Свежий отчёт от КЕПТ
«Обзор динамики цен
на основные товары сектора
металлургии и горной добычи»

Друзья, напомню, что 28 мая в Москве — конференция Группы CREON «Золото-2026».

Готовим панель, посвящённую не-юниорским инвестиционно-строительным проектам в золотодобыче. Честно, не ожидал, что настолько трудно будет собрать качественных докладчиков именно от заказчиков проектов — золотодобывающих компаний. Но я стараюсь. 😳

Ещё не поздно зарегистрироваться. До встречи!

⛓️Редкоземельные металлы: стратегическая риторика и хроническая недореализация

Тема редкоземельных металлов (РЗМ) в России уже несколько лет уверенно держится в статусе «приоритетной» — преимущественно на уровне заявлений. Еще в феврале 2025 года Владимир Путин прямо обозначил: отрасль РЗМ определяет будущую конкурентоспособность страны и качество жизни. Чуть позже прозвучала и более универсальная формула — «готовы работать с любыми партнерами», включая американских.

Практика, как это часто бывает, осталась в стороне от риторики. За весь 2025 год «любые партнеры» так и не материализовались, а сотрудничество с США осталось на уровне гипотетических интервью.

К маю 2026 года вектор начал уточняться — в сторону Китая. Символично, что профильное совещание Совбеза по РЗМ прошло накануне визита в КНР. Менее символично — но более показательно — то, что среди участников не оказалось ни одного человека с практическим опытом в отрасли: ни добычи, ни переработки, ни создания производственных цепочек.

При этом предыдущая попытка системного развития уже фактически провалена. «Дорожная карта» Минпромторга и «Росатома» 2020 года предполагала выход на 7 тыс. тонн к 2024 году — цель не достигнута. О плановых 30 тыс. тонн к 2030 году говорить пока преждевременно: стартовая позиция не обеспечена.

На этом фоне ключевой вопрос сотрудничества с Китаем выглядит предельно прагматично: речь о развитии отрасли или о перераспределении ролей в глобальной цепочке? Базовый сценарий, который просматривается сегодня, — наращивание добычи в России с последующим экспортом сырья в Китай, переработкой там и импортом уже готовой продукции обратно. Иными словами, смена географии зависимости без изменения ее сути.

Альтернативный сценарий — формирование полноценной внутренней цепочки от добычи до высоких переделов — требует того, чего в отрасли пока нет: внятной долгосрочной программы. На середину 2026 года такой программы в России по-прежнему не существует.

Даже в рамках нацпроекта «Новые материалы и химия» РЗМ пока занимают периферийное положение
Цель — сократить импортозависимость с 75% до 48% к 2030 году — выглядит скорее как корректировка уязвимости, чем как стратегия лидерства.
Фундаментальные ограничения при этом остаются неизменными.

Российские компании не могут конкурировать с китайскими по себестоимости — и дело не только в технологиях или масштабе. Финансовая среда продолжает работать против отрасли. Даже при снижении ставок кредитов до 15–20% годовых разрыв с Китаем, где бизнес кредитуется ниже 5%, остается огромным.
При таких параметрах «конкурентный бизнес невозможен».

В результате отрасль РЗМ в России продолжает существовать в режиме стратегического парадокса: ее значимость признается на самом высоком уровне, но условия для ее развития остаются на уровне, исключающем эту самую значимость из практики.

Именно поэтому так важен проходящий на этой неделе
Международный конгресс по редким металлам, материалам и технологиям «РЕДМЕТ‑2026»
(RAREMET‑2026)
Москва, 20–22 мая 2026, где надеемся будут принятые важные практические решения и договоренности.

Вебинар IBS «Сквозная интеграция PLM и ERP для планирования производства в машиностроении»
2 июня 2026, 11:00 – 12:30

О мероприятии
Каковы вызовы, проблемы и тенденции рынка ИТ в машиностроении? В чем заключается модульное решение IBS для отрасли? Какова его уникальность и особенности? Какие эффекты могут быть достигнуты? На эти и другие вопросы ответят эксперты группы компаний IBS.

2 июня в 11:00 (мск) на бесплатном вебинаре руководитель продукта в отделе машиностроительного инжиниринга Артем Аведьян (Ex Bentley Systems, Dassault) и начальник отдела архитектуры «1С» Артем Вожаков расскажут об отраслевом решении IBS для сквозной автоматизации процессов управления жизненным циклом изделия (ЖЦИ) в промышленности/машиностроении.

Спикеры расскажут о действующих мерах государственной поддержки ИТ в машиностроении, а также о том, какие проекты отнесены к особо значимым. Эксперты представят уникальность и особенности интегрированных решений PLM и ERP для конструкторско-технологической подготовки и планирования машиностроительного производства, а также разберут управление инженерными данными и конфигурациями изделия, применение технологий искусственного интеллекта.

Мероприятие будет особенно интересно руководителям, отвечающим за процессы планирования производства на предприятиях машиностроительной отрасли; главным конструкторам, технологам; директорам производства; ИТ-директорам; главным инженерам.
Зарегистрироваться на мероприятие можно по ссылке.
Всем, кто прошел процедуру регистрации, будут отправлены материалы вебинара.

Стоимость перевозки угля c Дальнего Востока к середине мая приблизилась к пиковым значениям: для маршрутов в Китай ставки достигают $13–14 за тонну. Новую волну удорожания фрахта стимулирует активизация закупок в КНР — Ъ

Из интервью директора по продажам металлотрейдерам ОМК А. Шульдовой:
По итогам апреля производство труб снизилось на 7% год к году. Когда вы ожидаете восстановления и пройдено ли дно?

— Многое зависит от внешних, макроэкономических факторов, на которые мы, производители, не можем повлиять. Ситуация непростая, начиная с рынка плоского проката, из которого трубы собственно выпускают. В России ежегодно производят 15–16 млн тонн плоского проката. Примерно половина этого объема всегда шла на экспорт. Сейчас экспорт во многие страны либо закрыт, либо сильно ограничен. То, что удается продать за рубежом, реализуется по низким ценам. Из-за этого и на внутреннем рынке цены на металлопродукцию тоже падают. В первую очередь это бьет по сырью, а потом уже по цепочке: рулон, лист, труба — просаживается все.

— Выход из этого кризиса возможен?
Как только будут восстановлены логистические цепочки и появится возможность снова экспортировать продукцию в достаточных объемах. Кроме того, чтобы остановить падение внутреннего потребления металла, нужно сделать кредиты более доступными для бизнеса. Нужно развивать металлоемкие отрасли. Только снижения ключевой ставки недостаточно.

— Большой временной лаг?
Лаг очень большой. Промышленность только в 2025–2026 годах начала по-настоящему ощущать все последствия внешнеэкономических ограничений.

До недавнего времени ситуация была более-менее стабильной: завершались прежние строительные и инфраструктурные проекты, люди вкладывались в недвижимость. Сейчас строительство очень точечное.

Надежды пустые,тк:
1. Спрос Китая слабый из-за медленного, но верного, сдутия пузыря на рынке недвижимости. И это надолго, есть пример похоже что ранее произошел в Японии.
🏠 Там дома стоят просто брошенные целыми кварталами.

2. Далее, валютный курс. Если нефтяники сейчас получают хоть какую-то компенсацию дешевого доллара в виде более высоких цен, то для металлургов ничего подобного нет - плохая экспортная конъюнктура усиливается курсовым эффектом.

3. Далее, вездесущий Ормуз. Если он будет закрыт еще несколько месяцев, не исключена глобальная рецессия, при которой цены на чермет и трубы уйдут в пол.

4. Внутренний рынок перегрели непродуманной льготной ипотекой, после чего тоже не исключено многолетнее падение

Уголь остается конкурентоспособным для производства электроэнергии в США

В первые четыре месяца 2026 года цены на электроэнергию, природный газ и уголь свидетельствовали о сохранении благоприятных экономических условий для угольной энергетики.

С 2024 по 2025 год средняя цена на электроэнергию выросла на 44%. За тот же период цены на уголь выросли всего на 3%, а спред увеличился с 11 $ за МВтч до 23 долларов за МВтч. Цены на природный газ выросли на 63% с 2024 по 2025 год, что компенсировало рост цен на электроэнергию, а увеличение "искрового" спреда было ограничено 2 долларами за МВтч, увеличив с 12 долларов за МВтч в 2024 году до 14 долларов за МВтч в 2025 году.

Цены на уголь гораздо менее чувствительны к ежедневным колебаниям спроса. Природный газ, приобретенный на спотовом рынке, может быть доставлен практически немедленно, поскольку большинство электростанций, работающих на природном газе, подключены к трубопроводной инфраструктуре, но уголь, приобретенный на спотовом рынке, требует времени для доставки, часто около одного месяца, поскольку его необходимо транспортировать на электростанцию.

Минторг США ввел компенсационные пошлины на палладий из РФ в размере 109,1%
В решении упоминаются в том числе такие компании из России, как Приокский завод цветных металлов и АО «Уральские инновационные технологии».
В конце апреля минторг США ввел антидемпинговую пошлину в размере 132,83% на российский палладий, а International Trade Commission (ITC) начала расследование причинения ущерба.
Норникель является крупнейшим производителем палладия с долей на рынке около 40%. Ранее вице-президент – руководитель сбытового дивизиона компании Антон Берлин сообщал, что пошлина может быть введена ретроспективно, пишет Интерфакс.
«Если будет введена компенсационная пошлина, то по законодательству она начисляется задним числом, то есть с момента получения петиции — с 22 июля (2025 года)», — говорил он.
В то же время Берлин назвал поставки палладия в США «достаточно существенными». По данным американского министерства торговли, российский импорт металла в Штаты в 2024 г. оценивался в $877,73 млн, в 2023 г. — в $1,08 млрд, в 2022 г. — в $1,35 млрд.
Минторг США начал антидемпинговое и компенсационное расследования в отношении импорта палладия из России в августе прошлого года. Заявителями выступили Sibanye-Stillwater и Объединенный профсоюз сталелитейщиков США — они просили рассмотреть вопрос о введении пошлин на импорт российского палладия для обеспечения бесперебойной работы рудника Stillwater в Монтане.
По мнению заявителей, правительство РФ предоставляет производителям палладия компенсационные субсидии, поэтому импорт металла из США наносит существенный ущерб американской промышленности.
По итогам 2025 г. производство металла в Северной Америке упало на 21% из-за резкого снижения добычи на руднике Stillwater. В то же время средняя цена палладия выросла на 17%.
Норникель владел контрольным пакетом в Stillwater Mining с 2002 по 2010 гг., но не имел операционного контроля.

Существенного влияния этих изменений на фундаментальное положение Норникеля не будет. С учетом потенциальных сокращения производства платиноидов и дефицита компания сможет перенаправить мощности на другие рынки. На краткосрочном горизонте данное решение может вызвать волатильность цен

Глобальный рынок вольфрама вошел в фазу ценового ралли: котировки закрепились на уровне около 3000$ за тонну и сохраняют потенциал дальнейшего роста

Драйверы — не краткосрочные, а структурные, что делает текущую динамику устойчивой, а не эпизодической.

Китай как фактор риска, а не стабилизатор.Ключевой триггер — изменение экспортной политики Китая. Ограничения, введенные в декабре 2024 года на фоне обострения отношений с США, де-факто вывели с рынка значительную часть предложения. В результате подорожал весь спектр продукции — от металлического вольфрама до паравольфрамата аммония и концентратов.

При этом Китай, традиционно выступавший «балансиром» рынка, сам столкнулся с насыщением добычи. Рост, продолжавшийся два десятилетия, фактически остановился: увеличение объемов добычи уперлось в ресурсные и технологические ограничения.

🌍 За пределами КНР ситуация еще более инерционная — производство растет точечно (Казахстан, Австралия, Южная Европа), а в отдельных юрисдикциях, включая Вьетнам, фиксируется спад.
Итог: глобальный рынок теряет последнего системного демпфера.

⛏️ Геология против инвесторов. Вольфрам — это не история про быстрые деньги. Геология месторождений работает против ускоренного наращивания предложения.
• Сложное строение залежей (жилы, штокверки).
• Низкие и нестабильные содержания металла.
• Полиметаллический состав руд с необходимостью селективного извлечения.
Это автоматически означает высокие CAPEX, длительные сроки запуска и технологические риски. Большинство проектов экономически чувствительны к цене и требуют «длинных» денег, которых в текущем макроконтуре немного.

Спрос, напротив, демонстрирует устойчивость и диверсификацию.
Вольфрам остается критическим материалом для:
• черной металлургии (легирование и твердосплавные инструменты),
• машиностроения и сварки,
• электроники, где его роль усиливается за счет использования в компонентах — от транзисторов до диодов.
В электронике особенно важен тренд: по мере усложнения компонентной базы растет потребность в материалах с высокой температурной и электрической устойчивостью. Вольфрам здесь — не опция, а необходимость.

🇷🇺 Россия: окно возможностей при дефиците сырья
Российский рынок демонстрирует типичную для отрасли асимметрию: наличие перерабатывающих мощностей сочетается со сжатием сырьевой базы.

На этом фоне выделяется «Русолово» (группа «Селигдар»), которое наращивает выпуск концентрата за счет переработки руд Правоурмийского и Солнечного месторождений: +87% в 2025 году, до 127 тонн.
Ключевой апсайд — Пыркакайские штокверки с запасами свыше 16 тыс. тонн WO₃. Их освоение способно:
• частично закрыть внутренний дефицит сырья,
• создать экспортный поток на фоне глобального дефицита,
• повысить маржинальность за счет роста цен и локализации цепочки.
Вывод
Рынок вольфрама входит в фазу структурного дефицита, где предложение ограничено геологией и политикой, а спрос — технологической неизбежностью. В таких условиях ценовой рост — это не аномалия, а новая норма.
Для игроков с доступом к ресурсной базе это редкое окно: рынок впервые за долгое время готов платить не за объем, а за гарантированное наличие металла.

🫠 Золото в российских резервах тает. Без паники, без пресс-релизов с восклицательными знаками. Просто утекает зарубеж.

В апреле 2026 года запасы Банка России снизились до 73,9 млн тройских унций — уровень, который последний раз видели в феврале 2022-го, когда слово «стресс-тест» внезапно перестало быть метафорой.

Четвёртый месяц подряд — сокращение. В терминах, понятных не только нумизматам: минус 27,9 тонны золота за январь–апрель. Это уже не статистический шум, а тренд

Для сравнения: в предыдущие два десятилетия регулятор действовал как классический «накопитель». Покупал много, регулярно и с видимым удовольствием. Снижения случались — но скорее как жест вежливости, чем стратегия. Сейчас — последовательное движение вниз. Без лишних жестов.

Формально всё по-прежнему выглядит солидно: Россия удерживает шестое место в мире по золотым резервам. Впереди — клуб старых монетарных тяжеловесов: США, Германия, Италия, Франция и Китай. Позиция сильная. Но поведение — уже не из учебника по накоплению резервов.

Что происходит?
Первая версия — фиксация прибыли. Золото на максимумах, рынок позволяет продавать дорого. Классика: покупали на страхе — продаём на ажиотаже. Проблема лишь в масштабе: объёмы выглядят не как «подзаработать», а как «системно разгружаться».

Вторая — валютная необходимость. Экспортные поступления в начале года просели, а спрос на валюту никуда не делся. В такой конфигурации золото превращается в универсальный разменник: быстро, ликвидно, без лишних вопросов. Почти как наличные, только с историей.

Третья — расчёты во внешней торговле. В условиях санкционного креатива золото снова становится платёжным инструментом. Но если бы дело было только в этом, динамика выглядела бы более эпизодической. Здесь же — методичность.

И, наконец, самая приземлённая гипотеза — бюджет. Дефицит уже не помещается в рамки оптимистичных сценариев, а ликвидность требуется здесь и сейчас. В такой ситуации золото теряет ореол «священного запаса» и становится тем, чем и является по сути: активом, который можно продать.

Через операции с ФНБ или напрямую — не так важно. Важно другое: меняется сама логика обращения с резервами.
Главный вопрос — это временная тактика или разворот политики. Потому что есть принципиальная разница между «немного продали, пока дорого» и «начали системно расходовать стратегический запас».
Если второе — то речь уже не про подготовку к чёрному дню. А про его наступление.

https://t.me/Metals_Mining

Акции сырьевых компаний с крупными проектами роста часто показывают опережающую динамику в секторе, как на этапе строительства, так и после запуска и вывода на проектные показатели

На российском рынке Атон выделяет пять таких компаний: НОВАТЭК («Арктик СПГ 2») и
«Роснефть» («Восток Ойл»), «Полюс» (Сухой Лог),
«Селигдар» (Кючус и Хвойное), а также «Северсталь» (комплекс по производству окатышей)
Успешный запуск этих проектов может привести к переоценке компаний благодаряросту выручки и прибыли, а также снижению
капитальных затрат и операционных рисков для инвесторов.

Акции "Северсталь" (CHMF) в плюсе на 1'222.99% с исторического минимума. С начала года акции CHMF снизились на -22.14%.