В России, как водится, в момент кризиса у части публики мгновенно просыпается великая управленческая мечта: если страна буксует, значит, надо заставить всех работать не просто больше, а героически больше. Желательно по 12 часов, 6 дней в неделю — чтобы, видимо, экономика наконец дрогнула от величия человеческого изнеможения.
Дерипаска опять завел об этом шарманку в своем канале https://t.me/olegderipaska/1185

Идея, конечно, эффектная. Почти советская по размаху фантазии и почти античная по отношению к человеку как к расходному материалу. Проблема только в том, что экономика — не плакат, а производительность — не лозунг. Дополнительные часы работы не превращаются автоматически в дополнительный выпуск. Наоборот: после определённого порога начинается обратный эффект. Человек устает, ошибается, тупеет не в философском, а в чисто рабочем смысле, теряет внимательность, а вместе с ней — качество решений, темп и безопасность.
И вот здесь начинается главное лицемерие подобных призывов. Когда уставший рабочий делает брак — это «низкая дисциплина». Когда уставший менеджер подписывает сомнительное решение — это «сложная макроэкономическая ситуация». Когда начальник выгорает — это стратегический вызов. Когда выгорает производственный коллектив — это, разумеется, необходимость затянуть пояса. Удобная логика: ответственность всегда вниз, героизм всегда вверх, а ошибки почему-то в тумане.

Экономические исследования тут, кстати, довольно скучны, а потому особенно неприятны для любителей трудового экстаза. Они не подтверждают магию бесконечного увеличения рабочего времени. Напротив: чем длиннее рабочая неделя, тем ниже отдача каждого дополнительного часа. После определённой границы рост часов приносит не рост эффективности, а рост усталости, профболезней, травматизма, текучести и брака. То есть страна получает не больше производительности, а больше издержек — красиво упакованных в риторику трудового подвига.
Особенно смешно слышать эти речи в момент, когда проблема состоит не в недостатке часов, а в недостатке ума в организации труда. Если система управления криво выстроена, если инвестиции душатся, если предприятия вынуждены работать в условиях финансовой и регуляторной турбулентности, если курс, кредит и спрос гуляют как хотят, то добавление ещё одного рабочего дня не лечит болезнь. Оно лишь ускоряет деградацию. Это как пытаться вылечить сломанный двигатель не ремонтом, а увеличением оборотов до полного распада.

Впрочем, у призывов «работать больше» есть важное политическое достоинство: они звучат торжественно и не требуют от говорящего ни реформ, ни ответственности, ни профессиональной честности. Зачем менять институты, снижать издержки, стимулировать инвестиции, повышать качество управления и устранять барьеры для бизнеса, если можно просто назначить народу сверхурочную мобилизацию? Дёшево, громко и очень по-нашему.
Но экономика не любит театра. Она любит производительность, технологию, капитал, дисциплину решений и здравый смысл. Поэтому выход из кризиса не в том, чтобы выжать из людей последние силы, а в том, чтобы перестать превращать их силы в мусор из-за плохого управления.

Работать надо не дольше. Работать надо умнее и технологичнее.
И если уж кому-то так хочется рекордов, то пусть их ставят не по числу часов в табеле, а по количеству убранных глупостей из системы управления. Вот это действительно был бы антикризисный прорыв.

Кстати, в картине «Бурлаки на Волге» на самом-самом дальнем плане картины, на горизонте справа, виднеется дымящийся пароход. Это главная метафора: она обозначает мысль художника "какого черта мы мучаем людей, словно вьючной скот, когда давно уже изобрели нормальные пароходы?!"

Плотность роботизации в России -29 машин на 10 тыс. работников. Сравните это с приведенными данными по ТОП-10 стран мира…

Потребление угля в значительной степени сосредоточено в небольшом числе крупных экономик, при этом Китай значительно опережает все остальные страны.

Огромная роль Китая в мировом потреблении угля
В 2024 году Китай потребил 92,2 эксаджоуля угля, что составляет 55,8% от общемирового объема. Это отражает масштабы промышленной базы страны, потребности в электроэнергии и сохраняющуюся зависимость от угольной энергетики, несмотря на быстрое расширение мощностей в области возобновляемых источников энергии.

Ниже мы приводим список крупнейших потребителей угля на основе данных за 2024 год.:

Доля стран в рейтинге по использованию угля в эксаджоулях (2024)
1 🇨🇳 Китай 92,2 55,8%
2 🇮🇳 Индия 23,0 13,9%
3 🇺🇸 США 7,9 4,8%
4 🇮🇩 Индонезия 4,7 2,9%
5 🇯🇵 Япония 4,5 2,7%
6 🇷🇺 Россия 3,8 2,3%
7 🇿🇦 Южная Африка 3,5 2,1%
8 🇰🇷 Южная Корея 2,9 1,7%
9 🇻🇳 Вьетнам 2,5 1,5%
10 🇹🇷 Турция 1,8 1,1%
11 🇩🇪 Германия 1,6 1,0%
12 🇦🇺 Австралия 1,5 0,9%
13 🇰🇿 Казахстан 1,5 0,9%
14 🌍 Прочие 13,8 8,4%
15 🌐 Общий объем в мире 165,1 100,0%
На долю Китая и Индии приходится почти 70% мирового потребления угля, что подчеркивает концентрацию спроса между двумя самыми густонаселенными странами мира.

Помимо этих двух гигантов, США занимают третье место с 4,8% мирового потребления, за ними следуют Индонезия (2,9%), Япония (2,7%) и Россия (2,3%).

Потребление угля в этих странах продолжает расти
По мере перехода стран к экологически чистым источникам энергии спрос на уголь меняется в разных направлениях. Хотя во многих странах с развитой экономикой потребление угля сократилось, оно продолжает расти в нескольких быстрорастущих странах, где спрос на энергию продолжает расти.

В следующей таблице показано, в каких странах-лидерах по потреблению угля в период с 2023 по 2024 год потребление угля выросло больше всего:

Наибольший рост последнее время наблюдался во Вьетнаме (9,3%), за которым следует Индонезия (9,0%). Турция также продемонстрировала значительный рост на 7,1%, в то время как потребление в Индии выросло на 3,7%.
Даже в Китае, который и без того является крупнейшим в мире потребителем угля, спрос в 2024 году вырос на 1,4%.

Хотя на большей части Запада потребление угля сокращается, в ряде стран с развивающейся экономикой оно продолжает расти, что подчеркивает неравномерность темпов глобального энергетического перехода