Премьер Бельгии Барт Де Вевер выступил с большой речью о необходимости финансировать Украину за счёт собственных средств, а не денег России.

Часть четвёртая.

Итак, это третье условие. И это не гипотетическая опасность, как я только что описал. Это уже происходит. Хотя деньги из Euroclear можно было бы перенаправить, иной подход к деятельности в Бельгии и других странах Европейского союза значительно увеличил бы риски. Это также значительно увеличило бы риск того, что российские противники будут целенаправленно атаковать Бельгию.

И это тоже неприемлемо. Если мы прыгаем, мы прыгаем все вместе. Бельгия не примет решение, при котором риски и ответственность будут лежать только на нас. Другие страны G7 также должны быть вовлечены в этот процесс.

Именно поэтому в прошлую пятницу я отправился на Даунинг-стрит, чтобы обсудить эту тему с премьер-министром Великобритании Киром Стармером. В Великобритании также заблокированы и размещены в частных банках около 8 миллиардов. Поэтому важно, чтобы мы сделали то же самое для еврозоны, даже если решим организовать репарационный кредит сегодня или завтра.

Вместе, в Европе и за её пределами — с Соединёнными Штатами и, возможно, с другими странами коалиции желающих, находящимися в аналогичной ситуации, например с Канадой. Вы, несомненно, следите за развитием событий и, вероятно, убедились, что наша страна, Комиссия и другие стороны сейчас серьёзно настроены на интенсивные дискуссии.

Позвольте уточнить: Комиссия отвечает на наши замечания и реагирует на конкретные меры. Самая суть вопроса — перераспределение финансового риска и арбитражных процедур. Комиссия предлагает назначить в Бельгии судебный механизм для возмещения в момент исполнения. Решения обозначены.

Есть и другие примеры. Положения были приняты в правильном направлении — в частности, в части равного обращения со всеми финансовыми учреждениями, помимо Euroclear. Как вы знаете, БГК всегда предусматривал, что все учреждения Союза, осуществляющие деятельность, должны быть включены на равных условиях. Я уже упоминал об этом.

Это два примера, иллюстрирующие стремление Комиссии быть в авангарде. И эта работа всё ещё продолжается. В то же время достигнутые выгоды пока недостаточны по другим аспектам.

Чтобы было ясно: я не видел текста, который мог бы помочь мне одобрить бельгийское соглашение. Я его ещё не видел. Надеюсь увидеть его сегодня, но пока нет. Я имею в виду, например, устойчивость рисков, которая охватывает все финансовые риски двустороннего инвестиционного договора. Речь идёт не только о кратком изложении принципов, но и о потенциальных точках входа и других рисках.

На данном этапе гарантий Комиссии недостаточно.

Полная устойчивость должна включать все виды рисков, такие как арбитраж и другие судебные разбирательства в юрисдикциях таких стран. Не исключено, что могут быть предприняты действия против Бельгии или других финансовых институтов в других странах, таких как Китай и Южная Африка, которые в той или иной степени благоприятны или близки к России. По этим вопросам проводится оценка.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Премьер Бельгии Барт Де Вевер выступил с большой речью о необходимости финансировать Украину за счёт собственных средств, а не денег России.

Часть пятая.

Позвольте мне подробнее остановиться на рисках, которые поднимает бельгийское правительство, и на рисках, вытекающих из двустороннего инвестиционного договора с Российской Федерацией. В этой связи Комиссия и другие государства-члены недостаточно учитывают наши просьбы об управлении Paris Pass. Сложность управления этим договором является для нас условием на начальном этапе возмещения убытков. Важно также, чтобы часть из 18 государств-членов, заинтересованных в таком договоре, управляла им самостоятельно.

Если бы только мы могли с этим справиться, мы бы, парадоксальным образом, подвергли себя ещё большему риску. Все страны должны взять на себя такие же обязательства. Риски остаются высокими и для Euroclear. Вчера вы узнали, что рейтинговое агентство Fitch понизило кредитный рейтинг Euroclear из-за неопределённости в отношении оценки рисков.

Именно об этом мы и предупреждаем. Мы в частном порядке запрашиваем гарантии ликвидности для Euroclear всякий раз, когда контрагент может их запросить. Euroclear должен присутствовать, чтобы их предоставить. Поэтому мы просим Комиссию предоставить гарантию чрезвычайной ликвидности. Другими словами, мы просим, чтобы этот инструмент был обращаемым на рынке и чтобы его можно было использовать в качестве залога в ЕЦБ.

Это решило бы значительную часть проблемы ликвидности. И я хочу подчеркнуть, что это крайне важно. Это действительно крайне важно. Возможно, нам удастся найти компромиссы в отношении взаимного распределения юридических рисков. Возможно, стоит быть немного более настойчивыми, но чрезмерная настойчивость здесь недопустима.

Нам нужна гарантия ликвидности для Euroclear. Мы также просим защиты от российских ответных мер, и это действительно важно. Например, от конфискации в России или в аналогичных юрисдикциях. Комиссия пока не предоставила достаточных ответов. Однако этот фактор имеет решающее значение, поскольку риски действительно не являются надуманными, учитывая, что Центральный банк России недавно подал иск против Euroclear на сумму 195 миллиардов евро в российской юрисдикции.

Конфискация активов Euroclear в России может вызвать масштабные сбои, в результате чего компания не сможет выполнить обязательства перед своими клиентами. Это также поставит под угрозу её финансовую стабильность. И это может обернуться финансовым кошмаром.

Я хочу подробнее объяснить следующие пункты. В настоящее время в российском правительстве существует законодательный механизм, который предусматривает национализацию или передачу иностранных активов под государственный контроль в случае, если экономическая или политическая позиция другой страны считается враждебной.

С начала войны подобные инструменты неоднократно применялись против западных компаний. Поэтому, если Европа принимает решения в отношении российских стационарных активов, вполне разумно предположить, что Россия ответит блокировкой или конфискацией европейских активов на своей территории. Это объясняется тем, что это единственный способ прямого контроля над такими активами.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Премьер Бельгии Барт Де Вевер выступил с большой речью о необходимости финансировать Украину за счёт собственных средств, а не денег России.

Часть шестая.

Поэтому я хочу подчеркнуть: защита от ответных мер абсолютно необходима. Необходимо защитить ликвидность, и мы должны быть защищены от рисков, которые не являются гипотетическими сценариями далёкого будущего, а существуют уже сейчас.

Кроме того, страны, находящиеся в центре событий, могут признать юридические или административные решения России. Я уже упоминал Китай и Южную Африку. Эти страны нередко занимают сдержанную позицию, особенно когда это соответствует их политическим или экономическим интересам либо существующим альянсам.

Наконец, существуют ли альтернативы репарационному кредиту? Я возвращаюсь к самому началу своего выступления. Запрос заключался в том, чтобы предложить варианты — во множественном числе. И другой вариант, предложенный Комиссией, — это поиск решения в рамках существующих механизмов Европейского союза.

Преимущество этого подхода в том, что это уже освоенная территория. Репарационный кредит — это неизведанная территория. Использование механизмов ЕС — это то, с чем мы уже сталкивались. Это более предсказуемо, юридически надёжнее, и мы точно знаем, как действовать и чего ожидать.

Я не буду перечислять все варианты, поскольку это заняло бы слишком много времени. Я завершу обсуждение наиболее вероятной альтернативой — использованием так называемого резерва, который по сути является частью европейского бюджета, то есть 50 миллиардов евро на 2026 год, которые не распределены и могут быть использованы для гарантирования кредита.

Кредит, предоставляемый Европой или, в случае добровольного участия, государством-членом Европейского союза на основе гарантии для Украины, может покрываться за счёт этого резерва. Начиная с 2028 года, его можно включить в многолетний финансовый план.

Можно также рассмотреть вариант добровольного отказа от участия. Это европейский вопрос, но государства-члены, желающие участвовать, могут это сделать, а другие — отказаться.

Из всех альтернатив — обсуждался и Европейский стабилизационный механизм, и еврооблигации, и другие варианты — все они представляются мне технически более сложными. ЕСМ в строгом смысле требует поправки к договору, хотя международное и европейское право в последнее время демонстрирует удивительную гибкость.

Самый очевидный вариант, как с юридической, так и с политической точки зрения, если вы не хотите репарационного кредита, — это использование тех возможностей, которые я описал, и заверение МВФ в том, что он сможет удовлетворить финансовые потребности гражданского сектора Украины.

Программа до 2026 года, требующая около 25 миллиардов долларов, то есть примерно 20 миллиардов евро, вполне реализуема. Оставшиеся средства могут быть использованы для военной поддержки Украины. Это также позволяет странам, готовым поддерживать гражданский сектор, но не военный, чётко разграничить эти два направления.

Таким образом, это решение является осуществимым, менее рискованным и более экономичным. Из всего сказанного вы поняли, что это мой предпочтительный вариант. Я считаю его наиболее ответственным с точки зрения европейских налогоплательщиков и наиболее эффективным с минимальным уровнем риска.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Премьер Бельгии Барт Де Вевер выступил с большой речью о необходимости финансировать Украину за счёт собственных средств, а не денег России.

Часть седьмая.

Теперь вопрос в том, что произойдёт дальше. Я не могу сказать, что Европа уже оказала этому решению подавляющую поддержку. Некоторые страны уже высказались, другие — нет. Не все относятся к репарационному кредиту с энтузиазмом.

Известно, что Германия, Польша, страны Балтии и Скандинавии полностью поддерживают репарационный заём. За этим стоит не только юридическое и финансовое, но и геополитическое обоснование. Это важно понимать.

Чем ближе страны находятся к России, тем сильнее историческая память и тем выше мотивация занять жёсткую позицию. Это не упрёк, это констатация факта. Это сильный блок, и Комиссия движется в этом направлении.

Поэтому нам предстоит увидеть, какой путь выберет Европа. Есть ли прочная основа для репарационного кредита? Это и будет нашей задачей — определить. Если Европа этого хочет, то риски должны быть полностью разделены, должна быть обеспечена ликвидность, и все должны прыгать вместе.

Я пока не видел ни одного текста, который соответствовал бы этим условиям. Я подчёркиваю это. Я его ещё не видел. Возможно ли, что он появится? Я не знаю. Я не могу ответить на этот вопрос.

Если этого не произойдёт, тогда я в конечном итоге скажу: давайте воспользуемся более устойчивым решением с запасом прочности.

Но если это будет полностью взаимным и закрытым для нашей страны, то мы все вместе, со всеми европейцами, спрыгнем с этой пропасти, надеясь, что парашют нас удержит. Именно это мы и сделаем, потому что альтернатива — отсутствие решения, отсутствие финансирования для Украины, крах страны — это величайшая геополитическая катастрофа для Европы, последствия которой мы будем ощущать ещё десятилетиями.

С тех пор мы перестанем быть глобальным игроком. Можете ли вы вообще задаться вопросом, остаёмся ли мы сегодня глобальным игроком? Это неопределённо. Это будет зависеть от решений, которые мы ещё сможем принять вместе. Но если они не пройдут ни по первому, ни по второму варианту, и нам придётся распасться в хаосе, тогда всё кончено.

И давайте будем честны: вокруг нас уже есть некоторые геополитические державы, которые предпочли бы именно такой сценарий. Этого они и хотят — чтобы Европа была полностью разорвана на части, чтобы она распалась в полном хаосе, без решения проблемы Украины и с людьми, которых мы не можем контролировать.

Это катастрофа. И я думаю, что мы также должны помнить об этой ответственности. Мы не живём в идеальном из возможных миров, поэтому и этот мир должен нас устраивать. Но это не значит, что мы можем отказаться от выдвинутых нами требований, которые, по мнению всех, конструктивны и совершенно не иррациональны.

Сегодня на кону стоит именно это. Но я с радостью уйду, заключив соглашение. И я буду самым счастливым человеком на свете, если это будет вариант Б, прямой вариант. Потому что я смогу сказать Зеленскому, с которым мне тоже предстоит встретиться — я должен сегодня посмотреть этому человеку в глаза, — сказать: мы позаботимся о ваших финансах. Мы — верный партнёр. Всё, что вы читали, все эти едкие замечания, все эти несправедливые разговоры о нашей стране — это неправда.

Мы в правильном лагере, и мы готовы пойти на жертвы ради этого. Потому что бесплатных денег не бывает. Деньги Путина не бесплатны. Это не деньги, которые растут на деревьях. Это деньги, которые больше нельзя потратить ни на что другое.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Премьер Бельгии Барт Де Вевер выступил с большой речью о необходимости финансировать Украину за счёт собственных средств, а не денег России.

Часть восьмая (финал).

Поэтому мы готовы пойти на эту жертву, и я надеюсь сегодня вечером, завтра вечером или когда потребуется выйти и сказать, что мы достигли политического соглашения.

Именно это нам и предложило государство. Мы нашли политический язык, который позволяет перевести это политическое соглашение в реальную финансовую поддержку стране, которая ежедневно, еженедельно теряет тысячи своих граждан в ужасной войне за свободу и демократию, которые нам так дороги. Другой альтернативой был бы ужасный, ужасный провал.

Я не могу использовать аргументы типа «мы давали вам газ», потому что, по моему мнению, мы его продавали. Я так не думаю. Вы сказали: «Я должен сказать Германии, что мы давали вам газ». Возможно, я когда-нибудь об этом упомяну, но не знаю, насколько это уместно. Я знаю, я знаю. У них есть терминал в Зебрюгге — это был спасательный круг. Но я не знаю, стоит ли нам поднимать подобные вопросы. Надеюсь, сейчас в этом нет необходимости.

И наконец, господин Ди Нунцио. Альтернативный вариант обсуждался не очень подробно, это правда. Но скажу вам: это не совсем наша вина. Я почти ни о чём другом не говорил — не публично. И это меня больше всего расстраивает, я не собираюсь этого скрывать.

Когда всё это началось? Как вообще началась эта история? Она началась с того поворота событий, который совершила Германия в этом вопросе. Германия была ярым противником репарационных займов. Шольц был ярым противником этого.

До недавнего времени мне было легко в Европейском совете. Пока там не появился Шольц, и тогда вся эта чепуха, которая традиционно начиналась со слов «давайте конфискуем деньги Путина», была подкреплена целым анализом: «Это опасно и незаконно». Международное право, должно быть, значительно изменилось с тех пор, потому что теперь это, по-видимому, уже не опасно и не незаконно.

С таким поворотом событий всё это тут же было вынесено на всеобщее обозрение. В тот момент я установил контакт с Берлином. Я также поехал туда, чтобы сказать: если вы хотите двигаться в этом направлении… Во-первых, это разворот на 180 градусов, и это сложно объяснить. Во-вторых, там скрыты огромные риски и подводные камни, которые вы, как новый канцлер, ещё не до конца осознаёте. Нам действительно нужно это обсудить.

Поэтому давайте осторожно посмотрим, сможем ли мы найти эти решения. Я могу лишь заключить, что это было проигнорировано и что они остаются достоянием общественности.

Это необходимо сделать, это будет сделано, и мы к этому придём. Со своей стороны, я выбрал вариант Б, но не буду обсуждать его публично. Потому что тогда получится своего рода контрреконструкция, чего я сейчас не вижу. Это приведёт к катастрофическому сценарию, описанному госпожой ван дер Стратен, когда нам придётся предстать перед таким Советом в совершенно расколотом составе.

У нас уже есть две группы: группа по репарационным займам и группа по развитию потенциала. Я думаю, это не то, чего вы хотите.

Если бы мы не заблокировали предыдущее заседание Совета, это был бы единственный вариант. И, честно говоря, я виню в этом европейские органы. Нам пришлось приложить все усилия, чтобы сказать: «Варианты — во множественном числе». Вот почему я сказал «варианты, во множественном числе» три раза.

Потому что в прошлый раз мы часами сидели и говорили: «Вы же не можете просто выбрать один вариант, правда?»

И поэтому в органах Европейской комиссии, движимых крупным блоком репарационных займов, явно наблюдается предпочтение делать одно и игнорировать другое.

На этом, я думаю, я сказал достаточно — и даже слишком много.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Зеленский выступил с большой речью перед европейскими журналистами. Часть первая:

Я бы не хотел от имени лидеров говорить, в каком формате возможна финансовая поддержка Украины. Мы понимаем, что большинство лидеров поддерживают репарационную позицию, но есть лидеры, которые поддерживают и другие инструменты. Я не могу сказать вам за лидеров, чем закончится сегодняшний день или следующий день.

В одном, мне кажется, мы объединены: мы не можем позволить себе, чтобы Украина осталась без ответа в эти дни по поводу финансовых возможностей на следующий год. Потому что это действительно опасность.

В чём угроза? Дефицит составит 45–50 миллиардов — это точно. Дефицит может быть и больше. Мы с вами не знаем точно, как будут развиваться события в следующем году. Мы делаем всё, чтобы завершить войну в ближайшее время. Делаем всё.

Все наши усилия направлены на дипломатический путь завершения этой войны. Но мы слышим с другой стороны разные сигналы — я бы сказал, это даже не сигналы, а звуки — от российской стороны о том, что они пока говорят больше о войне, чем о мире. И поэтому Украина должна быть сильной.

Речь идёт не просто о дефиците в 45–50 миллиардов. Это не только о фронте. Это в принципе о способности Украины бороться. Это очень важно. Это очень высокие риски для Украины.

Поэтому я рад, что сегодня у меня была возможность общаться, была возможность передать все важные месседжи украинской стороны. Ну и отдельно — это одна часть нашего разговора. Другая часть — это то, что у нас сейчас идёт в дипломатической дискуссии с нашими американскими партнёрами. Поэтому будем верить, что сегодня будет принято положительное решение.

Если сегодня не поддерживать Украину, оставить её наедине, мы и так сами воюем — именно наши военные воюют. И к ним большое уважение, и от лидеров также, и от всех здесь. Безусловно, Европа сегодня поддерживает нас оружием, поддерживает финансово.

Премьер-министр Польши думает о том, что если не поддерживать Украину, то есть большие шансы, что Украина может не выдержать, и тогда Европа будет платить уже не деньгами, а кровью. Я с этим абсолютно соглашаюсь, потому что сигналы, опять-таки, со стороны России точно не о мире. Идут именно такие сигналы. Не хочу никого запугивать, но эти слова премьер-министра были поняты. Да.

Я думаю, что мы более подробно завтра поговорим с Дональдом. Что касается премьер-министра Бельгии, я думаю, что, во-первых, мы хорошо с ним побеседовали. Мы понимаем друг друга. Я понимаю риски, о которых он говорит. Но мы в войне, на мой взгляд, мы находимся в войне.

Важно, что сигнал от него заключается в том, что мы в любом случае должны сегодня или в эти дни решить вопросы так, чтобы Украина не осталась без финансовой поддержки. Это положительный сигнал от него.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Зеленский выступил с большой речью перед европейскими журналистами. Часть вторая:

Если весной Украина не получает соответствующий транш, который в случае мира Украина будет использовать для восстановления нашего государства, а в случае продолжения войны — использовать эти деньги на следующие приоритеты, прежде всего на производство дронов, и если этот транш не поступит, Украина будет вынуждена в разы сократить производство дронов.

Для сравнения: если сегодня по дешёвым дронам, используемым на поле боя, у нас примерно конкурентоспособное количество таких дронов по сравнению с Россией, то без финансирования их станет значительно меньше. Что касается дальнобойных дронов, сегодня мы используем собственные возможности, и они работают. Но если со стороны наших европейских и американских партнёров не будет санкционных пакетов по энергетике, а с нашей стороны мы не сможем продолжать снижать энергетический ресурс России, то всего этого попросту не будет. Вот и ответ.

Вступление в Европейский союз может быть ускорено. Это зависит от наших шагов и от шагов лидеров, если эти шаги не блокируются политически. Если это привязано к законодательству, изменениям, реформам — я понимаю такую логику. Если это блокируется политически — я эту логику не понимаю, но понимаю, кто это делает. Да, это открытая информация.

Поэтому для нас Европейский союз, членство в Европейском союзе — это гарантии безопасности. Часть гарантий безопасности, о которых Украина не только заявляет, но и договаривается, и на которые рассчитывает. Если это гарантии безопасности от США, мы понимаем детали, на которые хотим рассчитывать, и сейчас ведём разговоры, где-то спорим за те или иные детали.

То от Европейского союза это, во-первых, так называемая coalition of the willing, где есть страны не только ЕС, а страны Европы плюс. А во-вторых, от Европейского союза — это гарантированное членство в ЕС. Для нас это реальные гарантии безопасности: не только экономические, но и политические, и геополитические.

Поэтому для нас дата Европейского союза, членство в Европейском союзе, очень важны. Я сейчас не говорю о конкретной дате или годе, потому что это, безусловно, будут решать лидеры Европейского союза. Но для нас очень важно, чтобы это решение не принимали другие — чтобы его не решала Россия или другие желающие нас заблокировать.

Даже некоторые члены Европейского союза, вы знаете, блокируют процесс по политическим причинам, а не потому, что в Украине не внедрена та или иная реформа. Я за справедливость.

Что касается чувствительных вопросов, о которых мы говорили с США: Донбасс — вопрос не решён, у нас разные взгляды; атомная станция, оккупированная Российской Федерацией, не работает, разрушена, но должна работать, давать электричество — это наша станция, наши права. Этот вопрос не решён.

Вопрос денег. Я сегодня полностью изложил свою позицию коллегам и лидерам. Я считаю, что reparation loans должны быть решены положительно. Это вопрос не только финансовой поддержки Украины в первом квартале следующего года. Это вопрос более широкого характера.

Мы очень не хотим, чтобы этот инструмент в итоге остался в руках русских. Мы этого не хотим. И я считаю, что они будут делать всё, чтобы заблокировать это решение.

Мы сегодня говорим и о противовоздушной обороне, о некоторых ракетах. Не хочу говорить вслух, о каких именно — есть дефицит. Есть определённые системы, на которых нет отдельных видов ракет.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Зеленский выступил с большой речью перед европейскими журналистами. Часть третья:

Я сегодня проговаривал с партнёрами, что мы можем долго дискутировать о многом, но каждый день летит. Каждую минуту куда-то прилетает. Это нужно сбивать. И поэтому партнёры либо дают лицензии, либо дают ракеты, либо помогают деньгами, а мы сами покупаем. Других выходов нет.

Понимает ли Европа? Думаю, понимает. Но, мне кажется, самый лучший ответ — это то, что русские закладывают рекордные бюджеты не на мир, а на войну. Не с кем-то абстрактным, а с нами. Безусловно, всю эту индустрию потом нужно кормить. И кормить постоянно. Нельзя просто дать им деньги на следующий год, а потом — что они будут делать с этими уже раздутыми военными компаниями?

Они все будут выступать и поддерживать войну, потому что это большие заработки. Это большая проблема. Так вот, чтобы завершить мысль: сегодня проблема — это Украина, но всё это, когда оно раздувается, будет направлено куда-то ещё. Сегодня вопрос не в том, куда именно, а в том, что оно будет направлено. И всем нужно объединяться, потому что к кому-то тоже будет прилетать.

Это может стать новым этапом войны. Я никого не хочу запугивать, просто всем нужно быть готовыми. И последний тезис — понимает ли Европа. Сегодня важный катализатор — сегодняшнее решение. Это и есть ответ на вопрос, понимает ли наш партнёр или нет. Посмотрим.

Есть прогресс в нашем диалоге с американской стороной. Общение продолжается. По последнему прогрессу у меня сейчас нет информации, я не могу вам сказать, что есть, чего нет. Но в ближайшие дни мы точно скажем. И я считаю, что сама интенсивность наших встреч — это тоже прогресс. Пока я воспринимаю это именно так. Возможно, это больше оптимизм, чем реализм, но таковы наши реалии.

Мы живём тем, что сражаемся за себя, и считаем, что нам всё удастся. Что касается гарантий безопасности и присутствия лидеров Европы. Мы не считаем, что Европа должна заменить США. И, безусловно, так же относимся к гарантиям безопасности Соединённых Штатов Америки. Мы говорим о Article 5 и понимаем, что нам также понадобится европейская поддержка.

Это разные вещи. И как бы Россия ни передавала какие-либо сигналы, мы понимаем, что они хотели бы исключить присутствие европейцев. Это нельзя делать. Это разные вещи. Это не значит, что Европа в случае новой агрессии России будет воевать своим присутствием. Никто об этом не говорит.

Присутствие Европы уменьшает вероятность агрессии Российской Федерации. Безусловно. Количество стран, количество флагов, условно говоря, широкое присутствие в коалициях — в том или ином виде — это большие риски для России начинать новую агрессию против Украины. Поэтому для нас присутствие Европы важно.

Когда мы говорим о backstop США, мы говорим и о разведке, и о гарантиях безопасности, о сильных гарантиях безопасности от Соединённых Штатов Америки, на которые мы рассчитываем. Все детали сегодня мы пока не можем раскрывать, но, когда мы говорим о статье 5 НАТО, мы понимаем, что это ответ на агрессию.

Эти детали мы будем обсуждать с партнёрами. И то, что мы понимаем уже сейчас, — это юридически обязывающая статья. Должна быть гарантия безопасности от Соединённых Штатов Америки, которая должна быть поддержана Конгрессом Соединённых Штатов.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Зеленский выступил с большой речью перед европейскими журналистами. Часть четвёртая:

Деньги нужны, чтобы Россия и кто-либо ещё не использовали эти российские активы как рычаг влияния на нас. Мы хотим решения, безусловно, для того чтобы это не было частью переговоров. Мы хотим этот инструмент, чтобы он поддерживал нас. Мы более уверены в стиле переговоров с таким инструментом, чем без него.

И на вопрос: а как вы будете стоять ещё год, если у вас нет решения, — есть сразу ответ. И тогда не возникает подобных вопросов. А пока такие вопросы в воздухе есть. Хочется убрать всё излишнее и сфокусироваться на реальных причинах, которые могут реально остановить Путина.

Нам действительно сложно в переговорах. И поэтому, если не будет вопроса финансов, тогда возникнет вопрос относительно Донбасса. Эти вещи у наших партнёров связаны.

Согласие и гарантии безопасности. Я считаю, что окончание войны в целом — не только вопрос земли, а окончание войны в целом — связано с гарантиями безопасности. Потому что без гарантий безопасности это не означает окончание, это означает какую-то паузу. И когда Россия решит, что готова снова идти с агрессией, она это сделает.

То есть у вас должны быть такие гарантии, которые точно говорят всем: народу Украины, европейцам, инвесторам, американскому бизнесу, всем. Людям, которые живут прежде всего на Украине. Людям, желающим вернуться на Украину. Людям, желающим вкладывать деньги на Украину. Европейцам, желающим видеть Украину членом Европейского союза. Для всех это очень важные вещи.

Какие гарантии безопасности будет иметь Украина в послевоенный период? И здесь, безусловно, это должно быть проголосовано. Потому что никто не верит ни в Будапештский меморандум, ни в Минские соглашения — 2, 3, 5, 8. Хочется, чтобы это было проголосовано.

Достаточно ли этого? Вы говорите. Я считаю, что это важно. Это та деталь, которой у Украины никогда не было. Но достаточно ли этого — нет. Нужна мощная армия. И поэтому, когда мы говорим о гарантиях безопасности с американцами, я им за это благодарен. Наши военные говорят.

Там есть вопросы качества и количества укомплектованности украинской армии. И это абсолютно справедливо. Это то, что можно увидеть, и то, во что украинский народ, как минимум украинский народ, очень верит. Сильная украинская армия, нормальный контракт, заработная плата, укомплектованность, обучение, тренировка, условия. Ну и оружие. Прежде всего — оружие.

Есть вопрос, на который пока я не могу получить ответ. Это не значит, что кто-то не хочет. Мы просто до этого ещё не дошли. Вопрос для всех гарантий безопасности: когда у тебя не НАТО, а гарантии безопасности как у НАТО. Кто-то говорит, может, это ещё и лучше. Я не знаю. Я не берусь это оценивать. Я берусь оценивать только одно.

Ответ на вопрос: что сделают Соединённые Штаты Америки, если Россия снова придёт с агрессией? Что эти гаранты безопасности сделают? Как это сработает? Как сработают все партнёры? Каким образом они остановят Москву? Конкретно. Мне кажется, на это нужно получить ответ. Пусть он будет не публичным, но пусть он будет закреплён — в каких-то документах.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Зеленский выступил с большой речью перед европейскими журналистами. Часть пятая:

Я сказал бельгийскому премьеру. Я только что перед нашей пресс-конференцией общался с ним тет-а-тет. У нас уже была встреча. Мне кажется, я ему всё сказал, и он мне всё сказал. Окажется ли это продуктивным — мы с вами увидим. Нам нужно немного времени.

Есть внутренние вопросы. У кого-то есть внутренняя политика. А кто-то против Украины — чтобы Украина ни хотела, ни делала, всё равно кто-то против. Это их политические предрассудки, если честно.

Есть несколько форм, чтобы Украина получила финансирование. По большому счёту, сегодня Украине нужно закрыть эту проблему и иметь финансирование. Это номер один. А что касается перспективы, то наиболее правильная форма — это reparation loans. Чтобы мы все понимали, и Россия понимала, что она должна и что ей придётся выплачивать репарации.

Я действительно с первого дня, с первого моего диалога ещё с президентом Соединённых Штатов Америки, бывшим президентом Байденом, честно поднимал этот вопрос. Потому что у нас НАТО закреплено в Конституции нашего государства, есть европейский курс.

Я совершенно прямо задавал этот вопрос: может ли Украина быть в НАТО? Потому что мы этого хотим и понимаем, что это реальная гарантия безопасности. Это было ещё до войны. Президент Байден мне сказал: нет, вы не будете в НАТО. Я поднимал этот вопрос каждый раз, и у кого-то в Белом доме это уже вызывало и улыбки, и разные реакции.

И они всегда говорили, что я жёсткий. Не знаю почему. Я, честно говоря, не понимаю, когда то или иное государство говорит: мы в принципе не против, но вы там не будете. Я считаю, что нужно откровенно говорить, кто против. А потом уже решать эти вопросы. Или не решать.

Поэтому я, честно говоря, не считаю, что нам нужно изменять Конституцию нашего государства. Во-первых, это Конституция Украины, и пусть украинский народ решает, что делать с этой Конституцией, а не кто-то извне. Точно не по призывам Российской Федерации или кого-то ещё. Это наша Конституция. Это наш курс.

Мы хотели бы иметь следующие гарантии безопасности и считаем, что их заслуживаем. Политика в Соединённых Штатах Америки по этому вопросу последовательна и не меняется: членство Украины в НАТО там пока не поддерживается. Может быть, в будущем позиция изменится. Может быть, кто-то осознает, что сильная украинская армия усиливает НАТО, а не наоборот. Это вопрос политики.

Мир меняется. Кто-то живёт, кто-то умирает. Это жизнь. Мы боремся за гарантии безопасности. Сегодня они такие, какие мы обсуждаем. Нельзя интерпретировать мои слова по-другому.

Я просто сказал, что в договоре между нами и кем бы то ни было я не могу написать, что Украины не будет в НАТО, потому что я не решаю этот вопрос. Это ответственность исключительно членов НАТО. Их желание видеть нас там или не желание. Их договорённости с Россией, недосказанности — это немного другое.

Наша позиция неизменна. Мы этого заслуживаем. Мы хотели бы иметь такие гарантии безопасности. Позицию партнёров мы тоже слышим. Она пока не изменилась. И пусть за эти изменения или отсутствие изменений отвечают они.

По моему мнению, это справедливо. Это примерно как вопрос репарационных займов: почему вдруг мы должны решать с русскими вопрос денег, которые находятся в Европе? Мы не должны решать это ни с Россией, ни с Китаем, ни с кем-то ещё. Эти деньги находятся в Европе, и решать эти вопросы мы должны с европейцами.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Зеленский выступил с большой речью перед европейскими журналистами. Часть шестая (финал):

Это не простой диалог, откровенно говоря. Мы находимся в войне. Соединённые Штаты, вы знаете, принимают решения, и они реально могут остановить Путина, и я на это рассчитываю.

Но я реально рассчитываю на давление со стороны Соединённых Штатов. Сейчас Соединённые Штаты больше выступают медиатором, и это правда — они медиируют между нами. Но я бы очень хотел, чтобы они предприняли больше шагов по давлению на Россию, потому что я думаю, что Путин не хочет останавливать эту войну. Но он может это сделать, если Соединённые Штаты надавят сильнее. И президент Трамп может это сделать, я так думаю. И дай Бог, чтобы он добился успеха в этом.

Мы продолжим и в следующем году. Мы смотрим на сегодняшнее решение. Оно, безусловно, ключевое, потому что большинство денег находится в Европе. Но в любом случае такое решение может повлиять и на соответствующие решения других государств — пусть в меньших суммах, но здесь важен сам принцип: мир, поддерживающий использование замороженных активов Российской Федерации за её агрессию против Украины, и передачу этих средств Украине в том или ином виде.

Поэтому сегодняшнее решение, если оно будет положительным — дай Бог, чтобы оно было положительным, — может повлиять и на другие страны.

На мой взгляд, это абсолютно справедливо, прежде всего с точки зрения ценностей, морали и права. Прежде чем говорить, сможет ли Украина без этих денег или как людям будет сложно без этих средств, я бы сначала посмотрел на это именно с этих позиций. Украина полностью имеет право на эти деньги, потому что Россия разрушает нас, и использовать их либо на восстановление Украины, либо на её защиту — абсолютно справедливо.

Юридически большинство специалистов говорят, что это чистое и справедливое решение — по крайней мере в том формате использования и будущего использования этих активов, который сегодня рассматривается. То есть с точки зрения ценностей и права здесь всё корректно.

Можно опасаться тех или иных судебных шагов со стороны Российской Федерации, но это не так страшно, как когда Россия у тебя на границе. Говорю вам откровенно. Поэтому я считаю, что пока Украина защищает Европу, Украине нужно помогать.

Хочу быть честным и откровенным. Я понимаю, в какую сторону может двигаться привлекательность тех или иных гарантов безопасности со стороны партнёров, и что могут возникать уступки по тем или иным вопросам. Мы с вами это логически понимаем. Напрямую партнёры мне этого не говорили, поэтому я с вами честен и откровенен. Но общее настроение я понимаю.

Я также понимаю наши действия и то, как мы будем действовать в столь сложных обстоятельствах. На мой взгляд, здесь должно быть партнёрство. Здесь не может быть вопроса обмена — я даже не о территории, а об услугах. Поэтому пока — да, мы дойдём до этой тематики. Спасибо.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Президент Беларуси Александр Лукашенко в послании к нации объявил о том, что стратегический комплекс «Орешник» со вчерашнего дня заступил на боевое дежурство.

Стратегическую защиту обеспечивает и наше военное сотрудничество, прежде всего с Российской Федерацией.

Поэтому в Беларуси Россия реализует комплекс мер стратегического сдерживания — это развертывание на нашей территории российской составляющей региональной группировки войск. В случае обострения конфликта прописаны вооруженные силы — несколько десятков тысяч человек на Западе России, которые немедленно вторым эшелоном включаются в военную борьбу.

Первым идёт Беларусь, нам надо реагировать. Дальше нас поддерживает Российская Федерация. Вот это и есть региональная группировка войск и тактическое ядерное оружие, которое мы вернули в Беларусь. Кроме того, первые позиции оборудованы ракетного комплекса «Орешник». Он у нас со вчерашнего дня и заступает на боевое дежурство.

Знаете, многие начали кричать: ах, Беларусь поставила под прицел, ах, ядерное оружие, оно же будет прежде всего атаковано иностранцами. Или «Орешник», страшное оружие продемонстрировала Россия на одном из крупнейших заводов.

Вот беда, вот беда, привез сюда. Не поддавайтесь этим разговорам. Параллель проведу. Помните, атомную станцию начали строить? Да вы что, в Чернобыльской республике, да зачем нам эта атомная станция, да не надо. Литва хочет снова построить атомную станцию. Польша аж две. Германия, Франция полностью расконсервировали атомные электростанции, признали, что это чистая электрическая энергия.

А Трамп издевается со всей Европы. Идиоты, дураки, вы что творите? Какая зеленая экономика? Ну уже дальше пошел. Поэтому не поддавайтесь этим разговорам, что вот ядерное оружие, по этим объектам будут нанесены удары. А что, если против нас будут воевать? Нас что, гладить по головке будут? Против нас будут наносить удары.

И будут наносить удары, как модно говорить по центрам принятия решения. По нам с вами. Это главное. Поэтому мы делаем все для того, чтобы не допустить войны. Мы уже наелись этой войны, ещё поколение, как я говорил, не умерло. То, которое воевало. Нам эта война не надо. Наше счастье в мирной жизни. Мы не хотим больше сидеть в болотах и землянках, а чтобы этого не случилось, надо быть сильными.

Мир сегодня такой, он был всегда таким. Сильных всегда и везде уважали, поэтому мы должны быть сильными.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте:

Что ж, позвольте мне разделить свой ответ на две части, первая из которых касается членства Украины в НАТО. Здесь есть принципиальный и практический аспекты. Принципиальный аспект, как вы знаете, заключается в том, что любая страна Евроатлантического региона может подать заявку на членство. Это прописано в Вашингтонском договоре. И на саммите в Вашингтоне в прошлом, 2024 году, союзники договорились о необратимости пути Украины в НАТО. И есть практический аспект.

Он заключается в том, что на данный момент несколько союзников заявляют, что не дадут своего согласия и, следовательно, заблокируют единогласное решение о вступлении Украины в НАТО. Это такие страны, как Венгрия, Словакия, Соединенные Штаты и, возможно, еще пара других. В этом и состоит практическая сторона вопроса.

Это подводит нас к следующему вопросу: если по Украине будет заключено мирное соглашение, будь то долгосрочное прекращение огня или полноценный мирный договор, как нам предотвратить повторное нападение России на Украину? И как нам не допустить повторения того, что произошло после Минска-2 в 2014–2015 годах? Именно здесь в игру вступают гарантии безопасности. И эти гарантии, в том виде, в котором они разрабатываются сейчас, имеют три уровня.

Первый уровень — это Вооруженные силы Украины. Они, разумеется, станут первой линией обороны — как в Польше и на любой другой территории НАТО, но в данном случае за пределами НАТО, в Украине. Вторая линия обороны — это, конечно, то, что «коалиция желающих» под эгидой Великобритании и Франции разрабатывала последние пару месяцев: как европейцы вместе с Канадой могут помочь в обеспечении устойчивого мира.

И США — это третий элемент — американский президент в августе заявил, что хочет, чтобы Соединенные Штаты стали частью этих гарантий безопасности. В настоящий момент ведутся дискуссии о том, что именно это будет означать и как в итоге будет выглядеть этот коллективный пакет гарантий безопасности. Именно об этом сейчас и идут дебаты.

Это чрезвычайно важно, потому что, действительно, после мирного соглашения, если не НАТО — а НАТО по практическим причинам сейчас невозможно — как нам предотвратить дальнейшее нападение со стороны России? И Путин должен знать, что после мирного соглашения, если он попытается снова напасть на Украину, реакция будет сокрушительной. Именно по такому принципу мы и выстраиваем эти гарантии безопасности.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Зеленский выступил на сегодняшнем саммите ЕС.

Часть первая:

Я благодарен вам за ваше внимание к Украине и за поддержку, которая помогла нам спасти столько жизней с 2022 года. Мы все прошли долгий путь, и да, было действительно много трудностей и моментов сомнений. Но факт остаётся фактом: Европа многого добилась. Путин не разрушил Украину, и он не выставил Европу неудачницей.

И на самом деле по каждому важному вопросу, где Европа вставала на защиту себя, своего образа жизни и Украины, Европа оказывалась права и добивалась реальных результатов. Россия же потерпела крах буквально во всём, что пыталась использовать, чтобы угрожать нам или сломить нас, сломить Европу.

Европа демилитаризовала российское газовое оружие. Континент больше не позволяет Москве манипулировать им в энергетической сфере. И это, на мой взгляд, историческое достижение — то, что ещё несколько лет назад казалось почти невозможным. Россия надеялась, что поддержка обороны Украины со стороны Европы и развитие европейской оборонной промышленности рухнут, но этого не произошло.

Россия радовалась и надеялась на политический крах Европы после смены американской администрации. Но Россия снова потерпела неудачу. Руководство ЕС и многие национальные лидеры сделали всё необходимое для защиты интересов Европы. И Европа научилась нейтрализовывать токсичные политические силы, которые Москва годами финансировала для разделения и ослабления ЕС.

Да, российская пропаганда ненависти всё ещё существует, особенно в социальных сетях. Но она не разрушила важнейшую сеть, которая скрепляет Европу, — сеть солидарности. Солидарности, которая живёт не только в официальных институтах или среди лидеров, но и в сердцах людей. Подавляющее большинство европейцев по-прежнему считают Россию единственной виновницей этой войны.

Конечно, некоторым людям в Европе по-прежнему нравится летать в Москву. Но давайте будем честны: большинство европейцев понимают, что это предательство моральных ценностей, и европейские интересы в Москве никогда не станут европейским мейнстримом. Это всегда будет делом аутсайдеров, а не настоящих лидеров.

Дорогие друзья, если мы все так многого добились, то как же теперь может распасться Европейский союз? И как Россия может стать победителем? Решение, которое сейчас стоит перед вами, — решение о полном использовании российских ресурсов для защиты от российской агрессии — является одним из самых ясных и морально оправданных решений, которые когда-либо могли быть приняты.

Это решение отражает всё, что мы говорили, думали и, самое главное, чувствовали по поводу этой войны на протяжении многих лет. Не только мы, но и сотни миллионов европейцев. И никто никогда не сможет объяснить ни им, ни людям, живущим в украинских городах и украинских деревнях, разрушенных российскими бомбами и нападениями, почему использование российских денег для восстановления этих домов каким-то образом неправильно.

Никто никогда не сможет объяснить украинскому ребёнку, чьи родители погибли в этой войне, что агрессор не виноват и не должен нести никакой ответственности. Даже лучшие речи и видео Виктора не смогут убедить этого ребёнка в невиновности Путина. Никто никогда не сможет объяснить европейским избирателям, почему Европа должна вернуть Путину 200 миллиардов евро после всего, что он разрушил, и после всех трудных решений, которые Европе пришлось принять из-за этой войны.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Зеленский выступил на сегодняшнем саммите ЕС.

Часть вторая:

Подобно тому, как власти конфискуют деньги у наркоторговцев и изымают оружие у террористов, российские активы должны быть использованы для защиты от российской агрессии и для восстановления того, что было разрушено именно российскими атаками.

Это морально, справедливо и законно, что подтверждено экспертизой многих профессионалов. Решение должна принимать Европа, а не кто-то, кто оказывает давление на Европу или в очередной раз пытается предать европейские интересы в Москве. И если или когда будет принято решение о полном использовании российских ресурсов для защиты от российской агрессии, то, как и в случае с другими решительными решениями, ранее принятыми Европой, со временем всем станет ясно, что это был правильный выбор и что он сделал Европу сильнее.

Хочу внести полную ясность: если война не закончится дипломатическим путём в ближайшем будущем и Россия продолжит демонстрировать желание продолжать боевые действия и наносить ещё больший урон в следующем году, мы используем эти средства в основном на вооружение. Это понятно.

Значительная часть этих средств будет потрачена на европейское вооружение, а это значит, что эти деньги поддержат вашу промышленность. И, конечно, большая часть этих средств должна работать на благо Европы — европейской и украинской оборонной промышленности. Но нам также необходимо сохранять гибкость и иметь возможность покупать то, чего Европа ещё не производит. Это печально, но это факт.

Это включает в себя вооружение из США, такое как зенитные ракеты и другие системы, в том числе через программу «Перл». И это также признак того, что Америка остаётся частью процесса. Потому что я знаю — я действительно знаю, уважаемые лидеры, — что не всем нравится программа PURL. Но как иначе мы переживём эту зиму? Нам нужны ракеты для систем «Патриот».

Если же, с другой стороны, дипломатия увенчается успехом и Россия начнёт предпринимать реальные шаги для прекращения этой войны, то замороженные российские активы следует использовать для восстановления после агрессии. И опять же, справедливо, что Россия должна заплатить за то, что она разрушила. Это также означает средства для европейских компаний, которые помогут в восстановлении.

Итак, если эти ресурсы могут служить европейской безопасности, привлекая агрессора к ответственности за войну против Украины и Европы, то почему мы должны покидать Москву с какой-либо надеждой или уверенностью в том, что деньги всё равно будут возвращены, независимо от того, что было сделано?

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Зеленский выступил на сегодняшнем саммите ЕС.

Часть третья (финал):

Мы должны смотреть на Путина и его решения с полной ясностью. Он может продолжать эту войну только до тех пор, пока у него есть огромные суммы денег, чтобы отправлять больше людей на фронт и закупать технику за границей. Мы знаем, что Путин не может одновременно продолжать наступление и поддерживать социальную стабильность в России. У него не хватает денег на оба направления.

Мы уже видим признаки этого. Россия начала сокращать военные расходы и даже уменьшила выплаты тем, кого отправляют на смерть. Это ясно доказывает одно: Москва не должна получать никаких позитивных сигналов относительно этих денег.

Всё остальное было бы ошибочной политикой. И давайте не будем давать Путину надежду, что он сможет продержаться ещё год или два, а потом Европа вознаградит его, вернув 200 миллиардов евро. Если кто-то хочет инвестировать в дальнейшую российскую агрессию, он должен говорить об этом открыто, а не прятаться за эксцессами.

Я знаю, что Россия запугивает разные страны этим решением. Но нам не следует бояться этих угроз. Нам следует бояться слабости Европы.

Уважаемые лидеры, ещё один вопрос. Как можно искренне верить в будущие гарантии безопасности — те, которые мы много обсуждаем и которые прописаны в евроатлантических документах, — если Европа не способна выполнить это ключевое решение: финансовую гарантию безопасности для Украины в ситуации, которая морально ясна и абсолютно справедлива?

Если сейчас не будет принято европейское решение, то все разговоры, которые мы годами вели о европейской солидарности, автономии и способности Европы защищать справедливость во всём мире, окажутся бессмысленными. Если этого не сделать сейчас, русские — и не только они — почувствуют, что Европу можно победить.

Поражение — это определённо не то, что нужно европейцам. Вашим людям нужна Европа, чтобы защищать свои ресурсы и оставаться в центре глобальных процессов. Вашим людям нужна Европа, чтобы не отступать перед агрессорами.

Европа есть и всегда будет самым важным и самым могущественным демократическим пространством в мире и одной из сильнейших сил, отстаивающих мир.

Никакого вознаграждения агрессору. Это ключевой принцип мира. И именно это сейчас нужно доказать. Предложение Европейской комиссии о репарационных займах — это разумный и справедливый подход. И это должно стать существенным вкладом ЕС в укрепление позиций Украины за столом переговоров.

Если мы будем знать — и если Путин будет знать, — что мы способны оставаться стойкими ещё как минимум несколько лет, его мотивация затягивать эту войну станет значительно слабее. Именно так должно работать давление на агрессора — давление, которое приводит к миру. Агрессор должен понести наказание за содеянное.

Спасибо за вашу поддержку.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

В Кремле прокомментировали ход и перспективы контактов с США по украинскому урегулированию, а также общее состояние отношений Москвы и Вашингтона. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков дал развёрнутую оценку происходящему, подчеркнув, что сейчас Россия внимательно анализирует итоги активной дипломатической работы американской стороны.

По словам Пескова, последние две недели у американских переговорщиков был крайне насыщенный график. Делегация США во главе со Стивом Уиткоффом активно работала в европейских столицах, проводя консультации как с европейскими лидерами, так и с представителями Киева. В этих переговорах, отметил представитель Кремля, принимал участие и Зеленский. Основной задачей американской стороны была доработка и обсуждение свода тезисов, который ранее был согласован на Аляске, а затем уточнён по итогам переговоров Путина с Уиткоффом в Москве.

Сейчас, подчеркнул Песков, для Москвы принципиально важно понять, что именно произошло с этим пакетом тезисов после контактов США с Европой и Украиной. Именно ради этого Россия и готовит соответствующие контакты с американской стороной — чтобы получить чёткое представление, какие пункты были изменены, что было добавлено и каким образом в итоговых формулировках отразились позиции Киева и европейских столиц.

При этом в Кремле не скрывают своих опасений. По словам Пескова, есть серьёзные сомнения в том, что европейские лидеры могли внести в обсуждение какой-то конструктивный вклад. Он прямо отметил, что, учитывая настрой Европы, ожидать от неё позитивной роли сложно. По его словам, складывается устойчивое ощущение, что европейские элиты одержимы одной навязчивой идеей — любой ценой найти деньги для продолжения войны. И когда речь заходит о финансах, основной фокус, по оценке Москвы, делается на попытках использовать или фактически «украсть» российские активы, которые были заблокированы на Западе.

На этом фоне Песков отдельно прокомментировал тему международных форматов. Он подчеркнул, что Россия по-прежнему не видит смысла в каком-либо возвращении к формату «Большой семёрки». По оценке Кремля, G7 — это отживший своё механизм, который находится в стадии деградации и не отражает реальный баланс сил в мире. В этой связи Москва не заинтересована в каком-либо воссоединении с данным клубом.

В то же время Песков отметил, что отношения между Россией и США обладают значительным потенциалом. По его словам, эту точку зрения разделяют и многие американские собеседники Москвы. В Кремле считают, что при движении вперёд по украинскому урегулированию может открыться окно возможностей и для постепенного восстановления двустороннего взаимодействия с Вашингтоном. Речь идёт о взаимовыгодном потенциале, который сегодня фактически заморожен, но не утрачен окончательно.

Отдельно Песков прокомментировал появившиеся в западной прессе сообщения о якобы обсуждаемой в США идее создания нового международного объединения — так называемой «ключевой пятёрки», куда, по версии Politico, могли бы войти Россия, США, Китай, Индия и Япония. Представитель Кремля подчеркнул, что Москва видела эти публикации, но никакой конкретики по этому поводу не получала. По его словам, ни письменных, ни устных инициатив на эту тему не выдвигалось, и пока никто толком не понимает, в чём могла бы заключаться суть такого формата. Если же подобная инициатива существует, то, отметил Песков, она, безусловно, заслуживала бы внимания.

Говоря в целом о диалоге с США, Песков подчеркнул, что сейчас он носит крайне ограниченный характер. По сути, речь идёт исключительно о контактах, связанных с украинской проблематикой. Никакого широкого политического или экономического взаимодействия на данный момент нет. При этом представитель Кремля откровенно признал: российско-американские отношения сегодня находятся в руинах. Они не изменились по своей сути, но появилось одно принципиальное обстоятельство — с обеих сторон возникла политическая воля к диалогу.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

На саммите Евросоюза вопрос об использовании замороженных российских активов для помощи Украине фактически поставили на паузу. Как сообщает Politico, лидеры ЕС были вынуждены отложить предметное обсуждение этой темы из-за отсутствия согласия внутри союза и жёсткой позиции отдельных стран.

По данным издания, 27 лидеров ЕС даже взяли специальный 30-минутный перерыв, чтобы проконсультироваться со своими помощниками и понять, удалось ли вообще добиться хоть какого-то прогресса по одному из самых спорных пунктов — финансированию Украины за счёт российских активов. Советники в течение всего дня вели закрытые, конфиденциальные переговоры, пытаясь сгладить разногласия между государствами-членами.

Ранее в тот же день лидеры ЕС уже откладывали обсуждение украинской повестки, чтобы выиграть время для снятия возражений Бельгии. Именно позиция Брюсселя и правительства Бельгии стала ключевым тормозом для продвижения плана Еврокомиссии, предусматривающего использование порядка 210 миллиардов евро замороженных российских средств.

Как отмечает Politico со ссылкой на пять дипломатов и чиновников ЕС, Европейская комиссия и бельгийская сторона фактически ведут отдельные переговоры за пределами основного зала саммита. Премьер-министр Бельгии Барт де Вевер требует от партнёров по ЕС дополнительных и более жёстких финансовых гарантий в обмен на своё согласие. По словам источников, он неоднократно покидал зал заседаний, чтобы проводить закрытые встречи с коллегами тет-а-тет.

Основной страх Бельгии связан с юридическими и финансовыми рисками. В Брюсселе опасаются сценария, при котором России в будущем придётся компенсировать изъятые средства по судебным решениям. В таком случае именно Бельгия, на территории которой находится депозитарий Euroclear, может оказаться первой под ударом. Требование де Вевера о фактически неограниченных гарантиях со стороны ЕС большинство стран сочло нереалистичным.

Тем не менее в последний момент государства ЕС попытались найти компромиссную формулу. По данным Politico, обсуждается схема, при которой неиспользованные средства, полученные в рамках кредитов Украине, станут «первой линией обороны» на случай возможных компенсаций России. ЕС планирует направить Украине около 90 миллиардов евро в течение ближайших двух лет, и именно эти средства предполагается рассматривать как финансовый буфер.

Если же этого резерва окажется недостаточно, Бельгия сможет рассчитывать на дополнительные коллективные гарантии со стороны других стран ЕС. Источники издания утверждают, что новая редакция документа прямо фиксирует распределение рисков между всеми участниками союза, чтобы Бельгия не осталась один на один с возможными последствиями.

Несмотря на это, окончательного решения так и не принято. Пока лидеры ЕС обсуждают долгосрочный бюджет союза, судьба российских активов решается в кулуарных переговорах. Еврокомиссия пытается убедить бельгийскую сторону, что уже предложенных гарантий достаточно, однако уверенности в успехе нет.

Politico подчёркивает, что переговоры могут затянуться до поздней ночи. Если договориться не удастся сегодня, обсуждение продолжится завтра. Фактически это означает, что Евросоюз вновь оказался неспособен быстро и единодушно принять решение по одному из ключевых для Киева вопросов, а идея использования российских активов продолжает раскалывать европейские элиты.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Администрация президента США Дональда Трампа одобрила крупнейшую в истории поставку вооружений Тайваню — на сумму 11,1 миллиарда долларов. Решение принято на фоне роста напряжённости вокруг острова и усиления дипломатического давления со стороны Китая.

Речь идёт сразу о восьми крупных контрактах, охватывающих широкий спектр наступательных и оборонительных систем. В пакет включены 82 реактивные системы залпового огня HIMARS и 420 тактических ракет ATACMS общей стоимостью более 4 миллиардов долларов — это те же комплексы, которые ранее поставлялись Украине. Ещё около 4 миллиардов долларов Тайбэй потратит на 60 самоходных артиллерийских установок и сопутствующее оборудование. Кроме того, предусмотрены поставки беспилотников и комплектующих к ним примерно на 1 миллиард долларов, программного обеспечения ещё на 1 миллиард, противотанковых комплексов Javelin и TOW более чем на 700 миллионов, запасных частей для вертолётов на 96 миллионов и комплектов модернизации противокорабельных ракет Harpoon на 91 миллион долларов.

Госдепартамент США заявил, что сделка отвечает «национальным, экономическим и оборонным интересам Соединённых Штатов», способствует укреплению безопасности Тайваня и «поддержанию политической стабильности, военного баланса и экономического прогресса в регионе». В администрации Тайваня решение Вашингтона встретили с благодарностью. Пресс-секретарь президента острова Карен Куо заявила, что Тайбэй продолжит оборонные реформы и наращивание общенациональной обороноспособности. Ранее президент Тайваня Лай Циндэ объявил о формировании специального оборонного бюджета на 40 миллиардов долларов на период с 2026 по 2033 годы, подчеркнув, что в вопросах национальной безопасности «компромиссов быть не может».

Примечательно, что объявление о сделке было сделано без громких заявлений — вечером 17 декабря, ровно в тот момент, когда Дональд Трамп выступал с телеобращением к американской нации. Однако масштабы соглашения оказались беспрецедентными: это крупнейшая поставка оружия Тайваню за всю историю американо-тайваньских военных связей. Эксперты отмечают, что таким образом Вашингтон одновременно решает несколько задач — поощряет союзника за рост военных расходов, демонстрирует жёсткость в отношении Китая и пытается удержать военное превосходство США и их партнёров в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Пекин отреагировал жёстко. Официальный представитель МИД КНР Го Цзякунь заявил о решительном протесте и пообещал «жёсткие ответные меры». По его словам, действия США грубо нарушают принцип «одного Китая» и положения трёх совместных китайско-американских коммюнике, а также посылают опасный сигнал силам, выступающим за «независимость Тайваня». В Пекине подчеркнули, что тайваньские власти превращают остров в «пороховую бочку», растрачивая население, а попытки США сдерживать Китай через Тайвань обречены на провал и приведут к тому, что Вашингтон «обожжётся о собственный огонь».

На этом фоне особенно контрастно выглядит украинское направление американской политики. В тот же день стало известно, что Дональд Трамп подпишет оборонный бюджет США на 2026 финансовый год, в котором помощь Украине составляет всего 400 миллионов долларов — ровно в 25 раз меньше, чем объём поставки Тайваню. Аналогичная сумма предусмотрена и на 2027 год в рамках программы Ukraine Security Assistance Initiative. Всего оборонный бюджет США на 2026 год составит 901 миллиард долларов, однако украинское направление в нём занимает всё более скромное место.

Таким образом, приоритеты новой администрации США становятся всё более очевидными: основной стратегический фокус смещается в Азию, где Вашингтон готов идти на демонстративно резкую эскалацию и многомиллиардные военные сделки, тогда как поддержка Киева сжимается до символических, по американским меркам, объёмов.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Министр финансов США Скотт Бессент на закрытой встрече с послами европейских стран заявил о готовности Вашингтона ввести дополнительные санкции против России уже на следующей неделе. Об этом сообщила посол Украины в Соединённых Штатах Ольга Стефанишина.

По её словам, Бессент прямо обозначил, что американский Минфин рассматривает новый санкционный пакет как «реалистичный сценарий ближайших дней». Готовность к таким шагам, утверждает Стефанишина, подтверждается и в ходе рабочих контактов украинской стороны с Министерством финансов США.

Параллельно с этим украинская делегация вылетает во Флориду. В четверг и пятницу туда прибудут секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Рустем Умеров и начальник Генерального штаба ВСУ Андрей Гнатов. Как отмечает посол, поездка организована для «работы с американской делегацией», а формат встреч на данный момент остается двусторонним.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Канцлер Германии Фридрих Мерц фактически предложил использовать замороженные в ФРГ российские государственные активы для финансирования Украины. Об этом сообщают немецкое агентство DPA и газета Bild со ссылкой на источники в кулуарах саммита ЕС в Брюсселе.

По данным DPA, инициатива Мерца напрямую связана с попыткой пойти навстречу требованиям Бельгии, которая опасается юридических и финансовых последствий возможного использования российских активов и требует от партнёров по Евросоюзу дополнительных гарантий. В этом контексте канцлер ФРГ готов задействовать замороженные именно в Германии активы Центрального банка России.

Согласно плану Еврокомиссии, о котором говорят источники агентства, эти средства предполагается использовать не напрямую, а в виде обеспечения для кредитов Украине. В ближайшие два года речь идёт о финансировании на сумму до 90 миллиардов евро. В более долгосрочной перспективе общий объём может достигнуть 210 миллиардов евро — это сопоставимо со всем объёмом замороженных на сегодняшний день суверенных российских резервов в ЕС.

Газета Bild уточняет, что Бельгия настаивает на получении «неограниченных» финансовых гарантий от других стран Евросоюза на случай возможных судебных исков или необходимости возврата средств. Именно этот вопрос до сих пор тормозит принятие решения, и предложение Мерца рассматривается как попытка разблокировать переговоры.

Ранее, 4 декабря, министр иностранных дел Германии Йоханн Вадефуль уже публично допускал возможность использования замороженных российских активов для помощи Украине. При этом немецкое правительство продолжает держать в секрете точную сумму российских государственных средств, заблокированных на территории ФРГ. Ранее в СМИ фигурировала оценка примерно в 3,5 миллиарда евро, но подтверждения этой цифры нет.

На текущем саммите ЕС обсуждение украинского вопроса заметно затянулось. По словам дипломатов, лидеры стран ЕС долгое время вели закрытые консультации на уровне советников, а сами переговоры по Украине были отложены, в том числе из-за позиции Бельгии. Лишь спустя несколько часов главы государств и правительств вернулись в зал заседаний, чтобы начать разговор о финансировании Киева.

В данный момент обсуждение уже началось.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE