Итак, доброе утро. Безусловно, необходимо удовлетворить финансовые потребности Украины. Не должно быть никаких сомнений, Бельгия полностью поддерживает это, здесь нет места каким-либо колебаниям. Но существуют различные способы это сделать. Мы неоднократно заявляли, что считаем вариант с репарационным займом наихудшим из всех.

Он рискован, и подобное никогда не делалось ранее. Все видят, насколько трудно на протяжении месяцев найти надежное решение для предлагаемого варианта. Это объясняет, почему мы продолжаем настаивать на альтернативе, а именно — на заимствовании необходимой суммы Европейским союзом на рынках. Это хорошо известный, надежный и проверенный вариант с предсказуемыми параметрами. Схема репарационного займа влечет за собой серьезные экономические, финансовые и юридические риски.

В письме моего премьер-министра наши опасения были вновь четко изложены. Если вкратце, речь идет о необходимых гарантиях для Euroclear, полном обобществлении рисков, выходящем за рамки Euroclear и Бельгии. Это законные и обоснованные опасения. Наши двери всегда были и остаются открытыми. Однако у нас складывается досадное ощущение, что нас не слышат. Наши опасения преуменьшают. Тексты, которые сегодня представит Комиссия, не дают удовлетворительного ответа на наши озабоченности.

Неприемлемо использовать деньги и оставлять нас один на один с рисками. Предлагаемый репарационный заем явно не является предпочтительным выбором. И если уж государства-члены хотят двигаться в этом направлении, мы требуем, чтобы риски, с которыми сталкивается Бельгия в результате этой схемы, были полностью покрыты.

Это не чрезмерное требование, это просто справедливость. Любое государство-член на нашем месте просило бы о том же. Мы не стремимся вызывать антагонизм у наших партнеров или у Украины. Мы просто пытаемся избежать потенциально катастрофических последствий для государства-члена, от которого требуют проявить солидарность, не предлагая такой же солидарности взамен. Благодарю за внимание.

Рустем Умеров доложил о подготовке сегодняшних встреч в Брюсселе с советниками по вопросам национальной безопасности европейских лидеров. Вместе с секретарём СНБО Украины на встречах будет начальник Генерального штаба Андрей Гнатов. Это наша постоянная координация с партнёрами, и мы обеспечиваем полноценную активность переговорного процесса.

Украинские представители проинформируют коллег в Европе о том, что стало известно после вчерашних контактов американской стороны в Москве, а также обсудят вопросы европейского компонента в необходимой архитектуре безопасности.

После Брюсселя Рустем Умеров и Андрей Гнатов будут готовить встречу с представителями президента Трампа в Соединённых Штатах. Как и всегда, Украина будет работать конструктивно ради реального мира. Ожидаю новый доклад по итогам сегодняшних встреч в Европе.

Алексей Талай — член белорусской паралимпийской сборной по плаванию, бизнесмен, общественный деятель, отец четверых детей и мотивационный тренер, известный успехами в спорте и благотворительности. Напомню, что 8 мая 1999 года, накануне Дня Победы, он приехал в деревню поздравить дедушку-ветерана войны и подорвался на мине времён Великой Отечественной войны. Тогда 16-летний Талай лишился рук и ног.

Был контакт руководителя украинской делегации с господином Уиткоффом. Поскольку это был телефонный контакт, с точки зрения безопасности трудно представить, чтобы обсуждались детали этой встречи в Москве. Процесс чувствительный. Сегодня продолжаются консультации у руководителя украинской делегации с коллегами из стран G7 — Великобритании, Германии, Франции — для дальнейшей координации наших усилий и оценки достигнутого прогресса. И действительно, у нас есть прогресс.

От Женевы, затем Майами. Это действительно продвижение в мирном процессе, потому что сейчас мы исходим из документа из 20 пунктов, который был выработан в Женеве. Также хочу подтвердить, что американская делегация выслушала украинскую делегацию, и документ продолжает развиваться. Да, есть наиболее чувствительные вопросы, взятые в скобки, оставленные на рассмотрение лидеров. Представители американской делегации сообщили, что, по их оценке, переговоры в Москве имели положительное значение для мирного процесса. Это их оценка. Украинскую делегацию пригласили в ближайшее время продолжить наши переговоры в Америке. Спасибо.

Сегодня мы говорим о встрече министров иностранных дел стран НАТО, а именно — о заседании Совета Украина–НАТО. Очень много неопределённостей, много вбросов в прессу, но, как и каждый год, это заседание состоялось. Мне кажется, если сравнивать с предыдущими годами — по крайней мере, с теми заседаниями, в которых я участвовал, — сегодняшнее заседание самое результативное с точки зрения вклада и решений стран-участниц для нашей обороны. По нашим подсчётам по дороге сюда, это около миллиарда долларов дополнительных подтверждений от наших союзников на поддержку нашей армии, украинского воина, через программу PEARL.

Во время заседания именно пять стран дополнительно это озвучили. Позже это станет публичным, но для меня, как для министра иностранных дел Украины, это было действительно важно — почувствовать это единство именно сейчас, решимость, решимость поддерживать и признавать мужество Украины, достоинство Украины. Наша страна борется уже более трёх лет с российским агрессором. Разговор был очень предметный. В каждом выступлении звучали конкретные вещи, которые нужно сделать именно сейчас.

То есть все ощущают критичность момента — это тоже могу подтвердить — и необходимость предпринимать практические шаги именно сейчас, не завтра, не послезавтра, а сегодня: чтобы стабилизировать фронт, укрепить украинские позиции за переговорным столом и выразить нам поддержку в наших подходах, принципах, в отстаивании национального интереса. А именно — никаких компромиссов с украинским суверенитетом, никаких компромиссов с Уставом ООН. Все подходы в мирном процессе должны базироваться на этом, и никакого изменения границ силой. Я услышал поддержку всех участников, присутствовавших за столом, и за это мы очень благодарны.

Завершилась министерская встреча Североатлантического альянса, а также заседание Совета НАТО–Украина. Среди официальных решений следует отметить заявление Генерального секретаря о прекращении деятельности Совета Россия–НАТО и о прекращении существования так называемого Основополагающего акта Совета Россия–НАТО.

К этому стремились сменявшие друг друга польские правительства, и теперь это стало реальностью. Эти институты были созданы тогда, когда казалось, что европейская безопасность может быть построена вместе с Россией. Эти времена прошли, и причиной стали решения России о вторжении. Сегодня мы создаём европейскую безопасность против России — и это, наконец, получило институциональное выражение.

Как вы знаете, совместно с Норвегией и Германией мы объявили о поддержке и участии в программе PURL, которая предполагает закупку американского вооружения для поставок Украине. Речь идёт прежде всего о ракетах для батарей Patriot, которые будут защищать украинские города, электростанции и ТЭЦ от российских ракет.

Хочу уточнить: это те же деньги, о которых я говорил в Варшаве. Вместе с норвежцами и немцами — 500 миллионов, из которых 100 миллионов — наши. По миллиону долларов за каждый дюйм польских путей, взорванных российскими диверсантами. И хочу пояснить: это не дополнительные деньги. Это средства, которые мы изначально хотели выделить в соответствии с нашими обязательствами перед ЕС в рамках Европейского фонда мира, который, как вы знаете, заблокирован Венгрией. Чтобы деньги не пропали и чтобы сдержать Путина, их перенаправили на поставки американского оружия Украине.

Россия, конечно, более уязвима, чем ей кажется. Возможно, Путину лгут. Но в каком-то смысле тот факт, что он нам угрожает, полезен — он заставляет нас сосредоточиться на поддержке Украины. Как известно, вопрос распределения бремени между США и европейскими союзниками является важным элементом обсуждений в альянсе, поэтому на первой встрече представитель США вновь поднял этот вопрос.

Я напомнил им факты: с первого года первого срока Дональда Трампа европейские союзники НАТО удвоили свои расходы. И в Гааге мы обязались удвоить их ещё раз к концу десятилетия. Если это произойдёт, то в абсолютных цифрах Европа будет тратить примерно столько же, сколько США, при том что наши обязательства — региональные, а не глобальные.

И если мы выполним то, что требуется, такое распределение ответственности будет справедливым. Но в контексте войны на Украине всё выглядит иначе. Именно мы, Европа, оплачиваем эту войну: и функционирование украинского государства, и финансирование обороны Украины. США практически больше ничего не платят. Это касается не только программы PURL, но и программы Starlink, в значительной степени финансируемой Польшей. Там задействовано 25 000 терминалов. Поэтому тот, кто платит, должен иметь право голоса.

Теперь о замороженных активах. В принципе мы согласны с Бельгией, что риски решения по замороженным российским активам должны быть разделены. Бельгии нужна поддержка. Но дьявол — в деталях. Я не знаю точного текста законопроекта Еврокомиссии. Он должен быть качественным, и я надеюсь, что Бельгия изменит позицию, потому что это ключевая карта, которую Европа может разыграть в пользу Украины.

От этого может зависеть исход войны. И мы должны убедить премьер-министра Бельгии, что мирные переговоры означают: это решение необходимо ещё больше, а не меньше. Только когда Путин увидит, что Украина финансово поддержана и будет поддержана следующие 2–3 года, он пересмотрит свои варианты, умерит свои амбиции и окажется более готовым к мирному соглашению.