность видеть и описывать едва уловимое, пример захватывающего авторского куража и высказывания, цитаты;

Игорю Каверзину — за примеры, казавшиеся поначалу космическими, и строгую рациональность.

Спасибо огромное коллегам из Иркутского музея декабристов за смелость встречи с непривычным, доверие и параллельную программу (напишу еще о ней).

Любопытно, как и во что прорастут идеи, которых совсем не было, а потом — вот. Не перестаю радоваться необъяснимой магии рождения нового из всего, что уже и так есть.

❤ Музейные коммуникации

«Натюрморт с буфетом без головы льва», или Часть третья, иркутская

Первая и вторая части

«Окружающие нас вещи просятся в романы».

Музейные аудиоспектали – сложный жанр. Быть интересным и востребованным значит быть небанальным, не похожим на подкаст или театрально-начитанную экскурсию. Не передавить с эмоциональностью, заворожить слушателя темпоритмом, интонациями, звучанием. Оставить вопросы, возбудить любопытство, удивить, остаться музейным, но спектаклем. Спектаклем, но про нас с вами.

Короче, такой есть. Идёт с 2023 года в «Музейной студии» Иркутского областного краеведческого музея. Отдельная площадка для показа фондового собрания мебели как будто специально устроена так, чтобы сначала посетитель растерянно побродил среди сундуков, буфетов и комодов, а потом навсегда узнал о том, как еще можно смотреть на предмет.

Автор текста в шутку называл спектакль «интерпассивным». Есть 30 минут, зрительный зал, стулья, сцена, восемь предметов мебели, расставленных как люди на семейной фотографии. Свет в зале постепенно гаснет, начинается действие: прожектор выводит из темноты бюро, кресло, фисгармонию или ломберный стол, Автор рассказывает историю.

«Истории вещей известных людей могут рассказываться с двух сторон. Человек «родился-учился-стал великим» – и теперь его стул в местном музее. Или вот обычный стул, но это не просто стул. Потому что на нём сидел человек, который «родился-учился-стал великим».

Каждый предмет связан с известными горожанами Иркутска, событиями их жизни и с жизнью вообще.

«Сюжеты рождаются, когда есть что-нибудь удивительное, когда что-то тревожит глаз и срочно требует объяснения».

В этом аудиоспектакле достаточно исторических, локальных иркутских, межпоколенческих сюжетов и как во всех талантливых работах – глубин понимания столько же, сколько зрителей, а у каждого зрителя – столько, сколько вмещается в конкретный момент. Поэтому на этот спектакль можно ходить и ходить. Как, например, читать «Анну Каренину»: в любом возрасте обнаруживаешь то, чего не видел раньше.

Толстой мне вспомнился неслучайно. К аудиоспектаклю есть брошюра с текстом, сверстанная как настоящая маленькая пьеса со списком действующих лиц-предметов, эпиграфом, прологом, эпилогом и даже занавесом. Некоторые фрагменты текста точно могут оказаться (для меня – уже) вшитыми в повседневность как «каждая семья…». Или стать прологом к новой выставке, о сундуках, например:

«Сундук - хорошая вещь, зря мы от них отказались. Коробка - что-то временное, неполноценное, чемодан неудобен для постоянного хранения, контейнер - плохо звучит. А сундук - хорош. Не нужно шкафы выстраивать, полки, кладовки - все уместится в сундук. Его наполнение можно разбирать, пополнять, перекладывать, убирать ненужное вглубь, оставлять нужное на поверхности. Прятать от глаз.
Сундук красив. Новым, покрашенным, обшарпанным и перекрашенным. В каждом состоянии сундук о чем-то повествует. В основном — о дороге и долгой остановке».

Готовая фабула.

Идеально было, если бы через много лет звучало, мол, не помню, где мне попалось, но кто-то однажды сказал, «…мы не равны вещам. Поэтому, доверяя им воспоминания, рискуем».

«Натюрморт с букетом без головы льва» – профессиональный риск сделать так, как мало кто делал, непрямой разговор о том, как и что мы помним. А еще – блистательный пример многовариантности интерпретаций, тонкая метафора работы музеев и хранителей.

——————

Идея и текст – Александр Бондарев
Голос – Сергей Кашуцкий
Афиша и фирстиль – Василий Корнеев

❤ Музейные коммуникации