Что касается ударов по критически важной инфраструктуре вообще и по энергетической инфраструктуре в частности, то, конечно, эти удары по объектам нашей инфраструктуры создают проблемы. Это очевидно. Мы сейчас наблюдаем определённый дефицит. Но он не критический, сейчас скажу.

Здесь есть несколько задач, которые мы должны решить. Мы сейчас с коллегами обсуждали это. Первая задача — быстро и существенно нарастить производство наиболее востребованных средств ПВО. Постоянно совершенствовать их в соответствии с потребностями ведения боевых действий, прикрытия соответствующих объектов, с учётом того, что применяется противником, с учётом того, что ему передают из той же Европы: новые беспилотные летательные аппараты с новыми технологиями.

Все эти средства защиты у нас на самом деле есть. Вопрос в скорости наращивания их производства и поставок в войска либо для прикрытия объектов критически важной инфраструктуры.

Понятно, что нужно делать для того, чтобы обеспечить нормальное снабжение, избавиться от этого временно возникшего дефицита. Нужно быстрее выходить из ремонтов. Нам нужно наладить необходимый объём импорта и, как я уже сказал, надёжно прикрывать эти объекты.

Необходимо также слаживание работы всех уровней и структур, участвующих в отражении атак беспилотных летательных аппаратов и ракет на нашу инфраструктуру. И самое главное здесь — защита людей, гражданского населения, минимизация ущерба для экономики, для отдельных отраслей производства, для промышленности.

Как я уже сказал, ущерб есть. Но все повреждённые объекты довольно быстро восстанавливаются, и возникающие проблемы критического характера не носят. Всё у нас работает стабильно и с большим запасом прочности.

В целом удары по нашей гражданской инфраструктуре наносятся не только для того, чтобы причинить нам какой-то ущерб, хотя и это, думаю, для противника важно, но и для подпитки информационной кампании. И, может быть, если быть более точным, даже не кампании, а информационной операции как части противоборства с Россией.

Как минимум — с целью породить у нас неуверенность в себе, в наших силах. А ещё лучше — довести до раскола в российском обществе и заставить Россию приостановить хотя бы на какое-то короткое время наступление наших войск на линии боевого соприкосновения. И создать условия для начала переговорного процесса на выгодных для себя, то есть для нашего противника, условиях.

Мы не дадим им такого шанса. Тем более, и это важно, все эти террористические вылазки никак не влияют на ситуацию на фронте. Вот это принципиальная вещь. Все удары, куда бы они ни наносились по нашей инфраструктуре, абсолютно не влияют на положение на фронте, на линии боевого соприкосновения.

Давайте начнём с севера, как раз с группировки «Север». Напомню, что цель для российских войск на Сумском и Волчанском направлениях заключается в создании зоны безопасности вдоль наших границ. И эта задача была поставлена после вторжения ВСУ в Курскую область и продолжающихся атак на наше приграничье.

Украинский режим заплатит за свои преступления на Курской земле утратой территорий, которые нужны нам для создания зоны безопасности в приграничье. Кстати, до города Сумы — областного центра — осталось где-то 10,5 км. Это небольшой город, но всё-таки, по-моему, свыше 30 тысяч зданий. Каких-то политических планов в отношении этого города и региона в целом у нас нет. Будем ориентироваться на предложения Минобороны и Генштаба. Войска на этом направлении действуют активно, решительно, идут быстрыми темпами.

Дальше с севера на юг, если будем двигаться, группировка «Запад». У неё большая зона ответственности. Начну с города Купянска, на фоне стелы которого представители киевского режима любят устраивать фотосессии. Наши войска находятся на расстоянии от 2,5 до 4–5 км от западной черты города. Противник уже предпринял ряд контратак, успеха не имел.

Населённый пункт Рубцы, следующее направление — Рубцовское направление. На левом берегу реки Старый Оскол нами фактически, практически заблокирована разношёрстная группировка противника численностью около 5 тысяч человек. Она прижата к реке. Вот сверху идёт 1-я танковая армия российских Вооружённых сил и поджимает противника с севера. 3-я мотострелковая дивизия с востока поджимает. А 144-я дивизия — с юга. И до полного окружения, там всё под огневым контролем находится, но до полного окончательного окружения остаётся где-то около 2 км. Вот эта 144-я дивизия и занимается решением этой задачи и полагает, что решит её успешно.

А затем судьба этой группировки противника будет похожа на ту, которая была уже в районе Купянска-Узлового. И если помните, группировка там примерно находилась в таком же положении, была полностью уничтожена.

Далее город Красный Лиман. Это Красно-Лиманское направление. Довольно большой населённый пункт. Город — примерно 11 тысяч домов. Но дело не в этом, а в том, что это одна из крупнейших на территории бывшего Советского Союза узловых сортировочных железнодорожных станций. Важнейший в ДНР логистический центр. Здесь осталось освободить 149 домов из 11 тысяч.

Теперь напомню ещё об одном. Напомню о том, что важнейший укрепрайон создавался Вооружёнными силами Украины на протяжении почти десяти лет как стратегический оборонительный рубеж в агломерации городов Славянск, Краматорск, Дружковка, Алексеево-Дружковка и город Константиновка, а также чуть юго-западнее города Доброполье и Очеретино. Всё это находится в зоне ответственности группировок «Южная» и «Центр».

3-я армия «Южной» группировки хорошим темпом двигается к городу Славянску. Зашла в населённый пункт Николаевка. До самого Славянска остаётся примерно 8–9 км. Наступление идёт успешно на 15 участках. Каждый день наши войска двигаются по этому направлению.

Важное событие или важные события произошли в зоне ответственности группировки «Центр». Здесь наши войска прорвали трёхуровневую линию инженерных заграждений глубиной примерно 400 метров на четырёх участках и ведут бои по овладению оборонительным рубежом.

На Добропольском направлении тоже произошли очень важные события. На Добропольском направлении наши ребята прорвали хорошо подготовленную, считавшуюся неприступной трёхрядную линию инженерных заграждений. Зашли в примыкающий к Доброполью населённый пункт Анновка, подошли прямо к населённому пункту Доброполье. А за городом Доброполье, обращаю на это ваше внимание, заранее подготовленных оборонительных рубежей у ВСУ нет. Они сейчас пытаются в спешке создать локальный опорный пункт. От Доброполья до госграницы 35 км.

Ну, можно вернуться к боевой работе «Южной» группировки, которая ведёт бои по освобождению одного из важнейших опорных пунктов стратегического рубежа обороны ВСУ — города Константиновка. 96% города в наших руках. 4-я бригада зачищает город, а 6-я дивизия группировки «Юг» обошла уже Константиновку и вышла к Алексеево-Дружковке. Зашла туда, взяла улицу Тухачевского и движется дальше.

Соседи слева также подошли к этому населённому пункту, к Алексеево-Дружковке. Затем будет сама Дружковка — достаточно большой населённый пункт, 12 тысяч домов. Она примыкает к Алексеево-Дружковке. От Дружковки до Краматорска, который считается у сегодняшних киевских властей временной столицей Донецка, всего 4 км. И там тоже нет особых укреплений. Насколько известно, это было уже и в средствах массовой информации, противник приступил к эвакуации промышленных предприятий из этой агломерации.

Хотел бы особо отметить также действия группировки «Восток». Несмотря на усиленную оборону противника, противник перебросил из Донецкой Республики войска, хорошо подготовленные войска, перебросил их на это Запорожское направление. Ну так вот, здесь наши войска под командованием генерал-полковника Иванаева Андрея Сергеевича выполняют боевые задачи по освобождению Запорожской области. На широком фронте продвигаются от одного километра до 300 метров ежедневно. Ежедневно.

Большая зона ответственности и у группировки «Днепр». Она успешно воюет на Ореховском направлении и действует вдоль побережья Каховского водохранилища в общем направлении на Запорожье.

Да, действительно, контакты по Украине есть, и они налажены сразу по нескольким направлениям, по нескольким линиям. Здесь секрета никакого я не вижу. Есть новые предложения. Ну, предложение о встрече с главой режима в Киеве — эти предложения хорошо известны. Запрос об остановке боевых действий хотя бы на короткое время по линии боевого соприкосновения тоже не новость. Но есть и новые предложения, некоторые из них я готов назвать.

Ну, например, прекращение ударов вглубь территории. С обеих сторон, да, например. И понятно, почему делается это предложение. Потому что наши ответные удары вглубь территории Украины гораздо более мощные, чувствительные и, прямо скажем, разрушительные, приводят к действительно серьёзным последствиям для киевского режима.

Ещё одно предложение — ограничить боевые действия, прошу внимания, только четырьмя территориями. То есть проводить боевые действия только в Херсонской области, Запорожской области, Донецкой Народной Республике и Луганской Народной Республике. А на всех остальных территориях боевые действия прекратить.

Тоже понятно, почему. Потому что это даст, если мы пойдём на это, возможность ВСУ снять свои войска из Николаевской области, Днепропетровской области, Харьковской и Сумской областей, а также с некоторых участков госграницы и перебросить эти подразделения в четыре вышеназванных региона. В условиях катастрофического дефицита личного состава ВСУ, видимо, полагают, что это могло бы быть для них спасением. Но спасать киевский режим в наши планы не входит.

Хотя мы внимательно относимся, я говорю сейчас без всякой иронии, к каждому предложению, которое поступает с той стороны. Правда, в складывающейся ситуации мы не исключаем и возможности попыток со стороны ВСУ неожиданных, как считает противник, неожиданных для нас отвлекающих атак с ограниченными задачами силами спецподразделений и с целью отвлечения нашего внимания и наших сил от решения главной задачи окончательного освобождения Донбасса и Новороссии.

Я видел это заявление. Действительно, там говорится, я с удивлением его прочитал, честно сказать, что европейские лидеры приветствуют инновационное применение дронов. У меня, честно говоря, сразу возник вопрос. Хочется спросить: а удар по старобельскому студенческому общежитию — это тоже инновационное применение? Они его тоже, западные лидеры, приветствуют? Об этом нигде ни одного слова не было. Ничего не слышал.

Говорится действительно и об успехах ВСУ на поле боя, по освобождению территорий. Возникает вопрос: где это и о каких территориях? Ну, иногда ДРГ просачиваются, кстати говоря, в том числе и в нашей военной форме, просачиваются на территорию, занятую нашими войсками. Их там достаточно быстро ликвидируют. Ну, такое бывает в зоне боевых действий.

Но так, чтобы какие-то территории освобождали, мне это неизвестно. Но известно другое. Известно, что Запад стремится к стратегическому поражению России. Там звучат отдельные всякие сюжеты о том, что вроде уже и не стремятся. Но с повестки дня официально никто этот тезис не снимал.

Стремятся к стратегическому поражению России. Ну зачем же им тогда нужны и остановка боевых действий, и мирные переговоры, о которых они всё чаще говорят и в которых хотят принять участие? Если Украина, оказывается, занимает новые и новые территории, освобождает, то есть она побеждает, если всё это так есть на самом деле и Украина побеждает, то западным лидерам нужно просто подождать. И цель стратегического поражения России будет достигнута вроде как сама собой.

Пусть подождут. Наши войска будут делать свою работу. Будут делать всё для достижения целей специальной военной операции.

Что касается поставок энергоносителей в Крым, ежемесячная потребность (Министр мне докладывал), ежемесячная потребность – 70 тысяч тонн. В Крыму сейчас запас нескольких дней, но потребности будут обеспечены. И мы будем наращивать и по земле эти поставки, и по морю. Уверен, что эта задача будет решена.

В Анкоридже действительно не было никаких договорённостей. Но хотел бы начать с другого. О том, о чём вы сказали, — о том, что европейские лидеры переубедили президента Соединённых Штатов по поводу событий, происходящих на Украине. Мне об этом ничего не известно. И сомневаюсь, что это возможно.

Имея в виду, что всё-таки президент Соединённых Штатов — это зрелый политик, более чем зрелый и опытный уже политик. Он второй раз во власти, что делает, я полагаю... Ну, наверное, все мы люди. Мы же все слушаем и наших оппонентов, и союзников, прислушиваемся и можем как-то корректировать свою точку зрения. Но так, чтобы совсем уж переубедить, во всяком случае, мне об этом пока ничего не известно. Я об этом ничего не знаю.

Да, и более того. Ведь этот так называемый дух Анкориджа хоть и не был облечён в какие-то формальные документы, никто не ставил никаких подписей, но мы обсуждали определённые возможности завершения конфликта на Украине. И компромиссы, которые обсуждались, — это как раз были те предложения, которые были обращены американской стороной к нам.

Нас просили пойти на компромиссы, сформулированные американскими переговорщиками. Мы согласились. Ну что же ещё? Нам предложили пойти на компромисс. Мы подумали не сразу, но приехали в Анкоридж и сказали: «Да. Согласны». Никакой другой позиции со стороны американской администрации мы не слышали.

Мы ожидаем после завершения всех событий, горячей фазы на иранском треке, приезда представителей администрации США, с которыми мы уже встречались в Москве неоднократно, и готовы продолжить переговоры и обсуждение всех деталей, всех модальностей наших, если не договорённостей, то обсуждаемых тем.

Эти оценки должен делать президент Беларуси. Мы с ним так в деталях не останавливались на этой теме. Но, конечно, это вызывает озабоченность, когда раздаются какие-то грубые окрики. Но это не вызывает какой-то паники со стороны президента Лукашенко.

Он подходит к этому очень спокойно, уравновешенно, взвешенно. Мы ему благодарны за те усилия, которые предпринимает Александр Григорьевич на этом направлении. Особенно это касается решения гуманитарных вопросов и, в частности, обмена военнопленными.

Как мы помним, в Минске же и начинались когда-то переговоры в 2022 году. Потом, по предложению украинской стороны, мы перебрались в Стамбул. Но в Минске же были заключены соглашения по урегулированию взаимоотношений между Киевом и Донецком.

К сожалению, мы знаем об этом теперь точно: ни украинская сторона, ни наши западные участники переговоров не собирались выполнять эти соглашения. Ну, это другой вопрос.

А важно то, что Беларусь всегда предоставляла нам свою территорию, свою площадку для ведения переговоров. Уверен, что, если когда-то дойдёт дело до переговоров, мы можем использовать и белорусские возможности.

Зная позицию Александра Григорьевича, он готов всячески поддерживать всё, что направлено на решение спорных вопросов мирными средствами.

Мы с ним общались сутки, даже чуть побольше, в неформальной обстановке. Не только вдвоём, но и втроём. Я пригласил председателя Правительства России Михаила Владимировича Мишустина. И мы обсуждали прежде всего, конечно, вопросы экономического характера, взаимодействия в разных областях: и в энергетике, и в промышленности, и в других сферах.