Он не спрашивал разрешения. Он просто подошел, и Тео почувствовал, как прохладная ткань коснулась его лба.
— Закрой глаза, — сказал Ричард.
Тихо, почти шепотом, но так, что у Тео не возникло даже мысли не подчиниться. И мир исчез. Тео стоял посреди спальни, босиком на мягком ворсе ковра, и чувствовал, как плотный шёлк ложится на веки, легко, почти невесомо. Пальцы Ричарда замерли на затылке, затягивая узел. И осталась только темнота, в которой чувства обострились до предела.
— Дыши, Тео, — осторожно шепнул голос рядом.
Тео выдохнул. Выдох вышел дрожащим, рваным, будто он вспомнил, как это делается. Руки Ричарда исчезли, и он остался один в тёмной пустоте. Сердце забилось где-то в горле, без зрения он потерял ориентацию в пространстве. Он почти не слышал шагов, ковёр глушил их. Поэтому первого касания он не ожидал. Теплые пальцы легли на поясницу. Голая кожа, никакой ткани между ними. Тео дёрнулся, втянул воздух сквозь зубы, и пальцы тут же замерли, давая привыкнуть.
— Тихо, — голос Ричарда раздался сзади, совсем близко, — Я здесь. Я держу тебя.