Как Вы поживаете?

Надеюсь, что и вам у нас, в России, хорошо. Надеюсь, что вам Москва нравится, Кремль, где мы сейчас с вами работаем.

У нас, как видите, тоже всё развивается по плану. В целом мы довольны ситуацией, которая складывается у нас в экономике.

И самое главное, на данный момент я очень рад тому, что предстоит встреча, как вы только что сказали, с моим другом, с Премьер-министром Моди. Мы давно договаривались увидеться именно в Индии, нам есть о чём поговорить, потому что объём нашего взаимодействия с Индией очень большой. Я уже не говорю про историю наших отношений, она носит вообще уникальный характер, уникальный.

И хотел бы сказать, что путь, который прошла Индия с момента завоевания своей независимости – всего за 77 лет, это очень короткий срок в истории, – Индия проделала колоссальный путь развития, просто колоссальный. Ну я ещё об этом скажу.

Знаете, когда мы живём, в текущей жизни мы не очень замечаем изменения, которые происходят прямо сейчас, на глазах, это очень редко получается. А если посмотреть чуть-чуть назад, то то, что произошло в Индии, это действительно в известном смысле чудо. Ведь, смотрите, мало, наверное, у вас-то кто знает, что продолжительность жизни увеличилась в Индии за это время более чем в два раза.

Мы сегодня об этом поговорим обязательно. Но, во всяком случае, наши отношения с Индией развиваются по очень многим направлениям, и я очень рад возможности увидеться с Премьером Моди, с которым нас действительно связывают не только деловые, но и личные отношения, дружеские.

Вы только что сказали о российско-индийских связях, история которых насчитывает более семи десятилетий. Эта дружба, как говорят по-русски, она насчитывает более 70 лет.

Мой вопрос в следующем: как Вы оцениваете крепость этой дружбы сейчас? И что бы Вы сказали Премьер-министру Нарендре Моди и о Премьер-министре Моди?

Вы знаете, мир очень быстро меняется, скорость изменений нарастает, это все видят очень хорошо. Конфигурация в мире меняется, появляются новые центры силы, по-другому расклад сил в мире происходит. И в этих условиях очень важна стабильность между крупными странами, очень важна. Она создаёт определённую базу, основу для поступательного развития и в двустороннем плане, и в мире в целом.

В этом смысле наша работа вместе с Премьер-министром Моди имеет очень большое значение, даже выходящее за рамки двусторонних отношений. Ну а тем более когда это касается непосредственно наших стран, то стабильность в некоторых отраслях взаимодействия чрезвычайно важна, потому что это гарантирует нам достижение целей, которые мы перед собой ставим. А Премьер-министр Моди ставит перед страной – и перед собой прежде всего, а потом перед правительством и перед страной – огромной сложности задачи.

«Делай в Индии», например, его известный тезис. Он же имеет практическое измерение, в том числе и в наших двусторонних отношениях. Мы когда встречаемся, он всё время говорит: а это давайте сделаем, а то, а там, в той сфере посмотрим. Я готов буду их перечислить. Поэтому у нас много, очень много практических направлений взаимодействия.

Когда Вы встретились на саммите ШОС с Премьер-министром Моди, есть кадры, где Вы едете вместе на машине; это было заранее спланировано, что вы поедете вместе? Каким образом это случилось? И что вы обсуждали, находясь в машине?

Обсуждали текущие вопросы. Это не было запланировано, просто мы вышли на улицу, подошла моя машина, я говорю: слушай, поехали вместе, – и всё. Просто по-человечески, по-товарищески, по-дружески. Ничего здесь, никакой сложной задумки не было, просто сели вместе как товарищи, как друзья, и разговаривали по дороге, вот и всё. Нам всегда есть о чём поговорить.

Больше того, мы разговорились и ещё из машины не могли выйти. Потом уже говорю: ну пойдём, а то там уже нас ждут. Ничего особенного здесь нет. Это просто говорит о том, что нам есть о чём говорить и эти темы представляют для нас большой интерес.

Какие заявления предстоят в ходе Вашего визита в Индию? Я задаю Вам этот вопрос, потому что мир – Вы понимаете, о ком я говорю, – будет следить за Вашим визитом.

То, что мир будет следить за нашим визитом, здесь ничего особенного нет. Индия – огромная страна, полтора миллиарда человек, развивающаяся экономика, семь процентов роста – это среди крупных экономик мира номер один. Моди это сделал, он добился этого, понимаете? Этим может гордиться индийский народ, и он как руководитель правительства. Понятно, что всегда есть критики, которые полагают, что можно было бы сделать лучше. Но это результат.

У нас есть целый план нашего взаимодействия по важнейшим отраслям. И важнейшие из них, конечно, те, которые устремлены в будущее, это высокие технологии. А мы с Индией сотрудничаем по этим направлениям и в космосе, и в энергетике – причём в атомной энергетике, это хорошо известно, АЭС «Куданкулам», один из лидеров, крупных проектов, – в судостроении, в авиации.

У нас очень много интересных направлений, устремлённых как раз в будущее. Например, тот же искусственный интеллект – может быть, поговорим ещё об этом. Это одна из таких ключевых технологий будущего, которая меняет мир на глазах, просто на глазах, всё увеличивает в разы и создаёт определённые вызовы, это тоже правда.

Обо всём этом мы и будем говорить, выбирая то, что представляет для нас – как и Премьер Моди считает, как и я считаю – наибольшую ценность. На этом и будем сосредоточивать внимание, это и будем сопровождать административно.

Есть ли какие-то конкретные соглашения, которые предстоит подписать?

Конечно. Сейчас просто, наверное, лучше не анонсировать их, потому что в ходе визита это всё будет сделано, и мы тогда представим это общественности. И потом наши коллеги нам представят все подготовленные документы, мы должны будем их окончательно утвердить.

Есть огромное давление на Индию, на Россию, в особенности когда речь заходит о нефти, Индия пострадала от прессинга со стороны Запада. Каким образом обе страны могут противостоять западному санкционному давлению?

Дело в том, что этот прессинг, о котором Вы сказали, это чаще всего использование политических инструментов в обычной конкурентной борьбе.

Наше сотрудничество с Индией в области энергетики не связано с текущей конъюнктурой, с политической конъюнктурой сегодняшнего дня, даже с трагическими событиями на Украине.

Что касается углеводородов, то наши экономоператоры задолго до этого, задолго до украинских событий установили между собой очень хороший, доверительный и эффективно функционирующий контакт торгово-экономический.

Наша крупная компания приобрела, как известно, в Индии нефтеперерабатывающий завод. Это была одна из самых крупных иностранных инвестиций в экономику Индии – свыше 20 миллиардов долларов. И наша компания развивает это предприятие, работает со своими партнёрами, работает удачно из года в год. Индия стала одним из крупных поставщиков нефтепродуктов на европейский рынок. И не только потому, что покупает нашу нефть со скидкой, это складывалось годами и не имеет отношения к текущей конъюнктуре.

Кому-то это стало не очень нравиться, допустим, что Индия занимает текущие позиции на мировых рынках за счёт сотрудничества с Россией, и начали придумывать, как ограничивать Индию по этим направлениям, искусственно, по политическим соображениям начали закрывать ей эти возможности.

Это очень важный вопрос. Однако мой вопрос касается защиты. Индия по-прежнему является одним из крупнейших покупателей оборонной продукции, военной продукции.

Мой вопрос заключается вот в чём. В свете санкций со стороны США, в связи с тарифами – это Америка, они принимают разные методы, – каким образом Вы планируете обойти всё это? Будете Вы отказываться от сотрудничества или, напротив, идти вперёд до конца?

Мне кажется, что и Индия, и весь мир увидели, что с Индией нельзя разговаривать так, как с ней обращались 77 лет назад. Индия – великая держава, а не английская колония, и с этим всем придётся считаться.

Но и потом глава индийского правительства господин Моди не тот человек, который поддаётся давлению. Индийский народ может гордиться своим лидером. Это вещи совершенно очевидные. У него твёрдая, ясная позиция, не конфронтационная. И мы ни с кем не собираемся конфликтовать, но мы просто работаем над защитой своих законных интересов. И то же самое делает Индия.

Препятствия в чём заключаются? В расчётах. Но мы уже свыше 90 процентов всех наших расчётов производим в национальных валютах. Есть здесь проблемы определённые, связанные с тем, что у нас много посредников, но есть и решения: можно переходить на имеющиеся у нас системы обмена финансовой электронной информацией и Банка России, и индийских наших партнёров.

Эта работа идёт, она выстраивается. И те, кто предпринимает попытки ограничить взаимодействие в экономической сфере третьих стран, в конечном итоге сами сталкиваются с проблемами и убытками для себя. Я думаю, что когда это понимание и осознание придёт в полном объёме, тогда и прекратится эта практика давления извне.

Три чётких вопроса, господин Президент.

Во-первых, во время операции «Синдур» вооружение, которое мы закупили в России, оказалось важнейшим, ключевым элементом нашего успеха. Поэтому хочу задать вопрос об С-400, системе противовоздушной обороны: когда мы можем ожидать систему С-400? Далее вопрос по С-500, ещё более современной системе. И третий – Су-57, истребитель нового поколения.

Есть ли какие-то новости по этим направлениям?

Вы прямо эксперты, как будто мы находимся сейчас на переговорах в сфере военно-технического сотрудничества.

Но если говорить об этом основательно, то Индия – один из наших надёжных и особо доверительных партнёров в этой сфере. Потому что мы не просто что-то продаём Индии, а Индия что-то покупает в сфере обороны и безопасности, нет, – у нас другой уровень, другое качество отношений с Индией, и мы этим дорожим. И мы видим, что и индийская сторона дорожит этим.

Почему? Повторяю, мы не просто продаём, мы делимся технологиями, а это очень редкий случай в сфере военно-технического сотрудничества, который говорит об уровне нашего доверия межгосударственного и доверия между народами, я бы так сказал. А это очень широкая номенклатура изделий: это и военное кораблестроение, это ракетостроение, самолётостроение.

Вы сейчас назвали Су-57. Но Индия пользуется и другими нашими машинами, самолётами. А производство бронированной техники? Индия же производит наши танки Т-90. Уверяю вас, это одни из самых лучших танков в мире. Известная всем ракета «БраМос», которую мы сделали вместе с Индией, – Индия производит на своих предприятиях.

Поэтому призыв Премьера Моди «делай в Индии» и в этой сфере тоже надо осуществлять.

«Калашников» – это тоже важное оружие, это понятно. Но мы сейчас говорили о сфере высоких, можно сказать, высочайших технологий. И с учётом опыта применения некоторых видов оружия в боевой обстановке их ценность многократно возросла, многократно.

Теперь и индийские военные специалисты прекрасно понимают, имея в виду хорошие контакты с нашими военными, что, как и в каких условиях эффективно работает, что, где и как нужно применять. Это чрезвычайно важное понимание и с российской, и с индийской стороны есть.

Господин Президент, хочу вернуться к вопросу о нефти.

Вы говорили о стратегической автономии. Индия пыталась добиться такой автономии. Стратегическая автономия предполагает защиту индийских интересов. Но Индия правда снизила закупки российской нефти после давления со стороны Запада?

У нас есть некоторое снижение товарооборота в целом за первые девять месяцев текущего года. Ну это такая корректировка. В целом торговый оборот у нас находится на примерно таком же уровне, как и был.

Я сейчас не могу сказать вам точно по цифрам по месяцам, но торговля нефтепродуктами, нефтью, производство нефтепродуктов для потребителей нефти, российской нефти, в Индии идёт абсолютно ритмично. Я знаю настроение российских партнёров, российских компаний. Они считают, что их индийские контрагенты – это надёжные и очень серьёзные люди.

Ещё один важный аспект сотрудничества Индии и России – это ядерная сфера. Россия является одним из крупнейших игроков на ядерной арене. Есть ли какие-то новые заявления о ядерной сфере?

Есть. Как не быть?

Мы действительно один из крупнейших игроков, как Вы сказали. Но мы не игроки, если по-серьёзному говорить, мы производители новейшего и самого надёжного и мире оборудования для атомных электростанций. Российская компания «Росатом» больше всех других компаний мира производит и строит ядерных реакторов для атомных электростанций за границей – 22 атомных блока. Наша с вами известная станция, известный объект «Куданкулам», является одним из лидеров в этом отношении.

Это крупные блоки, они эффективно работают и, повторяю, зарекомендовали себя в высшей степени положительно.

Но есть и новости, о которых Вы сейчас спросили. А в чём они заключаются, что это за новости?

Новости заключаются в том, что Россия – единственная, наверное, сейчас страна в мире, которая способна производить и производит атомные электростанции малой мощности. Такие электростанции уже работают в России, причём мы можем производить и в надводном варианте, и на земле. И это очень хороший вариант, который в отдельных местностях может эффективно применяться, где нет необходимости строить крупные электростанции или потом тащить электросети от объектов генерации до потребителя, а можно в каких-то труднодоступных регионах, в труднодоступных местах ставить небольшие атомные генерации.

Это очень обширное сотрудничество. Вы говорили про «делайте в Индии, делайте с Россией». Как Президент Трамп отреагирует на всё это?

Вы знаете, ни я, ни Премьер Моди, несмотря на то что мы испытываем некоторое давление со стороны, никогда – я хочу это подчеркнуть, хочу, чтобы вы услышали, – никогда не выстраиваем свою работу, работая между собой, против кого бы то ни было.

У Президента Трампа своя политика, свои задачи, мы решаем свои – не против кого бы то ни было, а за себя, обеспечивая свои интересы: индийские и российские. Мы никому не вредим в нашей работе, и поэтому думаю, что лидеры других государств это должны оценить.

Господин Президент, что касается господина Дональда Трампа, у меня есть и второй вопрос про него, потому что недавно он говорил, что, если вы покупаете нефть у России – он говорил это об Индии, – вы финансируете таким образом войну между Россией и Украиной.

Как бы Вы охарактеризовали господина Дональда Трампа, Президента Соединённых Штатов Америки?

Вы знаете, я никогда не даю характеристик своим коллегам, даже тем, с кем работал раньше, а уж тем более действующим лидерам отдельных государств. Эти оценки должны давать граждане, которые голосуют за того или иного лидера в ходе избирательных кампаний.

Что касается покупок или покупки энергоносителей у России со стороны Индии, хочу отметить, я уже это говорил однажды публично: ведь Соединённые Штаты до сих пор покупают у нас то же самое ядерное топливо для своих атомных электростанций. Это ведь тоже топливо – уран для атомных электростанций, работающих в США. Но если США имеют право покупать у нас топливо, почему Индия должна быть лишена такого права? Это вопрос, требующий своего кропотливого исследователя, и мы готовы подискутировать на этот счёт и с Президентом Трампом.

Вы очень хорошо отозвались, Вы сказали, что не даёте характеристики Трампу, но он постоянно это делает. Он использовал тарифы в качестве оружия против Индии в том числе, и сейчас есть и вопросы с поставками угля. Как Вы думаете, Вам нужно отреагировать на такие слова?

Вы знаете, он проводит свою политику, и у него есть советники – он не с потолка берёт, а у него советники, которые считают, что проведение такой тарифной политики, связанной с введением дополнительных тарифов на своих контрагентов, в конечном итоге приносит пользу экономике США. Он делает это искренне, я полагаю. Наши эксперты считают, что здесь есть опасности, но это выбор самой страны и лидеров той или иной страны, какую экономическую политику выбирать.

Мы этого не делали никогда, не делаем и не собираемся, у нас экономика открытая. Мы надеемся, что в конечном итоге все нарушения, которые связаны с правилами Всемирной торговой организации, будут устранены.