ОАЭ одержали победу в войне, которой мы искренне стремились избежать, и мы победили благодаря героической национальной обороне, сохранившей суверенитет и достоинство, а также защитившей достижения перед лицом жестокой агрессии. Сегодня мы переходим к управлению сложной региональной обстановкой с большим потенциалом, более точными знаниями и более прочной способностью оказывать влияние и формировать будущее.

Наша сила, стойкость и непоколебимость укрепили модель возрождения ОАЭ.

Мы приветствуем соглашение между президентом Трампом и иранским режимом о разблокировании Ормузского пролива и прекращении огня, а также посреднические усилия Пакистана. Американская решимость работает. Мы считаем, что настало время проявить достаточную решимость, чтобы вынудить Москву прекратить огонь и положить конец её войне против Украины.

Через несколько часов после объявления о прекращении огня я здесь отметил, что настало время, чтобы договорённости строго соблюдались на местах и чтобы в ближайшие дни и недели они действительно полностью соблюдались во всём регионе и позволили провести переговоры, которые, как Франция отстаивает с 2018 года, должны обеспечить устойчивое урегулирование ядерных, баллистических и региональных вопросов, связанных с Ираном.

Мы с самого начала этого конфликта, уже более 40 дней, говорим, что именно посредством переговоров мы сможем обеспечить необходимые гарантии безопасности для стабильности во всём регионе.

Таким образом, объявление о прекращении огня — это очень хорошая новость.

Это заседание Совета должно позволить нам дать всестороннюю оценку ситуации на Ближнем Востоке, и с первого дня у нас одна и та же цель. Мы её не меняли и менять не будем.

Прежде всего — защитить наши интересы и наших граждан. Затем — быть рядом с нашими региональными партнёрами, участвуя в защите их территорий, что мы и делали на протяжении всех этих недель. И, наконец, работать над деэскалацией, чтобы добиться мира, свободы судоходства в регионе и действовать вместе с теми, кто сталкивается с наиболее сложными ситуациями.

В этом контексте нам предстоит обсудить на данном заседании вопрос Ормузского пролива и вопрос Ливана, которые относятся к числу наиболее сложных.

Что касается Ормузского пролива, Иран объявил о готовности разблокировать его, что является хорошей новостью. Мы уже несколько недель работаем над мобилизацией наших партнёров в Азии, Европе и в регионе. Около пятнадцати стран уже вовлечены и участвуют в планировании под руководством Франции, чтобы обеспечить развёртывание исключительно оборонительной миссии в координации с Ираном, когда будут выполнены необходимые условия, с целью содействия возобновлению этого движения. Мы вернёмся к этому вопросу в ходе заседания.

Что касается Ливана, который на данный момент также включён в режим прекращения огня, что является хорошим и даже необходимым, и где удары прекратились в последние часы, ситуация остаётся критической.

«Хезболла» совершила стратегическую ошибку, атаковав Израиль и втянув Ливан в региональный кризис. Однако то, чему мы сегодня являемся свидетелями, включая удары, а также оккупацию юга Ливана Израилем, не может быть долгосрочным ответом, и мы это знаем.

Поэтому наша цель в этих условиях — обеспечить, чтобы режим прекращения огня в полной мере включал Ливан. Также — обеспечить полную активацию координационного механизма, который существует уже несколько месяцев и включает Соединённые Штаты и Францию. И — усилить поддержку ливанских вооружённых сил, чтобы они в полной мере восстановили контроль над своей территорией и эффективно боролись с «Хезболлой».

К этому вопросу мы также вернёмся и скоординируем действия, чтобы быть полезными.

Мы также обсудим ситуацию в различных странах региона. Я думаю, в частности, об Ираке, где ситуация остаётся крайне нестабильной из-за действий проиранских прокси. Ирак также должен быть включён в режим прекращения огня, и важно в сотрудничестве с премьер-министром и иракскими властями выработать решения для устойчивого мира.

Наконец, нам предстоит обсудить экономические и энергетические последствия конфликта и влияние прекращения огня на наших сограждан и на Европу.

Я даже не знал, что Зеленский говорил о намерении отправить солдат в резиденцию премьер-министра, до вчерашнего дня. Виктор мне об этом рассказал, и я проверил. Почти не мог поверить, что это правда, но это правда. Это совершенно возмутительно. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы глава иностранного правительства или иностранного государства угрожал главе правительства союзной страны. Это абсурдно. Это неприемлемо. И что меня так удивляет, так это то, что много говорят об иностранном влиянии на наши выборы.

Вы видели это ещё в 2016 году, когда многие американские СМИ заявляли, что это настоящий скандал, что российское правительство купило рекламу в Facebook на сумму около 500 000 долларов во время избирательной кампании 2016 года. И, честно говоря, я не хочу, чтобы Россия вмешивалась в наши выборы таким же образом. Уверен, вы тоже не хотите, чтобы какая-либо другая страна вмешивалась в ваши выборы.

Мне также говорили, что заявление вице-президента США о том, что Виктор Орбан хорошо справляется со своей работой и является полезным государственным деятелем для дела мира, — это иностранное влияние. Но что не является иностранным влиянием, так это когда Европейский союз угрожает Венгрии миллиардами долларов, удерживаемыми из-за того, что вы защищаете свои границы. Это, по-видимому, не иностранное влияние. А вот когда украинцы перекрывают трубопроводы, причиняя страдания венгерскому народу, пытаясь повлиять на выборы, это якобы не иностранное влияние. Это вызывает подозрения.

Иностранное влияние — это когда другие правительства угрожают, уговаривают и пытаются использовать экономическое влияние, чтобы указывать вам, как голосовать. И для венгерского народа, нравится вам Виктор Орбан или нет, согласны вы с той или иной политикой, это, по сути, посягательство на ваш суверенитет.

Знаете, чего я никогда не делал, хотя у нас, конечно, огромная экономическая мощь в Соединённых Штатах Америки. Мы — экономическая и военная сверхдержава мира. Мы никогда не угрожали Венгрии, говоря: «Если вы не проголосуете за Виктора Орбана, вы ничего не получите». Мы никогда бы этого не сделали, потому что мы достаточно уважаем венгерский народ, чтобы уважать его суверенитет.

Тот факт, что так много иностранных игроков, будь то транснациональные организации, такие как бюрократы в Брюсселе, или иностранные правительства, буквально угрожают венгерскому народу: голосуйте так, иначе мы вам отомстим, — это должно вас очень разозлить. Вам следует проголосовать против по той простой причине, что вы являетесь сувереном в этой стране.

Одна из самых замечательных вещей во время моего визита — это то, что вчера поздно вечером, когда здание парламента было закрыто, мы увидели корону Святого Стефана в здании парламента. И мне, конечно, нравится символизм этого, потому что это одна из старейших, возможно, старейшая сохранившаяся корона в западной цивилизации, но она находится в центре здания парламента. Что это значит? Это значит, что суверенитет принадлежит венгерскому народу. Народ суверенен и жаждет власти. Но чтобы это было правдой, венгерский народ должен отвергнуть эти операции иностранного влияния на выборы, проголосовать за того, кого он хочет видеть своим лидером, отвергнуть брюссельских бюрократов.

Опять же, мне кажется мрачно ироничным, что меня обвиняют в каком-то иностранном влиянии. Мы просто говорим, что Виктор Орбан хорошо справляется со своей работой, потому что это так. Он очень, очень важный партнёр американского правительства в деле установления мира, потому что это так.

Мне неприятно это говорить, потому что, очевидно, в Европе есть гораздо более крупные экономики, гораздо более густонаселённые страны, но большинство европейских политических столиц не оказали такой же помощи делу мира между Россией и Украиной, как Виктор Орбан. И дело не в этом. Кстати, я присутствовал на частных встречах с Виктором, где он очень, очень умело изложил позицию Украины, сказав: «Вот что волнует украинцев, вот что волнует русских», потому что, если вы хотите заключить мир, вы должны понимать, что на самом деле думают обе стороны конфликта.

Попытка понять позицию как русских, так и украинцев — это не предательство, это необходимый компонент для достижения мирного урегулирования. Это не российское влияние, это стремление к миру. Это не американское влияние.

Знаете, насколько, повторюсь, я бы никогда так не поступил, но знаете, насколько легко Соединённым Штатам угрожать Венгрии экономически так же, как это делает ЕС? Мы бы никогда этого не сделали, потому что мы достаточно уважаем наших друзей, чтобы уважать их демократическую волю.

То, что происходит в ЕС, то, что происходит в Брюсселе, то, что происходит с некоторыми из этих операций иностранного влияния, я вам говорю, это скандал. Именно поэтому я здесь. Это беспрецедентный случай. Беспрецедентно, чтобы американский вице-президент выступил за неделю до выборов. Мы делаем это потому, что считали, что против Виктора на этих выборах происходило столько всякой чепухи, что нам нужно было показать: на самом деле есть много людей и много друзей по всему миру, которые признают, что Виктор и его правительство делают хорошую работу и являются важными партнёрами в деле мира.

Вот почему мы здесь. Но в конечном итоге венгерский народ станет сувереном, потому что так и должно быть. Как бы мы ни любили Европу, как бы мы ни любили европейские народы и культуры, Соединённые Штаты, как вы знаете, являются дочерней страной европейского континента.

Мы разочарованы многими политическими лидерами в Европе, потому что они, похоже, не особенно заинтересованы в разрешении этого конкретного конфликта.

И вот что сказал президент: в некотором смысле это самая сложная война для разрешения. Мы думали, что она будет самой лёгкой, но она оказалась самой сложной. Мы работаем над этим уже 14 месяцев и будем продолжать работать. Мы добились значительного прогресса.

Я имею в виду, если вернуться к тому моменту, когда мы даже не могли заставить русских или украинцев изложить на бумаге, чего мы хотим для урегулирования конфликта. Теперь мы это получили: у нас есть документы от украинцев и от русских. Мы фактически заставили их изложить свои позиции, и со временем их позиции всё больше сближаются.

Конечно, они не идеально совпадают, потому что, если бы это было так, конфликт бы закончился. Но, знаете, нам очень помогли некоторые из наших друзей. Я думаю, что Джорджа Мелони в Италии оказала большую помощь. Даже некоторые столицы Западной Европы оказали помощь, по крайней мере за кулисами.

Но больше всего нам помог Виктор, потому что именно он побудил нас по-настоящему понять ситуацию, понять, с точки зрения как украинцев, так и русских, что необходимо для прекращения конфликта. Именно поэтому мы добились определённого прогресса.

Конечно, окончательного прогресса мы ещё не достигли. Но я довольно оптимистичен, потому что, по сути, война перестала иметь смысл. И русским, и украинцам я бы сказал, что сейчас речь идёт о споре из-за нескольких квадратных километров территории в ту или иную сторону.

Стоит ли это потери сотен тысяч молодых российских и украинских мужчин? Стоит ли это дополнительных месяцев или даже лет высоких цен на энергоносители и экономической катастрофы? Мы считаем, что ответ однозначно отрицательный, но для танго нужны двое.

Таким образом, хотя Виктор и президент Трамп будут продолжать работать над мирным урегулированием, в основе своей мы можем лишь открыть дверь, через которую должны пройти россияне и украинцы.

Я немного говорил об этом в своей вчерашней речи. В европейской прессе так много обсуждается вопрос: ненавидят ли Вэнс, Трамп и Рубио Европу? Любят ли они Европу? Ответ: мы, безусловно, любим Европу. Это важный торговый партнёр, но, что наиболее важно, как я уже сказал, это важный культурный родственник Соединённых Штатов Америки.

Идеи, лежащие в основе Соединённых Штатов Америки, зародились на европейском континенте. Мы прекрасно это осознаём. И, конечно, мы любим людей, культуру, всё, что связано с этим местом.

Но у нас есть некоторые разногласия, в частности с политическим руководством. Почему европейцы, утверждая, кстати, что Россия представляет собой самую большую угрозу национальной безопасности, сделали себя полностью зависимыми от ненадёжных источников энергии?

Если вы считаете, что Россия, энергетическая сверхдержава, представляет собой наибольшую угрозу, вы должны сделать всё возможное, чтобы добиться экономического и энергетического превосходства, как это сделал президент Трамп в Соединённых Штатах. Наши европейские друзья сделали прямо противоположное.

Если вы посмотрите на стоимость электроэнергии в Соединённом Королевстве, которое крайне мало инвестирует в свои энергетические ресурсы, то британские семьи платят в четыре, пять, шесть раз больше, чем граждане Соединённых Штатов за электроэнергию.

Конечно, больше всего меня волнуют граждане Америки. Именно их я избран представлять. Но разве не возмутительно, что британцы из среднего класса, люди, которые усердно работают и соблюдают правила, не могут позволить себе отапливать свои дома, не могут позволить себе добираться до работы, потому что их руководство сделало энергоснабжение слишком дорогим?