Сегодня во Флориде специальный представитель России Кирилл Дмитриев провел продуктивные и конструктивные встречи в рамках посреднических усилий США, направленных на продвижение мирного урегулирования украинского конфликта.

В состав американской делегации вошли специальный представитель Стив Уиткофф, министр финансов Скотт Бессент, Джаред Кушнер и старший советник Белого дома Джош Грюнбаум.

Мы воодушевлены этой встречей, которая свидетельствует о стремлении России к обеспечению мира в Украине, и благодарны президенту США за его решающую роль в поиске прочного и долгосрочного мира.

Относительно дальнейших действий в отношении Ирана я, конечно, не могу вам этого сказать. Но, как вы знаете, в этом направлении движутся очень большие и мощные корабли. Я не могу вам этого сказать. Хорошо. Спасибо.

Но я надеюсь, что они договорятся о чём-то приемлемом. Можно заключить удовлетворительную сделку путём переговоров, но без ядерного оружия. Они говорили, что должны это сделать, но я не знаю, сделают ли они это. Тем не менее они ведут с нами переговоры. Серьёзные переговоры.

Мы будем добывать нефть в Венесуэле. Индия собирается покупать венесуэльскую нефть, а не иранскую.

Итак, мы уже заключили эту сделку — концепцию сделки. Но Китай может свободно приходить и покупать нефть. Мы должны что-то с этим сделать и, возможно, свести стороны вместе, предпринять какие-то шаги. Но при этом должен сказать, что нынешнее руководство делает очень хорошую работу. Я собираюсь заключить сделку. Тогда Куба снова станет свободной. Они придут к нам, они заключат сделку.

Но Куба… Я знаю очень много людей с Кубы. Сейчас в Соединённых Штатах много людей, которые хотели бы вернуться на Кубу. И мы хотели бы это уладить.

Я думаю, знаете, мы встретимся по поводу денег и нефти, но сейчас ничего из этого не будет. А затем президент Мексики, президент Чавес, был очень хорош. Я сказал: «Послушайте, мы не хотим, чтобы вы отправляли туда нефть», — и она не отправляет нефть.

Сейчас в Иране происходит много событий, и они ведут с нами переговоры, так что многое может измениться.

У нас прекрасные отношения с Китаем, с президентом Си. Но мы не хотим, чтобы Китай захватил Канаду. И если они заключат сделку, которую он хочет заключить, Китай захватит Канаду. И первое, что они сделают, — положат конец хоккею с шайбой.

В Китае произошла военная чистка. Насколько я понимаю, в Китае есть только один босс — президент. Вот о ком я говорю. Босс. Он пользуется большим уважением в Китае. Он — босс. Но им нужна помощь в гуманитарных целях.

Мы начинаем переговоры с Кубой. Я бы хотел, чтобы многие люди, живущие в нашей стране и подвергавшиеся очень плохому обращению со стороны Кубы, вернулись домой. Мы хотим, чтобы с ними обращались хорошо. Все они голосовали за меня, и мы хотим, чтобы с ними обращались хорошо.

Мы хотим, чтобы они смогли вернуться домой, в свою страну, где они не видели свои семьи, свою страну на протяжении многих десятилетий. Так что мы будем работать над этим. Я смогу это уладить.

Мы начали переговоры относительно Гренландии, и я думаю, что достигнуто довольно хорошее соглашение. То есть они хотят, чтобы мы это сделали. Я думаю, это будет выгодная сделка для всех. Очень важная сделка с точки зрения национальной безопасности. Очень, очень важная.

Я думаю, мы заключим сделку.

Знаете, я думаю, мы как никогда близки к соглашению между Россией и Украиной. Я говорил об этом последние несколько месяцев, и дело просто в том, что мы устранили все основные проблемы. Мы пришли к соглашениям — будь то гарантии безопасности или будущее процветание независимой и невоюющей Украины.

Но, знаете, это последнее соглашение, мирный договор, который в конечном итоге является первым шагом, — сложный. Речь идёт о территориях, об их статусе, о том, где проводятся границы, как осуществляется управление и как будут соблюдаться соглашения о прекращении огня. Это сложные вопросы.

Тем не менее мы продолжаем добиваться хороших результатов. Нам нужно, чтобы эта война закончилась. Президент Трамп абсолютно прав, когда говорит, что убийства должны прекратиться. Поэтому я по-прежнему настроен оптимистично в отношении заключения мирного соглашения, но для этого потребуется согласие обеих сторон.

И нам нужно понять, действительно ли обе стороны хотят положить конец этой войне.

Кроме того, президент очень чётко заявил об Иране: у вас не должно быть ядерного оружия, и вы должны прекратить убивать протестующих на улицах. Это достаточно чёткая красная линия. Президент Трамп подкрепляет это армадой, находящейся у берегов Ирана и в регионе. Это, безусловно, демонстрация силы, но это также и выход для Ирана из сложившейся ситуации.

Мы не просим многого. Просто прекратите убивать своих людей и откажитесь от ядерных амбиций. Наши союзники понимают, что только Соединённые Штаты способны делать определённые вещи. Мы продемонстрировали это как в Венесуэле, так и в нашей предыдущей атаке на Иран совместно с Израилем.

Поэтому они понимают, что Соединённые Штаты находятся в уникальном положении для осуществления подобных действий. Но в то же время иранцы могут очень легко и просто деэскалировать ситуацию, и тогда мы увидим, каким будет их следующий шаг.

Но, знаете, президент Трамп не собирается вечно проявлять терпение в этом вопросе. Они перешли эту красную линию. Президент Трамп поставил им ультиматум. Очевидно, он не хочет, чтобы ситуация вышла из-под контроля.

Мы не хотим дестабилизировать такую страну, как Иран, так, как это произошло с Ливией при администрации Обамы, когда был свергнут Каддафи и не было никакого плана на следующий день. Поэтому нам, очевидно, придётся быть осмотрительными в использовании нашей силы.

Но сейчас самое время для иранского режима наконец отказаться от своих ядерных амбиций и прекратить подавление протестов на улицах. И, опять же, мяч на их стороне. Президент Трамп не собирается проявлять к ним терпение.