Нам всем необходимо работать вместе, чтобы устранить угрозы в Ормузском проливе, что поможет защитить свободу судоходства во всём мире. Решения, принимаемые в отношении Ормуза сейчас, будут определять, как другие агрессивные игроки будут воспринимать возможность создания проблем в других проливах и на других фронтах.

Нам необходимо быть как можно более конкретными и четкими, чтобы через полгода не оказаться в такой же ситуации, как в Газе, где еще многое предстоит сделать: безопасность там до сих пор в основном нестабильна, восстановление фактически не началось, и многие гуманитарные проблемы остаются нерешенными. В Ормузе есть задачи по безопасности, которые нельзя решить только с помощью политических решений.

Во-первых, необходимо определить, что именно в Ормузском проливе зависит от всех нас, а что - от США. Также важно привлечь страны Ближнего Востока таким образом, чтобы их общие интересы были учтены. Ключевой принцип - после войны безопасность должна усилиться, а не ослабеть.

Во-вторых, необходимо как можно скорее организовать встречу наших военных команд и проработать все критические аспекты того, как могла бы работать миссия по обеспечению безопасности в Ормузском проливе, и какой опыт может предложить каждая из сторон. Украина уже проводила очень похожую миссию в Черном море.

Россия также пыталась заблокировать наше море, и у нас есть опыт сопровождения торговых судов, разминирования, защиты от воздушных атак и общей координации таких операций. Украинцы уже работают в регионе Залива над обеспечением безопасности в воздухе. Мы также можем способствовать безопасности на море.

Война в Иране негативно влияет на ситуацию в Европе из-за войны России против Украины. Россия не собирается уменьшать количество и жестокость своих ударов, в то время как США могут ослабить давление на неё. Это может привести к нехватке оружия, особенно средств ПВО.

Итак, Европа должна предпринимать ещё более решительные шаги для защиты жизней, прежде всего для противодействия баллистическим угрозам и сохранения давления на Россию. Я благодарен всем странам, которые помогают нам в этом, в частности, поставляют средства противовоздушной обороны, поддерживают PURL и ускоряют внутреннее производство.

Основные регионы мира должны больше полагаться на собственные силы: Европа, Ближний Восток и страны Персидского залива, а также основные регионы Азии, Канада, Австралия и Новая Зеландия. Россияне не могут перехватить инициативу на фронте, и это важно.

Мы также фиксируем попытки оккупационного контингента перегруппировать силы – вероятнее всего, с целью компенсировать нехватку личного состава. В связи с этим становится более очевидным, зачем на территории Белоруссии усилили активность вооруженных сил.

По данным разведки, на границе с Белоруссией ведется строительство дорог на территорию Украины и оборудование артиллерийских позиций. Мы считаем, что Россия в очередной раз попытается втянуть Белоруссию в свою войну. Поручил через соответствующие каналы предупредить фактическое руководство Белоруссии о готовности Украины защищать свою землю и независимость. Характер и последствия недавних событий в Венесуэле должны удержать руководство Белоруссии от ошибок

Возможно, уже год или два на уровне ЕС ведётся очень интенсивная дискуссия: что дальше делать с российским газом и российской нефтью? Откажемся ли мы полностью от этих поставок и будем зависеть от других источников, или всё же подумаем, как продолжать использовать эти ресурсы, которые, на мой взгляд, абсолютно необходимы для Европы?

Эта дискуссия завершилась, дамы и господа, принятием нескольких решений, и нас прежде всего интересует одно решение, а именно — регламент Европейского совета и парламента от 26 января 2026 года. И этот регламент Совета и Европейского парламента, по сути, закрепил, что в определённые установленные сроки мы прекратим импорт российского газа и прекратим импорт российской нефти.

Почему мы сейчас собираемся оспорить этот регламент, который я считаю крайне вредным для всего ЕС? Мы собираемся оспорить его прежде всего потому, что Словакия — страна, запертая в центре Европы, не имеющая выхода к морю. У нас, возможно, нет мощностей для переработки сжиженного газа, нет других альтернатив, поэтому положение Словакии является чрезвычайно уязвимым. Такое решение, принятое на уровне Совета и парламента, наносит нам значительный ущерб.

Я не единственный, кто придерживается такого мнения, но что нас больше всего беспокоит в связи с этим регламентом — это то, как он был принят. Мы убеждены, и, думаю, это не только наше мнение, его разделяют и другие премьер-министры, что в данном случае речь шла о санкционном режиме, о санкционной мере. И поэтому необходимо было принимать это решение единогласно. Повторяю: единогласно.

Понятно, что Комиссия, когда готовила это предложение, а затем продвигала его дальше, знала, что есть несколько стран, которые никогда бы не согласились с решением прекратить поставки газа и нефти в течение 2027 года. Таким образом, они обошли принцип единогласия, и этот регламент Совета и Европейского парламента был принят квалифицированным большинством.

По мнению правительства Словацкой Республики, это является открытым нарушением всех принципов, на которых основаны договоры ЕС. Вы не можете обходить вопросы внешней политики, если договоры говорят о санкционных системах, если они говорят о единогласии. Нельзя обходить это единогласие тем, что вы лишаете государства-члены права вето и принимаете решение квалифицированным большинством.

Тогда может случиться так, что мы будем так рассуждать во всех областях, где требуется единогласие. И чтобы заткнуть рот тем суверенным государствам, к которым я причисляю и Словакию, будет сказано, что право вето применяться не будет, единогласие применяться не будет, и мы будем принимать решения квалифицированным большинством.

Этот спор имеет огромное значение для нас, для всех. Если по нему примет решение Суд, как мы предполагаем, это станет очень важным прецедентом на будущее. Что, собственно, будет происходить? Как будут относиться Совет и Европейский парламент к ситуациям, когда мы не достигаем единогласия по данному вопросу?

Когда я увидел заявления председателя Европейской комиссии госпожи фон дер Ляйен, которая сразу же после объявления результатов выборов в Венгрии поднимает тему отмены права вето в вопросах внешней политики… Дамы и господа, как мы будем функционировать в ЕС? Это означает, что 27 государств-членов придут на заседание Совета, там будут сидеть 27 премьер-министров, глав государств, и на повестке дня будет какая-то тема внешней политики. И великие объявят малым: будет так. Тогда зачем нам там сидеть?

Отмена права вето — это начало конца ЕС. Начало конца этой важной международной организации, чего никто из нас не желал и не желает. Если кто-то выступает с подобными предложениями, он лишь демонстрирует неспособность достигать компромиссов и единогласия.