Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная стенограмма. Часть девятая.

— Знаю, что вы внимательно следите за событиями, которые в зоне СВО разворачиваются. Я вот тоже с фронта прямо сюда примчался. Все парни вам тоже большой привет передавали, потому что многие знают, что отдельным подразделениям вы не только в силу своих должностных обязанностей помогаете, но и лично. Не знаю, раскрыл ли я какой-то секрет.

Я вот тут как-то в метро "Народное Ополчение" спускался, увидел три даты исторические, когда у нас народное ополчение появлялось. Это Минин и Пожарский — 1612 год, 1812 год, естественно, и Великая Отечественная война. Я понимаю, что мы живем в эпоху, когда должны появиться новые даты, высеченные в нашей большой великой русской истории. И когда параллели какие-то проводят, многие говорят, что Великая Отечественная война четыре года длилась и мы до Берлина дошли. Сейчас СВО так или иначе еще продолжается. Вопрос, который у всех все равно в душе так или иначе зреет: когда мы победим?

— Ну, это, конечно, вопрос первейший. Я полагаю, что скоро. При этом совершенно очевидно, что факт военной победы очень важен. И он просматривается по целому ряду параметров. Вы отлично знаете, поскольку с ЛБС приехали, все чувствуете. Но не менее важно думать о том, что будет потом. Ведь цель победы в том, чтобы не допустить новых конфликтов. Это абсолютно очевидно. Цели СВО были заявлены изначально президентом нашей страны Владимиром Владимировичем Путиным. Они практически с тех пор остаются неизменными. Там есть нюансы какие-то, но в целом они как были, так и есть. Поэтому мне бы хотелось, чтобы это произошло как можно скорее.

Мы с вами не жили в период Великой Отечественной войны. Я со своими дедами общался много, знаю, что было, как это происходило, но все-таки мы не видели этого. Сейчас мы это все видим. И вот при всей несхожести того, что было тогда и сейчас, главное остается одинаковым. Мы защищаем свою страну, мы защищаем своих самых близких людей: свои семьи, детей, внуков. Это тогда было так и сейчас так. И в этом я вижу абсолютную преемственность этих событий.

Что же касается ополчения, я с вами согласен. Знаете, конфликтов же много было в истории нашей страны. Вопрос в том, являются ли эти военные действия народными. А это, как правило, связано с защитой интересов своей страны, своих близких. Ополчение возникает именно тогда. У нас были, еще раз говорю, конфликты, я сейчас не буду их называть, они все известны, в период Советского Союза. Да, мы выполняли интернациональный долг, мы помогали нашим друзьям, партнерам. Но это все-таки было другое, а сейчас совершенно иная история. Это защита своей страны. И вот это навсегда. Точно так же, как и подвиг людей, которые сейчас сражаются за нас.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная стенограмма. Часть десятая.

— Будут ли наказаны украинские военачальники, которые совершают преступления в ходе военных действий? И вообще есть ли срок давности у таких преступлений? Опять же, подходит ли нам опыт Израиля, который занимался тем, что доставал тех, кто был замешан в преступлениях против израильского народа, в Холокосте, в любой точке мира?

— Если говорить о формальной и правовой стороне, то есть международная конвенция о неприменении срока давности за военные преступления и преступления против человечества. Это конвенция 1968 года. Советский Союз ее ратифицировал в 1970 году, и мы являемся ее участниками.

Поэтому для нас преступления, совершенные против нашей страны, военные преступления срока давности не имеют. Это должны понимать все, кто в настоящий момент ведет с нами вооруженную борьбу, кто выступает на стороне нашего нынешнего врага

Это касается, кстати, не только тех, кого одурманил бандеровский режим, но и иностранных наемников и целый ряд других лиц. Вот это первое. Второе, я считаю, что воздаяние должно быть обязательно. Оно может прийти на поле боя, оно может прийти после. И огромный эффект победы Советского Союза и стран коалиции в известный период заключался в том, что были наказаны нацистские преступники. Причем вот все вспоминают Нюрнбергский трибунал. Да, он был примером коллегиального судебного органа, созданного для проведения одного процесса.

Но по количеству лиц, осужденных за преступления, Нюрнбергский процесс ни в какое сравнение не идет с теми судами, которые были на территории Советского Союза потом. В разных местах судили нацистских преступников. Многих приговаривали к исключительной мере наказания. Они были казнены. И это надолго отбило охоту создавать такого рода прецеденты. Снова собираться под нацистскими стягами, кричать разную дрянь. К сожалению, которую мы сегодня слышим, и не только на Украине, но и в целом ряде европейских государств. Поэтому воспитательное значение такого рода процессов безусловно важно.

Израильский опыт вызывает разные эмоции у всех. Я скажу такую вещь: за ряд преступлений прощать нельзя. Это просто осквернение памяти людей, которые погибли. Это не только военные преступления. Это могут быть и террористические акты, за них прощать нельзя. Опыт Израиля носит разный характер и по-разному очень оценивается. Но то, что прощать в ряде случаев нельзя, — это точно.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная стенограмма. Часть одиннадцатая.

— Сейчас идет переговорный процесс в контактах по Украине. Все-таки не могли бы вы рассказать нам, на какие условия Россия готова согласиться, чтобы вообще прекратить бои? Сейчас как бы речь идет о Донбассе и об Украине не в НАТО или Украине в ЕС, какие ограничения и так далее? Все эти детальки очень интересны.

— Ну вот детальки-то я вам как раз рассказывать не буду, потому что по нашим с американскими партнерами договоренностям мы этот процесс никак не подсвечиваем. Команды работают, участники совещаются и в Соединенных Штатах, и в Российской Федерации под руководством президентов, а детали не обнародуются. Ну, вы сами понимаете почему. Потому что это вредит достижению результата. Это очень чувствительная сфера. А что касается условий, так они носят публичный характер. Они были впервые сформулированы президентом Российской Федерации, когда он выступал на коллегии в МИДе. Естественно, эти условия были ретранслированы американским коллегам во время встречи в Анкоридже. И они остаются неизменными.

Часто говорят, вот там согласовано 95% или 90%. Здесь арифметического счета никакого быть не может. Если говорить о территориальном вопросе, он действительно существует, и он действительно носит самый сложный характер. По понятным причинам киевский режим очень болезненно все это воспринимает. И главарь этого режима, поскольку его законные полномочия истекли, и как все развернется для него, если подобный документ будет подписан, неизвестно. Но, скорее всего, он прекрасно понимает. Я еще в 2021 году на эту тему написал статью. Нацисты его придут и просто повесят, если что-то такое произойдет. А если он этого не сделает, если он не сможет проявить договороспособность, он лишится благосклонности американского руководства, да и европейцы будут косо смотреть. Поэтому он между молотом и наковальней. Но это его проблема, говорить о ней не хочу.

Есть еще одна тема, которая почему-то с упорством, достойным лучшего применения, постоянно вытаскивается из рукава. В основном это делают европейцы: британцы и французы. Хотя сегодня, я посмотрел, и в американском Сенате это звучало, мол, нужно разместить некий европейский контингент в будущем. Мы неоднократно об этом говорили — глава нашего государства, министр иностранных дел, я в нескольких местах говорил, что мы не приемлем таких способов исполнения гарантий. И нашим коллегам по переговорному процессу говорилось, что эти гарантии не могут быть односторонними.

Это не гарантии в адрес Украины, это гарантии в адрес обеих сторон: и Российской Федерации, и Украины. Иначе такие гарантии не работают. О какой гарантии можно говорить, если иностранный контингент недружественных нам государств, входящих в НАТО, будет размещен на территории такого государства? Сто раз было сказано, что он превратится в легальную цель для уничтожения. Нет, все равно это звучит. Это поразительно. Видимо, люди, которые об этом рассуждают, просто не хотят договариваться. Во всяком случае, европейские руководители.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная стенограмма. Часть двенадцатая.

— Каково ваше видение послевоенной Украины? Восстанавливать отношения после таких тяжелых лет нелегко будет. И естественно, очень много родных для нас людей проживают и в Одессе, и в Харькове. Если вдруг они останутся по ту линию, что делать с ними, с теми русскими, которые останутся там?

— Это следствие того чудовищного разлома, который произошел в результате кончины Советского Союза. Ведь, по сути, то, что мы имеем, — превращенная форма гражданского столкновения. Друг друга-то нет смысла здесь обманывать. Это все глубоко сидит у нас, и у меня родственники в этих местах близко жили. Кто из них кто, разобраться очень сложно: русский или украинец. Но мы же никогда не говорили, и, естественно, это абсолютно не так, что этот конфликт с украинским народом и даже с украинским государством. При всей специфичности этого государства, которое возникло в результате процессов распада. Речь идет о том режиме, который там существует.

Я думаю, что для устойчивости международных отношений исключительно важно, чтобы политический режим, подчеркиваю, не государство, а политический режим, который в настоящий момент существует на Украине, даже не персонифицированный в каком-то из людей, он просто исчез. Потому что этот режим носит антирусский, антироссийский характер. Он использовал целый ряд абсолютно неприемлемых фашистских моделей для того, чтобы создать внутреннее единство. Ну, и этот режим основан на зоологической ненависти к людям, которые не согласны с его идеологией.

Проблема в том, что значительная часть украинцев в широком смысле (опять же, украинцев, русских, всех других), она просто запугана этими силами в какой-то момент оказалась. Ну, а сейчас война, она, конечно, всех ожесточает. Это понятно, это уже вошло в плоть и в кровь. Поэтому вне зависимости от размеров того украинского государства, которое останется после завершения военных действий, об этом говорить рано. Нужно, чтобы оттуда больше никогда не исходила угроза. Угроза реванша. Особенно если этой угрозе будут способствовать отдельные европейские или иные страны, западные прежде всего. Поэтому демонтаж такого политического режима, на мой взгляд, исключительно важная задача.

— А что вы думаете про нынешнюю ситуацию на Украине, я имею в виду коррупционные дела, дело против Тимошенко и почему Зеленский все время выходит сухим из воды? В принципе, окружение вроде как отпадает, эти хвосты, а он остается?

— Я за развитием украинской государственности наблюдаю уже достаточно давно. Это, честно сказать, печальная история. В какой бы период я туда ни приезжал (когда мы еще посещали друг друга), там всегда были коррупционные конфликты, все продавалось и покупалось. Ну и сейчас там очередной — то, что творится с Тимошенко и ее партией. Понятно, что нынешний руководитель этого политического режима пытается устранить конкурентов. Видимо, в какой-то момент и Тимошенко стала мешать. Во многом этими процессами, конечно, управляют государства, которые в целом управляют ситуацией внутри. Как известно, органы управления на Украине были сформированы не без участия Соединенных Штатов Америки и европейских структур. Представители ЦРУ уже очень давно сидят на территории Украины и, по сути, дергают за нитки.

Нас сейчас это не интересует. Для нас сам режим, который там в настоящий момент существует, он, во-первых, уже нелегальный, потому что глава этого режима утратил полномочия, а во-вторых, он абсолютно враждебный по отношению к нашей стране. И до тех пор, пока он не будет демонтирован, спокойствие не наступит. Это нужно понимать. Это не означает, что само государство закончится — оно в каком-то виде сохранится. В каком, еще раз говорю, я не знаю. Судьбу этого персонажа я обсуждать не хочу. Но могу сказать только одно. Как сказал один известный киевлянин: "Аннушка уже пролила масло". И значит, головы ему не сносить.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная стенограмма. Часть тринадцатая.

— А мы признаем итоги выборов на Украине?

— Зависит от того, как выборы пройдут. Они же могут по-разному пройти. Я напомню, что вообще-то мы признавали итоги выборов, на которых был избран и Порошенко, и нынешний клоун, в качестве легальных, даже при том, что они не давали голосовать Донбассу. Тем не менее по совокупности признаков они были признаны. У нас тогда не было вооруженного конфликта. Вот поэтому нужно смотреть на ситуацию.

— На Западе и западные лидеры обвиняют Россию в совершении военных преступлений на территории Украины. Все-таки хочется задать вопрос, каков ваш ответ на эти обвинения?

— У нас диаметрально противоположная точка зрения. Мы защищаем нашу страну, наших людей, которые об этой помощи просили, которые подверглись насилию, притеснению, убийствам на территории тех субъектов, которые сейчас уже в составе нашей страны. А военные преступления совершает киевский режим, и перечень этих преступлений известен. Ведется учет, этим занимаются Следственный комитет и Генеральная прокуратура, там мощная доказательственная база. Наши вооруженные силы ведут себя предельно аккуратно.

Да, конечно, война — это война, это очень печальное событие, но тем не менее вы сами прекрасно понимаете, об этом, кстати, часто говорят западные аналитики, что если бы Россия иначе воевала на этой территории, то последствия были бы совсем другими. В то же время забывают самый главный пример, связанный с применением Соединенными Штатами ядерного оружия в Хиросиме и Нагасаки: 400 тыс. человек в общей сложности погибло. 400 тыс. человек! При том, что, в принципе, уже конфликт, по сути, был урегулированный, а война закончилась. Ну а обвинения в наш адрес — это очевидная политическая линия ряда государств. По каким причинам, я уже называл.

— Кстати, по поводу ядерной тематики. Насколько я понимаю Байдена, он очень сильно переживал по поводу российского удара по Украине, ядерного удара в 2022 году. Все-таки Россия когда-либо обсуждала возможное применение ядерного оружия на территории Украины?

— Россия действует строго в соответствии со своей ядерной доктриной, и об этом неоднократно говорил глава нашего государства. Сейчас эта доктрина работает в редакции 2024 года. В этой ядерной доктрине, или Основах ядерного сдерживания, есть пункт 19-й, где прямо перечислены все позиции, когда можно применить ядерное оружие для купирования более опасных угроз. С учетом того, что Россия ядерного оружия не применила, значит, таких угроз для нашей страны не было. Это первое.

И второе. Сейчас редакция Основ ядерного сдерживания в большей степени учитывает последствия того конфликта, который идет, и возникновение новых видов вооружений. Там теперь не только в качестве ответной меры на ядерный удар может использоваться ядерное оружие, но и на массированное применение беспилотников, ракет, иных средств, доставляющих оружие. То есть критерии его использования стали шире. Но это не означает, что на каждый случай такого применения Россия, Верховный главнокомандующий принимает решение, применять или нет. Очевидно, что ядерное оружие — это ядерное оружие. Это оружие чрезвычайное и исключительно опасное для всего человечества. Но в то же время, и это тоже неоднократно говорилось, если речь пойдет о судьбе страны, здесь никаких сомнений быть ни у кого не должно.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная стенограмма. Часть четырнадцатая.

— 26 августа 2008 года я впервые почувствовал, что такое настоящая гордость за свою страну. Увидел, как целый народ получил шанс построить собственную государственность, как люди почувствовали роль России в собственной судьбе. И у меня даже сейчас мурашки по коже, когда я вспоминаю те события. Действительно, это мой мир перевернуло и перевернуло мое представление о своей стране. А как это вашу жизнь изменило?

Считаете ли вы, что государственность Абхазии и Южной Осетии состоялась? И как опыт поддержки молодых государств может нам пригодиться в работе на других континентах, на том же глобальном Юге, о котором вы вспоминали?

— Первая часть вашего вопроса тоже очень серьезная. Я откровенно отвечу на такой, как вы сказали, личный вопрос, что событие 8 августа 2008 года изменило мою жизнь радикально. Одно дело, когда ты избран президентом, еще достаточно молодым по возрасту, и ты только привыкаешь к той задаче, которую исполняешь, к тому бремени, которое несешь. А другое дело, когда ты вынужден принимать решения о военных действиях. И я на самом деле могу сказать, что это очень непросто. Даже при понимании того, что грузинский режим тогда подначивали, в том числе из-за океана, ездили всякие эмиссары для того, чтобы их науськивать. Но все равно, когда такое происходит, элемент неожиданности есть.

Но тут главное, на мой взгляд, не растеряться и принять решение о том, что делать, максимально быстро. Собственно, что и было сделано. Я на протяжении нескольких часов созванивался с теми, кто отвечал за это в стране, то есть с министром обороны, с начальником Генштаба, с некоторыми другими военачальниками. Ну и потом вынужден был принять решение о нанесении ответного удара по грузинским войсковым формированиям. И правильно сделал. Потому что если бы мы этого не сделали, то события бы пошли совершенно по другому сценарию. А так удалось тогда быстро все это погасить. Объяснить, как себя нельзя вести с Россией. Как никогда нельзя вести себя с Россией.

А что касается признания, это тоже непростой был шаг. Правда, потому что мы так не делали никогда. Но тем не менее решение было принято. И в соответствии, теперь скажу уже правовую вещь, с доктриной международного права, самого факта признания со стороны хотя бы одного государства достаточно вот такого, креации, так сказать, чтобы возник субъект международного права. Потому что очень по-разному складывается судьба новых субъектов, но достаточно одного признания. Причем это признание носит безотзывный характер, подчеркиваю. Даже если кто-то признавший отозвал акт признания, все равно правосубъектность государства возникла. Вот такова позиция доктрины международного права, всех источников на эту тему.

Поэтому с тех пор эти два небольших государства существуют, развиваются. Развиваются в целом мирно, ну, не без проблем, конечно, но, с другой стороны, там нет конфликта с соседом, там в целом спокойная ситуация. Мы им помогаем. Что-то удалось, что-то, наверное, не удалось еще до сих пор. Но тем не менее самое главное — там обеспечен мир, тем более что значительная часть жителей этих новых республик — это еще и граждане Российской Федерации.

Что касается примера для других ситуаций. Да, наверное, это может быть в чем-то примером, поскольку в этом случае возникают межгосударственные отношения, мы же договоры с ними заключили. Поэтому, оглядываясь назад, на события августа 2008 года, я считаю, что Россия повела себя достойно, мы сделали все правильно. И, более того, мы на определенное время, подчеркиваю, на определенное время у тех, кому неймется, отбили охоту играть с Россией в опасные игры. Потом, к сожалению, генерация политиков на Западе сменилась, пришли какие-то другие люди, которые посчитали, что можно иначе себя вести. Ну, в общем, это уже другая история. Так что я думаю, что вы оказались в правильное время в этом месте.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная стенограмма. Часть пятнадцатая.

— Кто враг России и что враг России?

— Такая вполне философская дилемма. Кто враг России? Казалось бы, если не заниматься сложными исследованиями на эту тему, достаточно очевидно сейчас — это страны, которые желают России погибели, поражения, распада. Причем, если сказать честно и прямо, они об этом и заявляют абсолютно недвусмысленно. К сожалению, это западные страны. И особенно печально, что сейчас это значительная часть государств Европы. Вот когда мы говорили о Европе, я сказал, что мне отчасти обидно, что страны Европы, которые с точки зрения цивилизационного кода близкие нам страны. Значит, и развивались мы вместе, и враждовали иногда, но тем не менее вот такая оголтелая русофобская позиция для меня стала, честно сказать, удивительной.

Поэтому это те, кого сейчас, наверное, можно отнести к врагам нашей страны. Даже не к недружественным государствам, если использовать терминологию дипломатическую, а именно к врагам. Потому что недружественные государства — это дипломатическая терминология, причем, как правило, в период, когда нет боевых действий. А когда боевые действия ведутся — это враги.

А почему враги? Ведь вопрос даже не в тех словах, которые произносятся, не в стилистике речи, не в каких-то даже доктринальных документах, а в простых вещах. Вот те, кто помогает воевать с нами, будь то оружие, разведданные, те или иные цели, которые там вводят, допустим, в блоки памяти ракет и других средств поражения, — они выступают как враги. И с точки зрения международного права здесь нельзя сказать: "Нет-нет, мы просто поставили, и все, извините, мы тут ни при чем". Нет. И это навсегда останется в копилке наших отношений. Там разные в этой копилке есть моменты, но это тот печальный момент, который останется.

Что касается того, той части вопроса, что является нашим врагом. Я бы сказал, что это в чем-то, может быть, наши внутренние проблемы. Вот в чем тоже наша проблема. Я имею ввиду равнодушие к тем, кто на фронте находится, кто воюет, непонимание того, что государство находится в сложном положении, нежелание помогать своей стране. Я сейчас никого конкретно не обвиняю, это даже не те, кто уехал. Это просто те, кто не воспринимает свою страну близко, кто лишен элементарного патриотизма, сколько бы ни было в известном смысле это слово сейчас часто используемо. Это то, что является нашим внутренним врагом. Равнодушие, лень, нежелание помогать нашей, своей собственной стране. Но это тоже неудивительно, такое всегда было. Просто вот и то, и другое — это важно.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная стенограмма. Часть шестнадцатая.

— Я помню ваш президентский срок. Вас тогда считали экономическим либералом. Сейчас после некоторых заявлений в Telegram вас считают "ястребом". Такой вопрос: а кто такой господин Медведев?

— Не скрою, конечно, вы не первый, кто этот вопрос мне задает. Понятно, что все началось с вопроса, который был задан президенту Путину. Ну и мне этот вопрос неоднократно задавали. Я даже не знаю, что в этом случае отвечать всегда. Я просто Дмитрий Медведев. I am Dmitry Medvedev. I have nothing more to say to you… Я такой, как сам себя ощущаю. Понимаете, очень трудно же себя оценивать. Было бы бессмысленно сказать в какой-то ситуации, что мы неизменны с момента завершения учебы в школе или в университете, что у нас не меняются взгляды, что мы тверды, как кремень. Такого не бывает. Человек, который не способен корректировать свою позицию, как правило, умственно отсталый.

Но есть определенные принципы, которые в тебя заложила Родина, семья и твои друзья. Знания, которые ты получил. Поэтому я никогда не был ни каким-то рафинированным либералом, ни абсолютным консерватором. В каждом человеке это все сочетается

Вы сказали "экономическим либералом". Да, если говорить об экономической доктрине, это одно, но у нас же под термином "либерал" сейчас понимают совершенно другое. Это набор совершенно особых ценностей, которые, ну уж точно, мне сейчас совсем не близки.

Если вы меня спросите, выступаю ли я за современную рыночную экономику? Ну конечно, да. Я помню экономику советскую, она, очевидно, неконкурентоспособна применительно к любой современной рыночной экономике. Но если вы меня спросите о наборе идеологем, то они, конечно, сейчас очень далеко отстоят от идеологем тех, кто относит себя к либеральному сообществу. Но я никогда и не был там. В каждом из нас сочетаются самые разные вещи. Подчас самым удивительным образом.

Мне кажется, здесь главное только одно — надо верить в свою страну и служить ей, если ты выбран на высокий государственный пост. Вот это важнее всего. Не изменять этому никогда, не суетиться, ни перед кем не дергаться, не пытаться понравиться, а просто следовать своей линии. Вот я старался это делать на различных должностях. Не знаю, насколько мне это удавалось, но я действительно старался это делать.

— Определенные надежды именно те самые либеральные круги, которые мы со знаком минус сегодня воспринимаем, они ведь большие надежды именно с вами связывали. Вот каково это — не оправдать чьих-то надежд?

— Если это круги, которые сейчас желают поражения своему Отечеству, как когда-то в истории нашей страны уже было, то я счастлив, что я не оправдал их надежд. А вообще, по большому счету, мне на это глубоко наплевать. Потому что надо работать ради страны, а не ради надежд какой-то политической конструкции, что "он сделает так, как мы хотим, и мы будем действовать в таком-то направлении". Это точно тупиковый путь для любого человека. Но вы сказали, может быть, тоже важную вещь. Мы с вами встречались, когда в Союзе писателей говорили о поэзии… Иногда мы этим тоже занимаемся, представляете? Ну, так бывает.

Так вот тем не менее я просто вспоминаю, ведь действительно — любой конфликт такой страшный, как военные события, революционные события, очень часто антагонизирует, отталкивает людей. Когда люди расходятся и все. Очень близкие люди, как это было и как и сейчас происходит, кстати, что там скрывать. И в семьях это происходит. А с другой стороны, очень многие силы, ну, или, скажем так, сторонники разных взглядов на развитие страны, но, во всяком случае, любящие свою страну, они в этой ситуации сближаются. Они находятся на почти одинаковой позиции. И это нормально абсолютно.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная стенограмма. Часть семнадцатая.

— Вы были определенный период Верховным главнокомандующим, правителем России. Вот в этот момент как-то ваше отношение к другим руководителям России, историческим или, может быть, даже вашим современникам, или кого вы в юности видели, наверное, по телевизору — оно как-то изменилось, как-то трансформировалось?

— Совершенно правильный вопрос. Я даже не ожидал, что оно так существенно изменится. Я стал лучше понимать мотивы. Вы знаете, как мы все устроены, вне зависимости от того, где мы живем, из какой страны происходим. В детстве, в юности мы, как правило, все радикалы: все политические фигуры или черные, или белые. Этот хороший, этот плохой. А когда ты становишься более зрелым, естественно, ты понимаешь, что фигуры-то многоцветные, а не только черные и белые, как на шахматной доске. А когда ты занимаешь такую должность, ты начинаешь понимать, насколько сложно тому или иному руководителю было принимать то или иное решение. И не только потому, что тебе какие-то документы дополнительные становятся известны — это, наверное, тоже, но и еще по другим причинам. И для того, чтобы принять судьбоносное решение, находясь на высшем государственном посту, нужно обязательно взвесить огромное количество последствий. Если эти последствия не взвешиваются самым внимательным образом, не отмеряются на чаше весов, для страны может наступить катастрофа.

Вот, кстати, неучет последствий, слабый анализ того, что может произойти, в конечном счете — в конечном счете, подчеркиваю, привел и к распаду Советского Союза, от которого легче, на самом деле, никому не стало. Даже тем странам, которые сейчас не настроены по отношению к нам дружелюбно. Ведь даже они признают, что вот этот хаос, который возник, в прежней жизни его не было. Поэтому я иначе отношусь к большому количеству руководителей разных стран и, конечно, нашей страны, родной России. К кому-то стал относиться с большей симпатией, к кому-то как-то, может, иначе, но это я сейчас обсуждать не буду. Такие вещи не обсуждаются обычно.

— А где вы черпаете вдохновение для того, чтобы писать посты? Кого вы сами читаете в Telegram-каналах? Вообще, какова судьба Telegram, на ваш взгляд, в России?

— Источник вдохновения — это, безусловно, окружающий мир и русская классическая литература. Если бы я в детстве не читал в большом количестве моего любимого Чехова, и Толстого, и Достоевского, и Тургенева — то, наверное, мне бы какие-то вещи было бы труднее писать. Теперь в отношении мессенджеров: я пользуюсь, естественно, теми мессенджерами, в которых пишу сейчас. Я пользуюсь Max и Telegram. Читаю я, прямо скажу, в большей степени — это не ради того, чтобы приятно сделать присутствующим, — военкоров. Конечно, Семена в том числе. Почему? Потому что, понятно, все события попадают в новостную ленту, в том числе большое спасибо ТАССу за это. Но все-таки военкоры это пропускают через себя.

И это позиция прямо с передовой, которая может стоить здоровья, а то и, к сожалению, жизни ребятам, которые там трудятся. И вот эта свежая информация, она, конечно, уникальна. Кстати, и в период Великой Отечественной войны военные журналисты очень многое делали. И писали передовицы с фронта. Но специфика нынешней жизни заключается в том, что эту информацию можно получить через 10 секунд после того, как она отправлена. И это не то, что прошло через горнила каких-то информационных сеток — у Reuters или у вас, а именно прямо оттуда. Поэтому читаю военкоров, читаю иногда каких-то политиков интересных. Веселые вещи пишет Дональд Трамп, я с удовольствием читаю. Вы спрашивали, я могу сказать, что как минимум у него есть два достоинства — у нынешнего президента США. Во-первых, он не русофоб, это точно. И второе, он довольно веселый парень. Так что как минимум с ним не соскучишься.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная стенограмма. Часть восемнадцатая.

— Какими мессенджерами вы пользуетесь и что вы думаете по поводу мессенджера Мах? Каким он будет через 10 лет? Почему его сейчас так боятся, какие-то страхи вокруг него пытаются, скажем так, подстегивать?

— Да, Max восприняли с недоверием. Тем более что его функционал пока не идеальный. Надо его развивать. Как минимум он должен быть с точки зрения возможностей на одном уровне с Telegram. Тем более что в этом случае мы действительно получим весь набор социальных продуктов в интернете, которым обладает только ограниченное количество государств — Соединенные Штаты, Китай, и, по сути, в этом случае только мы будем.

Там и собственно поисковик, и искусственный интеллект, это мессенджер, это музыкальные продукты, фильмы. То есть вся линейка. Это, извините, и есть тот самый цифровой суверенитет. К нему можно по-разному относиться, но опять же то, что произошло, нас должно чему научить — и европейцев сейчас, кстати, учит тоже: а если кто-то обиделся? Или за океаном на Европу, или в Европе. И начал этот X отключать, вот не нравится им, как Grok работает. Поэтому вообще по-хорошему надо, чтобы в любой стране эта среда была умеренно автономна. Если ты от кого-то зависишь, это опасно.

А Max — это как раз независимый источник пересылки сообщений, мессенджер. Но его надо развивать. Уязвимостей хватает везде. Недавно очень хороший на эту тему диалог состоялся между Маском и Дуровым. Дуров там сказал: они говорят, что, мол, целый ряд иностранных мессенджеров имеет дефекты и может быть предметом анализа спецслужб. Мол, наивные люди, а вы считаете, что ваш не может быть? На что Маск ответил: "Все правильно". Те, кто говорит, что Max менее безопасный, чем иные мессенджеры, да еще и зарегистрированные на территории иностранных государств, или делают это намеренно (то есть это конкуренты), или это просто недалекие люди.

У всех государств есть свои специфические задачи, которые в этих государствах исполняют спецслужбы. Поэтому через 10 лет, я думаю, что если все будет благополучно, Max должен быть хорошим продуктом. Будет ли это, кстати, мессенджер в полном смысле этого слова, я не знаю. Просто не знаю, что будет актуальным. Но очевидно, что это будет какой-то синтез между современными социальными сетями, мессенджерами и artificial intelligence.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная стенограмма. Часть девятнадцатая.

— Кажется, что в XX веке развитие ядерных технологий во многом определяло супердержаву. Аналитики в этом веке прогнозируют, что новые технологии, искусственный интеллект, синтетическая биология и квантовое вычисление определят державы этого века. Все-таки как обстоят дела с этими технологиями в России? И, наверное, старый вопрос, что надо еще делать?

— Это правильный вопрос для судьбы человечества. В целом все этим занимаются. Если чуть подробнее остановиться на том, что вы сказали, тот же самый искусственный интеллект пока создает небольшое количество стран — во всяком случае, полноценного генеративного искусственного интеллекта. Это Соединенные Штаты, Китай, Арабские Эмираты, Саудовская Аравия, несколько европейских стран. Я знаю, что во Франции ведутся исследования, в Германии, в Британии, по-моему, тоже на эту тему ведутся. Но это еще не полноценные системы. То есть, как принято сейчас говорить, количество стран, которые имеют более или менее современную систему генеративного искусственного интеллекта, меньше, чем ядерный клуб. Пока. Естественно, это будет расширяться. Все этим занимаются. Здесь есть и огромное количество возможностей, потому что внедрение искусственного интеллекта меняет жизнь. Ну и, естественно, вызовы, с которыми сталкивается человечество, когда отказывается от личного участия в тех или иных процессах.

Это же касается и синтетической биологии, поскольку мы вмешиваемся в известном смысле в акт творения, вне контекста оценок того, насколько это этично или неэтично, это за рамками нашей беседы сейчас. Но это точно сложная этическая проблема и очень сложные технологии. Это касается и квантового компьютинга, и квантовых вычислений, поскольку если вычисления выйдут на такой уровень, то огромное количество процессов будет происходить гораздо быстрее. Мы находимся в этой гонке вместе с другими. И здесь главное — сильно не отстать. В нашей стране был период, когда из-за распада Союза мы почти никакими исследованиями не занимались, а просто выживали. Это было в 1990-х годах, ну, и чуть позже.

Поэтому сейчас мы во все это включились, занимаемся, и я надеюсь, что добьемся успехов. Кстати, это именно та сфера, где как раз человечество должно взаимодействовать, помогать друг другу. Как юрист я скажу — еще и разрабатывать правила поведения. Вот история с этим самым X и Grok показывает, что нет правил регулирования. И в результате — конфликт. По-хорошему, все, о чем вы сказали, все должно опираться на международные конвенции. И о применении искусственного интеллекта, и о принципах использования синтетической биологии — так, чтобы здесь аккуратно двигаться человечеству. И по целому ряду других вопросов. Это неисчерпаемое поле для сотрудничества. Нужно не гадости друг другу делать, а развивать сотрудничество в этой сфере.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная стенограмма. Часть двадцать первая.

— Бытовые моменты всегда наш русский народ волновали и волнуют. И, в частности, вам приписывают мем "Денег нет, но вы держитесь". Хотя там, как рассказывают, были некоторые монтажные манипуляции… А это уж, знаете, в интернете теперь… А по-человечески хотелось спросить, был ли у вас в жизни такой момент, когда денег не было реально, и как вы держались?

— Хороший вопрос, вполне нормальный для любого человека. Ну, конечно, таких моментов было много, особенно в период, когда я учился. В школе — понятно, там денег школьникам особо не дают, не давали, во всяком случае, в наши времена. И когда я в университете учился, я работал. Я хорошо учился, у меня была повышенная стипендия, но это полтинник с небольшим, этого все равно было мало. Поэтому я как мог зарабатывал. Одна из сфер деятельности, например, была связана с уборкой территории у кинотеатра недалеко от юридического факультета. Я работал дворником. Я работал с разными своими товарищами, с которыми учился. Некоторые из них, в общем, тем не менее стали приличными людьми.

Но факт тот, что это давало еще, я вам прямо скажу, еще дополнительно от 80 до 120 рублей. Я сейчас, до сих пор помню, с премией. А это уже были приличные деньги для того, чтобы и самому жить, и родителям чуть-чуть помогать, и там, в общем, чтобы что-то было для отдыха. Так что все это было. Я в стройотряде был, естественно, тоже там деньги нам платили. А начинал вообще я тоже с профессии вполне обычной. Я первый год учился на вечернем и был лаборантом на кафедре. Так что, в общем, у меня в этом смысле опыт неплохой, я прекрасно понимаю, что это такое. Деньги я на самом деле стал какие-то более-менее приемлемые зарабатывать, когда закончил университет, стал юристом. Это пришлось на ту пору, когда юристы снова стали востребованы. Ну и я стал работать консультантом, адвокатом, преподавателем стал работать.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная стенограмма. Часть двадцать вторая.

— Достаточно ли обеспечена именно Россия для развития своего искусственного интеллекта и своих технологий в этой сфере? И следующая война будет за что — после энергетики?

— Начну с последнего. Не хотелось бы, чтобы мы планировали войны. Надеюсь, что по каким-то направлениям их удастся избежать — при том, что история человечества испещрена конфликтами, это тоже понятно. Про энергетику и взаимосвязь с цифровыми технологиями, с дата-центрами, с искусственным интеллектом — да, потребление будет сильно расти, это очень энергоемкая деятельность. А с учетом масштабов применения искусственного интеллекта и вообще вычислений различных потребуется выработка большого количества электроэнергии.

В этом смысле наша страна особенная — об этом, кстати, недавно сказал президент нашей страны, что мы имеем уникальные возможности для того, чтобы генерировать энергию именно в этих целях. Это касается и гидроэлектростанций, и атомной генерации, которая у нас тоже очень быстро развивается. Поэтому мы способны и себя обеспечивать, и в другие страны это поставлять — а там точно будут энергодефицитные регионы уже не просто из-за потребления бытового, а именно из-за потребления в целях достижения высоких результатов в сфере цифровых технологий, искусственного интеллекта. Так что здесь перспективы у нас очень неплохие. Я надеюсь, что мы в этом вопросе сможем все-таки договориться с основными нашими партнерами о том, как это все рационально использовать.

— Все-таки по поводу ситуации на Украине. Наверное, эта война, по большому счету, беспилотная и артиллерийская. Все-таки как Россия адаптировалась к этой, по сути, новой войне? И если можно, какие-то цифры по поводу производства беспилотников или артиллерийских снарядов в России? Потому что действительно мы получаем больше информации от НАТО, чем от России по поводу этих цифр.

— Мы же с вами в разных блоках. Цифры я, конечно, называть не буду, по вполне понятным причинам такие цифры не разглашаются. Но как человек, которого Верховный главнокомандующий вооруженными силами, то есть президент страны, поставил осуществлять контроль за поставками особо востребованных видов вооружений, специальной техники, средств поражения, я, естественно, этим материалом владею. И скажу вам, что мы их производим кратно больше, чем в начале войны, чем в начале специальной военной операции.

Мы же сами себя снабжаем — это наш противник получает все от западных стран, от своих спонсоров, от тех, кто помогает бандеровскому режиму. Мы сами себя обеспечиваем, но мы очень быстро нарастили объемы производства. Я считаю, что наша оборонка работает как часы. Это большое достижение всей оборонной промышленности, тех, кто там работает. Это часто на уровне героизма трудового — и тех, кто организует эту работу. Вы правы, военные действия изменились. Артиллерии-то вообще уже больше 500 лет — там как раз принципиальных изменений нет. Там меняются какие-то нюансы, но они все-таки не такие значительные. А вот беспилотные летательные аппараты в корне изменили картину военных действий. И это необратимое изменение. Очевидно, что возврата к прежним подходам не будет, это все осознают. Причем теперь все стараются максимально быстро догонять.

Когда начались события специальной военной операции, беспилотники не были нашей сильной стороной, скажем по-честному. Мы этому не уделяли такого внимания, но тем не менее смогли быстро создать мощную линейку всех средств беспилотной авиации, начиная от коптеров, разведчиков и заканчивая беспилотными летательными аппаратами самолетного типа, а также барражирующими боеприпасами, которые поражают цель. В этом смысле мы обладаем всем арсеналом, и я считаю, что это позволяет нам эффективно вести боевые действия.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная стенограмма. Часть двадцать третья.

— У вас тесные контакты с КНДР, я знаю, что вы там бывали. Какие впечатления от визита в Северную Корею? И какой опыт, может быть, или государственный, или какой-то военный мы могли бы у наших союзников перенять?

— Безусловно, Корейская Народно-Демократическая Республика — это наш союзник. И это союзник не на бумаге, а в деле. Я бывал в этой стране, и вот в последний раз — на торжествах, которые там были. Я встречался до этого с Ким Чен Иром, а сейчас встречался с нынешним лидером, товарищем Ким Чен Ыном. Знаете, во-первых, могу судить об этом, страна меняется, она становится гораздо более благоустроенной, чем была. И руководитель лично занимается благоустройством страны, здравоохранением, образованием. Это все очень здорово. Но, с другой стороны, они постоянно думают о своей обороне.

Вот вы сказали, чему можно поучиться? Может быть, прежде всего, тому, как организовать быструю и эффективную мобилизацию экономических возможностей страны. Не великих экономических возможностей в условиях тотальной блокады. Создать серьезную оборонную промышленность, которая позволяет нашим корейским друзьям обеспечивать защиту своей Родины. Это вызывает очень серьезное уважение. Ну и, конечно, я не могу не сказать еще раз, что мы признательны, благодарны за тот вклад, который внесли корейцы, плечом к плечу сражаясь с нашими бойцами. Героически сражаясь. И это никогда не будет забыто, это навсегда останется в летописи наших дружественных отношений.

— Вопрос еще по поводу Тихоокеанского региона. Все-таки у России и Китая довольно такие крепкие отношения сейчас. Но если бы Китай, допустим, захватил Тайвань, Россия бы поддержала?

— Ну, я коротко отвечу совсем. Китай — наш стратегический партнер. Мы исходим из принципа единства Китая, включая Тайвань. Для нас это большой Китай, Китайская Народная Республика. Ну, а всякого рода гипотетические сценарии я, конечно, комментировать не буду.

— Мы прекрасно понимаем, что у вас много работы. Завершая свое такое военкорско-человеческое любопытство, не могу тоже в конце не спросить: ежедневно мы слышим, что Совет безопасности собирается. А вот собираетесь вы иногда просто так, не знаю, у костра песни попеть, пообедать вместе, пообщаться? Бывает такое?

— Ну, если бы мы собирались только песни петь — нас бы гнать в шею надо было. Скажут: "Вы что там, ребята?" Но мы все люди, это нормально абсолютно. И мы, конечно, после наших совещаний иногда собираемся для того, чтобы поговорить, чаю попить. Но если вас интересуют подробности — я могу сказать только про себя, чтобы это не выглядело с моей стороны неправильно. У меня недавно исполнилась какая-то… цифра такая, относительно круглая. Я позвал всех членов Совета безопасности чаю попить. Мои товарищи, коллеги, включая главу государства, пришли совершенно нормально. Это и есть человеческие отношения, они никуда не уходят.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная стенограмма. Часть двадцать четвёртая (финал).

— Я задам еще вопрос по внутренней, важной теме — по миграции. Тема сложная не только для нас, но и для других стран. Некоторые страны, чтобы решить проблему, строят стены. Допускаете ли вы возможность строительства стен, может быть, в виде визовых ограничений, каких-то визовых режимов для каких-то довольно ближних стран для России?

И второй момент. Украинские граждане проходят при въезде в Россию довольно строгий контроль, проверку, проверяют социальные сети, в том числе на предмет того, как они относились к России, что они писали. Вот нет ли смысла распространить эту практику и на граждан других стран, чтобы понимать, что к нам действительно приезжают друзья России, а не люди, что называется, с фигой в кармане?

— Вопрос даже не только в том, друзья или нет. Это должны быть подготовленные люди, подготовленные к жизни в иной стране. Это мировая проблема для любого мигранта. И у нас, и в других странах, и на Западе, и на Востоке. Но очень многое зависит от регулирования. Вы упомянули стены, но очевидно, что стены — это, мягко говоря, не самая эффективная история. А если говорить о регулировании, в том числе визовом регулировании, да, это возможные инструменты. Но нужно понимать, что на территории Евразийского экономического сообщества у нас единое пространство, и мы должны смотреть за потоками людей, которые перемещаются через нашу границу. Есть и определенные общие соглашения на эту тему. Поэтому это тонкий момент.

Я по поручению главы государства возглавляю комиссию, которая занимается подготовкой общих подходов. А недавно, в октябре прошлого года, президент утвердил концепцию миграционной политики на период до 2030 года. Что очень важно и что делается сейчас и в Москве и по другим территориям начинает распространяться — надо просто понимать, что и как делает конкретный мигрант. Человек, который приехал к нам. Как правило, это человек, который приехал работать. И в любом случае у человека, который пересекает нашу границу, должен быть цифровой профиль — к чему мы пришли. То есть мы должны понимать, что человек, который пересек нашу границу, — это конкретный живой гражданин, у которого есть биометрические данные. И по которому мы в каждый конкретный момент времени — подчеркиваю, в каждый конкретный момент времени можем сказать: он находится там-то. Он работает на стройке, например, или он отдыхает. И по истечении срока пребывания он убывает.

Именно поэтому набор программ, которые входят в этот цифровой профиль, и контроль за пребыванием являются важнейшим, ведущим элементом современной миграционной политики. Отработал — уехал. Здесь все должно быть прямо, по закону и без каких-либо сантиментов. Закончилась работа — спасибо большое, до свидания. Если совершил какое-то правонарушение — сразу до свидания. Здесь — без обид, я имею в виду наших близких друзей и соседние страны. Этих принципов нужно придерживаться. Тогда все будет нормально. Но это требует больших усилий. Мы сейчас эту работу по цифровизации контроля за всеми мигрантами распространяем по всей территории страны. Я уверен, что это можно сделать. И это заработает как следует.

Я хочу вас поблагодарить за то, что вы мне тоже задавали интересные вопросы. На какие-то я, естественно, отвечал более развернуто, на какие-то, по понятным тоже причинам, я отвечал кратко. Но в любом случае спасибо, что вы выслушали. И надеюсь, что ваша аудитория как минимум часть моих слов так или иначе услышит. Я вам желаю успехов. Семен, а вы себя берегите, потому что вы находитесь на переднем крае. Ну а вы, уважаемые коллеги, тоже будьте здоровы в этом бурном 2026 году.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев дал большое двухчасовое интервью агентствам ТАСС, Reuters и проекту WarGonzo.

Полная запись.

ЧИТАЙ ТЕКСТОВУЮ РАСШИФРОВКУ

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Тегеран и Вашингтон в ближайшие дни могут вернуться к переговорному процессу по ядерной тематике. Об этом сообщили несколько иранских и западных источников.

Как заявил официальный представитель МИД Ирана Исмаил Багаи, переговоры между Ираном и США «вероятно» состоятся в Турции и будут проходить поэтапно. По его словам, решение принято по поручению президента Исламской Республики, а ключевыми темами станут обсуждение угроз и вопрос отмены санкций, который Тегеран считает «фундаментальным и неоспоримым приоритетом».

По данным иранских агентств Tasnim и Fars, переговоры могут стартовать уже в ближайшие дни и пройти на высоком уровне. В качестве основных переговорщиков называются министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи и специальный посланник президента США Стив Уиткофф. Источники подчеркивают, что точные дата и место встречи пока окончательно не определены, однако Турция рассматривается как основная площадка.

Багаи также отметил, что ряд государств Ближнего Востока играет позитивную посредническую роль в организации диалога между Тегераном и Вашингтоном. При этом, по его словам, европейские страны остаются вне процесса и не проявляют активного участия в подготовке переговоров.

Ранее портал Axios сообщал, что Турция, Египет и Катар работают над организацией встречи представителей США и Ирана в Анкаре. Турецкая сторона официально заявляла, что не располагает подтвержденной информацией о параметрах возможных переговоров, однако в Тегеране дали понять, что окончательные решения будут приняты в ближайшее время.

По информации агентства Reuters, администрация президента США Дональда Трампа выдвинула три ключевых условия для возобновления диалога: прекращение обогащения урана, введение ограничений на иранскую программу баллистических ракет и отказ от поддержки региональных союзников. В Тегеране ранее заявляли, что готовы обсуждать исключительно ядерную проблематику и не намерены расширять повестку переговоров.

Израильский фактор также остается важной частью контекста. По данным 13-го канала израильского телевидения, спецпосланник США Стив Уиткофф уже на этой неделе посетит Израиль для консультаций с премьер-министром Биньямином Нетаньяху и руководством силовых структур. Визит рассматривается как часть координации действий США и Израиля на фоне возможной эскалации вокруг Ирана.

Ранее, по сообщениям израильских СМИ, начальник Генштаба ЦАХАЛ провел переговоры в Вашингтоне в контексте подготовки силовых сценариев. Источники утверждают, что Израиль и США действуют в тесной связке и в Тель-Авиве рассчитывают на информирование в случае принятия решения о нанесении удара по Ирану. До приостановки диалога Иран и США провели пять раундов непрямых переговоров по ядерной программе. Подготовка к шестому раунду была свернута после ударов США и Израиля по территории Ирана летом прошлого года, что привело к обострению ситуации и заморозке дипломатического трека.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Президент России Владимир Путин провёл совещание, посвящённое развитию отечественной химической промышленности. Обсуждение прошло с участием ключевых представителей экономического блока правительства, бизнеса и институтов развития.

В совещании приняли участие первый заместитель председателя Правительства Денис Мантуров, заместитель руководителя Администрации президента Максим Орешкин, министр экономического развития Максим Решетников, генеральный директор АО «Росхим» Эдуард Давыдов, председатель совета директоров АО «Росхим» Игорь Ротенберг, а также председатель госкорпорации развития ВЭБ.РФ Игорь Шувалов.

Открывая совещание, президент подчеркнул системообразующую роль химической промышленности в экономике страны. По его словам, продукция отрасли востребована практически во всех ключевых секторах — от строительства, энергетики и агропромышленного комплекса до ЖКХ, фармацевтики и электроники. Российские предприятия выпускают тысячи наименований продукции — от базовых химикатов до высокотехнологичных полимеров, конкурентоспособных как на внутреннем рынке, так и за рубежом.

Глава государства отметил, что при наличии мощной ресурсной и сырьевой базы приоритетом остаётся создание современных, высокоэффективных производств. Речь идёт о предприятиях с квалифицированными кадрами, передовыми технологическими и энергосберегающими решениями, отвечающими строгим экологическим требованиям. «Ресурсов у нас достаточно, сырьевая база хорошая. Нужно, чтобы всё это работало на высокотехнологичных решениях», — подчеркнул Путин.

Отдельное внимание было уделено необходимости долгосрочного стратегического планирования. Президент указал, что устойчивое развитие химической отрасли невозможно без комплексного подхода и тесной координации усилий государства, бизнеса, регионов и научных центров. Именно в этой логике реализуется национальный проект «Новые материалы и химия».

В рамках нацпроекта, как напомнил Путин, до 2030 года в России планируется реализовать проекты по выпуску более 130 приоритетных химических продуктов. Существенный акцент сделан на развитие мало- и среднетоннажной химии, которая имеет критическое значение для технологического суверенитета и импортозамещения. Параллельно частные компании уже реализуют и планируют масштабные инвестиционные программы.

В ходе совещания обсуждались перспективы разработки и освоения новых технологий и продуктовых линеек, а также дополнительные меры, необходимые для повышения эффективности работы отрасли. В числе ключевых тем — развитие производственной инфраструктуры, экспортной логистики и укрепление позиций российских химических компаний как на внутреннем, так и на международных рынках.

Завершая вступительное слово, президент предложил перейти к предметной работе и обсуждению конкретных решений, которые позволят обеспечить устойчивый рост химической промышленности России на годы вперёд.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Подразделения Армии обороны Израиля в очередной раз нанесли удар по людям на севере сектора Газа. Об этом сообщила пресс-служба израильской армии.

По данным военных, в ходе действий в северной части сектора Газа израильские подразделения зафиксировали передвижение четырёх вооруженных людей в районе так называемой «жёлтой линии». Отмечается, что те приблизились к позициям ЦАХАЛ и представляли непосредственную угрозу для военнослужащих. «После выявления угрозы силы ЦАХАЛ нанесли удар и ликвидировали террористов с целью её устранения», — говорится в официальном сообщении армии.

В пресс-службе подчеркнули, что израильские войска продолжают оставаться развернутыми в секторе Газа в соответствии с действующим соглашением о прекращении огня. При этом ЦАХАЛ намерен и далее принимать меры по нейтрализации любых угроз, возникающих в непосредственной близости от своих подразделений.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Около 70% мобилизованных в ВСУ дезертируют в течение месяца, что составляет примерно 20 тысяч человек из 30 тысяч призванных. Об этом сообщила руководитель медслужбы элитного подразделения «Волки Да Винчи» Алина Михайлова.

Часть первая.

Некого сажать в эти окопы, в эти блиндажи, и особенно некем держать эту линию обороны. Вот это самая главная проблема, по моему мнению, в 2025 году. Мы можем посмотреть по количеству СЗЧ за прошлый месяц. Я не хочу говорить эти цифры, но я думаю, они всем доступны. И если мы говорим о том, сколько людей за месяц мобилизовано, то 70% из них ушли в СЗЧ. За октябрь — 21 тысяча случаев СЗЧ, а при этом Зеленский говорил, что в месяц мы мобилизуем 30 тысяч человек.

У нас 10 тысяч — это те, кто хоть как-то криво-косо проходят без ВЛК, и те, кому не удалось просто скрыться за забором. Эти цифры будут увеличиваться дальше. И будет ещё хуже. Фронт очевидно прогибается, положение дел ухудшается. Вопрос в том, что, сравнивая с предыдущим годом, враг настолько превосходит нас в небе, и враг настолько превосходит нас по своей разведке и ударам. «Шахеды» здесь летают, как у себя дома. FPV летают, как у себя дома. То есть, когда мы ещё стояли в Межевой, это было в районе 20 километров, 25 от самой линии соприкосновения. У нас FPV летало так, что мне все машины… и не пехота русская нас заставила уйти, не приближенность к линии столкновения, а именно FPV нас просто выжили оттуда.

Пехоты у нас нет, потому что в своём обращении к Новому году президент говорит ноль раз слово «победа», а миллион раз слово «мир». И он говорит это так часто, что рядовой гражданин снова думает: так если будет в этом году мир, то на какой *** мне идти в эту армию? То есть рядовой гражданин смотрит это очередное новогоднее обращение и думает: так если, пожалуй, будет мир в этом году, то на что мне идти в эту армию? И мы в очередной раз говорим гражданскому населению о том, что вот будет мир, всё хорошо, спасибо мальчикам, девушкам на фронте — ноль слов о том, что, возможно, вы встанете и замените тех людей, которые в армии; может, вы придёте в армию; может, мы скажем о том, что мы проигрываем мобилизационную кампанию.

Потому что это невозможно держать там, где мы говорим о том, что воюют дроны, но давайте будем говорить честно: воюет пехота сейчас, до сих пор воюет пехота, и русская пехота воюет — только русская пехота преобладает количеством,, а ещё преобладает количеством там этих же самых дронов. Для меня вообще удивительно, как мы продержались 2025 год и как мы будем держаться 2026 год.

Поэтому это заигрывание с людьми, нежелание им очередной раз сказать о том, что у нас здесь полная *** с людьми: мы ловим людей непригодных, пытаемся из них сделать пригодных, они идут в СЗЧ, этот круговорот людей в природе, огромная нагрузка на командиров, медиков, которые потом, извините, сходят с ума. У вас ПБЧС, боевой численный состав, у вас куча людей, мы вам дали там 30 тысяч человек пришло в этом месяце, из них 20 ушло в СЗЧ, такие: 10 тысяч где? А что с ними не так? А один — у того выпадает кишка, у того онкология, тот глухой, тот слепой, у того стадия шизофрении, галлюцинации на таблетках. Вот это те, кто должен держать Покровск или держать Межевую. Ну это смешно. Это смешно, это страшно, но там есть галочка, что мы это сделали.

Поэтому если победу одерживает пехота — пехоты критически нет, и её не будет. Потому что никто не заинтересован в том, чтобы увеличивалось количество пехоты. Никто не заинтересован в том, чтобы люди уходили в армию. Потому что у нас мир, у нас мир, который будет в 26-м, 90%, что он будет. И ты сидишь такой, думаешь: блин, да, а что я буду в ту армию идти? Это же будет мир, когда 17 января или какого-нибудь февраля закончится война, то почему нет?

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Около 70% мобилизованных в ВСУ дезертируют в течение месяца, что составляет примерно 20 тысяч человек из 30 тысяч призванных. Об этом сообщила руководитель медслужбы элитного подразделения «Волки Да Винчи» Алина Михайлова.

Часть вторая.

Я напомню, что в 2023 году командование говорило о том, что мы будем в Крыму петь «Антитела». Это ведь преступление. Преступление — говорить следующее. То есть мы людям сказали, что всё в порядке, расслабляйтесь, мы в Крыму будем. Мы очень подошли близко к Крыму. И это всё — эти люди, которые нами руководят на высших звеньях.

Армия сейчас супердеморализована. Если они думают, что они вот этими а-ля новыми контрактами кому-то старым людям, которые… Я в армии с 22-го года. До этого я была на фронте с 16-го года. Меня то, что вы меня на год отпустите домой на 12 месяцев, а потом я должна вернуться, или я должна снова переподписать контракт… Я на контракте четвёртый год, и это не заканчивается, и оно не закончится никогда.

И меня это никак не мотивирует делать больше, дольше, делать работу лучше — я и так её делаю. От того, что у меня нет каких-либо сил, желаний и мотиваций, от этого моя работа не страдает. Потому что у меня огромная ответственность, и у меня есть ещё какие-то последние силы, я понимаю, зачем я здесь нахожусь.

Но большинство, если мы говорим о массе пехоты, находившиеся на позициях люди сидели месяц, 90%, что они как только выйдут, их поменяют — дай бог, живыми и здоровыми — они уйдут в СЗЧ. Ну потому что как человек может в таких условиях сидеть месяц на позиции? Ну это невозможно. А ротации так же нет. От того, что будут новые контракты на год, никто не пойдёт в эту армию.

Поэтому здесь нужно пересматривать комиссии, ВЛК, как они работают, кто работает в ТЦК, сколько стоит выйти из бусика ТЦК, например. Всё это известно, но мы понимаем, что мы слепы и впервые об этом слышим. Поэтому такая резонная несправедливость, которая есть в обществе, воюющем уже четвёртый год, ни к чему хорошему не приведёт, даже если поменяется Сырский.

Поэтому не могу сказать, что для меня будет приемлемым. Я не люблю слово «компромисс». Но в условиях, в которых мы сегодня ведём войну, с нашей стороны мы не можем не идти на компромисс, потому что это самоубийство просто. Для этого есть люди, которые учились на это, изучали международное право. Просто мы садимся за какой-то стол переговоров со страной, с которой это как с ребёнком: сейчас он пообещал, а через неделю он забыл об этом, условно. Или просто не соблюдал эти условия и требования.

И если мы говорим об исторической продолжительности, то я уверена, что дальше всё равно будет война с Россией. И просто вопрос в том, что говорить, что Европа и Соединённые Штаты должны давить Россию санкциями — да, это помогло бы, но они этого делать не будут. Потому что жизнь украинцев, к сожалению, не приравнивается к какой-то нефти или каким-то миллиардам долларов.

Я считаю, что мы можем победить только силой. Сами мы этого не можем сделать, партнёры нам этого дать не могут. Поэтому мы здесь заложники ситуации. И не виноват в этом сейчас Зеленский или кто-нибудь другой, кто ведёт переговоры. Они только… не мы. Потому что у нас была слабая армия, которая была не готова ко всему этому. Годами до того разворовывалась эта армия, раздавались направо и налево заводы, резались, которые могли иметь какие-то мощности.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE