Господин Президент, считаете ли вы, что Украина действительно приблизилась к завершению российско-украинской войны и к достижению режима прекращения огня? Или, по вашему мнению, существуют и другие детали и факторы, которые могут помешать реализации мирных планов?

Смотрите. Украина не начинала эту войну, начинала Россия. Второе. Украина поддержала предложение президента Трампа о прекращении огня.

Третье. Украина пошла на много разных компромиссов, и это зафиксировано в наших договорённостях, в рабочих договорённостях, в нашем 20-пунктном плане. Украина идёт на всё — всё, что может остановить эту войну.

Это говорит о том, что для нас приоритет номер один, или единственный приоритет, — окончание войны, для нас приоритет — мир. Нам нужно быть сильными за столом переговоров, я много раз об этом говорил.

Это абсолютная правда. Чтобы быть сильными, нам необходима поддержка мира, Европы и Соединённых Штатов Америки. А ПВО недостаточно, оружия недостаточно, денег. Слава Богу, сейчас есть европейские решения, потому что, честно говоря, постоянный дефицит в России. Я не виню. Я просто хочу сказать, что в этой войне, войне России против Украины, мы хотим мира, а Россия демонстрирует желание продолжать войну.

И если весь мир — мир, Европа и Америка — будут на нашей стороне, мы все вместе остановим Путина. Ибо все мы вместе будем хотеть одного — окончания войны, мира, мира, нормального мира, устойчивого мира, безопасного для всего мира.

Если кто-нибудь — Соединённые Штаты или Европа — будут на стороне России, это значит, что будет продолжение войны. Здесь нет больше вариантов. Есть вариант А — окончание войны как можно быстрее, остановка России, или продолжение войны. И это риск для всех стран мира, потому что Россия не остановится.

Вопрос о понимании культурных аспектов мирного плана, именно вопросов религии, вопросов языка, — смотрите, мы в этом плане абсолютно аргументированно ссылаемся на правила Европейского союза. Правила и законы Европейского союза. Потому что мы являемся будущим членом Европейского союза.

Именно в таком формате мы всё обсуждаем. И соответствующие вопросы, которые вы задаёте, мы также обсуждаем именно в этом формате.

Господин Президент, каких гарантий безопасности вы будете добиваться от президента Трампа на встрече?

Прежде всего я хочу поблагодарить команды, и американскую команду, которая была открыта для обсуждения гарантий безопасности. Это гарантии безопасности, которые Америка даёт Украине, а не наоборот.

Поэтому для нас очень важно, что есть сигнал, что мы хотим юридически обеспеченные гарантии безопасности. И это зависит прежде всего от президента Трампа. Вопрос в том, какие гарантии безопасности президент Трамп готов предоставить Украине.

Я знаю, что юридические обязательства зависят и от президента Трампа, и от позиции Конгресса. И также мы благодарны командам за то, что они проговаривали, что есть такое общее видение.

Но всё равно это будет зависеть от президента Соединённых Штатов Америки: что он готов дать, когда готов дать, на какой срок. Безусловно, я буду благодарен, если это будет совпадать с нашим видением и нашим желанием.

Меня спрашивают, в чём состоят красные линии Украины, в частности вопросы территорий, и на какие компромиссы готова пойти Украина во время встречи с президентом Трампом, если этот вопрос останется единственным несогласованным на пути к подписанию рамочного соглашения.

Прежде всего мы действительно должны работать над тем, чтобы у нас был минимум несогласованных вопросов. Безусловно, есть красные линии сегодня для Украины, для украинского народа. Я уверен, что есть компромиссные предложения, американцы их знают.

Ну и наверняка у нашего врага тоже всегда есть свои цели, мы их с вами знаем. Но все эти вопросы очень чувствительные. Это и территория, и ЗАЭС. Вы знаете моё отношение: юридически мы ничего признавать не будем ни при каких условиях.

Я просто не хочу сейчас углубляться в детали этих вопросов, которые мы с вами уже много раз проговаривали. Если будет обновление подходов, безусловно, перед тем или иным решением мы будем общаться с нашим народом, потому что народ Украины — главный.

Какие пути к принятию тех или иных решений — мы также проговаривали. Это вопрос обсуждения с обществом: либо это референдум, либо те или иные законодательные изменения.

Но самое главное, на что я бы обратил первоочерёдное внимание, — это гарантии безопасности. Кроме территориальных вопросов и Запорожской станции есть гарантии безопасности, которые для нас крайне важны.

Вот сегодня Россия продемонстрировала, как она реагирует на мирные переговоры Украины и Соединённых Штатов Америки по окончанию войны России против Украины. Они массово атаковали Украину. Именно на пути мирных переговоров Россия показывает свой ответ на это.

Для нас сегодня самое главное — если мы идём на те или иные шаги, важно, чтобы гарантии безопасности были сильными, чтобы мы были защищены.

И если поднимается вопрос — американская сторона поднимает вопрос — относительно референдума или выборов, то это точно не может происходить в таких условиях, в которых мы живём сегодня, а именно — в условиях постоянных атак.

Отдельно по отношению к европейцам: на пути во Флориду я буду в Канаде, я об этом уже сказал. И отдельно хочу сказать, что для нас сегодня важна действующая поддержка европейцев.

У нас не хватает дополнительных систем ПВО, и вы это видите. Они это знают, все детали от нас они получат. Нам нужны системные поставки — системы и ракеты. Ракет нужно больше. Россия атакует большим количеством и дронов, и ракет.

Я думаю, что наша встреча будет с камерами и средствами массовой информации. Я не знаю, будет ли это в начале или в конце, но это публичная встреча.

Относительно формата: начало этого формата уже было несколько раз. Наша группа работала. Рустем Умеров, Андрей Гнатов вместе с Джаредом Кушнером и Стивом Уиткоффом.

Они уже работали в Майами. Было несколько встреч, и мы договорились, что если будет прогресс, будет встреча на уровне лидеров. И тот факт, что сегодня — простите, завтра — будет встреча у нас во Флориде с президентом Трампом, говорит о том, что прогресс есть.

Дальше продолжение вашего вопроса: как изменилось восприятие американской стороной наших красных линий, в частности относительно территорий, потребностей, гарантий? Фиксируете ли вы, что у Уиткоффа и Кушнера после их переговоров с вами и нашей делегацией появилось большее понимание наших позиций по завершению войны?

Я считаю, что эти встречи нам очень нужны. И вы знаете, что команда Соединённых Штатов общалась с Россией. У них были встречи в Москве.

Я очень хотел, чтобы и Стив, и Джаред присоединились к встречам у нас. Больше встреч — больше возможностей объяснить, где мы живём, за что мы боремся, кто борется.

Они знают многое. Я думаю, что наши встречи помогли им в понимании многих деталей. И в отношении гарантий — безусловно, юридической поддержки этих гарантий, безусловно, и того, какие именно гарантии нам нужны.

Что касается рисков договорённостей с русскими — потому что они сегодня могут быть, а завтра могут уже не работать. И, если честно, наш народ — они всегда говорили мне, что очень уважают силу нашего народа, силу наших воинов. И это правда.

Но относительно территории, относительно деталей работы Запорожской станции и других территориальных, таких сенситивных вопросов, — безусловно, они сейчас погружаются глубже во все эти вопросы после наших встреч.

Есть много вопросов о выборах президента Украины, о потенциальных возможностях — я бы так сказал — и от AP, и от других средств массовой информации.

Давайте я подробно проговорю этот вопрос. Прежде всего, запрос и месседж были от Соединённых Штатов Америки. Мы знаем, до этого это звучало и от россиян. И я всегда говорил: я не держусь за кресло, мы готовы к этому. Я политически готов.

Но нужно быть готовыми законодательно, чтобы выборы потом были признаны легитимными.

Вторая история — безопасность. После сегодняшних ударов — снова повторяю, потому что это повторяется ежедневно, потому что Россия ежедневно наносит удары по нам — должно быть безопасное небо и безопасность повсюду на нашей территории, по крайней мере на время выборов или на время референдума.

Потому что референдум — это те же выборы. Это тот же самый процесс: дать возможность людям прийти и проголосовать.

Повсюду людям: либо это наши военные, либо наши гражданские, либо люди находятся за границей. И очень важно, чтобы повсюду присутствовали наблюдатели — опять же, с точки зрения легитимности.

Ну и важно, какие действия уже предпринимает Россия и какие противодействия должны предпринимать наши партнёры в случае потенциальных выборов.

Сегодня утром у меня был доклад Службы внешней разведки Украины. Россия уже поставила задачу сделать всё, чтобы была возможность голосовать у украинцев, которые находятся на территории России, а также у украинцев, которые находятся на временно оккупированных Россией территориях Украины.

Зачем они это делают? Задача именно такая — обязательно поднимать этот вопрос, что там живёт большое количество людей, и они имеют право на голосование, чтобы потом сказать, что Россия не признаёт эти выборы.

Как вы видите, России всё равно, как донести месседж о «нелегитимности» украинской власти. Я всегда об этом говорю. Россия сама нелегитимна и поэтому будет постоянно транслировать месседжи о нелегитимности украинской власти.

Будут ли европейские партнёры проинформированы о результатах встречи с президентом Трампом и планируется ли обсуждение сенситивных вопросов с европейскими лидерами?

Да. Сейчас мы в самолёте по пути во Флориду из США.

По дороге мы остановимся в Канаде, у меня будет встреча с премьер-министром Канады Карни. Мы с ним планируем пообщаться онлайн с лидерами Европы, проговорить все вопросы, проинформировать, обменяться деталями тех документов, о которых я буду говорить с президентом Соединённых Штатов Америки.

И, безусловно, среди этих деталей — вы знаете, какие вопросы сенситивны. Все эти вопросы будем поднимать.

Вопрос: есть ли план взаимодействия с украинским обществом на случай, если общество не примет результаты договорённостей с Соединёнными Штатами Америки? Есть ли план Б?

Прежде всего давайте смотреть на план А — это окончание войны. Сейчас у нас есть прогресс со стороны Соединённых Штатов Америки, но это одна сторона — мы с американцами.

Есть и вторая, сложная сторона — американцы с русскими. Наша задача сегодня — изложить все возможности на бумаге, чтобы у нас были и гарантии безопасности, и договоры о восстановлении, и 20-пунктный план.

Есть там компромиссные вещи. Если у нас будут вещи, вызывающие много вопросов, если будет недовольство общества — мы будем об этом говорить с обществом. И будем думать, как решать те или иные вопросы.

Диалог с обществом будет. Я считаю, что он уже есть. Я открыт для этого.

Дальше диалог с обществом будет проводить также американская сторона — они хотят это делать.

Также по гарантиям безопасности — это коалиция желающих и американцы. Я говорил с Марком Рютте, генсеком НАТО. Он готов проговаривать даже некоторые детали относительно гарантий от коалиции желающих.

Я думаю, что это поможет. Очень важно, чтобы мы были открыты для нашего общества. В конце концов есть референдум, в конце концов есть выборы. Есть много инструментов, через которые общество может показать своё законное волеизъявление.

Господин Президент, кто будет участвовать во встрече с президентом Трампом с каждой из сторон? Будут ли Вэнс, Рубио, Уиткофф? С нашей стороны — вы, Умеров, кто ещё?

За американскую сторону я, если можно, говорить не буду, потому что это выбор президента Трампа.

Наша переговорная группа вам известна. Кроме Рустема Умерова, будет министр экономики, Андрей Гнатов, Александр Бевз, Сергей Кислица.

Есть ли в переговорах пункты, по которым президент Зеленский ощущает, что Украина и Россия уже пришли к компромиссу, и предусматривает ли проект соглашения создание нескольких разных фондов, включая фонд развития — для инвестирования в отрасли с высоким потенциалом роста и в высокие технологии, такие как центры обработки данных? И будет ли прогресс в решении вопроса о том, как будет управляться фонд развития. Мы работаем прежде всего над дорожной картой процветания Украины.

Наше видение вместе с Соединёнными Штатами Америки до 2040 года. Ключевые элементы соглашения об инвестициях и будущего процветания. В принципе, думаю, что после наших встреч мы по обоим вашим вопросам сможем подискутировать с вами, уважаемые журналисты, в формате всей нашей переговорной группы — и об экономике, и о безопасности, и о компромиссах. Но по экономике у нас много планов, там главные аспекты и направления.

Это наши национальные цели: и ожидаемая продолжительность жизни, и возвращение беженцев, и ВВП на душу населения, и новые рабочие места; это также гарантии безопасности. Далее — направление доступа к рынкам и вступление в Европейский Союз.

У нас есть цели и стратегии макроэкономической стабильности. Мы рассчитываем, что на восстановление нам нужно где-то 700–800 миллиардов. Есть стратегия на большие суммы, но пока я не хочу говорить об этом подробнее. На мой взгляд, важно, что у нас есть общее видение того, что будет создаваться вместе с Америкой, что у нас будет создано несколько фондов.

Будет фонд восстановления Украины, будет суверенная инвестиционная платформа Украины, будет фонд развития Украины, фонд роста и возможностей Украины. И мы планируем, чтобы у нас был американо-украинский инвестиционный фонд восстановления, а также в группе проговаривают вопросы фонда человеческого капитала и поддержки возвращения.