Первое — давайте вспомним заявление Путина, которое он неоднократно делал, о том, что главой делегации российских переговорщиков является Мединский. Это заявление Путин делал до первого раунда в Абу-Даби, во время и так далее.

Поэтому Мединский оставался главой делегации наших переговорщиков. Почему он не участвовал в предыдущих двух раундах? Потому что там шла речь по вопросам безопасности, вопросам, которые касались непосредственно военных. Поэтому там нашу группу возглавлял Костюков. Группа состояла из военных.

На этот раз имеется в виду обсуждать более широкий спектр вопросов, включая, собственно, главные вопросы, которые касаются и территорий, и всего остального, которые связаны с теми требованиями, которые мы имеем.

Здесь уже необходимо присутствие главного переговорщика, то есть Мединского. Действительно, делегация будет расширена в этот раз. Помимо Мединского, там будет замминистра Галузин и другие официальные лица.

Да.

Дмитриев — да, он работает по отдельному треку. Это рабочая группа по вопросам экономического взаимодействия. Она активно продолжает работать, и ожидаем, что также в Женеве пройдут и эти встречи в рамках этой группы.

Я многим, многим россиянам, а если вы подключитесь, мы им многим можем посоветовать, как себя вести по отношению к этому бешеному Западу, основной частью которого являются Соединённые Штаты Америки. То же им постоянно говорю, откровенно говорю, где они неправы. С Мадуро не правы, глупость сотворили. Я предупреждал. По предложению американцев, не я сам — они меня попросили, я был втянут в эту проблему. И я им предложил идеальный вариант. Идеальный вариант. Но они пошли своим путём. Дональд хотел как-то угодить военным. Ну и что они сделали? Эффект получили? Всегда надо думать: шаг сделал — а что потом? Ну что теперь? Какую можно пришить вину в наркоторговле Мадуро?

В чём его можно обвинить? Ну, докажите, что он возглавлял какой-то там картель. А то, что наркотой торгует весь мир, так это так. И если говорить уж о наркотиках, я тоже недавно американцам, рассуждая с ними, говорил о том, что так, как ведёт себя Европа, — это кошмар. Они же нам синтетические наркотики… Ну, больше в Россию, конечно, через нас подкидывают. И мы недавно целый автомобиль, там больше тонны, по-моему, изъяли наркотиков. Один автомобиль вёз, спрятали.

Поэтому весь мир этим торгует, с этим надо бороться. Ну, может быть, так, как в Беларуси, а не обвинять там, что вот Мадуро. А как оказалось — не Мадуро? Нефть. И этот вопрос можно было решить спокойно, спокойно, без всякого… Тем более ту нефть, которую добывает Венесуэла. Мы же там работали: она тяжёлая нефть, сернистая нефть, густая нефть, и мощности для переработки — только в Соединённых Штатах Америки. Что, нельзя было решить этот вопрос? Можно было. Провели какую-то операцию, схватили человека. Ну и что? Ну и что? Всему миру показали, кто есть кто. Но главное — а что дальше? Поэтому это ещё тема для обсуждения, моего обсуждения с руководством Соединённых Штатов Америки.

У меня есть предложение по выходу из этой ситуации. И если они хотят достойно и красиво выйти из этой ситуации, мы готовы с Дональдом в этом отношении работать. Он прагматичный человек, я тоже. Поэтому думаю, что мы обсудим эту проблему. Я не хочу сказать, что я тут главный советник и я тут могу с ним решить какую-то проблему. Нет. Но свою точку зрения я могу высказать.

Что касается Соединённых Штатов Америки, доктрина Монро… Ну, Сергей Юрьевич, ну мы с вами опытные люди. Когда это было уже? Когда это было? Ну, можно её модернизировать как-то ещё. Ну, если нам жить в XIX или XVIII веке, то нам завтра действительно надо с Европой воевать. Ну, мы таких целей не ставим перед собой. То же самое — Соединённые Штаты Америки. Ну вот, понимаем их озабоченность по Гренландии. Тем более они могли вложиться хорошо в Гренландию. Ну вот таким образом — что это вызвало? Отторжение. Даже внутри Соединённых Штатов Америки большинство населения говорит: «Нет, мы не хотим». Хотя это, ну, героические люди США.

Вы знаете, как формировалась эта нация и так далее. Туда непростые люди приезжали из Европы. Это люди, нацеленные на борьбу и так далее. Сказали: «Нет». Так не надо. С Европой столкнулись, не говоря про Данию и так далее. Я вижу, Дональд отступил. Не надо париться по поводу его политики. Он же сразу сказал: «Мир через силу, во-первых, а тактика вот так: нажать, потом отступить». Ну, это его тактика. Во-первых, сильная страна, мощная, лидер в мире. Ну, такая тактика у него. И не надо тут на него накатывать, наваливаться и прочее. Я его тут не защищаю, но это действительно так. Это его тактика. Мы это прекрасно чувствуем по переговорам с Соединёнными Штатами Америки. И нам удаётся в этих переговорах решать свои проблемы.

Относительно нашего участия в Совете мира. Я что, должен был в связи с этими санкциями через Южно-Африканскую Республику лететь в Вашингтон? Если вы хотели меня там видеть — решите вопрос, чтобы я мог спокойно прилететь и улететь оттуда. Ещё вопрос поднимают — безопасность. Ах, Лукашенко побоялся, там вопрос безопасности. Слушайте, это не к Лукашенко вопрос. Я никогда не боялся, никого и бояться не собираюсь. Это полная глупость. Вот Лукашенко там кто-то схватит и домой не выпустит. Ну, тупость полная. Я даже не представляю, чтобы могло такое случиться с любым другим президентом или со мной, поэтому обсуждать нечего.

Дальше: не пустил Путин меня в США. И мы разговаривали как раз с ним, Сергей Юрьевич. Я даже не знал, что я приглашён на совет, когда с Путиным разговаривал. Они даже не смогли это всё сопоставить. И потом, ну, Путин такой человек, что он никогда не будет там аккуратно что-то выстраивать, как-то намекать, чтобы не пустить. Он бы, наоборот, сказал: «Слушай, вот ты там будешь на совете. Передай Дональду это, это, это».

То есть как-то представить, ну, не интересы Российской Федерации, как там Песков говорил, что вот нам не надо, чтобы кто-то представлял и даже Беларусь — интересы. Мы миллиард выделили Газе. Мы никакие миллиарды не собираемся выделять. Путин выделил миллиард — спасибо. Американцы, может, пять миллиардов выделят. У нас нет миллиардов выделять на то, чтобы даже благое это дело делать — восстановление Газы, которую варварски разбомбили, и там под этими обломками человеческие судьбы, и главное — детей. Это для меня неприемлемо вообще.

И ну мы там что, в Газе поможем? Дело не в Газе. Я об этом сразу сказал. Это Совет мира. И я очень надеюсь, что те мероприятия, которые будут происходить в дальнейшем, а мы обязательно на уровне президента будем участвовать в этом совете, обязательно будем участвовать. Ну, может, не в Вашингтоне — где-то в Европе или на Ближнем Востоке, может быть, в Израиле, ближе тут, в Турции состоится дальнейшее заседание этого совета. Мы будем участвовать в нём. У нас флаг один — мир.

Мы хотим мира. И прежде всего там, где наша судьба — Украина. Ну ты же сам родился в Украине. Сколько таких людей, где судьбы завязаны? Мы все хотим там мира. И не только в Украине, но и в других точках. И думаю, что нам будет там к месту.

Ещё одна тема. Вот вы понимаете, Совет мира стремится заменить Организацию Объединённых Наций. Откровенно говорю: если бы нашлась такая организация, которая может заменить Организацию Объединённых Наций, я бы перекрестился и обрадовался. Пустое, никому не нужное мероприятие, которое проводит ООН. Я 30 с лишним лет знаком с этой организацией, бывал там. Ну, собрались, выступили, сюда приехали, по телевизору показали, что сказал президент. Так по всему миру. Какие вопросы решила ООН за последнее время? Возьмите ту же Газу, Палестину. Ну, было принято решение об образовании государства палестинского? Давно. Решено — не решено. Постоянное столкновение, постоянная война. Хоть один конфликт предотвратило ООН? Ни одного.

Но мы реалисты. Другой организации сегодня нет, где бы собирались все представители мировых государств, всего мира. Её нет. Поэтому мы не болеем этой темой, что Совет мира заменит Организацию Объединённых Наций. Ну, как американцы говорят, степ-бай-степ.

Ну так вот, моё мнение однозначное. У нас есть, если ты не забыл, такая организация, которая называется ОБСЕ — Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе. И что? И что? Что они там Путина обвиняют сейчас и Лукашенко в том, что мы тут развязали какую-то войну? Не мы её развязали, но не в этом дело. Что сделало ОБСЕ, чтобы у нас в Европе спокойная, бесконфликтная была ситуация?

Вы возьмите сейчас эту Европу — её рвут на части, разбить, убрать, чтобы ни евро не было, ни экономики, ничего не было. Кому это в первую очередь вред? Американцы. И это же не первый год, это же постоянно. И не Трамп инициатором этого был. Что, в восторге, что развивается такой экономический очаг, мощная, технологически развитая территория, солидный конкурент для всех?

Единственный, с кем они могли общаться, дружить и разговаривать, — тоже мною сказано год или полгода тому назад, — Россия. Здесь ресурсы, у вас высочайшие технологии. Давайте вместе сотрудничать. Вот это евразийский регион. И это была бы самая мощная организация.

Что они хотели? Сейчас одумался Макрон или ещё кто-то на закате своей карьеры: будем устанавливать с Россией контакты, будем разговаривать. Так от этого никто не отказывался. Я был в эпицентре этого. Некоторые вопросы прямо через меня решались. Французы сюда приезжали. Я передавал им месседж не только от себя, но и от Путина: ну давайте, не надо. Нет. Вот Трамп попробовал к миру нас подвинуть в Украине — а им не надо это. Вот в чём причина.

И ОБСЕ. Так вот, если Совет мира первым своим шагом сделает шаг к активизации своей деятельности, все оттуда уйдут, перейдут сюда, если будет результат. Результата этого нет. Нет ОБСЕ, дезорганизована Организация Объединённых Наций фактически, и мы чего-то хотим сохранить.

Ну да, постоянных членов Совета Безопасности, может, это и устраивает — ситуация в ООН. Ну а другим странам? Сколько там? Пять членов Совета Безопасности? Ну, хотят кость бросить — там семь-восемь сделать. Но это ничего не изменит при тех решениях, которые принимаются консенсусом, где есть право вето. А сделать так, чтобы не было права вето, — ни в коем случае нельзя. Ни в коем случае нельзя при той ситуации, которая сегодня складывается.

Так что моя позиция такова: Организация Объединённых Наций — это никчёмная организация, никаких вопросов не решает и не решит. Но другой нет. Да, другой нет.

А вот с ОБСЕ можно было бы и начать, тем более вовремя. В Европе турбулентность такая, что надо утихомирить этот регион. И заниматься надо. Это моя точка зрения. И на рельсы мира, и работу в Европе, где мы живём. Беларусь — центр Европы географически. Нас это волнует. Поэтому мы согласились быть в Совете мира.

Эта неделя начинается хорошо: сегодня только понедельник, а у нас уже состоялась сердечная, дружеская и в то же время серьезная дискуссия с государственным секретарем Соединенных Штатов. Об этом визите мы договорились с президентом США еще во время нашей встречи в ноябре.

Благодарю вас за визит в Венгрию и за проявленное уважение к венгерскому народу. Мы обсудили двусторонние отношения. В Соединенных Штатах новый президент, поэтому я скорректирую формулировки и скажу так: начинается новый золотой век в отношениях между Соединенными Штатами и Венгрией.

Я сказал государственному секретарю, что в венгерском языке и в венгерской политике мы склонны к сдержанным формулировкам. Однако, занимаясь политикой уже 31 год, я не могу вспомнить времени, когда отношения между нашими странами были бы столь высокими, столь сбалансированными и основанными на добрых намерениях. За это мы обязаны президенту Дональду Трампу и вам.

Возможно, сопоставимый уровень был в период визита президента Буша-старшего накануне смены режима — визита, который во многом способствовал падению коммунистической системы и завершению эпохи Варшавского договора. С тех пор в венгерско-американских отношениях были и лучшие, и худшие периоды, но такого уровня, как сейчас, не было.

С января прошлого года в Венгрии было принято 17 решений об американских инвестициях — это рекорд за десятилетие. Венгры вновь могут ездить в Соединенные Штаты без визы, за что мы также благодарим государственного секретаря. Венгрия приглашена в недавно созданный Совет мира, заседание которого, вероятно, состоится в этот четверг в Вашингтоне, где я буду представлять нашу страну.

Мы заключили ключевые соглашения в энергетическом секторе — по нефти, газу и атомной энергетике. Эти соглашения, вместе с предоставленным Венгрии президентом США исключением, позволяющим использовать российский газ и нефть на территории страны, укрепят энергетическую безопасность Венгрии и обеспечат возможность поставлять домохозяйствам и промышленности энергию по международным меркам по крайне низким ценам.

Мы также обсудили условия, при которых компания MOL могла бы приобрести сербский нефтеперерабатывающий завод NIS. Я заверил государственного секретаря Рубио, что Венгрия продолжит оказывать ему поддержку, независимо от того, какие европейские споры это может вызвать.

Венгрия продолжает поддерживать мирные усилия Соединенных Штатов по Украине. Нынешний президент США сделал больше всех в международной политике для продвижения мира в российско-украинском конфликте. Всем известно: если бы Дональд Трамп был президентом Соединенных Штатов ранее, этой войны бы не произошло. И если бы он сейчас не занимал этот пост, у нас не было бы шансов на мирное завершение конфликта в обозримом будущем.

Мы выражаем уважение и благодарность президенту Соединенных Штатов за его усилия во имя мира. Венгрия по-прежнему готова принять в Будапеште мирный саммит, если он состоится. И я подтвердил государственному секретарю Рубио, что приглашение президенту Трампу посетить Венгрию остается в силе.

Хотел бы отметить, что украинцы и их президент, очевидно, подключились к венгерской избирательной кампании. Я размышлял, стоит ли возражать против этого. В конце концов, нечасто можно увидеть столь открытое вмешательство в избирательную кампанию другой страны. Однако затем я понял, что это объяснимо.

Выборы в Венгрии, безусловно, прежде всего важны для венгерского народа. Но они имеют значение и за пределами страны. Украинцы справедливо считают, что для них важно, какое правительство будет сформировано в Венгрии.

Существует два варианта. Первый — это позиция венгерского народа, четко выраженная в ходе голосования Vox 2025: непринятие вступления Украины в Европейский союз, поскольку мы убеждены, что это втянет нас в войну и разрушит нашу экономику. Кроме того, мы не отправляем деньги в Брюссель для последующей передачи их Украине.

Второй вариант — это приход к власти правительства, которое поддержит вступление Украины в ЕС и будет участвовать в покрытии финансовых расходов Украины, то есть направлять средства в Украину. Украинцы этого хотят, и с их точки зрения это логично.

Таким образом, исход венгерских выборов для них не является второстепенным вопросом. Именно поэтому они решили участвовать в кампании. Нас это не должно удивлять. Следует признать, что президент Украины и Украина будут активными участниками этих выборов, и мы должны учитывать эту реальность.

Мы знаем, что наших оппонентов финансируют, знаем, как это происходит, это задокументировано и известно. Но вместо возмущения мы должны признать, что избирательная кампания в Венгрии имеет международное измерение, в том числе в украинском направлении.

Это важное международное событие, не только для венгров. И выборы следует выигрывать. Мы уже побеждали и намерены сделать это снова.

Если посмотреть в целом, то видно, что это не только самое эффективное правительство в Европе за последние 20 лет, но и я являюсь самым долго действующим лидером — уже 16 лет. Это означает, что мы начинали с определенных целей и достигли результатов. Поэтому не стоит бояться происходящего в Венгрии. Демократия в Венгрии сильна, местное самоуправление и политическая конкуренция функционируют так же, как и 35 лет назад.

Наше правительство устойчиво, как и его оппоненты. Мы готовы к политической борьбе, и Венгрия остается сильной.

Еще две недели назад встреча с президентом США в Вашингтоне не планировалась. Международная политика развивается так быстро, что значительные изменения могут произойти за три-четыре дня. Например, формирование Совета мира стало результатом встречи, созванной всего за несколько дней. В современной политике важнее не долгосрочное планирование, а способность быстро реагировать.

Американцы умеют действовать быстро. Поэтому отсутствие конкретной информации сегодня не означает, что встреча не состоится. Возможно, наоборот. Мы не исключаем такую возможность.

Есть один исходный факт, который необходимо учитывать во всех международных отношениях: Венгрия является членом НАТО. Это определяет рамки сотрудничества в сфере безопасности. По вопросам безопасности мы сотрудничаем только с государствами-членами НАТО. В торговле же мы стремимся к сотрудничеству с максимально широким кругом партнеров.

Если кому-то из наших партнеров не нравится наше сотрудничество, они могут сказать об этом, и мы готовы обсуждать это открыто. Я сотрудничаю с американцами более 30 лет. Моим первым знакомством был президент Буш-старший. Опыт показывает, что лучше всего говорить прямо.

Наши отношения строятся на откровенном диалоге. Если нам что-то не нравится, мы об этом говорим. Если американцам что-то не нравится, они тоже об этом скажут. С приходом нового президента конфликтов в сотрудничестве не возникало. При предыдущей демократической администрации конфликты были. Мы тогда также открыто выражали свою позицию и не могли полноценно сотрудничать.

С нынешней администрацией мы можем сотрудничать. Венгры всегда говорят прямо, что поддерживают, против чего возражают и чего ожидают. Это часть нашей политической культуры. И нынешний президент США, по моему впечатлению, придерживается той же прямолинейности.

Он открыто говорит о том, что считает отвечающим интересам Соединенных Штатов. Нет запретных тем. Можно обсуждать Китай и любые другие вопросы. Я считаю такой подход правильным.

Уважаемый премьер-министр, благодарю за теплый прием, оказанный нам сегодня.

Для меня большая честь быть с вами в этом прекрасном городе. Я здесь впервые, и само пребывание в этом зале, ощущение его истории производит сильное впечатление. Вы говорили о золотом веке отношений — и это не преувеличение. Отношения между Соединенными Штатами и Венгрией сегодня настолько близки, насколько это возможно представить. Это не просто слова, а реальные, практические отношения.

Сегодняшнее соглашение является подтверждением этого. Оно основано на исторической встрече в ноябре в Белом доме, в которой вы принимали участие вместе с президентом, и в которой мне также выпала честь участвовать. Подписанное сегодня соглашение, как мы надеемся, станет очередным шагом в укреплении сотрудничества.

Вы упомянули 17 инвестиций. Тем, кто считает, что Венгрия находится в изоляции, это наглядный ответ. Под вашим руководством число американских компаний растет. Уже 17 компаний приняли решение инвестировать здесь, хотят быть частью происходящего и проявляют энтузиазм, потому что видят сильное руководство, которое защищает инвестиции и поддерживает конкурентоспособные правила ведения бизнеса, позволяющие предприятиям расти и развиваться.

Есть множество других сфер для сотрудничества, особенно в энергетике, но также и в других областях взаимного интереса. Важно понимать: мы вступаем в золотую эру отношений не только благодаря совпадению взглядов наших народов, но и благодаря вашим личным отношениям с президентом Соединенных Штатов.

Отношения между лидерами имеют значение для отношений между странами. В конечном счете мы остаемся людьми. Личная связь, которую вы установили с президентом, сыграла решающую роль в развитии этих отношений и, надеюсь, будет способствовать их дальнейшему укреплению.

Президент Трамп глубоко заинтересован в успехе Венгрии, потому что ваш успех — это и наш успех. Эти отношения, которые благодаря вам сформированы здесь, в Центральной Европе, имеют важнейшее значение для наших национальных интересов. Если Венгрия столкнется с финансовыми трудностями или препятствиями для роста, я знаю, что президент будет внимательно относиться к этому и искать пути поддержки, если это потребуется.

Именно благодаря личным отношениям во время вашего визита в ноябре удалось добиться продления и приостановки санкций, а также продолжения сотрудничества в энергетике. Мы заинтересованы в том, чтобы Венгрия продолжала развиваться и процветать. Это отвечает нашим национальным интересам, особенно пока вы возглавляете страну.

Я также хочу поблагодарить вас от имени президента Соединенных Штатов за вашу роль в Совете мира. Не все входят в этот формат, но вы участвуете с самого начала. Это вновь подтверждает значение личных отношений между президентом Трампом и премьер-министром Орбаном. Ваша роль в геополитике, в том числе за пределами региона, включая вопросы Ближнего Востока, является значимой, и мы это ценим.

После участия в Мюнхенской конференции по безопасности я счел важным посетить Будапешт, чтобы продолжить укрепление наших связей и ясно обозначить: мы не только переживаем золотой период отношений, но и еще не достигли всего потенциала, который можем реализовать вместе как народы и как лидеры.

Благодарю за возможность быть здесь сегодня, за приглашение и за содержательные обсуждения по множеству тем, которые, уверен, вызовут значительный интерес в Вашингтоне по моему возвращению.

Соединенные Штаты заинтересованы в прекращении войны на Украине и намерены сделать все возможное, чтобы это произошло. Мы, по всей видимости, единственная страна, способная побудить обе стороны сесть за стол переговоров. Я не хочу никого оскорблять, но Организация Объединенных Наций этого не смогла, ни одна другая европейская страна также не смогла. Соединенным Штатам удалось добиться того, чтобы стороны начали переговорный процесс.

Впервые за несколько лет на техническом уровне военные представители обеих сторон встретились на прошлой неделе на Ближнем Востоке. Позднее на этой неделе переговоры продолжатся в Женеве. Это позитивный шаг. Наша цель — сыграть конструктивную роль в достижении соглашения. Мы не стремимся навязывать кому-либо условия и не пытаемся заставить кого-то принять решение, которое его не устраивает. Мы хотим помочь, поскольку считаем эту войну крайне разрушительной.

По мнению президента, этой войны вообще не должно было быть, и она должна завершиться как можно скорее. Президент вложил значительные усилия и политический ресурс в попытку добиться мирного урегулирования. Обычно, когда лидер государства занимается прекращением войны, это воспринимается положительно. Однако в данном случае, по разным причинам, некоторые критикуют попытки положить конец конфликту.

Как правило, международное сообщество приветствует усилия по прекращению войн. Это один из немногих случаев, когда попытки способствовать миру вызывают негативную реакцию. Тем не менее мы продолжим действовать, пока наше участие остается конструктивным, и будем стремиться к завершению войны как можно скорее. Этот конфликт должен был закончиться давно и, по нашему мнению, не должен был начинаться.

Если бы Дональд Трамп занимал пост президента в момент начала войны, она бы не произошла. Но ситуация сложилась так, как сложилась, и мы будем продолжать предпринимать усилия для ее прекращения. Если это удастся, мир станет более стабильным. Если нет, страдания и гибель людей продолжатся, что никому не принесет пользы. Поэтому мы надеемся, что сможем способствовать окончанию этого конфликта.

При президенте Трампе мы ожидаем, что каждая страна на Земле будет действовать в своих национальных интересах. Именно это и должны делать государства. Если премьер-министр Венгрии не будет действовать в национальных интересах Венгрии, он недолго продержится на этом посту. И если ваше правительство не действует в ваших национальных интересах, то кто будет это делать? Кстати, мы так же относимся и к Америке.

В тех случаях, когда наши национальные интересы совпадают с национальными интересами других стран, это открывает возможности для исключительного партнерства, и у нас есть множество сфер, где они совпадают. Там, где они не совпадают или где существуют разногласия, именно здесь важны отношения и глубокие связи друг с другом, потому что именно здесь можно найти компромисс, выслушать друг друга и, возможно, работать вместе.

Мы не просим ни одну страну изолироваться от кого-либо. Мы понимаем, что каждая страна должна учитывать реалии своей географии, своей экономики, своей истории и вызовы будущего. Мы, безусловно, будем делиться с партнерами своими опасениями по отдельным вопросам.

У нас есть торговые отношения с Китаем. Президент собирается посетить Китай в апреле. Почему? Потому что Китай — большая страна, с населением более миллиарда человек, это вторая по величине экономика в мире.

У них есть ядерное оружие. Было бы безумием, чтобы Соединенные Штаты и Китай не поддерживали отношения и не взаимодействовали друг с другом при существовании двух таких крупных держав. Есть ли у нас разногласия? Безусловно. И нам придется с ними работать. Некоторые из этих разногласий касаются того, о чем мы говорили ясно и неоднократно: плохо для мира и для любой страны зависеть на 90% от одной страны или одной экономики, особенно в сфере критически важных цепочек поставок.

Это реальность. Мы хотим диверсифицировать цепочки поставок по всему миру. Мы говорили об этом четко. Это не антикитайская позиция. Это просто понимание того, что чрезмерная зависимость от одного источника — это плохо, особенно если в прошлом существовала готовность использовать это как рычаг давления.

Мы рассматриваем эти вопросы с точки зрения национальных интересов США. Именно поэтому в начале года мы встречались с китайской стороной и смогли достичь взаимопонимания по некоторым торговым вопросам. Это было взаимным интересом. Геополитика сложна, потому что требует зрелости и серьезности. Она требует понимания того, что решения имеют реальные последствия, и что балансирование отношений между государствами требует ответственности.