Нашу позицию не скрываем, мы её регулярно озвучиваем. И в последние пару недель, наверное, ну, в общем, с начала американо-израильской агрессии против Ирана 28 февраля мы регулярно комментируем нашу позицию и излагаем наши оценки того, что происходит, и по линии Министерства иностранных дел.

Наверняка вы обратили внимание, что Администрация Президента и сам президент регулярно касаются этой темы в своих контактах. За последние дни было несколько телефонных разговоров у президента Путина и с руководителями Саудовской Аравии, Объединённых Арабских Эмиратов. До этого были контакты с Президентом Исламской Республики Иран. Ну и по линии министров иностранных дел мы в самом тесном контакте работаем и с иранскими коллегами.

Вчера состоялся мой телефонный разговор с министром иностранных дел Аракчи. И, конечно, с нашими друзьями из государств Персидского залива состоялась в понедельник, 30 марта, видеоконференция, на которой мы более двух часов подробно обсуждали сложившуюся ситуацию, в том числе и то, как она обсуждается в Совете Безопасности ООН.

Знаете, можно обсуждать сам проект, который Бахрейн внёс и который обсуждается уже несколько дней в Совете Безопасности, и многие так и делают: берут текст и начинают обсуждать. Это профессиональный подход тех, кто в конечном итоге отвечает за продукт, выпускаемый Советом Безопасности ООН.

Но даже если встать на такую чисто экспертную точку зрения, то проявляется большое количество проблем. Ключевой целью этой резолюции является, если оставить описания сложностей, призывы к Ирану не отвечать на удары по его территории, если всё это оставить в стороне, центральный пункт этой резолюции — параграф, который уполномочивает все заинтересованные государства, будь то в национальном качестве или государства, которые в какую-то коалицию объединились, применять все необходимые меры для того, чтобы обеспечить свободу судоходства в Ормузском проливе.

В ходе переговоров там добавили: все необходимые оборонительные меры. Но тут же оговорили: соразмерно обстоятельствам. Кто будет эти обстоятельства определять? Конечно, те самые государства, которым даётся право применить все необходимые оборонительные меры. Но ясно, о чём идёт речь. Мы знаем, как раньше бывало, когда поступали наши западные коллеги с вроде бы вполне оборонительными решениями Совета Безопасности: их немедленно переворачивали с ног на голову и использовали для своих агрессивных действий.

Второй момент. Эти меры разрешаются, как я уже сказал, заинтересованным государствам. Но действовать эти оборонительные меры, соразмерно обстоятельствам, будут на территории и тех государств, в регионе прежде всего, прибрежных государств залива, которые вообще никак не будут участвовать в этих оборонительных мерах. Это прямое нарушение их суверенитета. И, конечно, такое решение Совета Безопасности едва ли добавит, я уж не говорю про авторитет этого органа, едва ли добавит шансов мирному урегулированию.

Всё это происходит на фоне заявлений, звучащих из Вашингтона, включая самого президента Трампа, о том, что идут переговоры, что те люди, с которыми американцы общаются, гораздо более разумные, они слышат, они реагируют. Иранцы не отрицают факт контактов, хотя и говорят, что это не переговоры, а обмен позициями. Но тем не менее это уже какой-то процесс.

Когда президент Трамп говорит — вот он позавчера, по-моему, сказал: «Как только мы закончим боевые действия», а он объясняет, что там практически все задачи решены, «как только мы закончим боевые действия, сразу судоходство в Ормузском проливе возобновится на нормальной основе». Ну так, значит, проблема-то не в том, что нужно просто требовать от Ирана, а в том, что нужно боевые действия прекратить. И тогда восстановится режим пролива, который в полной мере опирается на Конвенцию по морскому праву 1982 года, которая в мирное время определяет все нормы судоходства. В военное время она не действует.

Наши китайские коллеги в контактах со своими партнёрами из залива те же самые моменты акцентируют: необходимо остановить военные действия, и тогда судоходство будет восстановлено.

Ну и, понимаете, когда убеждают, что нужно всё-таки принять эту резолюцию в разгар того, что сами США называют переговорами, понятно, что принятие резолюции, которая даже не упоминает, что Иран стал жертвой агрессии, будет антагонизировать власти в Тегеране. Значит, кому-то хочется наметившиеся было или намечающиеся было переговорные перспективы подорвать, если, конечно, все, кто говорит о переговорах, действительно хотят переговоров о мире. И подрывать такие намерения, конечно, было бы абсолютно неправильно.

Если же разговоры о переговорах опять планируется использовать для того, чтобы под шумок совершить очередное нападение на Иран, как это было в июне прошлого года и феврале нынешнего, ну тогда эта резолюция задумана как легитимация задним числом всех агрессивных действий против Ирана.

Последнее, что я хочу в этой связи сказать, это уже, так сказать, с точки зрения юридических толкований. Нам наши друзья в заливе говорят, что на нас напали, Иран на нас напал, и у нас есть право на самооборону, закреплённое в 51-й статье Устава Организации Объединённых Наций. Это действительно так, эта статья существует. Но для того, чтобы её задействовать и принять какие-то конкретные шаги в реализации этого права на самооборону, не нужна никакая резолюция Совета Безопасности.

Кстати, когда Соединённые Штаты вместе с Израилем стали нападать на Иран, они публично заявили, что это реализация права на самооборону. В ответ на вопрос: ведь на вас Иран не нападал, — они сказали, что статья 51-я предполагает и действия в порядке превентивных оборонительных мер. То есть как бы лишить нападающего перспектив каких бы то ни было, даже если у него и планов таких не существовало.

И сейчас, когда тоже говорят, я спрашивал у наших друзей из залива во время видеоконференции: «Ну разве Иран на вас нападал?» Не было таких фактов. Но высказывается мнение в ответ, что все эти 70 лет, что существует Исламская Республика Иран, она хотела нападать на своих соседей. И тут подвернулся удачный случай: на неё саму напали американцы и израильтяне, поэтому она теперь стала наносить удары по арабским государствам.

Я уверен, что все эти рассуждения, конечно же, может быть, и из лучших побуждений попадают в медийное пространство, но конечный результат один. Либо эта резолюция запланирована, или будет использована, наверняка её планировали из лучших побуждений, но либо её используют для того, чтобы сорвать наметившиеся, пока ещё очень хрупкие шансы на переговоры, либо её используют для того, чтобы легитимировать задним числом агрессию против Ирана.

Я надеюсь, что все наши подробные разъяснения были услышаны нашими друзьями в заливе и в целом в арабском мире.

Имея чуть больше времени, мы можем легко ОТКРЫТЬ ОРМУЗСКИЙ ПРОЛИВ, ЗАБРАТЬ НЕФТЬ И СКОЛОТИТЬ СОСТОЯНИЕ. ЭТО СТАЛО БЫ «ФОНТАНОМ» ДЛЯ ВСЕГО МИРА???