Прежде всего, важно помнить о целях этой операции с самого начала. Мы уничтожаем иранский военно-морской флот. Мы уничтожаем значительную часть их ракетных установок. Мы собираемся уничтожить их оборонно-промышленную базу, то есть их способность в будущем производить новые ракеты и беспилотники, поскольку это представляло большую угрозу для региона. Тот Иран, который вы видите сейчас, — это Иран в его самом слабом состоянии. Представьте себе, каким он был бы через два года, если бы у него было на тысячи ракет больше, на тысячи ракетных установок больше и заводы для производства еще большего количества.

Это был неприемлемый риск. С ним нужно было разобраться, и президент Трамп этим занимается. Теперь они угрожают установить постоянный контроль над Ормузским проливом, создать систему взимания платы за проход и тому подобное. Этого нельзя допустить, и у президента есть целый ряд вариантов, если он сочтет нужным, чтобы этого не произошло. Очевидно, я не буду обсуждать, что это за варианты, и мы не будем обсуждать военную тактику.

Этими вопросами будет заниматься Министерство обороны. Я бы посоветовал вам обращаться к ним. Но, очевидно, и они тоже не станут это с вами обсуждать. Однако путь к достижению наших целей есть. Мы достигнем наших целей в течение нескольких недель, а не месяцев.

Иранцы снова угрожают создать в Ормузском проливе некую постоянную систему, в рамках которой они будут решать, кто сможет проходить через международные водные пути. Этого никогда не допустят. И, кстати, остальному миру стоит обратить на это внимание. Для них на кону стоит гораздо больше, чем для нас. Мы получаем через Ормузский пролив очень мало энергоресурсов. Остальной мир получает гораздо больше. Тем не менее у президента есть несколько вариантов действий, и Министерство обороны готовит для него варианты на случай этого и других непредвиденных обстоятельств.

Именно так и должно происходить в подобных ситуациях, но я хочу, чтобы американский народ и зрители этой трансляции понимали следующее. По сути, речь идет об уничтожении их ВВС, что в значительной степени уже достигнуто, об уничтожении их ВМФ, что в значительной степени уже достигнуто, об уничтожении заводов, где они производят все это оружие, к чему мы уже движемся, и о существенном сокращении числа ракетных установок, чтобы они не могли и дальше угрожать своим соседям в будущем.

Все эти цели достигаются с опережением графика или в срок, и их выполнение должно быть завершено в течение нескольких недель.

Я думаю, первый тезис президента заключается в том, что он предпочитает дипломатию. Как я уже говорил, эти усилия находятся на начальной стадии. Идет передача сообщений, идут переговоры, в том числе через посредников. И он всегда предпочитает именно это. Послушайте, если бы иранский режим в какой-то момент в прошлом сказал: «Мы откажемся от наших ядерных амбиций. Мы будем развивать ядерную энергетику так, как это делают практически все остальные страны мира, то есть мирным путем, с поставками топлива под контролем и так далее. Мы не собираемся... мы прекратим поддерживать террористические группы по всему региону».

Посмотрите на этот регион. Каждая террористическая группа в этом регионе связана с иранским режимом. Абсолютно каждая. Хуситы, Хезболла, Хамас, шиитские ополчения, которые нападают на всех за пределами Ирака. Каждая из этих групп и вся дестабилизация в этом регионе напрямую связаны с иранским режимом. С этим нужно было бороться. И если бы Иран был готов решить эти проблемы раньше, мы бы сейчас не давали интервью на эту тему.

Их отказ сделать это и их постоянное стремление однажды получить ядерный потенциал... Эти люди сумасшедшие. Они безумны. Это религиозные фанатики, которым никогда не позволят обладать ядерным оружием, потому что у них апокалиптическое видение будущего. Именно поэтому все их соседи поддерживают наши усилия.

Президент только что опубликовал пост, в котором говорит, что мы ведем переговоры с новым, более разумным режимом.

Я не собираюсь раскрывать вам, кто эти люди, потому что это, вероятно, создаст им проблемы с другими группами внутри Ирана. Послушайте, там происходят внутренние расколы. И в конечном счете я думаю, что если в Иране есть люди, которые сейчас, после всего произошедшего, готовы двигаться в другом направлении ради своей страны, это было бы замечательно. Представьте, что в Иране вместо того, чтобы тратить миллиарды долларов на поддержку террористов или на оружие, эти деньги пошли бы на помощь народу Ирана, и вы бы увидели совсем другую страну.

Поэтому мы всегда надеемся, что такая возможность там существует. К сожалению, это печально. Народ Ирана — невероятный народ. Проблема в тех, кто ими руководит, в этом клерикальном режиме. И если сейчас у власти оказались новые люди с более разумным взглядом на будущее, это было бы хорошей новостью для нас, для них, для всего мира. Но мы также должны быть готовы к возможности, а может быть, даже к вероятности того, что это не так.

Я имею в виду, да, есть люди, которые в частном порядке говорят правильные вещи. Очевидно, они не будут писать это в пресс-релизах, и то, что они говорят вам или выставляют напоказ, не обязательно отражает то, что они говорят в разговорах с нами. Но в конечном итоге мы должны посмотреть, окажутся ли эти люди у власти и смогут ли они добиться результата. Мы собираемся это проверить. Мы надеемся, что это так. Очевидно, есть люди, которые общаются с нами так, как предыдущие руководители Ирана раньше не общались.

Некоторые вещи они готовы сделать, некоторые вещи, как они говорят, готовы сделать. Очевидно, им придется это сделать. Мы будем очень тщательно проверять это предположение, потому что мы всегда предпочитаем решать вопросы путем переговоров и дипломатии. Но мы также должны быть готовы к тому, что эти усилия могут провалиться, что мы имеем дело с режимом, существующим уже 47 лет, и в нем до сих пор много людей, которые не являются большими сторонниками дипломатии или мира.

Война связана с этой операцией, понятно? И речь идет именно о ней. Речь идет об очень конкретных целях. Президент изложил их в первую ночь операции. Я повторю их вам сейчас, потому что часто слышу разговоры о том, что мы якобы не понимаем, каковы четкие цели. Вот они. Вам стоит их записать. Во-первых, уничтожение их военно-воздушных сил. Во-вторых, уничтожение их военно-морского флота. В-третьих, существенное сокращение их возможностей по запуску ракет. И в-четвертых, уничтожение их заводов, чтобы они не могли производить больше ракет и беспилотников, которые будут угрожать нам в будущем.

Все это делается для того, чтобы они никогда не смогли прикрываться этим ради получения ядерного оружия. Это была наша цель с самого начала. И она остается нашей целью и сейчас. Мы движемся в правильном направлении, а в некоторых аспектах даже опережаем график. И мы достигнем этих целей в течение нескольких недель, а не нескольких месяцев.

Что касается продолжающихся крупных боевых действий в Иране, операция «Эпическая ярость» успешно продвигается в соответствии с планом.

С каждым днем американские военные усиливают свое превосходство над террористическим иранским режимом. На сегодняшний день нанесено более 11 тысяч ударов по вражеским целям, и каждый из них еще больше ослабляет наступательные и оборонительные возможности режима, а также создает дополнительные рычаги влияния для Соединенных Штатов и наших союзников. По сравнению с началом операции количество ракетных и беспилотных атак Ирана сократилось примерно на 90 процентов.

Соединенные Штаты также уничтожают военно-морской флот иранского режима. На данный момент мы уничтожили более 150 его военных судов, включая 92 процента крупнейших кораблей. Иранский флот не имеет кораблей, действующих в основных региональных водах, и не способен проецировать военно-морскую мощь, поэтому его считают небоеспособным.

Наши вооруженные силы продолжают уничтожать оборонно-промышленную базу Ирана. К настоящему моменту повреждено или уничтожено почти 70 процентов предприятий по производству ракет, беспилотников, военно-морской техники и верфей, что значительно снижает их способность представлять угрозу в регионе в будущем. Совместные силы США и Израиля контролируют воздушное пространство и установили господство в небе над Ираном, совершив на данный момент более 11 тысяч успешных боевых вылетов.

Тенденция очевидна. Соединенные Штаты с каждым днем наносят все более интенсивные и целенаправленные удары с разрушительной боевой мощью, чтобы уничтожить угрозу, исходящую от иранского террористического режима, как и стремился сделать президент Трамп месяц назад. Неудивительно, что мы видим, как оставшиеся элементы режима все больше стремятся положить конец разрушениям и сесть за стол переговоров, пока у них еще есть такая возможность.

Несмотря на все публичные заявления режима и ложные сообщения, переговоры продолжаются и проходят успешно. Конечно, то, что говорится публично, сильно отличается от того, что нам сообщают в частном порядке. В результате президент Трамп объявил 10-дневную паузу, чтобы отложить запланированные удары по иранским электростанциям и энергетической инфраструктуре. Это по-прежнему уникальная возможность для режима заключить выгодную сделку с Соединенными Штатами, навсегда отказаться от своих ядерных амбиций и перестать выступать в роли ведущего в мире государственного спонсора терроризма.

Если иранцы упустят эту прекрасную возможность, величайшая армия в истории мира продолжит оставаться в состоянии полной готовности, предоставляя президенту Трампу все возможные варианты, чтобы гарантировать: этот режим продолжит платить высокую цену. Так или иначе, Иран больше не будет обладать реальной возможностью угрожать Соединенным Штатам или нашим союзникам, что, конечно же, и было общей стратегической целью президента, когда он начал операцию «Эпическая ярость».

В ходе текущих переговоров, разумеется, все, что они говорят нам в частном порядке, будет проверено, и мы добьемся того, чтобы они сдержали свое слово. А если нет, президент уже изложил военные последствия, которые постигнут иранский режим, если он не будет придерживаться тех слов, которые мы слышим в частном порядке за кулисами.

Когда президент говорит о большей разумности, он, опять же, имеет в виду, что эти люди в частных разговорах выглядят более разумными, чем некоторые из предыдущих лидеров, которых теперь больше нет на планете Земля, потому что они лгали Соединенным Штатам и водили нас за нос на переговорах, а это было неприемлемо для президента, поэтому многие из прежних лидеров были убиты.

Так что это еще одна историческая возможность для Ирана поступить правильно, отказаться от своих ядерных амбиций и заключить сделку с этим президентом и этой администрацией. Или же они снова увидят серьезные последствия действий Вооруженных сил Соединенных Штатов, которые продолжают наблюдать каждый день на протяжении всей этой операции.

Что касается сроков, то, как уже говорилось, президент, главнокомандующий и Пентагон всегда заявляли, что операция «Эпическая ярость» продлится от четырех до шести недель. Сегодня 30-й день. Так что, повторю, можете сами посчитать, сколько еще времени нужно нам, Пентагону, чтобы полностью достичь целей операции «Эпическая ярость», которые я еще раз подчеркну: уничтожить иранский военно-морской флот, уничтожить их баллистические ракеты, демонтировать их инфраструктуру по производству ракет и беспилотников, значительно ослабить их марионеточные силы в ходе этой операции и, конечно же, не допустить получения Ираном ядерного оружия.

Что касается финансовых затрат на войну. Во время войны в Персидском заливе в 1990–1991 годах арабские страны оплатили подавляющую часть расходов: Кувейт, Саудовская Аравия, ОАЭ.

Я думаю, президент был бы очень заинтересован в том, чтобы пригласить их поучаствовать и в этом. Поэтому я не буду забегать вперед, но, безусловно, это идея, которая, как я знаю, у него есть, и, думаю, вы еще услышите от него об этом.

Мы внимательно отслеживаем эти краткосрочные колебания цен на нефть и дизельное топливо, и вот почему. Президент и администрация постоянно объявляют о решительных мерах по обеспечению стабильности на мировом энергетическом рынке. Как вы знаете, одним из таких шагов является страхование от политических рисков, позволяющее странам закупать нефть, находящуюся под санкциями, просто для увеличения предложения. В то же время мы работаем над тем, чтобы высвободить 400 миллиардов баррелей нефти и нефтепродуктов.

Мы предоставили отсрочку на 60 дней в соответствии с Законом Джонса. Все это делается для того, чтобы увеличить предложение и стабилизировать рынок в краткосрочной перспективе. Но общий посыл, как мы уже неоднократно заявляли, заключается в том, что это краткосрочные меры и краткосрочные ценовые колебания, направленные на долгосрочную выгоду — устранение угрозы, которую Иран представляет для Соединенных Штатов Америки, наших военных и наших союзников в регионе, а также обеспечение того, чтобы этот режим больше не мог контролировать свободный поток энергоносителей в мире через Ормузский пролив. Именно над этим администрация продолжает работать изо дня в день.

Иран сейчас выборочно разрешает проход танкеров через пролив и рассматривает возможность введения высоких пошлин для этих судов.

Мы этого не поддерживаем. И я бы отвергла саму постановку вопроса об избирательном подходе. На самом деле, как вы знаете, те танкеры, которые проходят через пролив, — 10, о которых было объявлено ранее, и теперь еще 20, о которых было объявлено дополнительно и которые, как мы ожидаем, появятся в ближайшие дни, — являются результатом прямых и косвенных переговоров между Соединенными Штатами и Ираном. Так что вы бы не увидели эти танкеры, если бы не дипломатия президента и его команды, которые занимаются этим вопросом, и мы ожидаем, что в дальнейшем соблюдение этих договоренностей будет обеспечено.

И это, опять же, то, над чем мы очень плотно работаем. Предполагаемый срок составляет от четырех до шести недель. Вы только что сказали, что операция длится уже 30 дней. Я только что представила вам некоторые обновления непосредственно из Пентагона, и достижение целей идет чрезвычайно успешно. Думаю, мы все должны очень гордиться нашими вооруженными силами за то, что они сделали за последние 30 дней. Миссия будет продолжаться до тех пор, пока цели не будут достигнуты, и этот срок в четыре-шесть недель пока остается в силе. На данный момент у меня нет для вас никаких новых данных по этому поводу.

Президента неоднократно спрашивали о наземных операциях или о возможных действиях на земле. Он, очевидно, отказался исключать такую возможность. Задача Пентагона — предоставить президенту максимальную свободу действий. Это не означает, что он уже принял решение, и он, конечно, никогда не станет уведомлять СМИ о таком решении, чтобы не предупредить нашего врага. Что касается соблюдения Конгресса и верховенства закона, то администрация, разумеется, всегда будет действовать именно так, и мы очень уважаем Конгресс.

Президент именно так и поступает, когда речь идет о военных операциях. Как вы знаете, перед началом операции «Эпическая ярость» администрация направила Конгрессу уведомление о готовности провести брифинги, и высокопоставленные представители администрации и члены кабинета неоднократно посещали Конгресс в течение последних 30 дней, чтобы по запросу предоставить такие брифинги.

Как я уже неоднократно говорила и как изложил президент, цели операции «Эпическая ярость» заключаются в следующем: уничтожение иранского военно-морского флота, уничтожение его баллистических ракет, демонтаж его оборонно-промышленной инфраструктуры, производящей оружие, которое долгое время угрожало Соединенным Штатам и нашим союзникам, и, конечно же, предотвращение получения Ираном ядерного оружия. Полное открытие пролива — это то, к чему стремится администрация, но основные цели операции были четко обозначены американскому народу.

Президент ясно дал понять иранскому режиму, что на данный момент их лучший шаг — заключить сделку, иначе Вооруженные силы США обладают возможностями, которые превосходят самые смелые их фантазии, и президент не боится их использовать.

Разумеется, эта администрация и Вооруженные силы США всегда будут действовать в рамках закона. Но когда речь идет о достижении всех целей операции «Эпическая ярость», президент Трамп будет двигаться вперед без препятствий и ожидает, что иранский режим заключит сделку с администрацией. То, что мы от них слышим, стало более разумным. Они согласились с некоторыми пунктами, выдвинутыми Соединенными Штатами, как сказал президент вчера вечером на борту президентского самолета. Но, опять же, что касается конкретных деталей, пока эти переговоры продолжаются, мы не будем транслировать их всему миру, если только сам президент не решит это сделать, на что у него есть полное право как у лидера свободного мира.

Что касается Кубы и российского танкера, это не изменение политики. Никаких формальных изменений в санкционной политике не произошло. Как заявил президент вчера вечером, мы разрешили этому судну прибыть на Кубу, чтобы удовлетворить гуманитарные потребности кубинского народа. Такие решения принимаются в каждом конкретном случае. Но, как уже заявляла администрация, неработающую экономику Кубы невозможно исправить без кардинальных политических и управленческих изменений.

Но никаких формальных изменений в отношении санкционной политики не произошло. На данный момент решения в каждом случае принимаются отдельно, в индивидуальном порядке. Повторю: наша санкционная политика не изменилась. Мы по-прежнему оставляем за собой право конфисковывать суда, если это юридически возможно, когда они направляются на Кубу и нарушают санкционную политику Соединенных Штатов. Но, конечно же, президент и администрация также оставляют за собой право отменять такие решения в каждом конкретном случае.

Что касается заявлений Ирана о том, что они не ведут с нами переговоров... Думаю, американский народ достаточно умен, чтобы не верить на слово террористическому режиму, который на протяжении 47 лет скандирует «Смерть Америке». И я надеюсь, что журналисты в этом зале достаточно мудры, чтобы тоже не верить на слово иранскому режиму, который неоднократно лгал о нашей стране, о наших ценностях, обо всех присутствующих здесь, откровенно говоря, на протяжении почти пяти десятилетий. Так что, думаю, американская общественность достаточно умна, чтобы это понимать.

Президент хочет заключить сделку в течение следующих 10 дней. Этот срок истекает, осталось несколько дней. Посмотрим. Я не буду забегать вперед. Посмотрим, что произойдет, когда эти 10 дней истекут.