1. Тёплая ванночка для ног перед сном. 10–15 минут, можно с травами — по традиции снимает напряжение дня и готовя тело ко сну.

2. Сон на боку, а не на спине. "Поза спящего дракона" считается наименее нагрузочной для сердца и пищеварения.

3. Растирание поясницы горизонтальными движениями ладонями. До ощущения тепла — область поясницы в классической традиции связана с почками, которые «отвечают» за глубину сна и восстановление за ночь.

4. Лёгкий ужин, без переедания. Здесь все по классике. Желудок должен быть свободен к моменту сна — плотная еда вечером в ТКМ считается прямой причиной беспокойного сна и тяжести с утра.

РОСТОВ-НА-ДОНУ


Встреча, где йога и цигун соединяются в одной практике.

Через хатха-йогу и ЛФК поработаем с опорой, суставами, дыханием и вниманием к телу через.

С помощью цигун и соматических практике исследуем, как меняется состояние через дыхание, внимание и контакт.

Мы будем двигаться от простого к глубокому: от ощущения тела — к пространству вокруг, от индивидуальной практики — взаимодействию. Через дыхание и работу с вниманием вы увидите, как меняется движение и восприятие.

После — чай и открытый разговор. Можно задать вопросы и посмотреть на тело с двух разных подходов.

Всё это будет проходить под тенью деревьев в парке. Природа тоже станет частью практики.

Ольга Медведева — преподаватель хатха-йоги «Культура движения», специалист по реабилитации и ЛФК, йога-терапевт тазового дна.
Алиса Лобова — основательница «Метода Мулан», исследовательница телесных практик и китайской философии, преподаватель цигун.

Это формат для тех, кто хочет:
— лучше чувствовать своё тело и опору в нём
— снизить напряжение и «перегруженность» в голове
— научиться мягко работать с дыханием
— исследовать, как меняется состояние через внимание и движение
— попробовать взаимодействие с другим человеком в безопасной телесной практике
— просто замедлиться и восстановиться

23 августа, 12:00–16:00, Парк Революции.
Точное место отправим после регистрации.

2500 ₽ — самостоятельное участие
4000 ₽ — парное участие

Исследуем тело, дыхание, внимание и контакт. И пьём чай.

#анонсы

Из интервью Собчак с Норштейном последние минуты самые важные.

Мы вообще не существуем отдельно друг от друга. Нас регулируют чужой голос, присутствие, взгляд, пейзаж, дерево за окном, строчка из стихотворения, воспоминание о людях, которых уже нет рядом. И мне здесь особенно важным кажется вот это — увидеть другого как живого.

Мне кажется, это очень точная иллюстрация к тому, что я писала про ко-регуляцию. О ней можно говорить языком психофизиологии. Можно давать практики, упражнения, объяснять механизмы.

Но как это выглядит в жизни? Норштейн перечисляет, что возвращает его в равновесие: свет во дворе, голоса товарищей, лето, коммунальная квартира, поэзия, мировая культура. Он называет то, через что его нервная система снова находит контакт с жизнью.

За словом «ко-регуляция» гораздо больше поэзии, чем может показаться. Это про то, как одно встречается с другим и благодаря этой встрече снова чувствует себя живым.

Не могу перестать писать про ко- регуляцию

Недавно я узнала, что танго родилось в портовых кварталах Буэнос-Айреса. Эмигранты, оказавшись в новой среде, искали способ преодолеть своё одиночество. Так желание переживать что-то общее телом — через движение, ритм, контакт — стало танго.

Похожая мифология есть у капоэйры. Её создали порабощённые африканцы, которых привезли в Бразилию португальские колонизаторы. Снова тело становится способом удержать общность там, где внешние обстоятельства эту общность разрушают.

Я задумалась, а что есть у современной русской эмиграции?

В чатах я стала замечать, как люди собираются вместе петь. Встречи под гитару на пляжах Пхукета, более официальный хор URSA MA'JOR в Грузии. Похожие хоры возникают в Ереване, Лиссабоне, Амстердаме.

Кажется, всё понятно. Люди уехали, потеряли привычный круг общения, оказались в новой среде и им нужно снова услышать вокруг себя знакомые голоса, почувствовать общий ритм, просто побыть с кем-то. Найти собственный голос среди других.

Но в России среди тех, кто никуда не уезжал, растёт популярность той же практики.

Разница между уехавшими и оставшимися становится не такой важной.

Можно физически оставаться в своём городе и при этом социально переживать эмиграцию. Перестать чувствовать себя частью прежнего мира.

И тогда мы начинаем создавать новые ритуалы, ещё не очень понимая, что именно пытаемся ими вернуть.

Тело плохо умеет быть долго и исключительно отдельным.

И когда привычная ткань связей распадается, тело само начинает искать ниточку, за которую можно снова зацепиться.