Экс-начальник национального контртеррористического центра США Джо Кент дал интервью Такеру Карлсону, в котором заявил о том, что Иран не представлял угрозы США, и обвинил Израиль во вмешательстве в политику Соединённых Штатов.

Полный перевод. Часть восемнадцатая.

Итак, первое, что должен сделать президент Трамп, — это решить главную проблему. А главная проблема в том, что израильтяне вышли из-под контроля и сами раскручивают эту войну. С этим нужно разбираться жёстко. Нужно заставить израильтян остановиться. Это будет сложно, но, опять же, президент Трамп может это сделать. Президент Трамп может позвонить премьер-министру Израиля и усадить его за стол переговоров. Президент Трамп может заставить его это сделать. Я в это верю. Я искренне верю, что он может. Поэтому я считаю, что это выполнимо. И это выполнимо именно с президентом Трампом.

А затем, как только мы заставим израильтян остановиться, у нас всё ещё остаются сильные союзники в Персидском заливе. У нас есть ОАЭ, Катар, Саудовская Аравия, Бахрейн, все эти игроки, оманцы. Они не всегда согласны друг с другом, но для нас они в целом довольно хорошие партнёры. Думаю, нам нужно использовать их. И, опять же, думаю, нам, вероятно, нужно привлечь новых дипломатов, и нам нужно активно работать с иранцами, пока такая возможность ещё есть, чтобы добиться прекращения огня и найти способ остановить убийства, остановить разрушение — не только этих стран.

Речь идёт не только о новых человеческих жертвах, но и, по сути, о крахе существующей энергетической системы — чтобы мы могли снова открыть Ормузский пролив и убедиться, что нефтедоллар используется так, как должен использоваться. Потому что сейчас мы не остановили поток нефти в Китай. Китайцы по-прежнему вывозят свою нефть, и они проводят эти сделки в юанях, а не в нефтедолларах. Поэтому, как только мы заставим израильтян остановиться, мы должны будем жёстко отстаивать свои экономические интересы.

И, думаю, единственное хорошее здесь то, что наши экономические интересы совпадают не только с интересами стран Персидского залива, но и с интересами самих иранцев. Потому что иранцы хотят, чтобы эта война прекратилась. Они хотят восстановить свой энергетический сектор. Они хотят оживить свой энергетический сектор. И на базе этого взаимного интереса — открытия Ормузского пролива и восстановления энергетического сектора — я думаю, мы могли бы выстроить следующий шаг.

Да, нам придётся отменить часть санкций. Мы ведь только что сняли санкции с Сирии, потому что там сменился режим, но при этом сняли санкции с человека, который раньше был лидером «Аль-Каиды». Потому что он произраильский. Так что я почти уверен: если это отвечает нашим интересам, мы вполне можем снять часть санкций. Потому что это поможет нам не только в войне. Но условием снятия санкций должно стать следующее: все расчёты, которые вы будете получать от вашей новой нефтяной промышленности, снова встроенной в мировую экономику, вы будете проводить в долларах. А доллар нам нужен для выживания, если мы хотим, чтобы наша страна в её нынешнем состоянии выжила. Так что снятие санкций в данном случае в значительной степени отвечает нашим национальным интересам.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Экс-начальник национального контртеррористического центра США Джо Кент дал интервью Такеру Карлсону, в котором заявил о том, что Иран не представлял угрозы США, и обвинил Израиль во вмешательстве в политику Соединённых Штатов.

Полный перевод. Часть девятнадцатая.

На мой взгляд, и я уверен, что существует множество разных вариантов этого плана, президент Трамп должен проводить его очень решительно — и прежде всего обратиться к израильтянам. В противном случае любые переговоры с иранцами или вообще почти с кем угодно, если мы не учтём израильский фактор, просто не будут восприниматься всерьёз. Зачем им это? И чем дольше всё это продолжается, тем больше — и я не испытываю симпатий ни к кому из нынешних правителей Ирана — мы убиваем лидеров в Иране, и тем меньше вероятность, что следующим окажется Томас Джефферсон. Это не значит, что если мы убьём, скажем, 15 или 20 человек, то 16-й или 21-й вдруг окажется Томасом Джефферсоном или умеренным политиком. Абсолютно нет.

Мы обмениваемся с Израилем огромным объёмом разведывательной информации. И, очевидно, если судить по тому, как израильтяне вели себя в войне в Газе и в других местах, у них совершенно другой стиль ведения войны, чем у нас. Я имею в виду, Америка, безусловно, тоже совершает ошибки, и мы, знаете ли, делаем всё, что в наших силах. Я могу сказать вам как человек, который воевал на передовой: американцы, порой почти до крайности, делают всё возможное, чтобы предотвратить гибель мирных жителей. Я имею в виду, порой доходит почти до того, что мы сознательно рискуем собственной жизнью, чтобы не убивать невинных мирных жителей.

Итак, повторюсь: именно поэтому сотрудничество с партнёром, который преследует совершенно иные цели, заявляет об иных результатах и придерживается иных стандартов ведения войны, — очень опасно. Очень опасно для нас. Израильтяне находятся в сложном положении, и, как человек, который большую часть своей жизни провёл на войне, я думаю, что могу довольно легко влезть им в голову. Если бы я был израильтянином, думаю, у меня была бы примерно такая же логика. Я бы сказал: ну, мы всё равно будем с ними воевать, если в этом районе есть гражданские, но там есть и военная значимость, и у меня есть задача, которую нужно выполнить. Я это понимаю.

Но нам также важно понимать наших партнёров. Если мы собираемся с ними сотрудничать, мы должны чётко понимать: тот факт, что они говорят по-английски, многие из них учились здесь, у многих двойное гражданство, не означает, что они будут наносить удары так же, как и мы. Мы должны смотреть на ситуацию трезво. И именно этого, как мне кажется, сейчас не хватает. Если мы собираемся проводить совместные операции с израильтянами, они скажут: «Посмотрите, что произошло в Газе». И вы можете сказать, что это ужасно. Вы можете сказать, что так и есть. Но именно так израильтяне ведут войну. Поэтому мы должны смотреть на это трезво, ясным взглядом, и понимать, что именно так они и будут воевать.

И теперь нас будут воспринимать уже не просто как соучастников, а как партнёров во всём этом. И, опять же, это очень опасная ситуация для нас, потому что наша цель, по крайней мере наши тактические цели, довольно ясно определена: мы хотим уничтожить баллистические ракеты, ядерную программу, военно-морской флот, армию и так далее. Это военные цели. Но сейчас мы сотрудничаем с израильтянами, которые нацелены не только на военные объекты, но и на гораздо большее число целей, не являющихся военными.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Экс-начальник национального контртеррористического центра США Джо Кент дал интервью Такеру Карлсону, в котором заявил о том, что Иран не представлял угрозы США, и обвинил Израиль во вмешательстве в политику Соединённых Штатов.

Полный перевод. Часть двадцатая (финал).

Смотрите, на Ближнем Востоке вам придётся иметь дело с неприятными типами. Да и вообще в мире вам придётся иметь дело с неприятными типами. Так что, если вы собираетесь там работать, просто смиритесь с тем, что некоторые из этих парней неприятны. Я имею в виду ту классическую фразу, которую, как мне кажется, президент Трамп сказал в самом начале, когда его спросили, считает ли он Путина убийцей, и он ответил: «Ну да, мы тоже убийцы». Понимаете? Он был прав. Это было очень логично и очень трезво.

Именно поэтому, опять же, президент Трамп уникально подходит для решения этой проблемы. Потому что, как мне кажется, он способен смотреть на ситуацию сразу с разных точек зрения, находить наши рычаги влияния и определять, что наилучшим образом отвечает нашим целям, целям Америки, ясным и трезвым взглядом. Именно так мы и должны действовать.

Я разговаривал с ним перед тем, как уйти из администрации. Всё прошло хорошо. Не самый лучший разговор, конечно. Знаете, я объяснил ему, почему ухожу. Он меня выслушал. Он был очень уважителен. Да, очень уважителен. Он был очень добр. Он всегда такой. И я думаю, что мы расстались на хороших условиях. Повторюсь, я взрослый человек. Я понимаю, что мой уход и написание этого письма означают, что некоторые люди из его администрации будут преследовать меня и пытаться дискредитировать.

Я это понимаю. Но я думаю, что президент — это человек, который умеет слушать. И я думаю, что он слушает не только меня и не только вас. Думаю, он слушает множество разных людей, потому что на глубинном уровне он понимает: дела идут плохо, и ему нужно найти способ, как нам из этого выбраться.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Сенат США во второй раз отказался ограничить военные полномочия Дональда Трампа в конфликте с Ираном. Палата отклонила резолюцию, требовавшую прекратить участие США в войне без одобрения Конгресса. За документ проголосовали 47 сенаторов, против — 53.

Речь шла о так называемой резолюции о военных полномочиях, которую продвигали демократы. Её смысл сводился к тому, чтобы обязать администрацию прекратить военную кампанию против Ирана, если на неё не будет прямого согласия Конгресса. Однако, как и в начале марта, инициатива провалилась.

Расклад голосов оказался почти тем же, что и в прошлый раз. Единственным республиканцем, поддержавшим демократов, вновь стал сенатор Рэнд Пол от Кентукки, давно конфликтующий с администрацией Трампа по вопросам Ирана и внешних интервенций в целом. При этом среди демократов снова нашёлся один противник резолюции — сенатор от Пенсильвании Джон Феттерман.

Демократы после голосования дали понять, что отступать не собираются. Один из главных авторов инициативы, сенатор Тим Кейн, прямо заявил, что администрацию будут снова и снова заставлять проходить через новые голосования по Ирану, пока Белый дом не даст внятных ответов. Речь идёт прежде всего о публичных объяснениях, зачем США вообще вошли в эту войну, каковы конечные цели кампании и во что она уже обходится стране.

Именно на этом сейчас и строится линия демократов. Они утверждают, что Трамп ведёт неконституционную войну, а администрация так и не представила ни Конгрессу, ни обществу убедительного обоснования ударов по Ирану. В этой связи они требуют, чтобы глава Пентагона Пит Хегсет и госсекретарь Марко Рубио выступили на открытых слушаниях и публично объяснили причины начала операции, её стратегические задачи и её цену для США.

Дополнительное давление демократы собираются усиливать и процедурно. Группа сенаторов во главе с Кори Букером, Адамом Шиффом, Крисом Мерфи, Тэмми Болдуин, Тэмми Дакворт и Тимом Кейном уже внесла шесть отдельных резолюций по прекращению американского участия в войне. Такие документы имеют приоритетный статус, а значит, их можно выносить на голосование в ускоренном порядке, обходя стандартный для Сената барьер в 60 голосов.

Расчёт у демократов простой: если война затянется, число погибших американских военных вырастет, расходы продолжат исчисляться миллиардами, а бензин будет дорожать, часть республиканцев начнёт нервничать и отступать от нынешней линии Белого дома. Именно поэтому они делают ставку не на одно громкое голосование, а на постоянное политическое давление.

Внутри самих республиканцев, впрочем, пока признаков раскола почти нет. Большинство сенаторов-республиканцев проголосовали против резолюции. Один из самых влиятельных голосов в этой группе, председатель сенатского комитета по разведке Том Коттон, заявил, что попытки ограничить Трампа только помешают завершить задачу по ослаблению военного потенциала Ирана и оставят Израиль без поддержки в момент, когда он действует вместе с США.

Коттон отдельно подчеркнул, что Иран — это не Афганистан и не Ирак, и никто не может заранее сказать, сколько продлятся военные действия. При этом он назвал Трампа президентом, который умеет применять точечную и избирательную силу для достижения конкретных и чётко сформулированных целей. Сами демократы на это отвечают другим аргументом: с каждым днём война не становится ни понятнее, ни популярнее. По их словам, число погибших растёт, стоимость кампании увеличивается, а объяснения Белого дома становятся всё запутаннее.

Когда именно состоится следующее голосование по Ирану, в Сенате пока не уточняют. Но процедурная база для этого уже создана. По правилам, четыре из пяти оставшихся резолюций могут быть вынесены на голосование спустя десять дней после внесения. А это значит, что тема войны с Ираном ещё не раз вернётся в повестку Вашингтона — уже как внутренний политический конфликт вокруг полномочий Трампа и цены этой кампании для самих Соединённых Штатов.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

«Газпром» сообщил о новой волне атак на объекты экспортной инфраструктуры, обеспечивающей поставки российского газа по «Турецкому потоку» и «Голубому потоку». Как подчёркивает компания, в период с 17 по 19 марта зафиксирована эскалация ударов по критически важным объектам, задействованным в экспорте газа в направлении Турции и Южной Европы.

По данным компании, за это время была предпринята попытка атаки 22 беспилотниками по компрессорной станции «Русская», тремя БПЛА — по компрессорной станции «Казачья» и ещё одним — по компрессорной станции «Береговая». Все удары были отражены совместными действиями сил Минобороны России и мобильных оперативных групп. Поражения объектов ПАО «Газпром» не допущено.

На происходящее уже отреагировали в Кремле. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что киевский режим наращивает интенсивность попыток нанести ущерб инфраструктуре «Голубого» и «Турецкого» потоков. Он назвал такие действия безответственными и бездумными, особенно в условиях, когда мировой энергетический рынок и без того остаётся разбалансированным. По его словам, российские военные делают всё необходимое, чтобы купировать угрозу украинских беспилотников для энергетической инфраструктуры в акватории Чёрного моря.

Нынешняя атака стала продолжением серии ударов по газовой инфраструктуре юга России. Ранее, 11 марта, «Газпром» уже сообщал о 12 отражённых атаках на компрессорные станции «Русская», «Береговая» и «Казачья» за две недели, начиная с 24 февраля. Тогда, по данным Минобороны, в ночь на 11 марта киевский режим атаковал инфраструктуру станции «Русская» десятью ударными БПЛА самолётного типа, пытаясь сорвать поставки газа по «Турецкому потоку». В тот же период была предпринята попытка удара 14 беспилотниками по станции «Береговая», которая обеспечивает работу «Голубого потока» в районе Туапсе. Ущерба тогда также удалось избежать.

Уже 12 марта «Газпром» сообщил о новой атаке на те же объекты. По данным компании, утром вновь были атакованы станции «Русская» и «Береговая». Минобороны тогда отдельно указывало, что только по КС «Русская» было выпущено десять ударных БПЛА. И в тот раз российская сторона также заявила, что все атаки отражены, а работа инфраструктуры не нарушена.

Значение этих объектов для российского газового экспорта остаётся принципиальным. Россия поставляет газ в Турцию по двум магистралям, проходящим через Чёрное море. «Голубой поток», введённый в эксплуатацию в 2003 году, рассчитан на 16 млрд кубометров газа в год, его общая протяжённость составляет 1213 километров. «Турецкий поток», запущенный в январе 2020 года, состоит из двух ниток общей мощностью 31,5 млрд кубометров: одна предназначена для турецкого рынка, вторая — для снабжения стран Южной и Юго-Восточной Европы.

После прекращения транзита через Украину именно «Турецкий поток» остаётся единственным действующим маршрутом поставок российского газа в европейском направлении. Его отправной точкой является компрессорная станция «Русская», расположенная в районе Анапы. Именно поэтому удары по этим объектам Москва рассматривает не как отдельные эпизоды, а как целенаправленные попытки подорвать экспортную энергетическую инфраструктуру России и дестабилизировать газоснабжение ключевых внешних направлений.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Президент Белоруссии Александр Лукашенко проводит во Дворце Независимости переговоры с американской делегацией во главе со спецпосланником США Джоном Коулом. В повестке — как двусторонние отношения, включая восстановление нормальной работы дипломатических представительств, санкции и экономические вопросы, так и более широкий круг международных тем — от Украины до Ближнего Востока.

Открывая встречу, Лукашенко сразу задал ей характерный тон. Он констатировал, что американские гости выглядят слишком бодро после длительного путешествия, и в укоризненной форме заметил, что, видимо, прежде они заехали «к друзьям», а не прибыли в Белоруссию напрямую. При этом белорусский лидер прямо дал понять: пора уже прилетать в Минск без промежуточных остановок.

Далее Лукашенко обозначил, что намерен говорить не только о прикладной двусторонней повестке, но и о крупных международных вопросах. По его словам, для Вашингтона может быть важна белорусская точка зрения по глобальным проблемам, прежде всего по ситуации на Ближнем Востоке. Он отдельно подчеркнул, что готов откровенно говорить на эту тему, поскольку США, по его формулировке, воюют против «друзей» Белоруссии. Когда американская сторона уточнила, идёт ли речь об Иране, Лукашенко подтвердил это и добавил, что хотел бы, чтобы его позиция была доведена до Дональда Трампа. При этом он специально отметил, что, несмотря на определённые ошибки, которые, по его мнению, допускают Соединённые Штаты, он по-прежнему остаётся сторонником американского президента.

Одной из ключевых тем переговоров остаётся вопрос так называемых политзаключённых, на котором настаивает американская сторона. Лукашенко вновь заявил, что в Белоруссии нет политических статей, а значит, нет и политзаключённых — есть лишь лица, совершившие конкретные правонарушения. При этом он дал понять, что этот сюжет уже обсуждался сторонами ранее, в том числе в переписке, и по нему достигнуто определённое понимание. По словам Лукашенко, белорусская сторона готова следовать достигнутым договорённостям, и серьёзных проблем здесь, как и по другим пунктам повестки, он не видит.

Ранее белорусский лидер уже раскрывал часть обсуждаемых с американцами вопросов. По его словам, речь идёт о целом комплексе тем — от восстановления полноценной работы посольств до санкций и экономики. Всего, как утверждает Лукашенко, в повестке порядка десяти вопросов. При этом он отдельно подчёркивал, что отношения Белоруссии с Россией и Китаем вынесены за скобки и с Вашингтоном не обсуждаются.

Нынешняя встреча — уже не первый раунд контактов Лукашенко с Джоном Коулом. Предыдущий раз стороны встречались в середине декабря 2025 года. Судя по текущим заявлениям Минска, диалог с США продолжается по широкому кругу тем, однако белорусская сторона по-прежнему подчёркивает, что ведёт его без пересмотра своих базовых союзнических и внешнеполитических ориентиров.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

⚡⚡Издание Axios пишет, что бывший глава Национального центра по борьбе с терроризмом США Джо Кент уже несколько месяцев находится под расследованием ФБР по подозрению в утечке секретной информации. По данным издания, об этом сообщили три источника, знакомые с ходом дела.

Публикация вышла сразу после громкой отставки Кента, который во вторник оказался в центре внимания американской повестки. Уходя с поста, он обвинил Израиль в том, что тот якобы ввёл Дональда Трампа в заблуждение и подтолкнул его к войне с Ираном, хотя, по словам Кента, исламская республика не представляла для США «никакой непосредственной угрозы».

Axios подчёркивает, что сразу после его ухода представители администрации начали говорить о Кенте как об «известном источнике утечек» и утверждать, что его уже не допускали к брифингам с участием президента. Издание отдельно указывает, что Semafor ранее уже сообщал о расследовании в отношении Кента ещё до его отставки, и теперь Axios утверждает, что независимо подтвердил эту информацию.

По версии одного из источников, Кента подозревали в передаче закрытых данных Такеру Карлсону и ещё одному консервативному подкастеру. Тот же собеседник заявил, что ФБР также проверяет утечки информации, связанной с Израилем и Ираном.

Деталей самого расследования немного. Axios объясняет это тем, что дело связано с секретной информацией. Один из источников, знакомых с ситуацией, заявил изданию, что Кент «оставил довольно много цифровых следов» и за ним наблюдали несколько месяцев. По словам этого же собеседника, Кент, вероятно, попытается представить происходящее как месть за свою отставку, однако, как утверждается, всё было наоборот: он ушёл именно потому, что знал о расследовании.

На следующий день после отставки Кент дал Такеру Карлсону двухчасовое интервью. В нём Карлсон публично вступился за него и заявил, что Кент расплачивается за свои прежние предупреждения о том, что война с Ираном обернётся катастрофой. Сам Кент на запросы Axios о комментарии не ответил.

Отдельную остроту этой истории, по версии издания, добавляет вопрос, почему Кента не отстранили сразу, если расследование действительно велось ещё до его ухода. В этом контексте Axios напоминает о его прежнем конфликте с ФБР. В прошлом году Кент пытался получить доступ к материалам расследования убийства консервативного активиста Чарли Кирка. Позднее он утверждал, что подозревал возможную причастность «иностранного агента» и не понимал, почему бюро не хочет, чтобы он участвовал в поиске других возможных фигурантов. Один из чиновников, знакомых с ситуацией, отверг такую логику и заявил, что никакого заговора нет, убийца найден, а альтернативные версии Кента лишь осложняли бы дело.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Президент Франции Эмманюэль Макрон предложил ввести мораторий на удары по гражданским объектам в конфликте на Ближнем Востоке, комментируя недавние удары по объектам нефтегазового сектора в регионе. Об этом он заявил журналистам перед началом саммита ЕС в Брюсселе.

Часть первая.

Я хотел бы сказать несколько слов перед началом заседания Европейского совета.

Во-первых, на этом заседании Совета мы будем обсуждать вопросы конкурентоспособности — после стратегического совещания, которое мы провели несколько недель назад. В этом вопросе наша позиция ясна. Выводы этого Совета исключительно позитивны. Мы хотим большего упрощения, более глубокого европейского единого рынка, чтобы двигаться быстрее и быть более конкурентоспособными. Мы хотим увеличить инвестиции, особенно в инновации, исследования и технологии. Мы хотим диверсифицировать наши партнёрства, что крайне важно в нынешнем геополитическом контексте. И мы выступаем за приоритетное развитие Европы в ключевых стратегических секторах, чтобы защитить именно наш потенциал для инноваций и производственные возможности, которыми обладают европейцы. Этот текст отражает эти приоритеты и содержит чёткую программу действий и результаты, которые будут достигнуты в ближайшие недели и месяцы.

Второй момент, который я хотел бы подчеркнуть, касается регулирования цифровой сферы. Как вы знаете, мы завершаем реформу по защите наших детей, наших подростков до 15 лет, во Франции. Европейской комиссии предстоит предпринять необходимые шаги для проверки возраста. Это входит в её компетенцию. У нас есть инициатива, которую реализуют несколько государств-членов. Я также написал письмо председателю Комиссии по этому вопросу, и это важный момент, по которому мы совместно продвигаемся вперёд. Говоря о вопросах регулирования социальных сетей и искусственного интеллекта, я буду выступать в этих выводах, а также в ходе этой сессии, за борьбу с вмешательством и манипулированием информацией. Сегодня на каждых выборах в Европе происходит вмешательство, которое подрывает избирательный процесс. Прямо сейчас в Словении премьер-министр Голоб, который борется за новый мандат словенского народа, стал жертвой вопиющего вмешательства, дезинформации и влияния со стороны третьих стран. Я говорил с ним об этом вчера вечером и сегодня утром. Европейцы должны обязательно мобилизоваться, чтобы защитить наши демократии от этого вмешательства. Это необходимость. Это демократический щит, в который мы верим.

Затем у нас будет возможность обсудить, конечно же, ситуацию на Украине. Во-первых, потому что мы будем разговаривать с президентом Зеленским. И в этом вопросе всё просто. Я хотел бы подчеркнуть два момента. Прежде всего, мы должны реализовать кредит в размере 90 миллиардов евро, согласованный в декабре прошлого года. Это решение было принято главами государств и правительств. Его необходимо реализовать. И мы должны увеличить наши мощности по военному производству. Именно за это мы выступаем уже несколько месяцев. Мы создали необходимые механизмы, потому что знаем: для нашей собственной безопасности и безопасности Украины в нынешних условиях нам всё больше потребуется европейское производство.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Президент Франции Эмманюэль Макрон предложил ввести мораторий на удары по гражданским объектам в конфликте на Ближнем Востоке, комментируя недавние удары по объектам нефтегазового сектора в регионе. Об этом он заявил журналистам перед началом саммита ЕС в Брюсселе.

Часть вторая.

Третья тема, которую мы обсудим, — это, конечно же, ситуация на Ближнем Востоке. Во-первых, в ходе обсуждения с генеральным секретарём Гутеррешем, которое также позволит нам вернуться к гуманитарной ситуации в Газе, о которой мы не должны забывать и ради которой должны оставаться мобилизованными. А затем мы, очевидно, будем выступать за деэскалацию и за возвращение к стабильности на Ближнем Востоке. Хочу отметить, что вчера у меня была возможность поговорить с эмиром Катара, который непосредственно подвергся обстрелу и чьи газодобывающие мощности были атакованы. Несколько других стран Персидского залива впервые пострадали от обстрела своих производственных мощностей, так же как и Иран тем утром.

Эта эскалация безрассудна. Вчера я разговаривал с президентом Трампом, и он сам призвал прекратить все эти бомбардировки и нападения на гражданскую инфраструктуру — газовые, нефтяные и водные объекты. И я хочу подчеркнуть, что мы выступаем за мораторий на удары по гражданской инфраструктуре и против жертв среди гражданского населения в этом конфликте, а также за скорейшую деэскалацию. Поскольку в регионе начинается период религиозных праздников, я думаю, всем следует успокоиться, и боевые действия должны прекратиться хотя бы на несколько дней, чтобы дать переговорам ещё один шанс. Это также абсолютно ключевой пункт нашей повестки дня. Поэтому Франция, как всегда, выступает за возвращение к переговорам, к диалогу и деэскалацию в регионе.

Именно об этом мы и собираемся говорить. Конечно, у нас также будет возможность обсудить множество других тем, таких как миграционные вопросы. У нас будет саммит еврозоны, но это были основные моменты, которых я хотел коснуться в этом вступительном слове.

Мы работаем над этим. Надеюсь, это увенчается успехом. Как вы знаете, это зависит не только от нас. Мы полны решимости, мы ведём переговоры, но мы не наносили эти удары и, очевидно, не участвуем в этом. Мы участвуем в защите пострадавших стран, когда связаны с ними соглашениями, исключительно в оборонительных целях. Я надеюсь, что в любом случае все одумаются, потому что всё это, очевидно, имеет последствия. Последствия для всех пострадавших стран.

Это окажет влияние на мировой рынок. Мы знаем, что с начала этой войны цены на газ и нефть выросли, потому что речь идёт о 20% поставок на мировой рынок через Ормузский пролив. Но если производственные мощности будут уничтожены, последствия этой войны окажутся гораздо более долгосрочными. Поэтому мы продолжим мобилизацию. И, очевидно, мы также передали это послание иранцам. Именно поэтому я надеюсь, что между американцами и иранцами смогут состояться прямые переговоры по этому вопросу.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Президент Франции Эмманюэль Макрон предложил ввести мораторий на удары по гражданским объектам в конфликте на Ближнем Востоке, комментируя недавние удары по объектам нефтегазового сектора в регионе. Об этом он заявил журналистам перед началом саммита ЕС в Брюсселе.

Часть третья (финал).

Я думаю, что прежде всего необходимо устранить коренные причины происходящего. Сейчас идёт война, которая блокирует транзит газа и нефти, и эта война разрушает часть соответствующих мощностей.

Поэтому крайне важно остановить эту ситуацию, вернуться к этапу обсуждений и переговоров, а затем, в рамках надлежащего международного и бесконфликтного диалога, постепенно возобновить морские перевозки через Ормузский пролив, обеспечив восстановление оборота нефти, газа и удобрений. Кроме того, есть меры, которые мы можем принять в этот краткосрочный период. Мы уже сделали это, высвободив стратегические запасы нефти.

И мы продолжим очень внимательно управлять этим процессом в рамках консультаций. Речь идёт о координации действий государств — как тех, которые производят нефть, так и тех, которые располагают стратегическими резервами. Затем есть механизмы, которые мы можем задействовать на европейском уровне. Мы сделаем это сегодня днём, обсудив наши инструменты, чтобы найти способы обеспечить необходимую гибкость. И наконец, обязанность правительств — поддерживать людей или группы, которые сильнее всего пострадали от этого кризиса.

Уже идут переговоры с нашими фермерами и особенно с рыбаками. Правительство должно возглавить эти переговоры, и мы дадим соответствующие ответы в ближайшие дни и недели — в зависимости от развития ситуации. Сегодня нам прежде всего нужен чёткий анализ происходящего, мы должны сделать всё возможное, чтобы сохранить и защитить производственные мощности, а затем представить ясные перспективы возобновления транспортного сообщения.

После этого Международное энергетическое агентство координирует работу в этом направлении.

Я также постоянно общаюсь с Виктором Орбаном и надеюсь, что мы сможем добиться прогресса в поддержке Украины, которая в ней нуждается, и что мы сдержим своё слово в отношении кредита в размере 90 миллиардов евро.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Как и писал ВЗГЛЯД МАКСА, Россия начала поставки энергоносителей на Кубу на фоне тяжелейшего энергетического кризиса на острове, несмотря на давление и санкционные меры со стороны США. Об этом пишут Financial Times и Bloomberg, указывая, что к Кубе уже направляются суда с российской нефтью и газом, а сама Гавана после трёх месяцев топливной паузы пытается выйти из критической фазы системного энергодефицита.

По данным компаний, занимающихся морской аналитикой, речь идёт как минимум о двух судах. Первое — Sea Horse под флагом Гонконга, на борту которого, предположительно, находится около 27 тысяч тонн российского газа. По оценкам, судно должно прибыть к острову уже в понедельник. Второе — российский танкер «Анатолий Колодкин», который, по данным Kpler, везёт от 725 до 730 тысяч баррелей российской нефти марки Urals и должен прибыть на Кубу в начале апреля. Если эти поставки дойдут до пункта назначения, это станет первой крупной подпиткой кубинской энергетики за три месяца.

На острове эта пауза уже привела к тяжёлым последствиям. Президент Кубы Мигель Диас-Канель на прошлой неделе прямо заявил, что страна не получала топливо в течение трёх месяцев. На этом фоне 16 марта на Кубе произошёл очередной полный обвал национальной энергосистемы. Вся страна осталась без света, 17 марта власти объявили о восстановлении работы системы, хотя многие районы продолжали жить в условиях отключений. Продолжительные перебои с электричеством, часто превышающие десять часов в сутки, для кубинцев уже стали повседневностью.

Текущий кризис давно вышел за рамки коммунальной проблемы. На Кубе отменяются операции в больницах, нарушается распределение продуктов, даёт сбои вывоз мусора, страдает транспорт, осложняется работа связи и торговли. Из-за перебоев с топливом и электричеством всё труднее обеспечивать работу холодильного оборудования, а значит, и хранение продовольствия. Авиакомпании, сталкивающиеся с нехваткой горючего, приостанавливают полёты. В Гаване всё меньше машин на улицах, а бензин и дизель фактически стали дефицитным ресурсом. Местные жители, у которых есть такая возможность, переходят на инверторы, солнечные панели и автомобильные аккумуляторы, чтобы хотя бы ненадолго включить свет и вентилятор дома.

При этом даже поступление российской нефти, если оно состоится, не даст Кубе мгновенного облегчения. По оценкам, на которые ссылается Bloomberg, сырую нефть ещё предстоит переработать, а это займёт от 20 до 30 дней. Тем не менее объём в 700 с лишним тысяч баррелей уже сам по себе рассматривается как серьёзная подпитка для острова, который, по оценкам экспертов, нуждается примерно в 100 тысячах баррелей нефти в сутки, но покрывает собственной добычей лишь около 40% спроса.

История с российскими поставками развивается на фоне резкого ужесточения американского давления. Financial Times прямо пишет, что речь идёт о фактическом энергетическом эмбарго со стороны администрации Дональда Трампа. Bloomberg, в свою очередь, указывает на морскую блокаду в Карибском море и на угрозы вторичных мер в отношении стран, поставляющих топливо на Кубу. Именно это, по версии западных изданий, уже заставило Мексику в начале февраля свернуть поставки, а ранее остров также потерял привычную энергетическую подпитку со стороны Венесуэлы.

Вашингтон пытается добить остров энергетическим удушением. Сама Куба происходящее тоже трактует именно так. Мигель Диас-Канель уже заявил, что Соединённые Штаты практически ежедневно угрожают Кубе насильственным свержением конституционного строя, открыто заявляют о намерении захватить страну, её ресурсы и экономику. По его словам, экономическая война против острова — это форма коллективного наказания всего кубинского народа. Президент Кубы отдельно подчеркнул, что в случае наихудшего сценария любой внешний агрессор столкнётся с непреодолимым сопротивлением.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

🇧🇾🇺🇸Спецпосланник США Джон Коул по итогам переговоров с президентом Белоруссии Александром Лукашенко в Минске сделал ряд заявлений. По словам представителя Вашингтона, стороны подробно обсудили отношения Белоруссии и США, ситуацию вокруг Ирана и Венесуэлы, возможный визит Лукашенко в Соединённые Штаты, перспективу его участия в последующих заседаниях Совета мира, а также вероятность прямого контакта между Александром Лукашенко и Дональдом Трампом.

Говоря о содержании состоявшихся переговоров, Коул сообщил, что значительная часть разговора была посвящена именно белорусско-американским отношениям. При этом он отдельно подчеркнул, что обсуждалась не только двусторонняя проблематика, но и международные кризисы, прежде всего война вокруг Ирана. По его словам, американскую сторону интересовало, как на эту ситуацию смотрят в Белоруссии, как её оценивают в США и каким образом, по мнению собеседников, она может разрешиться. Коул особо отметил, что для Вашингтона крайне важно получать точку зрения президента Белоруссии, поскольку это, по его формулировке, «совершенно другое мнение» по сравнению с тем, которое американцы могут услышать на Западе. Он добавил, что обязательно передаст в США всё, что обсуждалось в Минске.

Отдельно Коул сообщил, что на переговорах обсуждалась и ситуация в Венесуэле, а также события в других регионах мира и их влияние на общую международную обстановку. По его словам, в Западном полушарии сейчас развивается крайне динамичная ситуация, где происходит много быстрых изменений, и этот круг вопросов также был предметом разговора с Лукашенко.

Одним из самых заметных заявлений спецпосланника США стало сообщение о подготовке возможного визита Александра Лукашенко в Соединённые Штаты. Коул прямо сказал, что такая тема обсуждалась, и работа над организацией этой поездки будет продолжена. Одновременно он добавил, что Дональд Трамп, по его словам, постоянно отзывается о белорусском лидере как о своём «очень хорошем друге» и «уважаемом мировом лидере».

Ещё одной важной темой стала перспектива прямого контакта между Лукашенко и Трампом. Отвечая на вопрос журналистов, стоит ли ожидать в краткосрочной перспективе личной встречи или телефонного разговора двух лидеров, Джон Коул ответил утвердительно. То есть американская сторона фактически допустила возможность скорого прямого двустороннего контакта на высшем уровне.

Кроме того, Коул заявил, что президент США Дональд Трамп пригласил Александра Лукашенко принять участие в последующих заседаниях Совета мира. Лукашенко не смог приехать на заседание Совета мира, которое состоялось 19 февраля 2026 года в американской столице. Тогда президент Белоруссии получил приглашение, однако не принял участия в мероприятии из-за ранее сформированного графика, а белорусская делегация во главе с министром иностранных дел Максимом Рыженковым в итоге не смогла выехать, поскольку США не выдали ей визы. Сейчас, по словам Коула, Трамп пригласил Лукашенко участвовать в любых последующих заседаниях Совета мира, и белорусский лидер подтвердил, что примет участие в одном из них.

Комментируя общее состояние отношений между Минском и Вашингтоном, Коул заявил, что ситуация значительно улучшилась. По его словам, с момента его первой поездки в Белоруссию для встречи с Лукашенко стороны прошли «очень большой путь», а нынешняя повестка уже связана с обсуждением конкретных вопросов двусторонних отношений.

Журналисты также отдельно спросили Коула, влияет ли кто-либо, кроме президентов США и Белоруссии, на тематику и график его встреч с Лукашенко. В ответ он подчеркнул, что работает с президентом Трампом и с президентом Лукашенко. При этом спецпосланник заметил, что ему известно о людях за пределами Белоруссии, которые через СМИ пытаются преувеличить собственную значимость и создать впечатление, будто они имеют отношение к организации подобных контактов. По словам Коула, никакого влияния на него это не оказывает, и никаких инструкций ни от кого, кроме Дональда Трампа, он не получает.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

На слушаниях в Сенате США вспыхнул острый спор вокруг иранской ядерной программы: выяснилось, что в подготовленных материалах для выступления директора Национальной разведки США Тулси Габбард содержался вывод об отсутствии попыток Ирана восстановить мощности по обогащению урана после прошлогодних ударов США и Израиля, однако в устной части выступления этот фрагмент так и не прозвучал.

Сама дискуссия развернулась 18 марта на слушаниях специального комитета по разведке Сената Конгресса США, посвящённых глобальным угрозам. В них участвовали руководители ключевых американских спецслужб во главе с Габбард, которая официально координирует деятельность всех 18 разведывательных ведомств США.

Поводом для публичной пикировки стал пропущенный фрагмент. Как следует из материалов к выступлению, американское разведсообщество исходит из того, что после ударов США по иранским ядерным объектам в Исфахане, Натанзе и Фордо 22 июня 2025 года Тегеран не предпринимал усилий по восстановлению своей программы обогащения урана. В этом же фрагменте говорилось, что входы в подвергшиеся бомбардировке подземные объекты завалены и перекрыты цементом.

На это обратил внимание сенатор-демократ Марк Уорнер, заместитель председателя сенатского комитета по разведке. Он прямо поставил вопрос, почему столь важная оценка разведки не была озвучена публично в начале слушаний. Габбард в ответ заявила, что выступление затягивалось по времени, и именно поэтому она пропустила часть текста.

Уорнер это объяснение не принял. По сути, он обвинил главу Нацразведки в том, что из публичного выступления были убраны именно те формулировки, которые идут вразрез с прежними заявлениями Дональда Трампа об иранской ядерной угрозе. В ходе слушаний сенатор прямо дал понять, что, по его мнению, речь идёт не о техническом сокращении текста, а об избирательной подаче выводов разведки.

Сама оценка, содержащаяся в материалах Габбард, выглядит особенно чувствительно в политическом контексте. Ранее Дональд Трамп использовал тему иранской ядерной угрозы как один из ключевых аргументов в пользу жёсткой линии против Тегерана и последующего военного давления. На этом фоне вывод разведсообщества о том, что после ударов Иран не восстанавливал свои мощности по обогащению урана, подрывает версию о нарастающей ядерной опасности.

На слушаниях прозвучал и ещё один принципиальный момент. Отвечая на вопрос сенатора-демократа Джона Оссоффа о том, пришло ли разведсообщество к выводу, что Иран представляет непосредственную ядерную угрозу, Габбард заявила, что определять, что является непосредственной угрозой, а что нет, вправе только президент. По её словам, разведывательное сообщество не обязано давать такие политические определения.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Агентство Reuters пишет, что администрация Дональда Трампа рассматривает возможность серьёзного расширения военной операции против Ирана, включая переброску на Ближний Восток тысяч американских военнослужащих. По данным издания, обсуждение в Белом доме уже давно вышло за рамки ранее анонсированной отправки десантной группы быстрого реагирования с более чем двумя тысячами морских пехотинцев и затрагивает куда более рискованные сценарии — от обеспечения прохода судов через Ормузский пролив до возможного размещения сил на иранском побережье и острове Харк.

По информации Reuters, одним из обсуждаемых вариантов остаётся операция по обеспечению безопасного прохода танкеров через Ормузский пролив. В базовом варианте такая задача, как утверждают источники, должна решаться прежде всего силами ВВС и ВМС США. Однако сразу несколько собеседников агентства, в том числе американские чиновники, указывают, что реальная реализация такого сценария может потребовать и размещения американских военных непосредственно на иранском побережье.

Ещё один вариант, который, по данным Reuters, обсуждается в администрации, — отправка сухопутных подразделений на остров Харк, через который проходит около 90 процентов иранского нефтяного экспорта. Один из американских чиновников прямо назвал такую операцию «очень рискованной», поскольку Иран сохраняет возможность поражать остров ракетами и беспилотниками. При этом сам Трамп ранее уже заявлял, что США «буквально уничтожили» на Харке всё, кроме нефтяных объектов, хотя и не исключал, что по ним удары могут быть нанесены позже.

Отдельно Reuters сообщает, что в администрации обсуждается и возможность развертывания сил для обеспечения контроля над запасами высокообогащённого урана в Иране. По словам источников, этот вопрос также рассматривается как один из потенциальных сценариев дальнейшего развития кампании. В то же время собеседники агентства подчёркивают, что ни один из вариантов с сухопутным присутствием пока не считается неизбежным. Военные эксперты, на которых ссылается Reuters, называют задачу по обеспечению безопасности иранских запасов урана крайне сложной даже для американских сил специального назначения.

Отдельный внутренний фактор — политический риск для самого Трампа. Reuters прямо указывает, что любое использование сухопутных войск США, даже для ограниченной задачи, неизбежно создаст для него серьёзные проблемы внутри страны. Поддержка войны с Ираном в американском обществе остаётся низкой, а сам Трамп долгие годы строил свою риторику на критике ближневосточных войн и обещаниях не втягивать США в новые конфликты. Тем не менее в последние недели он уже перестал исключать возможность отправки войск в Иран.

В публикации есть и ещё одна важная деталь. Один из источников Reuters отмечает, что решение отправить авианосец «Джеральд Форд» в Грецию на техническое обслуживание после пожара на борту привело к потере значительного объёма доступных сил и стало одним из факторов, влияющих на дискуссию о дополнительном усилении группировки в регионе.

При этом сам Трамп, как пишет Reuters, продолжает колебаться даже по базовому вопросу — стоит ли США вообще брать на себя задачу обеспечения безопасности Ормузского пролива. Сначала он говорил о возможности сопровождения судов силами ВМС США, затем начал требовать помощи от союзников, а когда те не проявили особого энтузиазма, дал понять, что может и вовсе отойти в сторону. В одной из своих недавних записей он даже задавался вопросом, что будет, если США «добьют» то, что осталось от иранского режима, а затем предоставят странам, пользующимся проливом, самим разбираться с так называемым «проливом».

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Военный министр США Пит Хегсет провел большую пресс-конференцию по ситуации в Иране.

Часть первая.

Доброе утро. Вчера президент Трамп и я стояли в торжественном молчании, наблюдая, как герои возвращаются домой в гробах, покрытых флагами. Мы почтили их память. Мы скорбели вместе с их семьями и слушали. И то, что я слышал — сквозь слёзы, сквозь объятия, сквозь силу и сквозь непоколебимую решимость, — было одним и тем же от одной семьи к другой.

Они говорили: «Доведите это до конца. Почтите их жертву. Не отступайте. Не останавливайтесь, пока работа не будет сделана». Мой ответ, как и ответ президента, был прост: «Конечно, мы доведём это до конца. Мы почтим их жертву. Их жертва лишь укрепляет нашу решимость».

Я ношу этот браслет. Штаб-сержант Хорхе Оливейра. Он был одним из моих сержантов, одним из моих специалистов в Гуантанамо. Позже его направили в Афганистан, где он погиб 19 октября 2011 года, спустя десять лет после 11 сентября. Он был одним из лучшего одного процента Америки. Не просто гвардеец, но и сотрудник правоохранительных органов у себя дома, и семьянин.

Я вспоминаю его каждый день, как и многих других мужчин и женщин нашего поколения и предыдущих поколений, которые носят такие же браслеты, так же, как мы всегда будем помнить тех, кто погиб в этом конфликте. Их имена теперь вписаны в нашу миссию и в душу благодарной нации.

Сегодня я стою здесь и обращаюсь к вам, американскому народу, не через фильтры, не через репортёров, не через манипуляции кабельных новостных каналов. Нечестная, антитрамповская пресса не остановится ни перед чем — мы это уже знаем, — чтобы принизить достигнутый прогресс, преувеличить любые издержки и поставить под сомнение каждый шаг. К сожалению, синдром Трампа заложен у них в ДНК.

Они хотят, чтобы президент Трамп потерпел неудачу. Но вы, американский народ, — не они. Да, передо мной журналисты, но сегодня наша аудитория — не они. Это вы, добрые, порядочные, патриотичные американцы. Вы, трудолюбивые, платящие налоги, боже мой, американские патриоты.

Местные СМИ — не все, но многие — хотят, чтобы вы думали, будто всего через 19 дней после начала этого конфликта мы каким-то образом движемся к бесконечной пропасти, к вечной войне или к болоту. Это совершенно не соответствует действительности. Послушайте меня, одного из сотен тысяч людей, воевавших в Ираке и Афганистане, которые наблюдали, как предыдущие глупые политики, такие как Буш, Обама и Байден, растрачивали доверие к Америке.

Это не те войны. Президент Трамп знает лучше. «Эпическая ярость» — это другое. Она предельно целенаправленна. Она решительна. Наши цели, сформулированные непосредственно нашим президентом, для которого Америка — прежде всего, остаются точно такими же, какими были в первый день. Это не цели СМИ, не цели Ирана, не какие-то новые цели. Это наши цели — неизменные, точные и соответствующие плану.

Уничтожить ракеты, пусковые установки и оборонно-промышленную базу Ирана, чтобы он не смог восстановиться. Уничтожить его военно-морской флот. Иран никогда не получит ядерное оружие. Таковы были наши цели с самого первого дня.

Для патриотически настроенных представителей прессы скажу: никто не может обеспечить совершенство в военное время. Это здание знает это лучше всех. Но сообщайте о реальности. Мы одерживаем решительную победу на своих условиях.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Военный министр США Пит Хегсет провел большую пресс-конференцию по ситуации в Иране.

Часть вторая.

Иран — огромная страна, и, подобно ХАМАСу с его туннелями, они направляют всю помощь, любое экономическое развитие, любую гуманитарную помощь — в туннели и ракеты. Именно так они поступили с ХАМАСом. Иран десятилетиями направлял государственные ресурсы не на нужды своего народа, а на ракеты, беспилотники, марионеток и заглублённые объекты.

Но мы выслеживаем их методично, безжалостно и сокрушительно, как никакая другая армия в мире. И результаты говорят сами за себя. На сегодняшний день мы нанесли удары по более чем 7000 целям по всему Ирану и его военной инфраструктуре.

Это не постепенное давление. Это подавляющая сила, применённая с высокой точностью. И, повторю, сегодня будет самый масштабный ударный комплекс — как и вчера. Как я говорил с самого первого дня, наши возможности продолжают наращиваться. Возможности Ирана продолжают ослабевать.

Мы охотимся и наносим удары, сея смерть и разрушение сверху. Противовоздушная оборона Ирана сломлена. Иранская оборонно-промышленная база, заводы, производственные линии, обеспечивающие работу их ракетной и беспилотной программ, в подавляющем большинстве уничтожаются. Мы нанесли прямые удары по сотням объектов их оборонно-промышленной базы.

Возможно, сильнее всего пострадала их способность производить новые баллистические ракеты. Количество ракетных ударов по нашим войскам сократилось на 90 процентов с начала конфликта. То же самое касается односторонних ударных беспилотников. Количество атак дронов-камикадзе сократилось на 90 процентов.

Мы знаем, что иранцы по-прежнему будут стрелять, но если бы могли, стреляли бы гораздо чаще. А не могут. Сейчас никому в мире не хочется занимать руководящую должность в Корпусе стражей исламской революции, будь то временно или как-либо ещё.

И, если позаимствовать мысль у адмирала Эрнеста Кинга времён Второй мировой войны, мы решили разделить океан с Ираном. Нижнюю половину мы отдали им.

Мы повредили или потопили более 120 кораблей их ВМС, и оценка боевых повреждений по многим другим ещё продолжается. Видите ли, зачастую нам приходится ждать несколько дней, чтобы получить реальные цифры. Их надводный флот больше не представляет угрозы. Их подводные лодки, которых у них когда-то было 11, исчезли. Их военные порты парализованы.

Иран терроризирует Соединённые Штаты и наши интересы уже 47 лет. Их основные отрасли — это не сталь, не сельское хозяйство и не туризм, а государственный терроризм, марионеточные ополчения, подпольные сети, баллистические ракеты и жестокая, мессианская исламистская идеология, нацеленная на некий апокалиптический финал. Режим, который отказывается отказаться от своих ядерных амбиций, — это не просто региональная проблема, это прямая угроза Америке, свободе и цивилизации.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Военный министр США Пит Хегсет провел большую пресс-конференцию по ситуации в Иране.

Часть третья.

Весь мир, Ближний Восток, наши неблагодарные союзники в Европе, даже некоторые представители нашей собственной прессы должны сказать президенту Трампу одно: спасибо. Спасибо за мужество, проявленное в попытке остановить это террористическое государство, которое держит мир в заложниках с помощью ракет, одновременно создавая или пытаясь создать ядерную бомбу.

Спасибо вам за то, что вы делаете эту работу ради свободного мира. Вчерашняя церемония напомнила нам, почему мы воюем: не ради государственного строительства и не ради продвижения демократии, а ради того, чтобы сокрушить прямые угрозы Америке, американцам и нашим интересам. Мы воюем ради победы. И мы побеждаем — на своих условиях, в рамках своих целей.

Вчера вечером, когда я редактировал эти заметки, ко мне в кабинет заглянул мой 13-летний сын. Он спросил о войне и о семьях, с которыми я познакомился в Дувре, и я посмотрел на него и сказал: «Они погибли за тебя, сынок, чтобы твоему поколению не пришлось иметь дело с ядерным Ираном».

Это правда. И именно это они сделали. Поэтому семьям, которые говорили: «Доведите это до конца», я скажу то же самое. И я говорю то же самое каждому американцу, который хочет мира через силу.

Пусть Всемогущий Бог продолжает благословлять наших солдат в этой борьбе. И ещё раз — американскому народу: пожалуйста, молитесь за них каждый день, преклонив колени вместе со своими семьями, в своих школах, в своих церквях, во имя Иисуса Христа.

А войскам — продолжайте в том же духе. И удачи вам.

Мы не хотели бы называть конкретные сроки, но, как уже говорилось, мы идём по плану. Поэтому мы очень внимательно отслеживаем эти показатели, передаём информацию президенту и команде по национальной безопасности, но уверены, что, опять же, поскольку мы находимся в более выгодном положении, это означает, что мы продвигаемся вперёд, ещё дальше, и у нас есть ещё более точное понимание того, по чему мы наносим удары и почему, и действуем ещё более динамично, то есть благодаря улучшению разведданных мы можем быстрее выявлять цели.

Допустим, они выберутся из подземного сооружения, где скрывались, и смогут нанести удар до или сразу после того, как произойдёт выстрел. Но мы действуем строго по плану, и именно поэтому я хочу обратиться к американскому народу. Вы слышите много разговоров о расширении операции, о новых задачах, о спекуляциях по поводу того, что мы должны или не должны делать. Но это чёткий набор целей. Президент дал нам все необходимые возможности, чтобы этих целей достичь. У нас лучшие в мире военнослужащие, и именно они выполняют эту работу на местах.

Они верят в эту миссию и вкладывают в неё все свои силы. И в конечном счёте именно по решению президента мы скажем: «Мы добились того, чего хотели от имени американского народа, чтобы обеспечить нашу безопасность». Сроки пока не определены, но мы движемся в правильном направлении. Абсолютно.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Военный министр США Пит Хегсет провел большую пресс-конференцию по ситуации в Иране.

Часть четвёртая.

Очевидно, что среди союзников и партнёров Израиль с самого первого дня был невероятно сильным и дееспособным партнёром, готовым и способным помочь. Нет ничего лучше, чем возможности и партнёры, которые умеют ими пользоваться. Страны Персидского залива также невероятно активизировались. Фактически безрассудная попытка Ирана нанести удар по гражданской инфраструктуре и другим объектам привела к тому, что страны, которые, возможно, не были бы настолько заинтересованы, оказались в нашей орбите.

И мы гордимся тем, что защищаем страну вместе с ними, поддерживаем их — кого бы вы ни назвали: ОАЭ, Катар, Бахрейн, Кувейт, Саудовская Аравия и другие, кто был рядом. И мы благодарны за такую поддержку. Что касается интернета, мы видим, как режим пытается максимально усилить свою хватку. Мы, разумеется, принимаем контрмеры, о многих из которых не можем говорить здесь, чтобы гарантировать, что информация будет доходить не только до иранского народа в целом, но и до нужной аудитории, до конкретной аудитории, которой необходимо услышать, какой может быть её судьба и какие у неё есть варианты выбора.

Таким образом, несмотря на все усилия этого режима скрыть от мира происходящее, они всё равно пытаются распространять фальшивые изображения, созданные с помощью ИИ, на которые, кстати, иногда попадается и наша пресса — например, изображение «Авраама Линкольна» в огне, развернувшегося и уходящего. Эти созданные ИИ изображения призваны создать видимость того, что происходит, хотя в действительности всё обстоит прямо противоположным образом.

Поэтому они подделывают отчёты и изображения, чтобы обмануть собственный народ и попытаться выкрутиться, но даже в этом случае их собственные люди с трудом могут получать многие из этих сообщений и поддерживать связь из-за наложенной режимом информационной блокады. Но мы, разумеется, находим способы это обходить.

Что касается возможностей, Иран — страна, богатая энергоресурсами, мог бы быть и должен был бы быть такой страной. Но вместо этого, как и многие другие государства, движимые радикальной идеологией, они тратили эти деньги не на инвестиции в своих людей. Именно поэтому миллионы иранцев выходили на протесты, потому что чувствовали: их уровень жизни, их качество жизни не соответствуют тому, какими они могли бы и должны были бы быть. А во что превратилось иранское государство? Не случайно мы называем Иран главным государственным спонсором терроризма. Потому что они брали заработанные деньги и вкладывали их в туннели, в ракеты, в пусковые установки, в беспилотники.

И мы разрушаем и ломаем эту систему в беспрецедентных масштабах. Но это не означает, что у них совсем ничего не останется и что они не будут пытаться удерживать контроль над людьми — именно поэтому мы ежедневно продолжаем эту работу и обеспечиваем принудительное исполнение решений. Вы упомянули посольства и консульства. В отличие от предыдущих администраций, мы вдвойне и втройне усиливаем меры безопасности для наших граждан — будь то сотрудники Министерства обороны, Государственного департамента или любые другие специалисты, находящиеся в этих учреждениях.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Военный министр США Пит Хегсет провел большую пресс-конференцию по ситуации в Иране.

Часть пятая.

И лучшая защита — это наступление. Поэтому мы не боимся преследовать и уничтожать тех, кто представляет угрозу. Многие из них пытаются атаковать наши дипломатические объекты. Нас не удивляет, что Иран выбирает цели без разбора — мы продолжаем это наблюдать. Президент помнит, на чём изначально строился этот режим: «смерть Америке», «смерть Израилю». Они говорили это открыто и намеревались добиться этого любыми средствами, убивая американцев на разных театрах военных действий, в том числе у дипломатических объектов — и это продолжается уже десятилетиями.

В Ираке самым смертоносным оружием были кумулятивные снаряды — EFP. Я находился там в момент, когда эта тактика только развивалась, и стало очевидно: это не просто боевики, которые собирают самодельные устройства из 155-миллиметровых снарядов. За этим стояло государство, промышленная база, способная обрабатывать металл особым образом. Эти устройства были специально созданы для пробивания американской брони и убийства американских солдат. Это была не «пара советов, как собрать бомбу». Иран целенаправленно передавал технологии, оборудование и специалистов в Ирак, чтобы убивать американцев.

Официально говорят о 600 погибших, но многие из нас считают, что реальное число выше, учитывая масштабы задействованных сил. То же самое происходило в Афганистане. Назовите любую исламистскую группировку — суннитскую или шиитскую — и вы увидите, что Иран готов был укрывать их, если они были готовы воевать против американцев. В этом смысле враг их врага становился их союзником. И будь то Ирак, Афганистан или любой другой регион, Иран последовательно нацеливался на американцев и действовал в рамках этой логики.

Президент Трамп не мог допустить, чтобы режим такого типа приблизился к ядерному потенциалу — потенциалу, который они сами заявляли, что готовы использовать. Мы обязаны воспринимать слова наших противников всерьёз, особенно когда речь идёт о самом опасном оружии в мире. Иран представлял угрозу для Америки на разных направлениях, и иногда об этом приходится напоминать. Но сейчас у нас есть главнокомандующий, который это понял и сказал: «Мы будем с этим разбираться».

И я действительно считаю, что когда сталкиваешься с реальной угрозой напрямую, это открывает новые возможности. Президент Трамп отказывается действовать по привычной для Вашингтона модели — сидеть сложа руки и говорить: «С этим ничего нельзя сделать». Он задаёт другой вопрос: «Что в интересах американского народа?» Это требует мужества. Это требует возможностей. Это требует концентрации сил.

Мы не будем раскрывать, сколько, как долго и какими средствами мы готовы действовать. Но если действовать решительно — это меняет ситуацию. Это открывает новые возможности. Точно так же, как это было с Авраамскими соглашениями. Сейчас мы видим, как многие страны начинают сближаться с нами, осознавая угрозу со стороны Ирана.

Поэтому в дальнейшем наша позиция будет строиться прежде всего на защите национальной безопасности, на проецировании силы, на способности защищать наших граждан и наши интересы. И, безусловно, работая вместе с партнёрами, президент будет определять, какие шаги будут наиболее оправданными и эффективными в будущем.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE