Возвращаясь к Аляске. За неделю–десять дней перед Аляской к нам приезжал спецпосланник президента США Уиткофф. Он привез конкретные предложения именно с элементами компромисса. Президент России Путин об этом говорил публично, поэтому я никаких секретов не раскрываю. Эти предложения не в полной мере учитывали целый ряд принципиально важных для нас элементов. Мы взяли их в проработку.

И когда в Анкоридж приехали два президента и их сопровождающие лица и сели за стол переговоров, то мы отметили, что это был непростой для нас ход, но мы готовы на предложение Соединенных Штатов с учетом тех элементов компромисса. Мы по сути приняли их предложение.

Потом мы очень долго ждали, когда же наши американские коллеги объявят, что, мол, все, мы договорились, вот такое у нас есть решение. По большому счету решения администрации Трампа было бы достаточно для нас. Нас не интересовало, как будет вести себя Европа. Мы это себе представляли. Нас не интересовало, что скажет Украина. Украина без Соединенных Штатов, как и Европа без США, без тех вооружений, которые Соединенные Штаты продают Европе, без данных разведки, целеуказаний со спутников, не смогла бы воевать.

Если бы мы объявили результаты Анкориджа, уверен, что все это уже достаточно быстро свелось бы к процессу оформления мирных договоренностей. Но мы поддержали предложение Соединенных Штатов, а Европа тут же бросилась в Вашингтон вместе с Зеленским и стала «переделывать» инициативу Соединенных Штатов, уже одобренную Президентом России Путиным. И вот они до сих пор ее «переделывают». Когда к нам заглядывают американские коллеги, чувствуется, что они хотят еще каких-то уступок с нашей стороны.

Я Вам перечислил примеры нашей гибкости с 2004 г., а также за 2014, 2015, 2022 годы. Честно говоря, Президент России Путин уже не раз говорил, что мы по-прежнему готовы к дипломатическому решению. Мы ни разу не меняли условия, в отличие от других участников этого процесса, которые постоянно «передвигают ворота», «передвигают штанги» и говорят, мол, надо теперь еще и сюда забить один гол, а туда не забивать. У нас очень понятная, последовательная позиция.

Отдаете ли Вы должное усилиям администрации Трампа, которой удалось наладить хороший диалог с Россией? Потому что предыдущая администрация совсем отказывалась общаться с Россией. Она просто хотела продолжать войну. Администрация Трампа все же начала диалог. Ситуация, конечно, непростая. Спецпосланник президента США Уиткофф говорил в Давосе, что они очень близки к сделке между Россией и Украиной. Похоже, она не состоялась, но по крайней мере разговор идет. В частности, Договор о СНВ – его срок скоро истекает. Собираются ли Россия и США снова садиться за стол переговоров и возобновлять эту сделку? Чувствуете ли Вы уверенность в том, что можно навести этот «мост» между Россией и Америкой?

Конечно, администрация Трампа принципиально другая по своему мировоззрению, по пониманию национальных интересов США, по отношению к другим странам, к союзникам, к конкурентам, к противникам. То, что эта администрация готова говорить со всеми, она проявила с первых же дней пребывания в Белом доме, в том числе и налаживать контакты с Россией, которые продолжаются в самых разных форматах.

Прекрасно помню встречу в феврале 2025 г., через месяц после того, как Президент Трамп въехал в Овальный кабинет. Мы с помощником Президента Российской Федерации Ушаковым встречались с госсекретарем США Рубио и тогдашним секретарем национальной безопасности США Уолтцем, который сейчас является Постоянным представителем Соединенных Штатов при ООН. Рубио тогда сказал, что американская администрация будет руководствоваться национальными интересами. Они признают, что и у России есть национальные интересы, и далее вступает в силу здравый смысл. Что это значит? Между двумя такими крупными игроками интересы будут совпадать далеко не всегда. Но когда они совпадают, будет ошибкой не использовать это совпадение для того, чтобы перевести его в практические, материальные, взаимовыгодные проекты в энергетике, космосе, высоких технологиях и так далее. А когда интересы у России и США не совпадают, что будет гораздо чаще, нежели совпадение, то нельзя допустить, чтобы такое несовпадение деградировало в конфронтацию и тем более в горячую конфронтацию.

Я сказал, что это абсолютно наш подход. Мы готовы на основе такого взаимоуважительного отношения друг к другу выстраивать самые разные проекты.

Эта же мысль была неоднократно подчеркнута американскими делегациями, которые приезжали к нам при подготовке к Аляске и встречались с Президентом России Путиным. Они говорили только об одном: Украина им досталась «в наследство» от Байдена. Он занял антироссийскую позицию, и поэтому Украина «выскочила» на первый план в мировой повестке дня. Мол, надо от нее «избавиться», надо ее урегулировать. Заявили, что они хотят урегулировать и будут этим заниматься, проявив при этом понимание нашей позиции. А вот как только мы от Украины «отделаемся», тогда будем взаимовыгодно, на благо наших народов, реализовывать совместные проекты и здесь, и там.

У меня в этой связи такая ремарка. В Анкоридже мы приняли предложение администрации Президента Трампа по Украине. И если так все «по-мужски», то это должно было означать, что мы Украину «убрали в сторону» с нашей светлой «столбовой дороги» к будущему сотрудничеству и процветанию. Но Украину продолжают «перетасовывать», придавая украинскому урегулированию все новые измерения, которые выглядят как новые условия и требования по отношению к России.

Но разговор продолжается: мол, мы сейчас здесь закончим, и тогда все будет так, как никто никогда не мог даже мечтать. У нас Коммунистическая партия заставляла нас мечтать — мы о многом мечтали, так что имеем определенный опыт, но все-таки судим по конкретным делам.

Из конкретных дел Вы упомянули санкции. Да, санкции остаются. В апреле 2025 г., вскоре после того как мы установили контакт с администрацией Трампа, был продлен на очередной год «закон о режиме чрезвычайной международной ситуации», который принимал еще Байден. В этом законе содержалось положение о том, что по-прежнему должны сохраняться под арестом российские золотовалютные резервы в связи «с враждебной внешней политикой России». Администрация не предприняла никаких действий, чтобы как-то его отозвать, изменить или объяснить обстоятельства, которые стали в наших отношениях совсем другими.

Что интересно, в этом законе среди причин нашей якобы враждебной внешней политики упоминается вмешательство в выборы президента Соединенных Штатов — то есть то, что Байден и Обама вменяли Трампу в период его первого срока. Получается, администрация Трампа, продлив действие этого закона, молчаливо согласилась с утверждениями о вмешательстве России, хотя сам Президент США Трамп публично это опровергает.

Впервые были введены новые жесткие санкции против наших крупнейших нефтяных компаний — «Лукойл» и «Роснефть». Это произошло через пару-тройку недель после встречи в Анкоридже.

Президент Путин удивился. Он об этом говорил в интервью: мы расстались в Анкоридже на том, что Россия поддержала предложение Соединенных Штатов о комплексном урегулировании украинского кризиса. После этого мы ждали, что США подтвердят: раз мы согласны, давайте объявлять решения, созывать конференцию, подписывать документы. Но вдруг последовали санкции против «Лукойла» и «Роснефти».

Более того, сейчас одновременно вводятся тарифы против тех стран, которые покупают у России и у Ирана энергоносители.

Вслед за Венесуэлой и тем, что там происходит, сейчас наши компании откровенно пытаются убрать из Венесуэлы. Индии запрещают покупать российскую нефть. По крайней мере так было объявлено. Но ее всем запрещают покупать. И нефть, и газ. Везде говорится, что российские нефть и газ заменят американская нефть и американский сжиженный природный газ.

Совсем недавно был принят документ по Кубе. Там было сказано, что объявляется чрезвычайное положение в связи с той угрозой, которую Куба создает для интересов Соединенных Штатов в Карибском бассейне, в том числе, благодаря враждебной и злонамеренной политике России. Как-то «светлое будущее» нашего экономического инвестиционного сотрудничества не очень вяжется с этим всем.

Как Вам кажется, это Трамп или это неоконсерваторы и люди, настроенные антироссийски, потому что они зарабатывают большие деньги на войне? Думаете, это лично Трамп лоббирует?

Не знаю, это их внутренняя кухня. Хочу оговориться, что мы прекрасно понимаем, что Соединенные Штаты при всей их мощи, при всех амбициях, если хотите, вынуждены считаться с мнением администрации и мнением целого ряда групп людей в своей внешней, да и во внутренней политике.

Во внутреннем плане большое количество людей, прежде всего демократы, но и некоторые республиканцы, занимают русофобские позиции. Конечно, мы можем понять, что администрация не может игнорировать эти факторы в своих действиях. Чтобы сохранить лояльность этого русофобского крыла, она должна делать какие-то антироссийские шаги. Но существо этих антироссийских шагов весьма серьезное.

Также я могу представить себе, что администрации нужно каким-то образом ублажать и Европу, что-то ей «бросать». Если для администрации главное в отношении Европы, чтобы та слушалась Вашингтона и делала то, что он скажет, и покупала то, что он скажет — и оружие, и сжиженный природный газ в несколько раз дороже российского газа, — наверное, в этой ситуации русофобия в определенных объемах рассматривается как плата за эти неудобства, которые США создают Европе.

При этом по большому счету в Стратегии национальной безопасности США поставлена цель. Может быть, другими словами, но она ясна — доминирование в мировой экономике и, в том числе, в энергетике.

Есть ещё одна тема, о которой я хотел спросить. Иран. Он сейчас в новостях. Похоже, что Трамп смягчает свою агрессивную политику. Он уже не говорит про армаду и флотилию. Читал, что Россия — возможно, Вы сами и Президент России Путин — вовлечены в прямые или непрямые посреднические усилия по смягчению этой ситуации. Что, возможно, ситуация сейчас несколько охлаждается, становится менее напряженной. Россия как-то помогает облегчить диалог между Ираном и администрацией Трампа? Какую роль в этом Вы играете?

Считаю, что мы сыграли решающую роль. В 2015 г. все сыграли полезную и решающую роль, когда завершались многолетние согласования Совместной всеобъемлющей программы действий по иранской ядерной программе. Там были согласованы потолки низкообогащенного урана, который Иран мог иметь, а всё, что «сверху», мы забрали себе. Это была часть «пакета».

Потом в 2018 г. Трамп, в первую свою каденцию, вышел из этой сделки. Именно тогда начались обвинения в адрес Ирана, хотя он ни разу ничего не нарушал. Но когда Соединенные Штаты вышли из этой сделки и изъяли из нее все позитивные компоненты, в которых был заинтересован Иран, конечно, тот оказался в иной ситуации. Он уже не имел обязательств, потому что обязательства были коллективные и они были разрушены.

Иран продолжал заниматься обогащением. При этом он не нарушал Договор о нераспространении ядерного оружия. Он всё делал под контролем МАГАТЭ. Тем не менее, был атакован. Двенадцать дней израильских и американских бомбардировок. На этом фоне странно выглядит Генеральный директор МАГАТЭ Гросси, потому что объекты, которые бомбили Израиль и США, находятся под контролем организации. Агентство обязано было дать политическую оценку, но этого не произошло. Это характеризует положение дел в руководстве МАГАТЭ.

Мы сейчас не навязываемся в помощники Ирану, Израилю, Соединенным Штатам. Но в наших контактах с ними обсуждаем эту ситуацию. Иран — наш близкий партнер и сосед. Нам не безразлично, как будет развиваться ситуация, тем более что она взрывоопасна для всего Ближнего и Среднего Востока.

Иранцы, израильтяне, американцы знают, что мы готовы вновь предложить свои услуги в том, что касается выполнения возможных договоренностей. Это, в любом случае, будет касаться обогащения урана и запасов обогащенного урана. У нас есть соответствующий опыт. Стороны об этом знают. Сейчас главное — чтобы они договорились.

Вы имеете в виду услугу в том, чтобы Иран согласился на новую ядерную сделку, а США прекратили наказывать иранскую экономику новыми санкциями?

Об этом должны договариваться Иран и Соединенные Штаты. Надеюсь, что им не будут мешать. Если в рамках такой сделки возникнут конкретные шаги, где Россия может быть полезна, включая наш опыт с хранением урана, мы готовы эти шаги сделать.

Мы сейчас не вмешиваемся в существо переговоров. Иран в очередной раз публично подтвердил заинтересованность в справедливом диалоге, основанном на балансе интересов. Мы в этом заинтересованы.

Если не углубляться в детали, Вы участвуете в переговорах с иранским правительством?

Президенты России и Ирана недавно говорили по телефону. У нас есть контакты и на экспертном уровне.

4 и 5 февраля делегации Соединенных Штатов, Украины и Российской Федерации встретились в Абу-Даби в рамках второго трехстороннего совещания с целью продвижения усилий по прекращению войны в Украине. Обсуждения носили конструктивный характер и были сосредоточены на способах создания условий для прочного мира.

Делегации достигли договоренности, в соответствии с которой Российская Федерация и Украина освободят по 157 военнопленных. Это первый обмен за последние пять месяцев.

Соединенные Штаты и Россия также договорились наладить диалог между военными, который возглавит генерал Алексус Гринкевич, командующий Европейским командованием США. Этот канал связи был приостановлен до начала данного конфликта и имеет решающее значение для достижения и поддержания мира.

В течение двух дней делегации провели широкие обсуждения по оставшимся открытым вопросам, включая методы введения режима прекращения огня и контроля за прекращением военных действий.

Делегации договорились доложить о результатах в своих столицах и продолжить трехсторонние обсуждения в ближайшие недели. Они выразили признательность Объединенным Арабским Эмиратам за организацию переговоров, а Украина и Российская Федерация поблагодарили президента Дональда Дж. Трампа за его лидерство в содействии прекращению войны.

Соединённые Штаты — самая могущественная страна в мире. За свой первый срок я полностью перестроил её вооружённые силы, включая новые и многочисленные модернизированные ядерные вооружения. Я также создал Космические силы и сейчас продолжаю перестраивать наши вооружённые силы на невиданном ранее уровне. Мы даже добавляем линкоры, которые в 100 раз мощнее тех, что бороздили моря во время Второй мировой войны, — «Айова», «Миссури», «Алабама» и другие. Я остановил ядерные войны, готовые разразиться по всему миру между Пакистаном и Индией, Ираном и Израилем, а также Россией и Украиной. Вместо того чтобы продлевать «НОВЫЙ СНВ» (плохо заключённую Соединёнными Штатами сделку, которая, помимо всего прочего, грубо нарушается), нашим экспертам по ядерным вопросам следует работать над новым, усовершенствованным и модернизированным Договором, который сможет действовать в далёком будущем. Благодарю за внимание к этому вопросу.