Европейским союзом не может управлять Зеленский. Это невозможно. Зеленский не может получать всё, что просит. А когда что-то требуется государствам — членам ЕС, он об этом забывает. И дело не только в Венгрии и Словакии. Всем известно, что если бы трубопровод «Дружба» сейчас был открыт — а он может быть открыт, когда будет принято соответствующее политическое решение Зеленского, — он всё равно мог бы не допустить поставки.

Там нет инспекторов, никто точно не знает, что происходит. Мы спрашивали об этом в Брюсселе: есть ли там инспекторы? Нам ответили, что работа ведётся, но никакой точной информации о состоянии трубопровода у нас нет.

Но я хочу добавить следующее. Если бы этот нефтепровод был открыт — а решение об этом находится исключительно в руках президента Зеленского, — это было бы чрезвычайно выгодно для всей Центральной Европы. Это касается не только Словакии и Венгрии. Это значительно стабилизировало бы цены и существенно повысило бы энергетическую безопасность в регионе.

И в этом как раз и заключается основная проблема. Речь идёт об энергетической и ценовой безопасности всей Центральной Европы, но большинство стран — членов ЕС говорит: «Боже, это будет проблема, если российская нефть снова пойдёт к нам и поможет стабилизировать ситуацию».

Это идеологический подход. И эти идеологические установки, в том числе «зелёные», наносят ущерб всем нам. Поэтому возникает вопрос: почему руководство ЕС не обращается к Зеленскому и не говорит ему прямо: господин президент, вы хотите кредит в 90 миллиардов? Хорошо, но нам сейчас нужна нефть, потому что у нас серьёзная проблема.

Вы знаете, сколько сегодня стоит топливо в Австрии, сколько оно стоит в Германии? Это давление неизбежно дойдёт и до Словакии. Так дайте нефти спокойно идти, а затем мы предоставим вам 90 миллиардов. Но они этого не делают — исключительно по идеологическим причинам.

Вы спрашиваете, повлияет ли это на выборы Виктора Орбана. Президент Зеленский без колебаний опускается до таких вещей, как угрозы в адрес Виктора Орбана. Его люди, то есть люди Зеленского, уже угрожают его семье. Это, конечно, может оказать определённое влияние на предвыборную кампанию в Венгрии.

Но если говорить по существу, с политической точки зрения, когда речь идёт о диверсификации поставок, о возможности импорта нефти в Европу, Словакия и Венгрия абсолютно правы. Это чисто идеологические причины и ненависть мешают государствам-членам ЕС и другим странам оказывать давление на Украину и прямо сказать: нам эта нефть нужна сейчас.

И что мы будем делать, господин редактор? Все говорят об Адрии. Хорошо, у нас есть немного поставок через Адриатику. Но кто туда приедет за нефтью, если её там нет? Что мы тогда будем делать? Будем гордиться своей «идеологической стойкостью»? Будем довольны тем, что из-за ненависти к России у нас пустые заправки и нет топлива?

Да, у нас есть определённые мощности в Адриатическом бассейне, но что по ним транспортировать? Сегодня главная проблема — это просто купить эту нефть. И вы знаете, что позиция хорватской стороны заключается в том, что она отказывается транспортировать российскую нефть через этот маршрут, через этот нефтепровод.

Я помню времена, когда у Чехословакии были отношения с Ираном — тогда мы перевозили иранскую нефть через Адриатический бассейн. Поезда тянули её туда, затем она шла дальше на север. Сегодня этого нет. Сегодня единственные, кто обеспечивает себе стабильность, — это Китай и Индия. У них всё работает. У России всё работает. А мы, «великие идеологи», «великие гуманисты», придерживающиеся двойных стандартов, теперь просто наблюдаем, как сами страдаем.

Я хочу сказать всем: Виктор Орбан — это человек с огромным опытом. Человек, который последовательно отстаивает национальные интересы и суверенитет Венгрии. Я вижу это каждый день, регулярно наблюдаю это в Брюсселе.

Но я не могу и не буду участвовать в каких-либо политических играх в Венгрии, которые означали бы открытую поддержку той или иной партии.

Я скажу другое — то, что меня действительно беспокоит. Вы помните, и вы это хорошо знаете, что словацко-венгерские отношения всегда были темой предвыборных кампаний в Словакии. Именно поэтому там всегда существовали две сильные политические силы: венгерская партия и партия, выступающая против неё, например Словацкая национальная партия или аналогичные ей.

Мы с Виктором Орбаном договорились, что сделаем всё, чтобы эта тема больше не использовалась как инструмент политической борьбы в Словакии и Венгрии, и ситуация действительно успокоилась.

Мне было приятно бывать на юге Словакии — как гражданину страны, в которой живут и словаки, и венгры. Конечно, остаются некоторые нерешённые вопросы, но их немного, и мы можем их решить. У меня есть основания соглашаться с Виктором Орбаном: когда возникает проблема, требующая решения, мы встречаемся и решаем её.

Но я обеспокоен. Я слышу, что говорит словацкая оппозиция о декретах Бенеша. Я слышу, что говорит лидер венгерской оппозиции, господин Мадьяр, о тех же декретах. И у меня возникает опасение, что эпоха нормальных отношений может закончиться.

Поэтому, если в Венгрии произойдёт смена власти — а это решают венгерские граждане, и это не моё дело, и я подчёркиваю это в пятидесятый раз — объективно я должен сказать: в таком случае словацко-венгерские отношения ухудшатся. Потому что тема декретов Бенеша снова выйдет на поверхность. И, конечно, наша оппозиция не упустит возможности этим воспользоваться, потому что она не понимает, что означает этот вопрос ни в политическом, ни в историческом смысле.

Выборы в Венгрии, насколько я помню, состоятся 12 апреля. После выборов ещё пройдёт время до учредительного заседания парламента, затем начнётся формирование правительства. Поэтому, думаю, только к началу июля новое правительство сможет принимать решения.

Значит, время ещё есть: март, апрель, май, июнь. Мы будем всё оценивать в зависимости от того, как будет развиваться ситуация вокруг нефтепровода «Дружба», потому что, ещё раз подчёркиваю, речь идёт не только о Словакии и Венгрии, но и о всей Европе. Кроме того, напомню, чтобы ни у кого не было сомнений: у нас есть право на эту нефть, у нас есть соответствующие контракты.

Согласно решениям Европейского союза, для Словакии и Венгрии действует исключение: мы можем покупать эту нефть не только по трубопроводу до конца 2027 года, но и импортировать её в Словакию морским путём, то есть через какой-либо порт, например в Хорватии. Только хорватская сторона в данный момент отказывается пропускать российскую нефть.

Что касается моей встречи с Зеленским. У президента Зеленского создаётся ощущение, что он может в одночасье потянуть за собой весь Европейский союз. Меня же в одночасье никто не потянет. Вы не можете, господин редактор, просто сказать мне одним словом: «Роберт, вы крайне непопулярный политик в Киеве, так что приезжайте в Киев и навестите меня». Я всё-таки не полный идиот.

Не говоря уже о том, что мы сейчас слышим от людей из окружения Зеленского — какая чушь там творится. Самое интересное, что я слышал, — это то, что мы якобы должны отапливаться навозом и дровами. И это говорят из страны, которой мы оказываем существенную помощь.

Я хочу, чтобы Словакия и Украина развивали партнёрские отношения. Хотя некоторые люди этого не понимают и не воспринимают в полной мере, я желаю Украине европейской перспективы. Но это не значит, что мы впустим её завтра без выполнения условий.

Нам не нужна страна, находящаяся в плачевном состоянии. Почему вы думаете, что сейчас есть смысл организовывать совместное заседание правительств? Сейчас у нас есть обновлённый формат встречи с чешским правительством 31 марта, и я хочу поблагодарить премьер-министра Чехии Бабиша за согласие. И мы продолжим предлагать украинской стороне встречу на уровне премьер-министров. Я, безусловно, к этому готов.