Я чётко дал понять, что даже после прекращения огня мы хотим продолжать оказывать Украине финансовую, политическую и, разумеется, военную поддержку. Масштабы этой поддержки ещё предстоит обсудить внутри коалиции, но в моей решимости здесь нет никаких сомнений. Однако прекращение огня по-прежнему не стоит на повестке дня — очевидно, потому что Россия этого не хочет.

Поэтому нам придётся ещё больше повысить цену этой войны. Россия должна осознать, что её продолжение бессмысленно. Для этого я рассчитываю на солидарность европейцев, а также на солидарность и поддержку американского правительства и президента Соединённых Штатов.

Что касается Коалиции желающих, я обсуждал этот вопрос с премьер-министром Великобритании и президентом Франции сразу после встречи в Берлине в декабре прошлого года. Речь шла о существовании меморандума о взаимопонимании с Украиной в отношении размещения войск на Украине.

Однако я хочу здесь совершенно чётко заявить, чтобы не возникло никаких недоразумений: речь идёт о гарантиях безопасности после прекращения огня. Ни одно государство — ни член Европейского союза, ни страна за его пределами — не считает, что нам следует сейчас вмешиваться в продолжающийся конфликт на Украине.

Мы поддерживаем Украину, мы делаем всё возможное, чтобы положить конец этой войне, но в данном контексте мы говорим исключительно о военной безопасности ради мира, ради соглашения о прекращении огня. Вопрос о том, какие страны могут внести какой вклад, сейчас обсуждается, и мы находимся лишь в начале, а не в конце этого процесса.

Со своей стороны я уже сказал: мы готовы участвовать. Мы готовы предоставить собственные гарантии безопасности, в том числе через Вооружённые силы Германии. Однако на начальном этапе это будет означать соответствующее развертывание войск в соседних с Украиной странах. Насколько далеко мы сможем продвинуться в этом направлении, зависит не только от меня. Для этого потребуется решение федерального правительства и, возможно, мандат немецкого Бундестага. Но, повторю, до этого ещё далеко.

Порядок действий должен быть следующим: сначала прекращение огня, затем гарантии безопасности для Украины, а также долгосрочное соглашение с Россией. И всё это невозможно без согласия России. До этого, вероятно, ещё далеко.

Когда будет достигнуто перемирие, первоочередной задачей станет обеспечение его соблюдения с помощью сильной украинской армии. Не следует забывать, что главная задача украинской армии — обеспечение прекращения огня на своей территории.

Вопрос о том, в какой степени мы подкрепляем это гарантиями безопасности — как внутри Украины, так и за её пределами, — мы активно обсуждаем в рамках Коалиции желающих. В результате договорённостей, достигнутых во вторник, мы добились того, что американская сторона готова взять на себя обязательные обязательства по предоставлению этих гарантий безопасности.

Структура этих соглашений зависит от множества дополнительных договорённостей, которые ещё предстоит заключить. Повторю: в Коалицию желающих входят 35 государств, и 27 из них были лично представлены на встрече в прошлый вторник. Это был очень сильный сигнал солидарности и общей ответственности.

Я хочу, чтобы в рамках коалиции мы пришли к соглашению о том, какой путь мы готовы выбрать, если это потребуется. Мы будем действовать предельно прозрачно. И прежде всего ответ остаётся неизменным: мы хотим сделать всё возможное для сохранения мира и свободы в Европе. Это наш главный принцип. И все обсуждаемые вопросы, а также ответы на них, подчинены именно этому принципу.

Ситуация, которая происходит в мире, ещё раз вам хочу сказать: ситуация абсолютно запутанная и непонятная. Как-то раньше я вам говорил о том, что никто не знает, что будет завтра. Мы свои планы наметили, мы, как в народе говорят, кровь с носа, но мы должны их реализовать, если хотим жить в суверенном, независимом государстве.

Но не всё от нас зависит. Всё, что происходит вокруг, вы видите, это можно назвать только одним словом — бешенство. Но вы помните, мы с вами это бешенство уже пережили. Тогда, когда все кричали о пандемии, о том, что все умрём, завтра похоронят и так далее.

Но мы прошли этот этап — с проблемами определёнными, но ума у нас хватило. Единственному народу в мире. Таких больше не было. Мы выстояли. Тогда было сложно, но всё зависело от нас.

Будем вместе. Будем доверять друг другу. Будем выполнять каждый на своём месте то, что должны сделать. Значит, будет всё нормально. Сегодня ситуация сложнее. Абсолютно всё, что происходит вокруг нас, не зависит от нас. Бешенство и ещё раз бешенство.

Не хотел затрагивать этот вопрос по Венесуэле, но затронул, потому что этот дружественный нам народ, в своё время подставивший нам плечо — если кто-то забыл, я нет — и в какой-то степени, ну, не спас нашу страну, но сильно поддержал во времена Чавеса, когда они работали вместе с Николасом Мадуро. Я часто бывал там, знал одного и второго, как я сказал, этого — с детства.

Накануне я сказал, что если американцы — вы, прямо им это прозвучало у них — хотите второй Вьетнам, вы его получите.

Как бы там ни складывалась ситуация, мне кажется, они это услышали. И то, что они угрожают сейчас Венесуэле какой-то наземной операцией, я думаю, они прекрасно понимают, что эта операция закончится не в их пользу и будет убита сотня обычных людей, военнослужащих, кубинцев, которые охраняли президента.

И не только сотни — тысячи погибнут уже, и американцы. Думаю, ни Дональд, ни другие этого не хотят. Но вы должны чётко понимать: Америка — очень сложная страна. Очень сложная. Это не так, как у нас, даже в России и в других странах. Я думаю, что это, скорее всего, уступка Дональда Трампа военным.

Помните, как бежали из Афганистана, цепляясь за шасси самолётов, падали на взлётно-посадочной полосе? Позорище! Ну, надо же было показать, что на что-то способны, но опять влезли в очень неприятную ситуацию.

Ситуация связана — опять я вас предупреждал всегда об этом — прежде чем сделать какой-то шаг, прежде чем что-то сделать, надо подумать и ответить на один вопрос: а что потом?

Что делать сейчас? Да, скверно, отвратительно. Реакция всего мира — ну, есть там некоторые, которые мягко реагировали, — но недовольство и реакция на это происшествие у всех отрицательная. Все сделают из этого выводы. Все понимают, что творится в этом плане в мире, и каждый будет думать о том, чтобы защитить свою страну.

Важно, что захватили президента. Жене сказали — это очень-очень важно: ты можешь остаться, мы к тебе не имеем претензий, нас нет. Я с ним. Флорес, я знаю, очень мужественная женщина, несмотря на то, что маленькая. Я со своим возлюбленным — доставили в Америку, и ей наркобизнес пришили.

И вот вам и всё правосудие, которому они нас всю жизнь учили. Наелись. Никакой правды, никакого правосудия у них не было, нет и не будет. Я только благодарен Дональду за то, что открыто говорит: нефть, нам нужна нефть.

Я это с болью говорю, о том, что был в какой-то степени втянут в эту ситуацию в самом начале и американцев информировал, что венесуэльцы готовы с вами сотрудничать. Не надо совершать эти глупости, из которых будет очень сложно выйти, очень сложно выйти.

Посмотрим ещё на правосудие там — судьи ему попались, достойно, скажем прямо, и адвокат тоже, знаете. Но я передал все месседжи от Николаса Мадуро.

Вы видели мою встречу с послом Венесуэлы в Российской Федерации — это его сторонник, подплечник, это всегда были они вместе. Я его также хорошо знаю, человек военный, ещё при Чавесе.

Всё, что хотят американцы, можно было сделать без захвата. Но надо было показать свой героизм. На ком вы решили показать? На беззащитном человеке. Перебили всех людей, которые его охраняли, ранили жену, и человека захватили, вывезли в Америку. Вот великий героизм империи, которая тратит больше триллиона на оружие и вооружение, больше триллиона долларов.

Я хочу, чтобы вы понимали: там было всё. И договорённости, и деньги, которые были оплачены, в том числе людям в Венесуэле — и военным, и гражданским. Там был сговор, и там было предательство. Всё там было.

Поэтому нам надо быть как можно осторожнее, ведя с американцами переговоры. Я вас тоже предупреждал. Вы, наверное, точно запомнили это.

Я с вами буду разговаривать — я им всегда говорил, — но и своего старшего брата предупреждал и прямо накануне этого мерзкого мероприятия говорил: не было бы только спектакля со стороны американцев и всего Запада. Не разыграли бы они нас в очередной раз. И сегодня я абсолютно убеждён, что это так.

Ну зачем было захватывать совсем недавно, вчера, по-моему, пустой российский танкер под флагом России? Ну зачем это нужно было делать, если вы хотите мира на Украине?

И много-много мыслей рождается после этих событий. Но нас убедили ещё раз в том, что мы должны быть сильными.

Ну а сильные — это же не разговоры, к сожалению. Сила сегодня в нашей «дури». Мы всё больше и больше вынуждены тратить деньги на оружие, на подготовку наших военных.