Президент Дональд Трамп, мы воспринимаем это решение как признание народа Венесуэлы и его справедливого стремления к правде о нашей стране. Мы подтверждаем нашу готовность строить долгосрочные отношения, основанные на взаимном уважении, равенстве и международном праве, с целью продвижения рабочей повестки, которая укрепит сотрудничество на благо обеих стран. Мы вновь подтверждаем, что дипломатический диалог является правильным путём для разрешения наших разногласий и продвижения вперёд по нашим общим соглашениям.

Дорогие женщины!

Искренне рад поздравить вас с Международным женским днём!

Мы всегда отмечаем этот праздник с самыми светлыми, тёплыми чувствами, восхищаемся нашими прекрасными женщинами, от всего сердца говорим вам слова любви, признательности и благодарности.

Щедрая, милосердная, по-настоящему мудрая женская душа делает мир лучше и добрее, а материнская любовь остаётся в сердце каждого человека на всю жизнь: согревает, умножает радостные эмоции и придаёт сил в самую трудную минуту испытаний.

Порой кажется, что нет таких вершин, которые были бы недоступны нашим женщинам. Вы добиваетесь потрясающих результатов в самых разных профессиях. Когда этого требует дело – проявляете исключительную стойкость характера, волевые лидерские качества.

Вы без колебаний приходите на помощь к тем, кто в ней нуждается, окружаете вниманием и заботой родных и близких, посвящаете себя воспитанию детей.

Конечно, очень непросто уметь успевать всё: поражать своей красотой и обаянием и вместе с тем трудолюбием, целеустремлённостью, выдержкой. Но у вас это получается.

Важно это ценить и понимать. И мы обязательно продолжим создавать все условия и на государственном уровне, и, уверен, в семьях, для того чтобы женщинам было легче совмещать материнство с профессиональным ростом, с успешной самореализацией, чтобы им не приходилось откладывать на потом своё семейное, женское, материнское счастье.

Отдельно хочу сегодня поздравить женщин, которые выполняют задачи в зоне специальной военной операции, работают в очень непростых условиях на Донбассе и в Новороссии, в наших приграничных регионах. Везде вы проявляете смелость и мужество, самоотверженность и силу духа. Искренне и сердечно благодарю вас.

Дорогие женщины!

Вам действительно подвластно всё: вы умеете творить и созидать, сочетать стойкость и нежность. А ваше стремление создавать лучшее будущее для своих детей вдохновляет всех нас идти только вперёд.

Хочу пожелать вам счастья с теми, кто вам дорог, успехов в том, что для вас важно, здоровья и благополучия вам и всем вашим близким.

С праздником! С Международным женским днём!

Дорогие женщины!

От всего сердца поздравляю вас с днём 8 Марта. Мы с особенной теплотой относимся к этому замечательному весеннему празднику. Говорим самые красивые слова нашим мамам, жёнам, дочерям, сёстрам и бабушкам, нашим коллегам.

Вы несёте в мир гармонию и свет, добро и милосердие. Наполняете нашу жизнь глубоким смыслом, делаете её по-настоящему счастливой.

Вы всегда находите время и силы для семьи, для родных, для близких. Делаете всё, чтобы воспитать в детях и внуках достоинство и любовь к Отечеству.

Самые искренние слова благодарности женщинам, которые несут службу в Вооружённых Силах, работают в зоне специальной военной операции, трудятся на производстве, в госпиталях, занимаются волонтёрской деятельностью. Вы приближаете нашу победу.

Низкий вам поклон за верность долгу, за силу духа, за преданность Родине. Мы гордимся вами.

Отдельно хочу обратиться к женщинам, чьи мужья, братья и сыновья сегодня с честью защищают Россию. Ваша любовь, ваши молитвы и душевное участие служат главной опорой для наших героев, вдохновляют их на подвиги и свершения во имя Отечества.

Дорогие женщины, от всей души желаю вам крепкого здоровья, любви и счастья, спокойствия за близких и благополучия в семье. Пусть сбываются ваши самые заветные мечты, а прекрасное весеннее настроение остаётся с вами как можно дольше.

С праздником!

Мы с большим отрывом выигрываем эту войну. Мы уничтожили всю их империю зла. Уверен, всё это ещё какое-то время будет продолжаться, но я очень горжусь людьми в Дувре. Родители так гордились своим… своим сыном, как они его называли. «Моим сыном». В одном случае — молодой леди. Родители очень гордятся. Многие из них, как вы знаете, — родители военнослужащих. Поэтому это… это всегда очень печально. Но сама война идёт невероятно хорошо. Всё настолько хорошо, насколько это вообще возможно.

Я думаю, за одну неделю мы добились большего, чем кто-либо мог предположить. Мы уничтожили 44 корабля их военно-морского флота. Мы уничтожили их военно-воздушные силы — все самолёты. Мы уничтожили большую часть их ракет. Вы видите, что ракеты теперь почти не запускаются. Мы также нанесли очень сильные удары по их производственным районам, где они выпускают ракеты. Их возможности в области беспилотников значительно сократились, и мы ударили по ним там, где это наиболее болезненно — включая уничтожение практически всех возможных форм руководства.

Если посмотреть на их армию, то её, по сути, почти не осталось. Мы могли бы нанести ей очень сильный удар — возможно, нанесём, а возможно и нет. Мы ещё не приняли такого решения. Но это лишь краткий экскурс в то, что следовало сделать ещё 47 лет назад. На это ушло 47 лет, и ни у одного президента не хватило смелости это сделать.

Смерти — это часть войны, это правда. Да, это часть войны. Это печальная часть войны. Это худшая часть войны.

Говорят, что Соединённые Штаты в первый день войны бомбили начальную школу для девочек на юге Ирана. Судя по тому, что я видел, это сделал Иран. Мы считаем, что это сделал Иран. Потому что, как вы знаете, их боеприпасы очень неточны. У них вообще нет никакой точности. Это сделал Иран.

Мы ждём безусловной капитуляции. Я сказал «безусловной», а не «условной». Я сказал «безусловной». Это означает, что они либо сдаются, либо больше не способны сражаться — и рядом уже некому сдаваться. Такое тоже может произойти, потому что, как вы знаете, мы уже много раз уничтожали их руководство. Так что это произойдёт либо тогда, когда они сдадутся, либо когда просто не останется никого, кто мог бы сдаться, потому что они станут полностью бесполезными в военном отношении.

Говорят, что должны быть основания полагать, будто Россия каким-то образом поддерживает Иран в этом деле. У меня таких признаков не было. Никаких признаков. Если они и есть, то они плохо справляются со своей работой, потому что у Ирана дела идут не очень хорошо.

Что касается проблем с движением в Ормузском проливе — это выбор корабля. Мы уничтожили их флот. Военно-морской флот теперь на дне моря. Так что выбор очевиден. Это всего лишь экспедиция. Мы предполагали, что цены на нефть вырастут — и они выросли. Но они также упадут. Упадут очень быстро. И мы избавимся от огромной, огромной раковой опухоли на лице Земли. Мы уничтожим эту раковую опухоль. И, знаете, не забывайте 7 октября. Не забывайте всё, что происходило все эти годы — и всё это из-за этих людей.

Поэтому то, что мы делаем, — это великое дело. Не только для нашей страны. Не только для Израиля. Не только для Ближнего Востока. Это великое дело для всего мира.

Вы спрашиваете меня о сухопутных войсках. Я даже не хочу об этом говорить. Это не тот вопрос, на который я собираюсь отвечать. Я скажу так: если бы мы когда-нибудь это сделали, они были бы настолько уничтожены, что просто не смогли бы сражаться на земле.

Сейчас мы просто их уничтожаем. Но мы пока этим не занимаемся. Возможно, займёмся позже. Сейчас — нет. Может быть, позже.

Мы будем выбирать следующего лидера Ирана. Потому что я не хочу возвращаться каждые пять или десять лет и делать это снова. Обычно у вас бывают президенты, которые этого не делают, потому что просто не понимают. Но мы не хотим возвращаться каждые пять или десять лет и проводить всё это заново. Поэтому мы хотим выбрать лидера, который не будет втягивать свою страну в войны.

Мы не стремимся к компромиссу. Они хотели бы пойти на компромисс. Но мы не стремимся к компромиссу.

Они одни из самых злых людей на Земле. Они отрубают головы младенцам. Они расчленяют женщин. Посмотрите на 7 октября. Посмотрите, что они делали все эти 47 лет. Поэтому я ничего не знаю о каких-то опреснительных установках. Я знаю только одно: если они жалуются на опреснительные установки, то мы вправе жаловаться на то, что они не должны отрубать головы младенцам. Понятно?

Мы не знаем, получают ли они помощь от России. Но если получают — это им мало помогает. Если посмотреть на то, что произошло с Ираном за последнюю неделю, то даже если они получают информацию, она им почти не помогает.

Я имею в виду, даже если это не очень помогает иранцам, это всё равно их участие в конфликте, который они не пытаются урегулировать. Наверное, они сказали бы, что мы делаем это против них, верно? Разве они бы так не сказали?

Я не знаю. Они могут передавать любую информацию, какую захотят, но те, кому они её передают, перегружены. Россия тоже была бы перегружена. Любая страна была бы перегружена. У нас самая мощная армия на Земле. Я создал её за свой первый срок. И, к сожалению, сейчас мне приходится её использовать.

Но если вы посмотрите на то, что мы сделали в Венесуэле, если посмотрите на то, что мы сделали с бомбардировщиками B-2, вы поймёте, что это был очень важный момент. Потому что Иран собирался получить ядерное оружие буквально в течение двух-трёх недель — и мы остановили это, остановили на корню.

У Ирана заканчиваются ракеты и беспилотники. Более того, пострадали и производственные мощности. Мы нанесли очень сильный удар по производству. Сейчас они выпускают лишь около 9 процентов от того объёма, который был в первые два дня. Мы считаем, что это потому, что у них просто не осталось ресурсов. Кроме того, мы вывели из строя около 70 процентов ракетных пусковых установок. А пусковые установки — это очень важный элемент. Их очень трудно заменить и очень дорого производить.

Если посмотреть, они запускают гораздо меньше беспилотников. Их уничтожают. И, знаете, в какой-то момент, возможно, просто не останется никого, кто скажет: «Мы сдаёмся». Потому что их уничтожают.

И ещё один момент: вдруг они начали извиняться перед государствами Ближнего Востока за то, что обстреливали их. Я был очень удивлён, когда увидел это. Но, на мой взгляд, это победа для нас и для ближневосточных государств, которые действительно являются нашими друзьями. Думаю, они больше не будут по ним стрелять.

Они извинились. И мы посмотрим, что будет дальше. Но это большая потеря для них. Это настоящая капитуляция. Я назвал это сегодня капитуляцией. Когда они извинились и сказали, что больше не будут по ним стрелять — это фактически капитуляция перед этими государствами и перед нами.

Мы не хотим и не рассчитываем на участие курдов. У нас очень хорошие отношения с курдами, но мы не хотим ещё больше усложнять эту войну. Поэтому мы исключили этот вариант. Я исключил. Я не хочу, чтобы курды участвовали. Я не хочу, чтобы курды страдали или погибали. У нас хорошие отношения. Они готовы участвовать, но я сказал им, что действительно не хочу этого. Война и так достаточно сложна, чтобы ещё втягивать в неё курдов.

Что касается того, как будет выглядеть карта Ирана после того, как всё это закончится — я не могу вам сказать. Скорее всего, она не будет такой же.

Но мы собираемся сделать мир намного безопаснее. Понимаете? Это всего лишь небольшая экспедиция. Но когда всё закончится, мир станет намного безопаснее. И мы избавимся от множества больных и невменяемых людей — от руководства.

Мы уже избавились от одного уровня руководства, затем от второго. Сейчас у них уже третий или четвёртый уровень руководства. И теперь там есть руководители, о которых никто даже не знает.

Большое спасибо всем. Спасибо.

Соединенное Королевство, наш некогда Великий Союзник, возможно, Величайший из всех, наконец-то всерьез задумывается об отправке двух авианосцев на Ближний Восток. Ничего страшного, премьер-министр Стармер, они нам больше не нужны. Но мы будем помнить. Нам не нужны люди, которые вступают в войны после того, как мы уже победили!