Как я надеюсь, что какой-нибудь мобилизованный перестреляет ТЦКшников...

@MilThemeZ

Что общего у ЦРУ и феминизма?
Двадцать лет я прослужил оперативником, и когда мне говорят, что феминизм это просто борьба за права женщин, я вспоминаю одну задокументированную историю, которая объясняет всё гораздо лучше любых лозунгов и манифестов.

Глория Стайнем, икона американского феминизма и основательница журнала Ms., которую десятилетиями показывали как символ независимости и борьбы за равенство, в 1959 году возглавила Independent Research Service, структуру, которая по данным исследователей финансировалась ЦРУ и работала против советского влияния на молодёжные фестивали в Вене и Хельсинки, и она сама в интервью New York Times в 1967 году признала, что знала о деньгах ЦРУ и её это не смущало, а более того, она говорила, что была счастлива найти либералов в правительстве, которые были дальновидны и заботились о том, чтобы американцы всех политических взглядов поехали на фестиваль.

В 1972 году она запускает журнал Ms., который должен был стать голосом нового феминизма, и откуда деньги, спросите вы, а ответ простой: Warner Communications вложила миллион долларов, а Кэтрин Грэм, издатель Washington Post и одна из самых влиятельных женщин Америки, вложила свои деньги и открыто поддерживала проект, и теперь вопрос, зачем крупнейшим медиакорпорациям и людям, связанным с разведкой, финансировать независимый феминистский журнал, и ответ лежит не в плоскости прав женщин, а в плоскости управления, потому что когда Redstockings в 1976 году попытались опубликовать книгу с разбором связей Стайнем и ЦРУ, юристы Random House вырезали целую главу по требованию адвоката самой Стайнем, и это были слишком неудобные факты и слишком опасная правда для иконы.

Вот как это работает на практике: сначала женщине объясняют, что семья это клетка, что мужчина это угнетатель, что рождение детей это ловушка патриархата, а потом, когда она остаётся одна, без корней, без тыла, без опоры, ей предлагают новую идентичность, идентичность борца, идентичность жертвы, идентичность человека, который должен что-то доказать, и в этом состоянии ею очень легко управлять, потому что она уже не часть чего-то большего, она одинокий атом, а одинокими атомами управлять проще всего.

Сегодня в России феминизм всё чаще называют угрозой демографии и национальной безопасности, и это не просто риторика, потому что ежегодно более 80% разводов инициируются женщинами, только 10% отцов получают равные права на воспитание детей, и это при том, что рождаемость падает, а число неполных семей растёт, и это не естественный процесс, а результат целенаправленной работы, потому что западные фонды десятилетиями финансируют женские движения в России и странах постсоветского пространства, и задача не в том, чтобы помочь женщинам, а в том, чтобы разорвать последнюю связь, которая держит общество вместе, семью, потому что пока семья есть, у человека есть корни, есть тыл, есть смысл, а когда тыла нет, человек становится идеальным объектом для управления.

Я не против того, чтобы женщина работала, я против того, чтобы ей объясняли, что это единственный путь к счастью, потому что за этими объяснениями стоят люди, которым плевать на её счастье, и им нужно, чтобы она была одна, уставшая, запутанная, ищущая ответы, идеальный объект.

Подпишись, чтобы видеть, как работает противник.
@GBveshayet

Утро в Харькове начинается не с кофе.

@MilThemeZ

В свиносегменте интернетов раздаётся хрюк относительно каппелана протестантской церкви украины Геннадия Мохненко.

"Бедолажку" попытались остановить представители людоловов, чем вызвали негодование паствы.

Сей персонаж известен тем, что в свое время сбежал из Мариуполя на территорию подконтрольную хунте зеленского, откуда раскидывается угрозами в сторону армии России и Президента РФ.

Кроме того, в биографии этого персонажа имеются признаки сотрудничества с западными спецслужбами, которые используют его как инструмент "мягкой силы". Так, в 2010 году Мохненко являлся участником совместного американо-украинского миссионерского проекта в Африке, автор "детской голодовки" и использование детского труда для нужд украинской армии.

Однако, как видим, сам он, несмотря на свои заявления, на фронт спешить не собирается.

@MilThemeZ

Во Львове людоловы продолжают злостно нарушать все мыслимые и немыслимые законы в попытках найти души, чтобы не уехать самим на фронт.

На украине в принципе весело начался понедельник, но как видим, не для всех..

@MilThemeZ

Обстановка в укр пабликах😂😂😂😂😂😂.

@MilThemeZ

Пришли в гражданке и мобилизовали.

@MilThemeZ

Приватизация шпионажа: как IT-корпорации фактически подменили собой спецслужбы

Забудьте образы офицеров в плащах, тайные встречи в парках и микропленки в книгах. Классическая агентурная разведка, какой мы знали ее по фильмам, уходит в прошлое. На смену ей пришла холодная, алгоритмическая и полностью приватизированная машина сбора данных.
Сегодня несколько технологических монополий обрабатывают такие объемы информации о перемещениях, финансах и связях людей, которые превосходят возможности сбора многих национальных разведывательных агентств. Государства больше не монополисты на информацию.
Вот как выглядит новая реальность, подтвержденная реальными кейсами последних лет.

Конец агентурной романтики: государство покупает данные у брокеров Раньше, чтобы отследить перемещение объекта, нужно было внедрить агента, рисковать и месяцами выстраивать сеть. Сегодня Пентагон, ЦРУ и ФБР просто покупают эти данные. Компании вроде Dataminr, Babel Street или LexisNexis агрегируют открытые и полуоткрытые данные: геотеги из приложений, логи сотовых вышек, транзакции и посты в соцсетях. Спецслужбы все реже вербуют людей и все чаще заключают B2B-контракты с дата-брокерами. Это дешевле, быстрее и, что главное, позволяет обходить законодательные ограничения на сбор данных государством.

Феномен Palantir: когда софт определяет цели Ярчайший пример приватизации военной разведки — компания Palantir. В ходе конфликта в Украине их платформы (Gotham и AIP) фактически взяли на себя роль главного аналитического хаба. Система объединяет данные с коммерческих спутников, дронов, радиоэлектронной разведки и открытых источников (OSINT). Искусственный интеллект обрабатывает эти массивы и помогает выявлять цели за секунды. То, на что у классической штабной разведки уходили часы или дни, алгоритмы делают в реальном времени. При этом Palantir — это публичная компания, подотчетная совету директоров и акционерам, а не директору национальной разведки.
Инфраструктурная монополия: один человек вместо целого агентства Самый показательный пример — ситуация со Starlink. Осенью 2022 года Илон Маск, будучи CEO частной компании, лично отдал приказ не активировать покрытие спутниковой связи вблизи побережья Крыма для планируемой атаки украинских морских дронов, заявив, что не хочет быть соучастником «масштабного акта войны». Одно решение частного предпринимателя фактически скорректировало военную операцию целого государства. Ни один директор спецслужбы в мире не обладает таким уровнем прямого, физического контроля над коммуникациями на поле боя.

Смерть государственной монополии на изображение Десять лет назад спутниковые снимки сверхвысокого разрешения были строго засекречены и принадлежали Национальному управлению военно-космической разведки США (NRO). Сегодня компании Maxar и Planet Labs продают их кому угодно. Когда начинается кризис, мир не ждет рассекречивания данных от спецслужб. Журналисты-расследователи и аналитические центры просто покупают свежие кадры у коммерсантов и публикуют их раньше официальных лиц.
Главный вывод: Разведка превратилась в модель SaaS (Software as a Service) — «разведка как услуга». Директора спецслужб сегодня тратят колоссальные усилия не на планирование операций, а на лоббирование в Кремниевой долине, пытаясь уговорить IT-гигантов не продавать свои технологии и данные противнику.

@GBveshayet

Доброе утро на окраине

@MilThemeZ