Я должен сказать великому народу Ирана: несмотря на все трудности, которые существуют, каждую ночь на арене присутствует каждый, кто является иранцем, каждый, кто живёт в Иране — независимо от того, к какой религии он принадлежит, каково его положение и как он выглядит. Их присутствие в защите территориальной целостности нашего Ирана, нашего Ирана, являющегося нашей исторической гордостью, заставляет наших врагов отчаиваться в своих замыслах. И мы благодарны этому великому народу.

Те разногласия, тревоги и обиды, которые существуют между нами, должны быть отложены. Моё убеждение заключается в том, что сегодня мы должны оставить всё это в стороне. Мы все должны взяться за руки и мощно защищать наши воды, нашу землю и нашу родину. Мы должны стоять насмерть, чтобы с гордостью вывести наш Иран из этого кризиса, в котором он оказался, и чтобы наши враги унесли в могилу мечту о том, что мы безоговорочно сдадимся.

Мы привержены международным законам, человеческим нормам и тем принципам, о которых они сами говорят. Но если они говорят о них, то должны соблюдать их и сами. Они не имеют права игнорировать права всех стран, и, конечно же, нашего Ирана.

Здесь я также должен принести извинения от своего имени соседним странам, которые подверглись нападению со стороны Ирана. Этот процесс возник в той ситуации, когда наши командиры, наш лидер, наши дорогие люди отдали свои жизни, отвечая на дикую агрессию. Наши вооружённые силы — герои, поставившие свою жизнь на кон и положившие её на ладонь ради защиты территориальной целостности страны. Когда командиров уже не было, действуя по собственному усмотрению, они выполнили необходимые действия и с честью и мощью защитили нашу землю.

Мы не намерены нападать на соседние страны. Как я неоднократно говорил, они наши братья. Мы вместе с этими дорогими народами региона должны взяться за руки и установить мир и спокойствие. И я надеюсь, что после этих событий, в соответствии с решением, принятым вчера в Совете при лидере и переданным вооружённым силам, отныне они не будут нападать на соседние страны и создавать им проблемы — если только эти страны сами не захотят напасть на нас. Я считаю, что мы должны решать эти вопросы дипломатией, чтобы вместо конфликтов с соседями прийти к согласию.

Наш дорогой народ должен знать: мы в правительстве, все руководители, все силы и всё наше существо готовы работать. Мы не проявим халатности в том, что в наших силах. Мы служим народу и будем стараться, чтобы с нашей стороны не возникало никаких проблем для нашего народа. Но реальность такова, что идёт война. Мы подготовили себя к войне и будем готовиться дальше.

Я прошу у Великого Бога в этот священный месяц даровать нам веру, убеждение и уверенность, чтобы мы могли с силой и честью защищать целостность нашей страны, гордость и достоинство нашего народа. Пусть это станет уроком для будущих поколений: иранцы на всех аренах, где это необходимо, должны быть едины.

Я также надеюсь, что соседние страны, где некоторые группы или силы думают использовать эту ситуацию для нападения на нашу землю, усвоят это послание. Им лучше не становиться игрушкой в руках империализма. Возможно, у нас есть разногласия друг с другом, возможно, у нас есть взаимные претензии. Но поддержка Израиля, который совершает геноцид, и Америки, которая занимается запугиванием, навсегда останется пятном бесчестия для тех, кто идёт по этому пути.

Стать игрушкой в руках колонизаторов и тех, кто совершает геноцид, — это очень плохо для тех, кто думает, что таким образом обретёт свободу и достоинство. Достоинство нельзя обрести рядом с лисами, рядом с лжецами и рядом с пожирателями мира.

Если у нас есть разногласия, лучше сесть вместе и решить их. Но не становитесь игрушкой Израиля и Америки. Будьте гордыми, победоносными и хранимыми Богом. Иншалла.

Иран, который сейчас разносят в пух и прах, принес извинения своим соседям на Ближнем Востоке и капитулировал перед ними, пообещав больше не стрелять по ним. Это обещание было дано лишь из-за непрекращающихся ударов США и Израиля.

Они собирались захватить и подчинить себе Ближний Восток. Впервые за тысячи лет Иран потерпел поражение от окружающих его ближневосточных стран. Они сказали: «Спасибо, президент Трамп». А я ответил: «Пожалуйста!» Иран больше не «хулиган Ближнего Востока» — теперь это «НЕУДАЧНИК БЛИЖНЕГО ВОСТОКА», и таким он останется на многие десятилетия, пока не капитулирует или, что более вероятно, полностью не рухнет!

Сегодня по Ирану будет нанесён очень мощный удар! Из-за плохого поведения Ирана сейчас всерьёз рассматривается полное уничтожение и верная смерть для районов и групп людей, которые до настоящего момента даже не рассматривались в качестве целей. Благодарю за внимание к этому вопросу!

Это довольно непростое время, но всё идёт очень хорошо. И достигнут огромный прогресс, как вы, наверное, уже видите, просто наблюдая за происходящим. Мы что-то делаем. Я создал армию, восстановил её и сделал по-настоящему сильной. И моя первая администрация, наряду со многими другими вещами, которые мы сделали, провела отличный первый срок. И теперь мы её используем. К сожалению, нам приходится. Но вы видите, насколько она хороша. На Земле нет ничего подобного, даже близко. И мы очень хорошо справляемся в Иране. Вы видите результат. И он потрясающий.

За три дня мы уничтожили 42 корабля ВМС, некоторые из них очень большие. Это был конец их флота. Мы уничтожили их военно-воздушные силы. Мы вывели из строя их связь, и вся телекоммуникация исчезла. Я не знаю, как они общаются, но, думаю, они что-нибудь придумают. Пока что это у них не очень хорошо получается. И они плохие люди, просто плохие люди. Если посмотреть на 7 октября и на события после 7 октября, то можно увидеть все убийства, которые они совершили за эти 47 лет. И это нужно было сделать. Они были очень близки к ядерному оружию. У них бы оно было, если бы мы не нанесли удар по B-2 в ходе операции «Полуночный молот». У них оно было бы восемь месяцев назад.

У них было бы ядерное оружие, и, знаете, они безумны, и они бы его применили. Так что мы оказали миру услугу. А они спросили: «Ну, как у вас дела по шкале от нуля до десяти? Как вы справляетесь с атакой?» Я ответил, что примерно на 15, я бы сказал, где 10 — лучший результат. Но это нужно было сделать, и мы делаем это хорошо. И я хочу поблагодарить всех, кто принимал участие. Я сразу же уеду после этого. Я отправляюсь в Дувр. Очень печальная ситуация — встречать семьи героев, возвращающихся домой из Ирана, возвращающихся совсем не так, как они себе представляли. Но они — великие герои нашей страны, и мы будем продолжать в том же духе.

И всегда, когда дело касается войны, всегда есть последствия, но мы, я думаю, сведём их к минимуму, Пит, и окажем услугу, которую мы действительно оказываем не только Ближнему Востоку, но и всему миру. Это были больные люди, очень больные люди.

Сегодня утром для меня большая честь приветствовать выдающихся глав государств со всего Западного полушария на первом саммите стран Америки. Это нечто очень, очень особенное. Марко очень много работал над этим, и многие другие люди тоже, потому что это очень важное для нас место. Приятно вернуться домой — это очень-очень важно для вас. Мы летаем по всему миру — за 9000 миль, за 12000 миль. Я спросил: «Сколько длится этот рейс, сэр?» — «Этот рейс длится 19 часов». Я сказал: «О, это здорово». А теперь у меня есть рейсы, которые длятся два часа. Мне это нравится гораздо больше.

Но в этот исторический день мы объединяемся, чтобы объявить о создании совершенно новой военной коалиции для искоренения преступных картелей, терроризирующих наш регион. И у вас этого много. Когда мы говорили за кулисами, вы рассказывали мне о преступности, картелях и о том, что мы их уничтожаем всеми возможными способами. Мы будем действовать жёстче. То, что мы сделали с лодками — сейчас на лодках почти никого нет. Мы пресекли поставки наркотиков по морю. Количество наркотиков, поступающих по воде, сократилось на 96 процентов.

Мы пытаемся выяснить, кто эти остальные 4 процента, потому что, думаю, это самые храбрые люди в мире. Или же они просто не смотрят телевизор. Либо они очень храбрые, либо не смотрят. Но мы называем это военное партнёрство Коалицией Америки по борьбе с картелями. И это именно то, что нужно. Картели. Кажется, в этом регионе они растут невероятно быстро. В основном это связано с наркотиками.

Ранее на этой неделе здесь, в Майами, министр обороны Пит Хегсет, который сейчас здесь — Пит, вы великолепны, отлично справляетесь со своей работой, мы гордимся вами — и представители 17 разных стран официально вступили в этот новый альянс. В основе нашего соглашения лежит обязательство использовать смертоносную военную силу для уничтожения зловещих картелей и террористических сетей раз и навсегда. Мы избавимся от них. Нам нужна ваша помощь. Вам нужно лишь сказать нам, где они находятся.

У нас потрясающее вооружение, как вы, вероятно, заметили за последнее время. Но я хочу поблагодарить членов коалиции, большинство из которых — мои друзья. С некоторыми из них я познакомился совсем недавно, но большинство — мои друзья, многих из которых я поддержал. И они приняли эту поддержку и добились больших успехов. У меня пока не было ни одной негативной рекомендации. Верно? Он говорит, что да. Он был доволен. Он отставал на пару пунктов, а потом взлетел, как ракета. Верно? В Аргентине.

Но здесь президент Аргентины — Хавьер Милей. Большое спасибо. Большое спасибо за то, что вы здесь. Президент Сальвадора, ещё один друг — Найиб Букеле. Знаете, мы очень с ним сблизились. Впервые я увидел его молодым. Вы были молодым и красивым. Теперь вы стали старше и красивее. Но он хорошо ведёт дела. Это всё, что меня волнует.

Когда я впервые его увидел, я сказал: «Он слишком молод». А потом, увидев, как он работает, я сказал: «Наверное, он не слишком молод, потому что я был молод и добился успеха». Но вы были замечательным президентом, и мы очень ценим наши отношения.

Президент Парагвая — Сантьяго Пенья. Большое спасибо. Президент Эквадора — Даниэль Нобоа. Спасибо, Даниэль. Президент Панамы. Мне очень нравится этот канал. Хосе, я думаю, вы заключили величайшую сделку в истории. Он купил его за доллар — один из наших блестящих президентов. Я не могу спать из-за этой сделки. Ему отдали его за доллар.

Хосе Рауль Мулино — вы заключили одну из величайших сделок с недвижимостью в истории. Джимми Картер, один из наших великих президентов. Президент Гондураса — Тито Асфура. Спасибо, Тито. Президент Гайаны — Ирфан Али. Президент Боливии — Родриго Пас.

Премьер-министр Тринидада и Тобаго — и здесь мне нужно быть осторожным, потому что ваше имя очень похоже на одно из наших. Но, к счастью, произносится по-другому. Это Камла, а не Камала. Мне Камла нравится гораздо больше во многих отношениях. Но с этим именем нужно было быть осторожным — я не хотел его перепутать, потому что это полностью испортило бы мою репутацию.

Президент Коста-Рики — Родриго Чавес, а также избранный президент Коста-Рики Лаура Фернандес Дельгадо. Большое спасибо. И президент Доминиканской Республики — Луис Абинадер. Многие мои друзья тоже в Доминиканской Республике, включая «сахарного короля». У него много сахара. Не знаю, хорошо это или плохо, но его у него действительно очень много.

Но мы также благодарны за то, что к нам присоединился избранный президент Чили — Хосе Каст. Поздравляю. Я немного поддержал вас. Мне нравится, когда я даю рекомендации, и люди выигрывают. Но знаете что? Они не проигрывают. И иногда я думаю: можете себе представить, если бы я мог сказать, что люди тратят миллионы и миллионы долларов на кампанию, проигрывают, и при этом умоляют меня о поддержке? Но когда поддержка работает — это всегда приятно видеть.

Я даю им рекомендацию — и они выигрывают с преимуществом в 30 очков, а я ничего за это не получаю. Иногда думаю: если бы я мог это продавать, есть ли способ? Есть ли здесь кто-нибудь из наших юристов? Немного… Марко достаточно близко. Есть ли способ получать за это деньги, Марко? Я бы много заработал. Они тратят миллионы долларов на кампании, а я даю это бесплатно. Я мог бы даже, если бы вложил эти деньги в казну Соединённых Штатов, это было бы неплохо, правда, Марко? Но Марко говорит, что это не лучшая идея. Хотя это большая честь — иметь такую возможность поддерживать кого-то, даже в зарубежных странах, как сегодня здесь.

На этой неделе у нас был один рекламный контракт — номер 124 — и это хорошо. Но теперь иногда происходит так, что люди из других стран говорят: «Сэр, не могли бы вы меня поддержать?» И это тоже большая честь. Если человек мне нравится, я соглашаюсь только тогда, когда считаю его действительно подходящим кандидатом. И, поверьте, если я считаю человека неподходящим, я отказываюсь. Отказов у меня было гораздо больше, чем согласий.

Я хочу поблагодарить государственного секретаря Марко Рубио за его лидерство в организации этого действительно важного саммита. Он фантастический. Он фантастический государственный секретарь. И, знаете, у нас был самый невероятный год за всю историю президентства. Я думаю, я закончил восемь войн. Мы не будем сегодня слишком много об этом говорить, но то, что мы сделали, невероятно. И мы собираемся вместе сделать ещё много невероятных вещей, потому что я считаю наш регион — если можно так сказать — очень важным.

Соединённые Штаты на долгие годы фактически оставили этот регион. Мы ушли очень далеко — в такие места, где нас даже не ждали. И много глупых людей принимали решения. Действительно глупых людей. Но Марко, я думаю, войдёт в историю как лучший государственный секретарь. Это моё мнение. Хотя я немного предвзят, потому что он мне тоже нравится. Но я думаю, он на верном пути.

Итак, вы выполнили 25 процентов, у вас осталось 75 процентов. У него впереди ещё три года. Значит, у него уже 25 процентов за плечами. Пока что он лидирует. Он значительно опережает пару очень сильных соперников. У нас было несколько очень сильных соперников. Но я думаю, он добьётся успеха. И я думаю, Пит тоже. Если Пит продолжит в том же духе, он тоже добьётся успеха в своём деле.

Все страны, присутствующие в этом зале, разделяют одни и те же приоритеты — безопасность, процветание, свободную торговлю и верховенство права. И вы хотите верховенства закона. Иногда ваши общества не позволяют вам этого добиться, потому что у вас есть неблагополучные сообщества. Именно поэтому мы вместе создаём «Щит Америк» — новую организацию для продвижения общих приоритетов в нашем полушарии. И мы рады, что к нам присоединились также министры Пит Хегсет и Скотт Бессент.

Скотт, большое спасибо, Скотт. Когда он появляется, значит речь идёт о чём-то важном. Он контролирует финансовые потоки страны. Он выходит на телевидение и всех успокаивает. Он сделал это вчера — цены росли, он появился в эфире. Он очень спокойный человек. Хотя на самом деле он настоящий боец, но я не хочу так говорить. Нет, он успокаивающий человек.

Он выходит на телевидение. Верно, Пит? Думаю, лучше него не найти. Так что мы могли бы использовать его в войне время от времени — знаете, чтобы успокаивать людей. Хотя на самом деле для войны нам нужен именно ваш тип личности. Вы просто идеальны.

Говард Лютник — спасибо, Говард. Крис Райт. Кристи Ноэм — вместе с нами. Торговый представитель Джеймсон Грир, которого вы все знаете и с которым имеете дело. Вы очень успешно ведёте дела. Я постоянно спрашиваю Джеймсона: «Можешь ли ты добиться большего? Можешь ли добиться ещё большего?» Он же король тарифов, верно? Но он очень деликатен. Мы хотим быть деликатными с нашими друзьями, верно, Джеймсон?

Заместитель госсекретаря Крис Ландау. Крис, где Крис? Я не видел Криса. Он замечательный. Он был невероятным студентом. Он учился в лучших школах и всегда был лучшим в классе. Марко увидел его талант и сказал: «Вот именно такого человека я хочу видеть на посту заместителя». И я слышал, что вы отлично справляетесь. Большое спасибо.

Заместитель начальника штаба Стивен Миллер. Стивен… мне не нужно ничего рассказывать о Стивене. Все и так знают. Стивен фантастический. Это всё, что я могу сказать.

И сенатор Берни Марино — мой невероятный друг. Он провёл отличную избирательную кампанию. Ему не давали много шансов. Он баллотировался против человека, который долгое время был у власти и считался практически бесспорным фаворитом. Верно, Берни? И мы его нокаутировали. Мы его нокаутировали. Он пытается вернуться, но мы его победили. И Берни проделал отличную работу.

На протяжении десятилетий лидеры этого региона позволяли огромным территориям Западного полушария переходить под прямой контроль транснациональных банд. Эти банды фактически управляли районами ваших стран. Мы этого не допустим. Мы вам поможем. Потому что кровожадные картели навязывают свою волю убийствами, пытками, вымогательством, наркоторговлей, взяточничеством и террором. И некоторые из вас находятся в опасности. Я имею в виду — вы действительно в опасности.

Мы работаем с вами, чтобы сделать всё необходимое. Мы будем использовать ракеты, если понадобится. Если вы хотите, чтобы мы использовали ракету — она чрезвычайно точна: выстрел прямо в гостиную, и на этом с картелем покончено. Но мы сделаем всё, что вам нужно, если вы этого хотите. Многие страны не хотят этого делать. Они говорят: «Мы бы предпочли этого не делать». И это тоже нормально. Вы будете делать то, что считаете нужным. Но если вам понадобится помощь — дайте нам знать.

Многие картели разработали сложные военные операции, в некоторых случаях высокотехнологичные. Они утверждают, что могущественнее армии страны. Этого нельзя допустить. Эти жестокие преступные организации представляют собой неприемлемую угрозу национальной безопасности. И они открывают опасный путь для иностранных противников в нашем регионе.

Мы не хотим, чтобы они приближались к нашей стране. Это раковая опухоль. И мы не хотим, чтобы она распространялась. У нас очень сильная граница. Сейчас через неё уже девять месяцев не может пройти ни один человек. В это трудно поверить, потому что раньше через неё въезжало 25 миллионов человек при Байдене — сонном Джо Байдене, одном из худших президентов в истории нашей страны.

Все лидеры, присутствующие здесь сегодня, едины в убеждении, что мы больше не можем и не будем терпеть беззаконие в нашем полушарии.

Единственный способ победить этих врагов — задействовать мощь наших вооружённых сил. Мы должны использовать нашу армию. Вы должны использовать свою армию. Вы не сможете бороться с такими людьми только полицейскими методами. У вас отличная полиция, действительно отличная, но эти структуры угрожают вашей полиции, они запугивают её. Поэтому в определённый момент вам всё равно придётся задействовать армию. Во многих случаях наши силы уже тесно сотрудничают с вашими и с вооружёнными силами Соединённых Штатов. Государство рассчитывает на углубление и расширение такого сотрудничества в ближайшие месяцы. И мне очень приятно, что сегодня мы познакомились со многими из вас. Нас здесь так много. Я бы с удовольствием когда-нибудь побывал в ваших странах. Марко обожает ездить в ваши страны — он постоянно бывает в одной из них. Ему очень нравятся ваши страны. Где вы? Я в Чили. О, отлично. Как дела в Чили? Хорошо. Ему там нравится, он чувствует себя там очень комфортно.

Он всем нам нравится, правда? Это помогает. Он владеет языком, и у него есть преимущество передо мной, потому что я не собираюсь учить ваш чёртов язык. У меня просто нет на это времени. Я неплохо разбираюсь в языках, но тратить время на изучение каждого языка я не собираюсь. Мне достаточно хорошего переводчика. Переводчик — чрезвычайно важная вещь. И я сразу понимаю, хороший это переводчик или нет. Я могу не говорить на этом языке, но недавно у меня был переводчик, который разговаривал с очень сильным лидером из другой части мира, и я даже без знания языка понял, что переводчик некомпетентен.

Когда я говорил: «э-э, э-э, э-э…», а потом произносил длинное, плавное, красивое предложение — а переводчик, кстати, это была женщина — передавала его примерно в четыре раза быстрее, я подумал: «Ну, их язык может быть и эффективен, но не настолько». Я также могу сразу определить, когда у меня действительно отличный переводчик. Переводчики имеют огромное значение. Если у вас плохой переводчик, вы можете думать, что отлично справляетесь. Вы скажете: «Я прекрасно провёл переговоры». Но если переводчик слабый, неэффективный, некомпетентный или просто неправильно понимает ваши слова, всё рушится. В одном случае переводчица даже изменила смысл того, что я говорил, потому что была не согласна с моими словами. Это невероятно. Но нет — переводчик есть переводчик. Я постоянно об этом говорю: переводчики действительно чрезвычайно важны. Люди даже не понимают, насколько ценен хороший переводчик.

За последний год мир вновь увидел истинную мощь Соединённых Штатов. Мы — самая могущественная военная держава в мире. Я восстановил армию ещё в свой первый срок, потратив на это более триллиона долларов. Сейчас у нас новый бюджет, возможно, он достигнет полутора триллионов долларов. Мы строим новые системы вооружений. Я даже говорил о возвращении линкоров, как в старые времена. Помните старые корабли из фильма «Победа на море»? Огромные корабли 1940-х годов, которые шли через волны, словно волны ничего не значили.

Я спросил: почему у нас больше нет таких кораблей? Мы стреляем ракетами стоимостью три миллиона долларов, тогда как раньше использовали мощные артиллерийские системы. Мне ответили: «Сэр, таких кораблей больше нет». Но теперь мы строим десять таких платформ нового поколения. И я сказал: представьте себе эти корабли — настоящие произведения искусства, мощные, огромные, красивые. Тогда мне ответили: «Сэр, новый корабль будет в сто раз мощнее тех орудий, что мы видели раньше». В сто раз. Я даже переспросил: «Вы уверены, что это не в девяносто раз, а именно в сто?»

И мы строим десять таких установок. Не потому, что хотим их использовать. Мы не хотим их использовать. Но когда у вас есть такая сила, никто не будет играть с вами в игры. Поэтому хорошо, что они у нас будут. Мы не хотим их применять. Хотя кто-то скажет: «О, он милитарист». Но именно я закончил восемь войн. И, похоже, скоро закончим ещё одну. Просто так получилось.

И это было просто — и, как вы понимаете, всё упирается в ненависть. Ненависть между Путиным и его коллегой настолько велика, понимаете? Она настолько сильна, что, казалось бы, Украина и Россия могли бы хотя бы на один вечер проявить какое-то единство, какое-то минимальное сближение. Но ненависть настолько глубока, что им очень трудно прийти к этому. Добраться до этой точки невероятно сложно. Посмотрим, что будет дальше. Мы много раз были близки к цели, но каждый раз кто-то отступал. Но на самом деле мы проигрываем — знаете, они проигрывают. Для нас это не так болезненно, потому что нас разделяет океан. Я делаю это, по сути, как одолжение Европе и как одолжение самой жизни, потому что люди там теряют по 25 000 человек. Только представьте: каждый месяц — 25 000 погибших. В прошлом месяце — 31 000 с обеих сторон, в основном солдаты. Поэтому я знаю, что способен объединять людей и добиваться результатов. Мне это удавалось много раз — например, между Индией и Пакистаном. Там ситуация могла закончиться катастрофой. Конфликт бушевал несколько дней, но я урегулировал его через торговлю, через тарифы. Это было невероятно. Мы завершили конфликты, которые продолжались 32 года, 34 года, 37 лет — и сделали это очень быстро. И этот конфликт мы тоже решим. Но ненависть — это удивительная вещь. Когда ненависть становится слишком сильной, люди совершают ужасные поступки, а другие люди ничего не делают, чтобы их остановить.

И это большая часть проблемы.

Точно так же, как мы сформировали коалицию для уничтожения ИГИЛ на Ближнем Востоке, теперь мы должны сделать то же самое, чтобы уничтожить картели у себя дома. Мы уничтожили ИГИЛ. Затем прошли четыре года, когда, как вы знаете, у нас были сфальсифицированные выборы — вы, наверное, читали об этом, слышали об этом. Эти четыре года дали мне время подумать и подготовиться к возвращению. Я совершил грандиозное возвращение. Многие называют это возвращением, но я сам так не считаю, потому что люди всегда были на моей стороне. Однако за эти четыре года против меня сделали всё возможное: продажные политики, грязные копы — настоящие грязные копы. Они пытались не допустить моей победы, но я победил с огромным преимуществом. И за это время я многому научился. Я увидел, как страдают люди, как вы страдаете от преступности в регионе. И я сказал себе: если мы когда-нибудь вернёмся, мы искореним эту преступность. Мы будем работать вместе с вами, и если вы захотите — мы сделаем это. Мы можем сделать это довольно легко.

В рамках наших обязательств по борьбе с картелями мы должны признать очевидное: эпицентром насилия в нашем полушарии является Мексика. Мексиканские картели подпитывают и организуют большую часть кровопролития и хаоса. И правительство Соединённых Штатов сделает всё необходимое для защиты своей национальной безопасности и безопасности американского народа. Посмотрите — всё идёт через Мексику. И мне очень нравится президент. Она хороший человек, прекрасная женщина, у неё замечательный голос. Но я сказал ей прямо: нам нужно уничтожить картели. Она ответила: «Нет, нет, пожалуйста, президент». Но мы должны это сделать. Мы должны выбить их к чёрту. Потому что они становятся всё хуже. Они фактически захватывают страну. Картели управляют Мексикой. Мы не можем этого допустить. Это слишком близко к нам и слишком близко к вам.

Но в то же время мы все должны подтвердить свою приверженность правопорядку в наших странах. Это означает нулевую терпимость к деятельности банд, особенно к масштабной преступной деятельности, например в Венесуэле. Сейчас ситуация там гораздо лучше, чем когда-либо прежде. У нас сложились прекрасные отношения с Венесуэлой. Дикари, которые безнаказанно убивают и насилуют, должны быть навсегда искоренены из общества. Мы не можем допустить, чтобы коррупция в системе правосудия защищала преступников и животных за счёт народа.

И по какой-то причине именно в этом регионе мира существует проблема такого масштаба. В других регионах есть свои проблемы, но не эта. В Соединённых Штатах в прошлом году мы добились крупнейшего снижения уровня убийств за всю историю наблюдений. У нас самый низкий уровень убийств за 125 лет. Это трудно представить, потому что ещё недавно из-за политики Байдена и Обамы — Барака Хусейна Обамы, который был ужасным президентом — мы допустили катастрофу. Он был великим сеятелем раздора. Я называю его великим разделителем. Они впустили в нашу страну множество людей, которым здесь не место. Особенно Байден. Байден просто не понимал, что делает. Страной управлял тот, кто был ближе всего к автоматической ручке. Он был президентом-автоматом.

Они впустили в страну по меньшей мере 25 миллионов человек. Некоторые приехали из тюрем, некоторые из психиатрических лечебниц. Среди них были члены банд, главари банд, люди с тяжёлыми психическими проблемами. Это были люди из психиатрических учреждений — совершенно безумные. И мы их принимали, потому что у нас была политика открытых границ. Политика, придуманная идиотами. И эти люди хлынули в нашу страну.