Сегодня ночью в ответ на террористическую атаку киевского режима по резиденции Президента Российской Федерации в Новгородской области, предпринятую в ночь на 29 декабря 2025 г., Вооруженными Силами России нанесен массированный удар высокоточным оружием большой дальности наземного и морского базирования, в том числе подвижным грунтовым ракетным комплексом средней дальности «Орешник», а также ударными беспилотными летательными аппаратами по критически важным объектам на территории Украины.

Цели удара достигнуты. Поражены объекты производства беспилотных летательных аппаратов, которые использовались в ходе террористической атаки, а также энергетической инфраструктуры, обеспечивающие работу военно-промышленного комплекса Украины. Любые террористические действия со стороны преступного украинского режима и впредь не останутся без ответа.

Мы пресекли 97% поставок наркотиков по воде. Теперь мы начнём действовать на суше в отношении картелей. Картели контролируют Мексику. Очень печально наблюдать за тем, что произошло с этой страной, но картели фактически правят ею и ежегодно убивают от 250 до 300 тысяч человек. Наркотики — это ужасно.

Это разрушенные семьи. Вы теряете ребёнка или родителя. Родители тоже умирают от наркотиков. Мы проделали действительно хорошую работу. Мы сокращаем эти объёмы. Даже если речь идёт об одном человеке, цифры уже слишком высоки, но они снижаются. То же самое происходит и на границе. Граница годами была полным бардаком. В первый раз я сделал это очень быстро, а на этот раз сделал ещё лучше, потому что ситуация была ещё хуже. Это была граница, не похожая ни на одну другую, вероятно, в истории мира.

Никогда раньше не существовало такой границы, где кто угодно мог бы просто войти в вашу страну.

В Венесуэле оставшиеся у власти лица после ухода Мадуро согласились освободить всех политических заключённых. Мы попросили их об этом, и они отлично справились. Действительно отлично. Они дали нам всё, что мы хотели. Мы вошли. Мы уничтожили Мадуро, и, что удивительно, никто не погиб. Мы не потеряли ни одного солдата. У нас были раненые, но ни одного погибшего. Пара очень храбрых пилотов вертолётов получили довольно серьёзные ранения, но с ними всё в порядке, они в хорошем состоянии. Это была потрясающая атака. К сожалению, другая сторона потеряла много людей.

Этот дом находился посреди форта, где были тысячи людей, солдат и всё остальное. Мы отправились прямо в центр форта. Кто бы мог подумать, что это возможно и что никто не погибнет? Всё было спланировано просто великолепно. Генерал Рейзинг Кейн и Пит Хегсет были просто фантастическими. Марк, вице-президент, отлично справляется со своей работой. Вся команда — просто фантастическая, действительно фантастическая.

Мы уничтожили Сулеймани — это было очень серьёзно. Я имею в виду, крайне серьёзно. На Ближнем Востоке тогда было очень плохо для людей. Убито много людей. Почти 95% людей, которых вы там видите, ходят без ног или рук — это были придорожные бомбы, это было его детище, он любил это. Мы уничтожили его. Мы уничтожили аль-Багдади, основателя ИГИЛ. Мы это сделали.

«Полуночный молот», который уничтожил иранскую ядерную угрозу, был полным уничтожением. Выяснилось, что бомбардировщики B-2 и лучшие пилоты в мире находились именно там. Они сделали это ночью, без луны, в полной темноте. И каждая бомба упала прямо в вентиляционную шахту глубоко в гранитную гору. Это было потрясающе. И мы это сделали.

В каком-то смысле эти операции похожи. Не знаю. Кажется, это событие, возможно, даже больше завладело воображением, чем остальные. Хотя, возможно, устранение ядерной угрозы со стороны Ирана ещё важнее. Но с точки зрения впечатления это, кажется, нечто, превосходящее всё, что кто-либо видел раньше.

Представьте: люди проникают в армейский форт с тысячами солдат, приземляют вертолёт прямо посреди него, выламывают стальную дверь — потому что это укреплённый дом, — бегут по коридору и стреляют, а через десять минут выходят с человеком, которому так и не удалось попасть в своё убежище.

Там был сейф. Всё произошло так быстро, что никто никогда ничего подобного не видел. Убежище оказалось небезопасным, потому что у них были паяльные лампы, которые прожигают сталь как масло. Им даже не пришлось их использовать. У нас есть замечательные люди, очень смелые люди. Когда они спускаются по канатам с вертолёта и бегут по ним — я подумал про себя: интересно, смог бы я так? Надо будет попробовать когда-нибудь. Но они делают это как по лестнице, как по красивой лестнице, и мгновенно оказываются на земле, готовые к действию.

У нас лучшие солдаты в мире. У нас лучшая техника в мире. Никто не может с нами сравниться. Я полностью перестроил армию в свой первый срок. Хорошо, что вы этого не делали. Байден отдал часть — большую часть, но не так уж много по сравнению с тем, что я купил. Он отдал большую часть Афганистану, и это было безумием.

Это был один из самых позорных моментов в истории нашей страны. Здесь же всё было наоборот. Если вспомнить Джимми Картера с заложниками или недавнюю катастрофу в Афганистане при Байдене, где царила полная неразбериха и погибли 13 отличных солдат, с семьями которых я хорошо знаком, — замечательные люди.

Но также, и об этом никто не говорит, 48 человек получили очень тяжёлые ранения, и сотни погибли. Сотни людей. Когда взорвались эти бомбы — я считаю и другую сторону — там погибли сотни людей. И всё это из-за некомпетентной группы политиков, генералов и людей, которым там не место.

Знаете, если посмотреть на существующие угрозы, у нас есть лучшее в мире оборудование. Мы производим лучшее в мире оборудование. Возможно, нам просто не с чем себя сравнивать, но нам это нужно, потому что существуют реальные угрозы.

Они называют это «Доктриной Донро». Я так это не называл, но сейчас это называют Монро, а теперь ещё и Донро — по сути, это означает безопасность для этой части мира. И да, всё довольно просто. Мы не хотим, чтобы в нашу страну хлынул поток наркотиков. Мы не хотим, чтобы в нашу страну приезжали плохие люди, как это происходило в течение четырёх лет при Байдене, который был позором, худшим президентом в истории нашей страны. У нас были и другие плохие президенты. Скажу вам так: Обама был ужасным президентом. Он породил столько разногласий и ненависти и впустил в страну огромное количество людей.

Но то, что сделал Байден, превзошло всё, что когда-либо происходило. Миллионы людей хлынули через границу. А теперь к нам никто не въезжает, если только не в самых редких случаях в последнее время.

Заключённых, которых никто не думал когда-либо увидеть на свободе, освобождают. И, как я понимаю, во многих случаях это хорошие люди. Никто не думал, что этих заключённых когда-нибудь освободят. Поэтому мы будем работать с ними и с руководством страны. Пока что у нас всё идёт очень хорошо.

Знаете, мы подобрали российский грузовой корабль, который медленно плыл туда. Там стояли российские корабли, которые охраняли нефтяную скважину, и они решили не связываться с нами. И мы её захватили. Идёт разгрузка нефти. Мы получаем нефть на миллиарды и миллиарды долларов, а может быть, и на сотни миллиардов, а то и на триллионы. Но мы будем там до тех пор, пока не наведём порядок в стране. Посмотрим, как там пойдут дела. Но мы будем контролировать нефть.

Завтра у нас встреча со всеми руководителями крупнейших нефтяных компаний. Прямо здесь, в Белом доме. Мы встретимся с крупнейшими нефтяными магнатами мира. Все они приедут сюда. Четырнадцать крупнейших компаний собираются прийти и перестроить всю нефтяную инфраструктуру. Они потратят не менее 100 миллиардов долларов. У них невероятные запасы нефти — невероятное качество и невероятные объёмы.

Мы всё это построили. Всё до единого. А потом это у нас отняли. Украли. Это у нас украли и забрали много лет назад — сначала постепенно, а затем уже в начале 2000-х. И я просто забрал это обратно.

Это означает снижение цен на нефть во всём мире, что хорошо для всех. Это означает снижение цен на нефть для Америки, и я с этим справлюсь. Не забывайте, я унаследовал бардак. Я унаследовал его. Они говорят о доступности. При Байдене никакой доступности не было. У него была самая высокая и худшая инфляция в истории страны. Цены были заоблачными, и я это исправляю. Я постоянно говорю об этом, потому что люди не понимают: я унаследовал бардак.

Открытые границы, миллионы людей в этой стране, которым здесь не место. Мы их выдворяем. Причём довольно быстро. Убийцы, наркоторговцы, самые отъявленные преступники в мире приехали не только из Венесуэлы, но и из Конго. Конго прислало нам огромное количество людей. Я не знаю, что происходит с Конго. Возможно, они открывают свои тюрьмы и отправляют людей к нам. Их подвозят к нашему основному пункту въезда, они выходят и просто заходят в нашу страну.

А это закоренелые преступники. Настоящие преступники из многих стран. Они приехали из Африки, с Ближнего Востока, из Южной Америки, но очень многие — из Венесуэлы. Он открыл свои тюрьмы и отправил всех заключённых в Соединённые Штаты. Почему бы и нет? Я делаю обратное. Эти люди — сплошная проблема. Они убийцы. Это самые ужасные люди, которых только можно себе представить.

Некоторые преступления настолько страшны, что вы бы просто не поверили. Мы годами мирились с их присутствием в нашей стране. Никто ничего с этим не делал. Поэтому мы их выдворяем.

Вашингтон, например, был очень опасным городом, а теперь он очень безопасен. Все приезжают в Вашингтон. Сейчас это очень безопасный город. А раньше, когда я пришёл к власти, он действительно был опасен. Ситуация сильно ухудшилась. И хотя раньше всё было относительно неплохо, это не считалось приоритетом, потому что масштаб опасности стал очевиден только во время моего второго срока.

В мой первый срок мы следили за ситуацией в Вашингтоне, но это не было чем-то выдающимся. А теперь, когда я вернулся, я услышал истории о том, какие преступления здесь происходили. Люди приезжали из Айовы, Индианы и других прекрасных мест и звонили родителям, сообщая, что их сына убили. Этого больше не происходит.

Теперь у нас очень безопасный Вашингтон, округ Колумбия. Мы разместили там Национальную гвардию. Посмотрите на этих ребят — они выглядят как с экрана. Великолепные. Мы выиграли дело по существу в Верховном суде — на основании фактов. Это великая победа. Смелая победа. Теперь наша страна снова основана на заслугах.

Если говорить о Марии Карине Мачадо. Она очень хороший человек. Она получила Нобелевскую премию мира. Насколько я понимаю, она приедет примерно на следующей неделе. Я с нетерпением жду встречи с ней. Я слышал, что она хочет передать мне Нобелевскую премию мира. Это было бы большой честью.

Я разбирался в восьми войнах. Даже в восьми с четвертью, потому что, знаете, Таиланд и Камбоджа опять начали воевать. Это, чёрт возьми, внушительный список. Но я предотвратил восемь войн. И, знаете, это стало большим позором для Норвегии. Я не знаю, какое отношение к этому имеет Норвегия, но именно там находится комитет. Они говорят, что не имеют к этому отношения. Я думаю, имеют. Когда вы предотвращаете восемь войн, теоретически вы должны получить по одной премии за каждую.

Некоторые из этих войн длились по 30 лет. Индия и Пакистан были готовы к масштабной войне — а это две ядерные державы. Я остановил эту войну. Восемь самолётов были сбиты. Это была реальная, ожесточённая борьба, и я её остановил.

Посмотрите на Конго и Руанду. Они воевали 30 лет, и я это остановил. Я добился прекращения стольких войн. Это прекрасно. Мне это действительно приятно. Не из-за Нобелевской премии, а потому что я спас миллионы и миллионы жизней. И именно это по-настоящему меня радует.

Я думаю, выборы в Венесуэле в итоге произойдут. Но прежде чем мы к этому придём, потребуется время. Мы должны восстановить страну. Сейчас они просто не способны провести выборы. Они даже не знают, как это сделать. Страна превратилась в страну третьего мира, и у них нет понимания, как проводить выборы в нынешних условиях. Мы восстановим нефтяную промышленность и нефтяную инфраструктуру. Мы будем этим управлять.

Всё пойдёт отлично, мы заработаем много денег, а дальше посмотрим. Но сначала мы будем восстанавливать страну, и в конечном итоге выборы состоятся.

Когда я пришёл к власти, Ближний Восток был охвачен хаосом. Все воевали друг с другом, и, по правде говоря, это продолжалось там около трёх тысяч лет. А теперь у нас мир. Никто не думал, что это возможно. Но есть несколько великих стран — Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ и многие другие, которые существуют уже очень давно. Они очень богаты. Во многом их разорили.

Они не могли вести бизнес. Огромное богатство для всего мира было парализовано. Поставки нефти пострадали. Пострадало всё. Я имею в виду, на Ближнем Востоке происходили ужасные вещи — не только в Газе, где годами шли смерти и разрушения. И всё это было улажено. Это удивительно. Всё улажено. Сейчас остаются лишь отдельные остатки.

Нам предстоит увидеть, что произойдёт с ХАМАС. Нам предстоит увидеть, что произойдёт с Хезболлой и Ливаном. Но к нам присоединились 59 стран, и они готовы помочь, если нам придётся что-то предпринимать в отношении ХАМАС, а это вполне возможно. Я думаю, они сделают то, что обещали.

Они должны разоружиться. Они дали обещание, что разоружатся. Да, они делают это медленно. Немного медленно. Посмотрим, собираются ли они действительно разоружаться. Я только за, если они это сделают. Они договорились разоружиться, поэтому нам остаётся исходить из того, что они это сделают. Хотя, знаете, разоружение — это не совсем в их характере. Это не совсем в их характере. Хезболла очень плохо себя вела в Ливане. Это факт.

Но в целом, если сравнивать с тем, что было раньше, ситуация потрясающая. У нас действительно мир на Ближнем Востоке. И я скажу, что Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ и другие страны были великолепны. Они очень помогли.

Но самым важным было нападение на Иран. Если бы у вас был сильный, уважаемый, могущественный Иран, каким он был, как я думаю, год или полтора назад, вы бы не смогли заключить мир. Над другими странами продолжала бы висеть эта тёмная туча.

Если бы мы не уничтожили их ядерный потенциал, они получили бы ядерное оружие в течение двух месяцев. Именно поэтому мне пришлось пойти на этот шаг. Каждый президент хотел пойти на этот шаг, но никто из них этого не сделал.

Я слежу за протестами, которые сейчас проходят по всей территории Ирана. Да, я внимательно за этим слежу.

Аятолла Али Хаменеи сейчас разрабатывает план Б. Он хочет куда-то уехать. Иран находится на грани краха. Это вполне возможно.

Раньше они начинали безжалостно расстреливать людей. Люди стояли без оружия, а по ним стреляли из автоматов. Или их хватали, отвозили в тюрьмы, вешали и убивали. Они действовали грубо. И я сказал, что если они так поступят, мы нанесём им очень сильный удар. И если они это сделают, мы ударим их сильно. Пока что в большинстве случаев это срабатывало.

Были случаи гибели людей. Но в целом их было немного. Толпы были настолько большими, что это вызывало недоумение. Это было ужасно. Толпы были просто огромными. Энтузиазм в стремлении свергнуть этот режим был невероятным.

Люди гибли, но в основном это были смерти от давки. Люди бежали в одном направлении, начиналась паника, и из-за этого погибало много людей. Протестующих так много, что никто никогда не видел ничего подобного тому, что происходит сейчас.

Я предупредил Иран: если они начнут стрелять по этим людям — а эти люди совершенно безоружны, они любят свою страну и хотят, чтобы что-то изменилось, — мы нанесём по ним очень сильный удар. Я сказал это очень громко и очень чётко. Именно это мы и собираемся сделать.

Это, пожалуй, самый масштабный протест, который я когда-либо видел. Люди, которые протестуют, если они захватят власть в стране, хотят посмотреть, сможет ли Иран снова стать великим.

Много лет назад мой друг был застройщиком из Нью-Йорка, а я был молодым застройщиком. Он поехал в Иран, строил там здания, заработал много денег и добился больших успехов. Это были кондоминиумы и арендное жильё. Он любил Иран. Он считал его великим. Он проделал огромную работу, колоссальную работу.

Он любил этих людей. Он считал их невероятными. А потом всё остановилось, когда начали происходить все эти события.

Куба полностью зависит от Венесуэлы в плане денег и нефти и предоставляет Венесуэле защиту. Так было всегда. У них сильные силы, хорошие солдаты. Их, как вы знаете, уничтожили три дня назад. Я даже не хочу говорить, сколько именно, но их уничтожили.

Куба предоставляет Венесуэле защиту, а Венесуэла даёт Кубе деньги через нефть. Так было уже давно. Но сейчас это так не работает. Поэтому я не знаю, что Куба будет делать. Думаю, Куба потерпит крах. По-моему, альтернатив у Кубы просто нет.

У нас в Соединённых Штатах много замечательных людей из Кубы. Марко Рубио — отличный специалист, он прекрасно знает Кубу. Там было много замечательных людей. Посмотрим, что будет дальше. Мы хотим сделать что-нибудь, чтобы помочь Кубе.

Я хочу помочь кубинцам в Соединённых Штатах. С ними так плохо обращался Кастро. У нас здесь много кубинцев — одни из лучших людей в стране. Я хочу помочь этим людям, которых высаживали на плотах и просто выбрасывали.

Самым простым для разрешения конфликтом, казалось бы, должен был быть европейский конфликт между Россией и Украиной. Но он стал самым сложным.

У нас есть законопроект о санкциях. Я надеюсь, нам не придётся его использовать. Сейчас у нас уже действуют серьёзные санкции против России. Экономика России в очень плохом состоянии, но это гораздо более крупная и мощная страна, чем Украина.

Мы перехватили корабль. В тот момент рядом находились российские корабли — подводная лодка и эсминец. Я не хочу говорить – звонил ли мне Путин. Они очень быстро ушли, когда мы появились. Мы заняли их место, и сейчас идёт разгрузка нефти.

Нас уважают. Посмотрите на НАТО. НАТО согласилось увеличить взносы с 2% до 5%, и они платят нам деньги.

Мы ничего не теряем в финансовом плане. Чего я действительно хочу избежать — это продолжения войны между Украиной и Россией. На прошлой неделе, как сообщалось, они потеряли 32 000 солдат. За месяц до этого — 27 000, ещё за месяц до этого — 26 000 солдат с обеих сторон. Я хотел бы спасти эти жизни.

Это не сильно затрагивает Соединённые Штаты. Байден дал им 350 миллиардов долларов. Представляете? Мы ничего из этого не получили обратно, а я вернул. Я заключил сделку по редкоземельным элементам. Я сказал: если мы идём дальше, мы хотим вернуть редкоземельные элементы и вернуть свои деньги. Я заключил сделку с Украиной. Это была очень справедливая сделка, и мы вернули свои деньги.

Мне пришлось потрудиться, чтобы вернуть эти деньги. Это война Байдена. Это не моя война. Я хочу её остановить, потому что погибает слишком много людей.

Россия заявляет, что применила баллистическую ракету средней дальности, так называемый «Орешник», для удара по Львовской области.

Такой удар вблизи границы ЕС и НАТО является серьезной угрозой безопасности на европейском континенте и испытанием для трансатлантического сообщества. Мы требуем решительного ответа на безрассудные действия России.

По дипломатическим каналам мы информируем Соединенные Штаты, европейских партнеров, а также все страны и международные организации о деталях этого опасного удара.

Абсурдно, что Россия пытается оправдать этот удар фейком о «нападении на резиденцию Путина», которого никогда не было. Это еще одно доказательство того, что Москве не нужны реальные поводы для ее террора и войны.

Путин применяет БРСД у границ ЕС и НАТО в ответ на собственные галлюцинации — это действительно глобальная угроза. И она требует глобальных ответных мер.

Необходимо предпринять более решительные шаги против российского танкерного флота — и США поступают правильно, действуя в этом направлении, — а также против нефтяных доходов, схем и активов России. Не только в ЕС, но и по всему миру.

Мы призываем все ответственные государства и международные организации разоблачить российскую ложь и безотлагательно усилить давление на агрессора.

Мы инициируем международные действия — срочное заседание Совета Безопасности ООН, заседание Совета Украина-НАТО, а также ответные меры в рамках ЕС, Совета Европы и ОБСЕ.

Есть люди, чья деятельность — разрушение. Вчера в Тегеране и в некоторых других местах группа разрушителей пришла и начала портить здания, принадлежащие их собственной стране. Например, они разрушали стены отдельных строений лишь затем, чтобы угодить президенту Соединённых Штатов Америки. Пусть это доставит ему удовольствие — позор им.

Потому что он произнёс опасные слова: если правительство Ирана поступит определённым образом, я приду и встану на вашу сторону. И вот эти зачинщики беспорядков и люди, наносящие вред стране, обрадовались его словам, потому что их желания совпали с его обещаниями. При этом сам он, если бы умел управлять собственной страной, должен был бы знать, что внутри его государства происходят тяжёлые и кризисные события.

Люди, будьте внимательны. Его руки запятнаны кровью более чем тысячи иранцев. В двенадцатидневной войне тысячи наших соотечественников — помимо командиров, учёных, выдающихся личностей — из числа обычных граждан приняли мученическую смерть. Этот человек сам сказал: «Я отдал приказ. Я командовал войной». То есть он сам признал свою ответственность.

Его руки запятнаны кровью иранцев. И при этом он заявляет: «Я сторонник иранского народа». И находятся неопытные, невнимательные, не задумывающиеся люди, которые верят этим словам, принимают их и действуют в соответствии с его желанием — поджигают мусор, совершают разрушения, лишь бы заслужить его одобрение.

Пусть все знают: Исламская Республика пришла к власти ценой крови сотен тысяч достойных и благородных людей и перед теми, кто замышляет против Исламской Республики, она никогда не отступит. Служение иностранцам терпимо не будет. Кем бы ты ни был — если ты стал наёмником чужих, если ты работаешь на иностранные силы, народ считает тебя отвергнутым, и исламская система также считает тебя отвергнутым. Речь идёт именно об этих людях.

А тот человек, который сидит там с надменностью и гордыней и выносит суждения обо всём мире, пусть знает: как правило, все тираны и мировые угнетатели — такие как Фараон, Нимрод, Реза-хан, Мохаммад-Реза и им подобные — в момент наивысшей гордыни были свергнуты. И этот также будет свергнут.

Дорогая молодёжь, сохраняйте свою веру, своё политическое мышление, своё присутствие, свою готовность и серьёзность на пути развития страны. Сохраняйте единство. Берегите единство. Единый народ способен одолеть любого врага.