Подготовка ведётся, и поэтому на техническом уровне сейчас проходят обсуждения, направленные на обеспечение готовности. Это также делается прозрачно и в консультации с президентом Зеленским и нашими основными европейскими коллегами.

Но я думаю, что прежде всего мы продолжаем поддерживать Украину, которая подвергается бомбардировкам, живёт в условиях холода, сталкивается с нападениями на мирное население и украинскую энергетическую инфраструктуру со стороны России. Это недопустимо и демонстрирует отсутствие реальной готовности к мирным переговорам.

Таким образом, мы поддерживаем Украину и её народ в их сопротивлении. Одновременно мы готовимся к переговорам следующего этапа, совместно с работой Коалиции желающих по вопросам гарантий безопасности.

В этих рамках важно, чтобы европейцы действительно восстановили собственную переговорную платформу. В настоящее время она формируется на техническом уровне. Я считаю, что это было бы полезно, однако я не верю, что Россия в данный момент готова заключить мирное соглашение в ближайшие дни или недели.

Я очень рад, что ты с нами в такой трудный момент, безусловно, в жёсткий момент этой войны.

Когда россияне снова пренебрегли договорённостями с американской стороной. Была просьба президента Соединённых Штатов воздержаться от ударов по энергетической и критической инфраструктуре. Вы об этом знаете. На время встречи наших переговорных команд президент Америки говорил о необходимости удержаться от ударов в течение недели.

Это было очень важное и принципиальное решение. Фактически оно начало действовать в ночь на пятницу. И уже в ночь на сегодняшний день россияне, по нашему мнению, это обещание нарушили. То есть либо Россия считает, что в неделе не семь дней, а четыре, либо они действительно делают ставку исключительно на войну и просто дождались самых холодных дней этой зимы, когда на значительной территории Украины температура опускается ниже минус 20 градусов по Цельсию.

Сегодня был рекордный российский удар. Тяжёлый удар, безусловно, с применением баллистики. Антирекорд, я бы сказал. Было применено 28 крылатых ракет, а также ещё 43 ракеты разных типов, которые заходят на цель по баллистической траектории и могут быть сбиты исключительно системами Patriot.

То, что делает Россия, всегда ясно свидетельствует о её намерениях. Мы считаем, что этот российский удар действительно нарушает договорённости, достигнутые с американской стороной, и это должно иметь последствия. Все видят погоду — сейчас самые сложные, самые холодные дни этой зимы. И именно в этот момент наносятся удары по инфраструктуре, прежде всего по энергетике, чтобы лишить людей электричества, отопления, тепла и устроить блэкауты.

Это и есть истинное отношение России ко всему происходящему.

Мы будем контактировать с американской стороной по этому поводу. Я рассчитываю, что партнёры не будут молчать о происходящем. Крайне важно и дальше поддерживать защиту нашей страны и защиту наших людей.

Против баллистики наиболее эффективно работают системы Patriot — вы это знаете. А значит, нам нужно больше ракет для Patriot. Поставки этих ракет должны быть максимальными и оперативными. Мы над этим работаем, и я благодарю Марка за то, что он в этом очень сильно помогает. Мы говорили сегодня об этом, и я надеюсь, что удастся реализовать всё, о чём мы договорились.

Я благодарю каждую страну, которая вкладывается в программу PURL. Я благодарю Марка за координацию этой программы. Она для нас крайне важна, жизненно важна. Вы об этом не только знаете — я думаю, в Украине это все чувствуют.

Эта программа позволяет нам закупать прежде всего дефицитные ракеты для систем противовоздушной обороны — именно то, что может производиться только в Соединённых Штатах Америки. Очень важно, чтобы пакеты PURL были полностью наполнены. Мы с Марком продолжим работу, чтобы к программе подключались дополнительные страны и выделялись дополнительные финансовые транши для PURL. Мы сегодня об этом говорили.

Мы также, наконец, должны в Европе реализовать то, о чём давно говорят на разных уровнях. Европа нуждается в подлинной самодостаточности в производстве всех необходимых средств защиты. Необходимы лицензии, чтобы Европа могла производить средства защиты для себя, в том числе ракеты для систем противовоздушной обороны, которые сегодня производятся в Соединённых Штатах Америки.

Мы сегодня начали говорить об этом с Марком. Мы очень хотим, чтобы было достаточное количество средств для всех реально используемых систем в Украине — тех, которые уже есть в Европе и в других странах. Это нужно сделать.

Мы предлагаем развивать такое производство совместно с Украиной, с нашими соседями в Европе и со всеми другими партнёрами, которые обладают соответствующими возможностями.

Все наши ответные действия должны быть общими, достаточными и эффективными. Мы продолжаем работать вместе с Марком и со всеми партнёрами, чтобы сохранить евроатлантическое сотрудничество в это время. Мы говорили об этом сегодня и всегда координируем такую активность.

То, что сейчас находится на складах наших партнёров, должно реально работать на защиту. То, что мы можем производить вместе — а это почти всё, что нужно Европе, — мы должны производить максимально.

Нужно выйти на такой уровень сотрудничества, в том числе благодаря программам SAFE. И, конечно, мы будем и дальше координироваться для поддержания эффективных отношений с Соединёнными Штатами.

Спасибо, Марк, за поддержку и за твой визит.

Прежде всего я хотел бы, чтобы мы посмотрели на ситуацию относительно того, что назвали энергетическим перемирием. После встречи в Абу-Даби американская сторона в конце встречи предложила такие шаги деэскалации — они так это назвали, шаги деэскалации, — а именно не бить по энергетической инфраструктуре. Если честно, они также поднимали вопрос о том, чтобы не бить и по другой критической инфраструктуре.

Да, мы с вами видели, что и по железной дороге, и по другим объектам удары были. Но, тем не менее, по энергетике ударов действительно не было — в основном, да. И на протяжении этих дней американцы считали, что это будет работать в течение недели. Но если посмотреть на одну важную деталь, то сегодня по нам был нанесён удар: 71 ракета и 450 дронов, из них только «Шахедов» — 450.

Если посмотреть на тот ударный комплект, который Россия хотела применить в момент, когда закончилась встреча в Абу-Даби в прошлый раз, то тогда, в принципе, его было меньше. Что они сделали? Они отсрочили удар, нарастили количество ракет и дронов и нанесли удар в самые холодные дни.

То есть я бы не сказал, что нам кто-то что-то «подарил». Я не считаю, что это так произошло. Да, президент Соединённых Штатов, я считаю, предложил очень сложный шаг: давайте продемонстрируем всему миру, нашим обществам, шаги деэскалации. Начнём с таких шагов деэскалации — от одной встречи до другой.

Таким образом американская сторона логично предложила перейти к следующей встрече. И так это и должно было работать, чтобы состоялась следующая встреча. А дальше стороны должны были продолжать говорить о других путях деэскалации, уже вплоть до окончания войны.

Встреча была отсрочена не по украинской причине, а перенесена на среду–четверг по причинам, пришедшим с других сторон — вы это знаете. И с нашей точки зрения демонстрация деэскалации должна была продолжаться.

Но, тем не менее, этого не произошло. И я ещё раз подчёркиваю: это не был подарок, потому что в итоге они нанесли удар пакетом ракет и дронов примерно в полтора раза большим, чем могли бы применить в тот момент.

Дальше, что касается нашей команды. Безусловно, если будут аналогичные предложения от американской стороны, мы будем поддерживать деэскалационные шаги. Это первое.

Вторая история заключается в том, что наша команда будет получать информацию от российской стороны, которая ездила тогда, понимая позицию Украины и позицию Соединённых Штатов Америки. Американская сторона поехала тогда к своему лидеру и сейчас вернётся с определённым фидбеком. И, в принципе, именно этот фидбек стороны и будут обсуждать.

Мы договорились с нашей командой, что я буду постоянно на связи. Они со мной свяжутся, мы услышим, что именно они привезли, на что они готовы, на какие компромиссы готова российская сторона. И это должны быть не только сигналы по Украине.

Я думаю, что наша группа понимает — и понимает это и от меня тоже, — что диалог нужно искать. Но капитулировать никто не собирается.

Что касается любых наших военных шагов, мы, как правило, стараемся не информировать агрессора о наших планах и действиях. Что касается защиты, я, по сути, провожу селекторы ежедневно.

Сегодня мы встретились с Марком. Спасибо тебе ещё раз за выражение уважения к нашим воинам на Майдане. После этого у Марка было выступление в парламенте Украины, а у меня был энергетический селектор, по сути, со всеми регионами — с наиболее сложными регионами, где были удары. Это были и Днепр, и Винница, и Одесса, и Киев, Киевщина, Киевская область, многие другие регионы, Запорожье, Полтава и так далее.

Мы проговаривали все вопросы защиты, если я правильно понял ваш вопрос. Мы работаем над сложными вопросами дефицитных возможностей. Поэтому в этой работе задействованы Воздушные силы, задействовано Министерство обороны. Мы занимаемся этими вопросами.

Кстати, когда у нас была встреча с Марком сегодня, Россия снова нанесла ракетный удар. Вы знаете, что на рубеж заходил российский самолёт, и это, в принципе, понятно характеризует их отношение к деэскалационным шагам.

Что касается дипломатии. Мы обсуждали эти вопросы, и у нас есть общее понимание и общие взгляды.

Но для такой поддержки нам необходима соответствующая финансовая поддержка — для такой армии, для возможного международного развёртывания. В любом случае это развёртывание будет основываться прежде всего на нашей армии. Это первая часть.

Вторая часть — это членство в Европейском союзе как элемент гарантий безопасности, а также силы «бэкстоп», которые должны предоставляться Соединёнными Штатами. Но это станет понятно позже, когда будут подписаны соответствующие документы.

Мы также нуждаемся в том, чтобы этот документ был закреплён Конгрессом Соединённых Штатов Америки. Как это будет выглядеть в конечном итоге, зависит от того, на что готовы европейцы.

Если Россия снова нападёт на нас, что будут делать Соединённые Штаты? На что они готовы пойти в таком случае? Мне кажется, это ключевые вопросы, которые напрямую связаны с тем, что на практике означают гарантии безопасности для Украины.

Я очень благодарен вам за тёплый приём в такую холодную зимнюю погоду. Для меня всегда честь быть здесь с вами, в Киеве. Для меня большое вдохновение стоять рядом с вами, когда НАТО продолжает нашу поддержку Украины. Уже 4041-й день продолжается полномасштабное вторжение России, но Украина держится стойко.

Мы поддерживаем вас не только на словах, но и на деле, и показываем, что предоставляем вам ту поддержку и безопасность, которые необходимы. Наше командование в Висбадене, в Германии, координирует поставки ключевого военного оборудования для Украины. Это отвечает потребностям не только на поле боя, но и будущим оборонным потребностям Украины, чтобы обеспечить сдерживание в дальнейшем.

В рамках наших инициатив Украина получает оборудование и технику, которые часто могут быть предоставлены только Соединёнными Штатами — при поддержке наших партнёров. Это оборудование поступает к вам постоянно, чтобы вы могли защищать свои города и своё население.

С начала программы PURL мы предоставили 75 процентов всех необходимых ракет и 90 процентов ракет, которые используются для противовоздушной обороны. Я знаю, что Украине нужно гораздо больше, вы об этом говорили, и мы работаем над тем, чтобы предоставлять эти средства как можно быстрее — не только через программу PURL, но и через другие источники, которые мы можем задействовать.

Мы продолжаем работать с силами Альянса, чтобы они использовали свои складские запасы, понимая актуальные потребности Украины. На следующей неделе состоится встреча министров обороны, на которой также будет проведена оценка этих потребностей для дальнейшей поддержки.

Мы также оказываем помощь пяти центрам реабилитации для украинских военнослужащих, чтобы они могли получить необходимую медицинскую помощь и восстановление.

Мы поддерживаем и вашу оборонную промышленность — и это имеет очень большое значение. Через совместное производство в отдельных случаях и через прямые инвестиции, которые не только укрепляют вашу безопасность, но и способствуют развитию вашей экономики. Мы учимся друг у друга, и нам есть чему научиться и что перенять. У нас есть Центр подготовки и образования в Польше, а также наше представительство здесь, в Киеве.

НАТО стоит бок о бок с Украиной и поддерживает вас как сейчас, так и в будущем. Потому что у нас общие ценности, но также потому, что наша безопасность взаимосвязана. Мы поддерживаем ваш суверенитет, вашу безопасность и вашу борьбу за мир. Мы все хотим, чтобы этот мир был справедливым и долговременным, и чтобы у вас было всё необходимое для его защиты и обеспечения.

Говоря о будущем, это обязательство имеет большое значение, потому что для достижения мира мы должны быть уверены, что все обязательства будут выполнены. Украина нуждается в мощных Вооружённых силах, и мы работаем с вами, чтобы они получили всё необходимое для этого. Украина также нуждается в гарантиях безопасности и обязательствах, чтобы мы могли прийти на помощь Украине в случае необходимости.

Именно поэтому Коалиция желающих предусматривает систему «бэкстоп» — сдерживающие гарантии со стороны Соединённых Штатов и предоставление военной поддержки, включая возможное присутствие сил в Украине.

Украинский народ страдает в тяжёлых условиях этой зимы, в то время как Россия продолжает обстреливать Украину и наносить удары по вашему обществу. На прошлой неделе было зафиксировано до 450 дронов и более 50 ракет, выпущенных по вашей территории, в частности по инфраструктуре. И несмотря на это, народ вашей страны демонстрирует огромную выносливость и сопротивляемость.

Это крайне сложный переговорный процесс. Когда перед вами стоят такие тяжёлые выборы, очень важно, чтобы вы — и весь украинский народ — знали, что можете рассчитывать на нашу дальнейшую поддержку. И Россия тоже должна это знать.

Безопасность и процветание Украины — это вопрос не только для украинцев. Это имеет значение для всех нас в НАТО. Именно поэтому партнёры и друзья будут и дальше стоять рядом с вами, бок о бок.

У меня есть полная уверенность, что деньги будут, потому что мы все понимаем: это необходимо. Сейчас две трети союзников уже участвуют в программе, и вы правы — есть проблема с разделением бремени. Есть союзники, которые делают очень много. Есть те, кто делают достаточно. Есть и те, кто не делают ничего. Поэтому эту нагрузку нужно распределять справедливее.

Мы над этим работаем. Мы знаем, что есть страны — Канада, Норвегия, Германия, Нидерланды, Дания, а также балтийские и нордические страны, — которые как группа делают очень многое. Действительно, они делают очень много. Есть страны, такие как Словения и Бельгия, но в целом необходимо, чтобы все делали больше, чтобы это бремя было распределено равномерно между союзниками.

Хорошая новость здесь в том, что Европейский союз принял решение выделить 90 миллиардов евро и направить их на поддержку Украины, в том числе на военную помощь. Это, безусловно, произойдёт. И многие страны — Турция, Норвегия, Испания, Канада — действительно глубоко анализируют свои запасы, чтобы понять, что именно они могут предоставить: такие вещи, как AIM-120, пакеты для Patriot, другие критически важные системы ПВО для Украины.

Конечно, очень печально то, что произошло этой ночью. Хорошо, что часть ракет удалось сбить, но не все. И, конечно, мы хотим, чтобы процент перехвата, который уже достаточно высок, становился ещё выше. Сегодня был очередной удар по Украине — более 450 дронов и около 80 ракет. Я не уверен, что это самый масштабный удар за всё время, но, безусловно, это один из трёх самых крупных ударов по Украине. Возможно, даже один из двух самых тяжёлых — из-за количества дронов и баллистических ракет. Это ужасно.

И, как вы сказали, это происходит именно зимой. Минус 25 градусов здесь, в Киеве. Мы знаем, что системы центрального отопления в таких условиях имеют критическое значение. Но то, что происходило в последние месяцы, также сильно влияет на водоснабжение, электроснабжение и в целом на жизнь людей, которые просто пытаются жить и не могут жить нормально. Это не удары по военным целям. Это создание хаоса для мирных, невинных граждан. Это удары по гражданской инфраструктуре.

Война сама по себе безумна. Это нападение России не было спровоцировано. Но сейчас речь уже даже не о военных аспектах — речь идёт об ударах по мирному населению. Я воспринимаю это очень серьёзно. Я считаю, что президент Украины готов идти на соглашение с Россией, которое должно быть приемлемым для обеих сторон и, безусловно, для Украины.

Но это поднимает ключевой вопрос: насколько серьёзно к этому относятся россияне. Я надеюсь, что серьёзно. Президент Соединённых Штатов и его команда делают всё возможное, чтобы приблизить мир, и я отдаю им должное за эти усилия. Было сделано очень много. Но прошедшая ночь стала крайне плохим сигналом.

Я уверен, что американская сторона увидела и приняла во внимание эту атаку — атаку на гражданское население и гражданскую инфраструктуру. Это неприемлемо. Это не приближает победу в войне. Это не имеет никакого военного смысла. И это было неспровоцировано — так же, как и в 2022 году, когда Россия начала эту войну. Сейчас это путь к полному хаосу.

Я встречался с Советом и с вами, и я знаю: эти действия России лишь укрепляют решимость Украины и её борьбу за мир. Для России это не сработает и не принесёт желаемого результата. Они делают это, потому что думают, что смогут сломать волю украинцев. Этого не произойдёт.

Когда мы говорим о безопасности, здесь есть три уровня. Первый — это укрепление украинской армии. Это первая линия защиты от России. И мы все чувствуем обязательство сделать так, чтобы украинское войско было готово дать отпор.

Второй уровень — это коалиция желающих под руководством европейских стран, прежде всего Франции, и партнёров по НАТО, которые совместно работают над тем, чтобы украинская армия имела всё необходимое — не только сейчас, но и после подписания мирного соглашения.

Соединённые Штаты готовы присоединиться к механизму «бэкстоп» в качестве гарантии и делать всё необходимое, чтобы это было коллективным усилием. США предлагают определённый пакет, который должен быть достаточно мощным, чтобы Россия не повторила свою агрессию. Это и есть наше общее намерение.

Первая встреча, на которой мы обсуждали эти вопросы, была достаточно успешной. Мы возвращались к этим темам снова и снова, и каждый раз разговор становился более содержательным. Мне сложно комментировать отдельные публикации в прессе — у каждого изданий свои задачи. Но я знаю, что наше намерение по гарантиям безопасности остаётся твёрдым.

Мы все надеемся и молимся, что сможем достичь долгосрочного, справедливого мира. Но для этого Россия тоже должна быть готова. И события минувшей ночи, к сожалению, свидетельствуют об обратном.

Мы с вами сегодня проведём первое в наступившем, 2026 году совещание по экономическим вопросам.

В этой связи предлагаю рассмотреть некоторые предварительные итоги работы отечественной экономики за прошлый год. Поговорим о прогнозах, о развитии с учётом текущих факторов, вызовов и тенденций, а также ситуации на внутреннем и на международном рынках. И конечно, детально проанализируем механизмы достижения наших целей в экономической сфере, поддержку роста, который необходим для уверенного, динамичного развития всей страны.

Отмечу, что по итогам прошлого года ВВП России прибавил один процент. Это ниже динамики, которая наблюдалась раньше, мы хорошо знаем это: в 2023, 2024 годах – 4,1 процента рост, 4,3 процента рост.

Но мы также знаем, что это замедление было не просто ожидаемым – оно, можно даже сказать, было рукотворным: оно связано с целенаправленными действиями по снижению инфляции. Если в 2024 году рост цен составил 9,5 процента, то по итогам прошлого года этот показатель удалось сократить до 5,6 процента.

А мы с вами понимаем, насколько важна умеренная, предсказуемая динамика цен для благополучия российских семей, для работы предприятий и организаций, для государственных финансов и для инвестиционного процесса, для инвестиционных планов.

В начале текущего года инфляция, правда, немного ускорилась. На 26 января она составила 6,4 процента в годовом выражении. Это тоже ожидаемо, в том числе связано с перенастройкой налоговой системы, в частности с повышением НДС. По оценкам и Правительства, и Центрального банка, то есть, уважаемые коллеги, по вашим оценкам, влияние этих изменений на цены будет краткосрочным.

Во всяком случае, у нас такая практика была раньше – мы это видели при прежнем повышении, так оно происходило. Повторяю, практика есть и, полагаю, есть все основания полагать, что так будет и сейчас. Посмотрим, конечно, но действительно ожидания такие, что этот период будет краткосрочным и к концу года инфляция должна вновь снизиться примерно до пяти процентов.

Обращаю внимание на то, о чём мы всегда говорим: нужно контролировать не только динамику цен – важно видеть всю картину, все макроэкономические показатели. В этой связи напомню о задачах, которые были поставлены перед Правительством и Центральным банком. Они были обозначены ещё на заседании Совета по стратегическому развитию и национальным проектам в декабре.

Задача очевидная: нам нужно добиться восстановления темпов роста отечественной экономики, улучшать деловой климат, наращивать инвестиционную активность с упором на увеличение производительности труда. Соответствующие меры включены в План структурных изменений в экономике, рассчитанный до 2030 года.

Прошу выполнять его ритмично, по намеченному графику, чтобы первые значимые результаты были заметны уже в текущем году. Имею в виду и увеличение темпов экономического роста, и снижение инфляции. Напомню, что этот План структурных изменений, о котором сейчас сказал, был утверждён Правительством ещё в конце прошлого года, в ноябре – да, Михаил Владимирович?

При этом ещё раз хочу подчеркнуть, повышение производительности труда – это приоритетная задача в условиях дефицита кадров в отдельных секторах и отраслях. Здесь нужно более активно внедрять автоматические системы и промышленные роботы, цифровые платформы и решения в области искусственного интеллекта.

Также прошу коллег уделять повышенное внимание улучшению структуры занятости в экономике. Нам важно сделать её более эффективной за счёт создания современных, хорошо оплачиваемых рабочих мест в секторах с высокой производительностью труда. Это значимо и для тех специалистов, кто уже трудится на предприятиях, в компаниях, и для тех, кто ещё только выбирает будущую профессию или учится в вузах, колледжах, техникумах.

Словом, нам необходимо обеспечить новый уровень именно качественного, интенсивного развития экономики и, значит, страны в целом.

Удар был значительным. Рекорд по баллистике. Было применено 28 крылатых ракет и ещё 43 ракеты разных типов, которые заходят именно по баллистической траектории. Такие ракеты можно сбивать только системами Patriot. Благодаря сложной системе защиты часть ракет удалось сбить, но, к сожалению, не все. Были попадания именно по энергетическим объектам.

Кроме того, россияне применили ещё около 450 дронов, значительная часть из них — «Шахеды». Наиболее сложная ситуация после удара — в Киеве, Киевской области, Харькове и Харьковской области, в частности в городе Лозовая, а также в регионах Центральной Украины. Прежде всего это Днепропетровская область, Винницкая область и часть Черновицкой области.

Все партнёры, которые могут помочь в рамках пакетов поддержки, должны получать всю необходимую информацию. Сегодня в Украине был Марк Рютте, генеральный секретарь НАТО. Он также посетил разрушенную ТЭЦ, разбитую ракетами. Мы договорились, что Марк будет помогать нам доносить до лидеров информацию о том, что происходит, и о том, что Украину нужно поддерживать именно сейчас.

Это касается, в частности, ракет для ПВО и ракет для систем Patriot, потому что мы видим, какую тактику выбрали россияне. Они не экономят средства поражения. Поэтому нужны новые взносы партнёров в программу PURL, которая позволяет нам закупать вооружение в Соединённых Штатах Америки. Мы договорились с Марком, какие страны должны отреагировать и какие могут помочь нам быстрее всего. Мы ожидаем реакцию Соединённых Штатов Америки на эти российские удары.

Это было предложение именно американской стороны — на время дипломатических усилий и в условиях крайне холодной зимней погоды прекратить удары по энергетике. Это была личная просьба президента Соединённых Штатов. Мы видим, что Россия ответила на эту просьбу рекордным применением баллистики. Прошло даже не полных четыре дня из той недели, о которой Россию просили. И это говорит обо всём остальном — о том, как Россия держит слово и чего можно ожидать от её обещаний дальше.

Они врали и перед этой войной. Полномасштабную войну Россия начала, пытаясь обмануть всех вокруг — и в отношении своих намерений, и в отношении Украины. И сейчас даже в таких деталях, в таких договорённостях с Америкой, мы снова видим российский обман. В Москве неисправимы. Они хотят воспользоваться именно холодом, потому что не могут покорить нас, Украину, своими штурмами.

Ставка России на войну должна получить ответ — на мир. Конгресс Соединённых Штатов Америки давно работает над новым санкционным законопроектом. Важно, чтобы по нему было движение. Европейские партнёры — мы говорили об этом и с президентом Макроном, и с Урсулой фон дер Ляйен — могут сделать решительные шаги в отношении российских нефтяных танкеров, которые зарабатывают деньги на войне.

Европе нужны такие же сильные инструменты, какие сейчас есть у Америки. Не просто останавливать танкеры, перевозящие российскую нефть, но и конфисковывать и танкеры, и нефть. Это крайне важно. Россия должна почувствовать давление, чтобы выполнять просьбы партнёров и реально двигаться в переговорах к миру.

Пока что уступок ожидают только от Украины. Россия тоже должна идти на уступки. И самая главная уступка — остановить агрессию. Тот, кто начал войну, должен сделать шаги к деэскалации и прекращению войны. Пока этого нет, каждый российский удар бьёт не только по нашей энергетике, не только по нашим городам и общинам — при минус 20 — каждый такой удар бьёт и по тем лидерам, которые ведут диалог с Россией и получают в ответ продолжение войны.

Войну нужно останавливать. Но если у мира — в Америке и Европе — нет силы остановить российские удары, то кто поверит, что есть сила гарантировать, что война не начнётся снова? Нужны шаги, которые обеспечат доверие ко всему происходящему между сторонами уже сейчас. Нужно давление, чтобы у России был мотив вкладываться в дипломатию, а не в войну на уничтожение.

Как вы все видели вчера, президент заключил ещё одну крупную торговую сделку с Индией. Он напрямую поговорил с премьер-министром Моди. У них очень хорошие отношения. Индия обязалась не только прекратить закупку российской нефти, но и покупать нефть у Соединённых Штатов, а также, возможно, у Венесуэлы, что, как мы знаем, теперь принесёт прямую выгоду Соединённым Штатам и американскому народу.

Кроме того, премьер-министр Моди пообещал инвестировать в Соединённые Штаты 500 миллиардов долларов, в том числе в транспортную инфраструктуру, энергетику и сельскохозяйственную продукцию. Так что это ещё одна выгодная торговая сделка, заключённая благодаря президенту Трампу.

Что касается Ирана, я только что разговаривала со специальным посланником Уиткоффом, и переговоры на данный момент по-прежнему запланированы. Президент Трамп всегда стремится в первую очередь к дипломатии, но, очевидно, для танго нужны двое. Для достижения дипломатических результатов необходим заинтересованный партнёр, и именно это специальный посланник Уиткофф намерен изучить и обсудить.

Однако, как всегда, у президента, как у главнокомандующего, есть целый ряд вариантов действий в отношении Ирана. Думаю, они хорошо усвоили это в прошлом году во время операции «Полуночный молот», которая оказалась чрезвычайно успешной и уничтожила их ядерный потенциал. Но на данный момент переговоры продолжатся позже на этой неделе.

Что касается удара России по Украине. Да, я сегодня утром говорила об этом с президентом, и, к сожалению, его реакция меня не удивила. Эти две страны уже несколько лет ведут очень жестокую войну — войну, которая никогда бы не началась, если бы президент всё ещё был у власти.

Она началась из-за слабости и некомпетентности предыдущего президента, Джо Байдена, и именно поэтому президент так агрессивно добивается прекращения этой войны дипломатическим путём.

Именно поэтому специальный посланник Уиткофф и Джаред Кушнер завтра будут в Абу-Даби для очередного раунда трёхсторонних переговоров. Хочу отметить, что трёхсторонние переговоры, состоявшиеся на прошлой или позапрошлой неделе, носят исторический характер. Никогда прежде все три страны не могли сесть за стол переговоров, чтобы продвинуться к миру.

Таким образом, специальный посланник Уиткофф, Джаред Кушнер и президент Трамп сделали невозможное возможным в вопросе мира на Ближнем Востоке, и я знаю, что они стремятся сделать то же самое и в отношении российско-украинской войны.

Кроме того, то, что президент сделал в отношении Венесуэлы, стало замечательным событием для всех американцев, но особенно для венесуэльских американцев, которые были вынуждены бежать от нелегитимного режима Мадуро из-за ужасов коммунизма. И я думаю, это важный урок для всех американцев.