Добрый день, приветствую всех дома, где нас уже окружают видимые признаки весны. Мы вернулись в зиму, здесь идет снег, минусовая температура, мы находимся в Москве. Дело в том, что происходящие в мире войны бросают чрезвычайный вызов национальной безопасности нашей страны, а также энергетической безопасности Венгрии.

Война в Украине и кризис на Ближнем Востоке — это два вооруженных конфликта, которые одновременно наполняют нас тревогой. Венгрия хочет оставаться в стороне от любых войн. Для нас всегда на первом месте безопасность Венгрии и венгерского народа. Следует также понимать, что в нынешней крайне нестабильной ситуации в сфере глобальной безопасности энергетическая безопасность Венгрии сталкивается с многочисленными вызовами.

С одной стороны, украинцы блокируют транспортировку нефти по нефтепроводу «Дружба», а хорваты пока оспаривают наше право на покупку российской нефти по морскому маршруту. Параллельно с этим, вследствие иранской войны, вся глобальная морская транспортировка нефти и природного газа столкнулась с чрезвычайными вызовами в связи с закрытием Ормузского пролива, через который проходит треть мировой морской торговли нефтью и пятая часть мировой торговли сжиженным природным газом.

Поэтому в сложившейся ситуации я нахожусь здесь, в Москве, чтобы убедиться в том, что даже во время кризиса нефть и природный газ, необходимые для безопасности энергоснабжения Венгрии, продолжают оставаться в нашем распоряжении.

И я здесь для того, чтобы убедиться и получить гарантию того, что объемы нефти и природного газа, необходимые для безопасности энергоснабжения нашей страны, несмотря на изменившиеся условия и глобальный энергетический кризис, россияне будут поставлять Венгрии по неизменной цене. И если мы получим эту гарантию сегодня, останется одна задача: обеспечить, чтобы эти объемы нефти и природного газа действительно дошли до Венгрии.

Это очень важно, поскольку, с одной стороны, эти объемы нефти и природного газа необходимы для безопасности энергоснабжения нашей страны, а с другой стороны, эти объемы нефти и природного газа необходимы для сохранения программы снижения коммунальных платежей; если бы дешевые энергоносители из России не поступали в Венгрию, то, к сожалению, о снижении коммунальных платежей также пришлось бы забыть.

И есть еще одна причина, по которой я здесь. Мы заботимся о каждом венгре, мы защищаем каждого венгра, независимо от того, где в мире он находится. В последнее время, к сожалению, в результате украинской принудительной мобилизации многие венгры были отправлены на украинский фронт.

К сожалению, многие погибли, многие пропали без вести, а некоторые попали в российский плен. За прошедший период стало известно о двух таких венграх, которые попросили нас о помощи, поэтому я надеюсь, что после сегодняшних переговоров мы полетим домой на самолете в большем составе, чем прилетели сюда.

Естественно, вскоре я проинформирую вас.

Сегодня я стою перед вами с одним недвусмысленным посланием об операции «Эпическая ярость». Америка побеждает — решительно, сокрушительно и безжалостно. Под непосредственным командованием президента Трампа Министерство обороны начало эту операцию рано утром в субботу, всего четыре дня назад, и это означает, что нужно помнить две вещи. Во-первых, прошло всего четыре дня. Показатели продолжают меняться, пыль оседает, и в регион прибывают новые силы. Ещё очень рано. И, как сказал президент Трамп, нам потребуется столько времени, сколько будет нужно, чтобы добиться успеха. Во-вторых, прошло всего четыре дня — и результаты уже невероятные. Исторические, если говорить прямо. Только Соединенные Штаты Америки могли возглавить такую операцию. Только мы. Но если к этому добавить сокрушительную мощь Армии обороны Израиля, то это сочетание приведет к полному уничтожению наших радикальных исламистских иранских противников. Им конец, и они это знают — или, по крайней мере, скоро поймут.

Мы только начали охоту — ликвидацию, деморализацию, уничтожение и сокрушение их возможностей. Всего четыре дня, начиная с прошлой ночи, и это завершится через несколько дней — менее чем за неделю. Две самые мощные воздушные силы в мире получат полный контроль над иранским воздушным пространством, бесспорный контроль над ним. Я надеюсь, что все, кто сейчас смотрит, понимают, что означает бесспорное воздушное пространство и полный контроль. Это означает, что мы будем летать весь день и всю ночь — днем и ночью — находя, отслеживая и уничтожая ракетную и оборонно-промышленную базу иранской армии, выявляя и ликвидируя их лидеров и военных командиров. Мы будем летать над Тегераном, над Ираном, над их столицей, над объектами Корпуса стражей исламской революции, и иранские лидеры будут смотреть вверх и видеть только США.

Израильская авиация будет наносить удары каждую минуту каждого дня, пока мы не решим, что всё закончено. И Иран ничего не сможет с этим сделать. B-2, B-52, B-1, беспилотники Predator, истребители, управляющие целями — смерть и разрушение будут приходить с неба целый день. Мы действуем по-крупному. Наши военнослужащие обладают максимальными полномочиями, предоставленными лично президентом и мной. Наши правила ведения боевых действий смелы, точны и направлены на то, чтобы высвободить американскую мощь, а не сковывать её. Это никогда не задумывалось как честная борьба, и это не честная борьба. Мы наносим удары по противнику, когда он уже повержен, и именно так всё и должно происходить.

На данный момент операция «Эпическая ярость» продемонстрировала вдвое большую воздушную мощь, чем операция «Шок и трепет» в Ираке в 2003 году — за вычетом Пола Бремера и всей последующей истории государственного строительства. Интенсивность нынешней кампании в семь раз выше, чем у предыдущих операций Израиля против Ирана во время 12-дневной войны. В семь раз. Президент Трамп заявил, что впереди ещё более масштабные волны ударов. Мы только начинаем. Мы ускоряемся, а не замедляемся. Возможности Ирана испаряются с каждым часом, в то время как американская мощь становится всё более жесткой, более точной и абсолютно доминирующей.

Уже сегодня прибывает ещё больше бомбардировщиков и истребителей. Теперь, обладая полным контролем над воздушным пространством, мы будем использовать 500-фунтовые, 1000-фунтовые и 2000-фунтовые высокоточные гравитационные бомбы с GPS- и лазерным наведением, запасы которых у нас практически неограниченны. Вначале мы использовали более сложные боеприпасы большой дальности, но теперь в этом нет необходимости. Наши запасы таких боеприпасов, а также перехватчиков Patriot остаются чрезвычайно большими. Противник больше не может запускать такое количество ракет, как раньше — даже близко. И председатель позже приведет конкретные проценты. Таким образом, у нашей противовоздушной обороны и у ПВО наших союзников достаточно возможностей для маневра.

Мы можем продолжать эту борьбу столько, сколько потребуется. И, как я говорил вчера, именно мы устанавливаем условия этой войны. Сейчас вы можете мало что видеть, потому что Корпус стражей исламской революции отключил интернет по всей стране. Они намеренно ослепляют свой народ так же, как намеренно убивают собственных граждан. Много говорилось о количестве ракет, которые Иран смог выпустить в первые несколько дней. И, к сожалению, как мы и предполагали, некоторым удалось прорваться и убить шестерых наших лучших бойцов, которые, будем надеяться, скоро вернутся домой. Мы обязательно отомстим за них.

Но я сравниваю нынешнее положение Ирана с футбольной командой, которая заранее расписала первые двадцать розыгрышей. Команда знает, какие комбинации сыграть в начале матча. Их первые атаки были заранее спланированы. Однако после того, как эти заготовленные ходы заканчиваются, начинается настоящая игра. И именно в этот момент становится ясно, какая команда действительно сильнее. Сейчас Иран подходит именно к этому моменту — когда заранее подготовленные сценарии заканчиваются, а реальность поля боя начинает работать против них.

Но теперь, когда игра началась и блицкриг развернулся, они уже не знают, какие тактические схемы использовать, не говоря уже о том, чтобы собраться и обсудить их. Высшее руководство Ирана уничтожено. Так называемый правящий совет, который должен был бы выбрать преемника, либо мёртв, либо пропал без вести, либо скрывается в бункерах, слишком напуганный, чтобы даже находиться друг с другом в одном помещении. Генералы, офицеры среднего звена, рядовые — они не могут ни говорить, ни координировать действия, ни выстраивать командование, не говоря уже о том, чтобы организовать скоординированное и продолжительное наступление. Это, мягко говоря, не способствует боевому духу.

Иранских ВВС больше нет. Построенные в 1996 году — уничтоженные в 2026-м. Иранский флот лежит на дне Персидского залива. Их боеспособность уничтожена, разрушена, разгромлена — выберите любое слово, все они подходят. Более того, прошлой ночью мы потопили их корабль «Сулеймани». Похоже, президент Соединённых Штатов дважды поймал его на этом. Их военно-морской флот больше не играет никакой роли. Это просто факт. Вдобавок вчера в Индийском океане, и мы покажем это на экране, американская подводная лодка потопила иранский военный корабль, который считал себя в безопасности в международных водах. Вместо этого он получил торпеду. Тихая смерть. Это первое потопление вражеского корабля торпедой со времён Второй мировой войны. И как тогда, когда мы ещё были Министерством войны, мы ведём эту борьбу ради победы.

Кроме того, вчера был выслежен и уничтожен командир подразделения, который участвовал в попытке покушения на президента Трампа. Иран пытался убить президента Трампа — и президент Трамп посмеялся последним. Разумеется, это не означает, что миссия выполнена. Это лишь проверка реальности. Сочетание разведывательных и боевых возможностей США и Израиля позволит контролировать Иран, и в ближайшее время это станет очевидным.

Да, Иран всё ещё может запускать ракеты и беспилотники, чтобы атаковать гражданские цели, а его марионеточные силы будут пытаться бить по нашим посольствам, базам и уязвимым объектам. В конце концов, они террористы. Они атакуют мирных жителей, потому что не способны вести бой лицом к лицу. Но мы найдём их и уничтожим. Именно это почему-то упускают из виду фейковые новости. Мы установили контроль над воздушным пространством и морскими путями Ирана без использования сухопутных войск. Мы контролируем их судьбу. Но когда несколько беспилотников прорываются или происходит трагедия, именно это попадает в заголовки.

Я понимаю, что пресса стремится представить президента в плохом свете. Но хотя бы раз попробуйте сообщить правду. Условия этой войны мы будем определять на каждом этапе. Как я уже говорил в понедельник, миссия предельно ясна: уничтожить иранские ракеты, беспилотники и предприятия, которые их производят; уничтожить иранский военно-морской флот и ключевую инфраструктуру безопасности; перекрыть им путь к созданию ядерного оружия.

Иран никогда не будет обладать ядерной бомбой — ни при нас, ни когда-либо. Именно поэтому моральная ясность президента Трампа в вопросе Ирана сегодня столь важна. В отличие от прежних лет, когда расплывчатые «красные линии» и бесконечные переговоры позволяли Тегерану финансировать терроризм и шаг за шагом приближаться к созданию бомбы, этот президент видит угрозу ясно и действует решительно. Никаких полумер — особенно сейчас, когда Иран находится в самом слабом положении.

Больше никаких бесконечных отсрочек в противостоянии Тегерану, пока наши люди расплачиваются за это. Руководство президента гарантирует, что мы доведём начатое до конца и защитим наших военнослужащих, разгромив врага до того, как он сможет нанести новый удар. Наши наступательные операции, отточенные месяцами подготовки, неостановимы. Наши оборонительные меры — беспрецедентны. С самого начала мы ставили защиту наших войск на первое место.

Ещё до того, как началось открытое наращивание ударной мощи, мы тихо сформировали оборонительную позицию и необходимый потенциал. И по мере увеличения наступательной мощи мы вывели подавляющее большинство американских военнослужащих — более 90 процентов тех, кто находился на наших базах — за пределы зоны поражения иранских ракет.

Наша система противовоздушной и противоракетной обороны столь же внушительна. Это самая совершенная система ПВО и ПРО из когда-либо созданных. Тысячи иранских ракет и беспилотников были перехвачены и уничтожены. Десятки тысяч жизней американцев и наших союзников были защищены. Мы задействовали все возможные средства противодействия беспилотникам, не жалея ни ресурсов, ни средств. Это не означает, что можно остановить абсолютно всё. Но мы обеспечили максимально возможную оборону и защиту сил ещё до начала наступления.

И в завершение. Как вчера сказал президент Трамп канцлеру Германии Мерцу, Иран вёл переговоры недобросовестно — затягивал процесс, строил козни и готовился к удару. А мы действовали решительно, чтобы защитить наш народ, наши интересы и наших союзников. Президент Трамп предпринял смелые действия, поставив Америку на первое место — именно для таких решений американский народ и избрал его.

Нашему надёжному партнёру Израилю: ваша миссия выполняется с непревзойдённым мастерством и железной решимостью. Сражаться плечом к плечу с таким союзником — это реальное усиление и мощный фактор успеха. Мы отдаём должное вашей храбрости и вашему вкладу.

Прошло всего четыре дня, а мы только начали эту борьбу. Америка сражается за победу. И в операции «Эпическая ярость» эта победа будет достигнута. Пусть Божье провидение всегда защищает наших солдат.

Нам давно известно, что Иран намеревался убить президента Трампа и/или других американских чиновников. И хотя это ни в коем случае не было основной целью этих усилий, и фактически этот вопрос никогда не поднимался ни президентом, ни кем-либо ещё, я и другие позаботились о том, чтобы те, кто был ответственен за это, в конечном итоге оказались в списке целей. Но это не было началом этих действий. Мы сосредоточились на ракетах и пусковых установках — именно это было нашим приоритетом. Однако в конечном итоге, если бы у нас появилась возможность нанести удар по тем, кто пытался нанести удар, в частности по американцам, мы бы это сделали. И в итоге у нас появилась возможность сделать это с воздуха.

Что касается ситуации с Турцией, мне нужно уточнить, как именно выглядел этот перехват. Нам известно об этом конкретном инциденте, однако нет никаких оснований полагать, что он мог бы спровоцировать применение статьи 5. Что касается школы на юге Ирана в субботу — всё, что я могу сказать сейчас, это то, что мы проводим расследование. Мы, разумеется, никогда не наносим удары по гражданским целям, но мы изучаем этот вопрос и продолжаем проверку. Расследование продолжается.

Поступают сообщения о том, что администрация рассматривает возможность вооружения иранских курдских группировок. Я могу лишь сказать, что ни одна из наших целей не основана на поддержке или вооружении каких-либо конкретных сил. Мы понимаем, что могут делать другие структуры, но наши задачи не сосредоточены на этом. Обычно действуем мы сами, иногда получая дополнительные преимущества от союзников, которые, возможно, готовы помочь, хотя не всегда обладают такими же возможностями. Когда у союзника есть и воля, и потенциал, это действительно может многое изменить. Мы берем на себя одни цели, они берут на себя другие, и мы координируем действия — и это дает невероятный эффект.

Имеющиеся у нас данные после 12-дневной войны указывали на то, что Иран не намеревался заключать ядерную сделку, которая действительно означала бы отсутствие у него пути к созданию ядерной бомбы. У них был такой шанс. Джаред Кушнер и Стив Уиткофф, два лучших переговорщика в мире, вложили все силы в эти переговоры, предоставив Ирану все возможные возможности для реализации его амбиций. Но они этого не сделали. И, судя по имеющимся у нас разведывательным данным, стало ясно, что они не действовали из лучших побуждений. В конечном итоге их намерение заключалось в том, чтобы создать обычный военный щит, который позволил бы прикрыть их ядерные возможности, как я говорил вчера.

Поэтому я бы разделил вопрос на два элемента: «что» и «когда». «Что» заключается в том, что Иран уже 47 лет убивает американцев, располагает тысячами ракет, нацеленных на нас, и имеет постоянные ядерные амбиции. И сейчас он находится в самом слабом положении за всю свою историю. А вопрос «когда» — это вопрос выбора наиболее подходящего момента для того, чтобы обеспечить максимальный эффект и достичь наших узких целей: не допустить, чтобы у них когда-либо появилось ядерное оружие.

Что касается России и Китая, у меня нет для них никакого послания. Они здесь не играют существенной роли. Наша проблема не в них — наша проблема в ядерных амбициях Ирана.

Относительно того, используются ли в операции «Эпическая ярость» полностью автономные системы вооружений или инструменты искусственного интеллекта. У нас действительно есть множество автономных систем и систем, в которые интегрированы дроны и другие устройства с элементами искусственного интеллекта. Но о многих из них я не могу говорить публично.

Я думаю, что сейчас мы наблюдаем реакцию всего региона на воинственность Ирана и его готовность наносить удары по гражданским аэропортам, отелям, объектам инфраструктуры и нефтяной инфраструктуре своих соседей по Персидскому заливу — стран, которые предпочли бы избежать конфликта и не хотели его. Но теперь они понимают, что с этим нужно бороться. Будь то ОАЭ, Катар, Бахрейн, Кувейт или Саудовская Аравия — на разных уровнях они обращаются к нам. Иногда речь идет о наступательных действиях, иногда о предоставлении дополнительного доступа, баз или прав пролета. Мы получаем эту возможность и очень тесно сотрудничаем с ними.

Что касается противовоздушной обороны, то возможности ПВО этих стран значительны, и в сочетании с нашими системами, при координации действий, это упрощает тактику применения оружия. Мы можем использовать меньше боеприпасов, но при этом действовать гораздо эффективнее.

Что касается других стран вроде Китая, я скажу то же самое: они не имеют прямого отношения к вопросу Ирана. Нам предстоит разобраться с ядерными амбициями Ирана, и это станет сильным сигналом.

Иран не сможет нас пережить. Мы будем добиваться этого силой, используя наши наступательные и оборонительные возможности. Как я уже говорил, именно мы задаем тон и темп этой борьбы. Поэтому появляются различные истории и спекуляции, пытающиеся создать впечатление, будто наши возможности ограничены. Единственное ограничение здесь — это стремление президента Трампа добиться конкретных результатов в интересах американского народа.

Именно поэтому мы не говорим о том, займет ли это четыре недели, шесть, восемь или три. В конечном итоге мы задаем темп и ритм. Противник находится в нестабильном положении, и мы будем держать его в таком состоянии. Мы понимаем, каковы их возможности в нападении по сравнению с нашими возможностями в обороне. И с каждым днем этот разрыв становится все больше: наша оборона усиливается, а их наступательные возможности снижаются.

Поскольку мы переходим к боеприпасам, которых у нас, как мы уже говорили, десятки тысяч, и которые мы можем применять практически без ограничений, это окажет еще большее воздействие, чем существующие сейчас средства дистанционного воздействия. Именно поэтому, когда мы говорим о повышении уровня мощности, мы действительно говорим о повышении уровня мощности — и этот уровень будет оставаться высоким.

Большое спасибо всем. Ценю это.

Сегодня я здесь, чтобы рассказать американскому народу и всем присутствующим в этом зале о ходе операции «Эпическая ярость». Прежде всего, с глубокой скорбью и благодарностью я хочу назвать имена четырех из шести наших павших героев. Все они служили в 103-м командовании материально-технического обеспечения резерва армии США, базирующемся в Де-Мойне, штат Айова. Капитан Коди Корк, сержант первого класса Ноа Тидженс, сержант первого класса Николь Аморе и сержант Деклан Коди. Семьям наших погибших мы выражаем свою скорбь сегодня и с нетерпением ждем встречи с вашими родственниками в Дувре в ближайшие дни. Из уважения к другим семьям мы не будем разглашать их имена до завершения уведомления ближайших родственников. Либо я, либо адмирал Купер объявим эти имена, как только убедимся, что все семьи должным образом уведомлены. Нашим семьям, потерявшим близких на войне, нашим раненым солдатам и их родным я хочу сказать: мы никогда не забудем вашу жертву. Наша страна с вами, и мы бесконечно благодарны за вашу храбрость, стойкость и преданность этой миссии и нашей стране.

Как сказал госсекретарь, прошло четыре дня и сто три часа с начала этой кампании. Операция была начата с четкими военными целями, направленными на то, чтобы подорвать способность Ирана проецировать свою мощь за пределы своих границ — как сегодня, так и в будущем. Во-первых, мы нацелены на иранские баллистические ракетные системы и уничтожаем их, чтобы устранить угрозу для американских войск, наших партнеров и интересов в регионе. Во-вторых, мы уничтожаем иранский военно-морской флот, снижая его потенциал и способность проводить операции не только в зоне ответственности Центрального командования, но и по всему миру. В-третьих, мы обеспечиваем, чтобы Иран не смог быстро восстановить или реорганизовать свои боевые возможности. Эти этапы будут продолжаться по мере развития кампании.

По состоянию на сегодняшнее утро Центральное командование США добивается стабильного прогресса. Количество выпущенных Ираном баллистических ракет сократилось на 86 процентов по сравнению с первым днем боевых действий, а за последние 24 часа — еще на 23 процента. Количество беспилотников, применяемых для ударов, сократилось на 73 процента по сравнению с первыми днями. Этот прогресс позволил Центральному командованию установить локальное превосходство в воздухе вдоль южного фланга иранского побережья и прорвать оборону Ирана с подавляющей точностью и огневой мощью. Теперь мы начинаем расширять операции вглубь страны, постепенно продвигаясь дальше на иранскую территорию и создавая дополнительную свободу маневра для американских войск.

Позвольте объяснить, как мы планируем опережать противника. За последние несколько недель адмирал Купер и команда CENTCOM усовершенствовали оперативный подход к региону. Их планировщики определили ключевые центры тяжести, которые позволяют Ирану проецировать силу за пределы своих границ. Они тщательно проработали способы изоляции критических уязвимостей и точно определили точки, где можно достичь наибольшего стратегического эффекта. В результате уже на четвертый день CENTCOM переходит от крупных ударных групп, применяющих боеприпасы дальнего действия вне зоны поражения противника, к высокоточным ударам непосредственно над территорией Ирана.

Как сказал министр, это переход от дальнобойных средств к боеприпасам непосредственного применения — таким как Joint Direct Attack Munitions, то есть свободнопадающим бомбам с GPS-наведением, а также Hellfire и другим подобным системам. Это позволит объединенным силам наносить значительно более точные удары. Темпы операции нарастают, а не снижаются. Это позволит поддерживать постоянное давление на противника в ближайшие дни, нарушать графики его запусков и наносить удары круглосуточно.

Я знаю, что было много вопросов о боеприпасах. У нас достаточно высокоточных боеприпасов для выполнения поставленных задач — как наступательных, так и оборонительных. Но я не буду говорить о конкретных объемах. По этому поводу уже ведутся широкие дискуссии, и я понимаю интерес, однако мы рассматриваем это как вопрос оперативной безопасности.

Позвольте теперь показать карту. В первые дни объединенные силы США продолжали атаковать и истощать возможности баллистических ракет и комплексные системы противовоздушной обороны вдоль южной оси. Вдоль северной оси Израиль и его ВВС работали преимущественно по целям комплексной ПВО на северном фланге, а также по возможностям баллистических ракет средней дальности. С моря авианосец USS Ford продолжает демонстрировать свою боевую мощь, как и бомбардировочные операции, о которых мы говорили ранее.

На южной оси ударная группа авианосца «Авраам Линкольн» продолжала оказывать давление с моря вдоль юго-восточного побережья и истощала военно-морские силы Ирана по всему проливу и вплоть до Персидского залива. На сегодняшний день мы поразили более 2000 целей. Мы уничтожили более 20 иранских военно-морских судов, включая, помимо фрегата, одну подводную лодку, и фактически нейтрализовали основное военно-морское присутствие Ирана на этом театре военных действий.

Как отметил министр, впервые с 1945 года быстроходная ударная подводная лодка ВМС США потопила вражеский боевой корабль, применив всего одну торпеду Mark-48 и добившись мгновенного эффекта — военный корабль был отправлен на дно. Это невероятная демонстрация глобальных возможностей Америки. Выслеживание, обнаружение и уничтожение цели за пределами зоны боевых действий — это масштаб, на который способны только Соединенные Штаты.

В течение следующих 24–48 часов CENTCOM продолжит наносить удары по инфраструктуре и военно-морским силам противника, одновременно оценивая наш прогресс в достижении военных целей. Нам требуется время, чтобы собрать данные и провести оценку. Значительная часть наших возможностей разведки, наблюдения и рекогносцировки сейчас направлена на поиск и уничтожение пусковых установок баллистических ракет и беспилотных систем. Мы принимаем решения по каждой цели и относимся к этому чрезвычайно серьезно.

Иран, напротив, действовал неизбирательно и неточно. Он выпустил более 500 баллистических ракет и более 2000 беспилотников, поражая гражданские цели по всему региону. Наши партнеры откликнулись на призыв защищать себя вместе с нами. Иордания, Бахрейн, Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар и Кувейт защищают свой народ, применяя свои военные возможности с точностью и сдержанностью. Иорданские расчеты ПВО недавно перехватили группу иранских беспилотников, направлявшихся к Амману. Бахрейнские силы сбили беспилотник, направлявшийся к морской инфраструктуре Манамы. Саудовские комплексы Patriot остановили залп баллистических ракет, нацеленных на энергетические объекты возле Дахрана. ОАЭ нейтрализовали несколько беспилотников, направленных на промышленную зону Абу-Даби. А Катар впервые сбил два иранских бомбардировщика, направлявшихся к его территории. Вместе эти страны помогают защищать регион и усиливают давление на противника.

Прошло чуть более ста часов, и, как сказал министр, еще очень рано делать окончательные выводы, но баланс сил уже меняется. Мы должны помнить, что эти операции сложны, опасны и далеки от завершения. Наши солдаты, моряки, летчики, морские пехотинцы, военнослужащие береговой охраны и другие специалисты по-прежнему находятся в опасности. Это боевые действия, и мы никогда не должны забывать об этом.

И завершу тем, с чего начал. В память о наших шести погибших героях, которые вскоре вернутся домой. Я остаюсь смиренным, благодарным и вдохновленным каждый день доблестью и профессионализмом наших объединенных сил. Они — тихие профессионалы до мозга костей, выполняющие свою работу ради Америки днем и ночью.

Я не буду описывать решающий момент операции, потому что это могло бы раскрыть чувствительные детали противнику. Тем не менее, это хороший вопрос, и я ценю его. В операции задействованы структуры управления и контроля — C2, однако воздействие на них осуществляется в негативном для противника смысле. Адмирал Купер продолжает оказывать давление на системы управления и контроля Корпуса стражей исламской революции, на их C2 и другие военные структуры, и будет продолжать делать это в рамках текущей кампании.

У нас есть офицеры связи с обеих сторон. В Израиле находятся представители Центрального командования США, а в соответствующих командных и контрольных центрах Центрального командования США присутствуют офицеры связи Армии обороны Израиля. Адмирал Купер регулярно общается с начальником Генерального штаба ЦАХАЛ, и я также время от времени разговариваю с ним по этой линии. Я уже несколько раз связывался с ним. Это позволяет нам координировать действия, интегрировать усилия и синхронизировать операции, при этом сохраняя необходимую раздельность выполнения задач.

Что касается присутствия американских военнослужащих на местах, я не буду это комментировать. Это вопрос политического уровня, а я не формирую политику — я её реализую. Относительно помощи американским гражданам при эвакуации хочу сказать следующее. Во-первых, это хорошая возможность ещё раз обратиться ко всем находящимся в регионе с просьбой зарегистрироваться через Государственный департамент США. Государственный секретарь Марко Рубио уже пытается распространить эту информацию, и я прошу вас, представителей прессы, помочь нам донести её до людей, чтобы они зарегистрировались.

Мы также предоставляли свободные места на борту военно-транспортных самолётов C-17 и других воздушных судов, чтобы помочь гражданам покинуть регион, однако сама организация эвакуации находится в компетенции Государственного департамента.

Спасибо.