«Русские» начали войну, и никаких альтернатив этой формулировке нет. Весь мир — свидетель. Они пришли с агрессией, чтобы нас уничтожить. Мы их остановили. Европа помогла, Америка помогла. Россия не смогла оккупировать Украину прежде всего благодаря стойкости украинских людей — воинов, гражданских — и, безусловно, благодаря нашим партнерам.

Соединенные Штаты говорят, что кровопролития достаточно. И мы их полностью поддерживаем. Но мы должны закончить эту войну так, чтобы через год Россия не пришла снова, с третьим вторжением. Они не достигли цели оккупировать наше государство. Но я не уверен, что их цели изменились. Они могут быть отложены, а нам для этого нужна защита.

Что будет завтра, когда наши воины вернутся домой, снова станут учителями, инженерами, людьми разных профессий? Они вернутся, а Россия будет продолжать наращивать военную мощь, готовиться к еще одному вторжению. Поэтому мы и хотим определенности. Это то, что нужно украинцам.

Простых решений о прекращении войны не будет. Мы понимаем, что происходит. Мы понимаем, с кем имеем дело. Вопрос не в сложности принятия решений. Я способен принимать их. Важно, чтобы всё было справедливым и открытым. Чтобы не было никакой игры за спиной Украины. Чтобы ничего не решалось без Украины, о нас, о нашем будущем.

Самые чувствительные вещи и самые сложные вопросы касаются территорий, замороженных активов. Я не могу говорить от имени европейских лидеров о замороженных деньгах в Европе. Я могу лишь поделиться своим видением, а они могут поддержать меня. И о гарантиях безопасности. Мы рассчитываем на сильные гарантии безопасности со стороны Соединенных Штатов и Европы, а также некоторых других лидеров. Это одна из тем Коалиции желающих. Мы над этим работаем. Я думаю, что эти три темы являются самыми чувствительными и важными. Наши команды продолжат работать над ними.

Всем известно, что только что закончилась беседа нашего Президента, который принял двух представителей американского Президента Дональда Трампа: Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера.

Беседа была весьма полезной, конструктивной, весьма содержательной и продолжалась не пять минут, a пять часов. То есть была возможность обстоятельно обсудить перспективы дальнейшей совместной работы по достижению долгосрочного мирного урегулирования украинского кризиса.

Мы, естественно, с американскими коллегами обсудили содержание тех проектов, тех документов, которые американцы какое-то время назад передали в Москву, прошлись по этим документам. Мы не обсуждали конкретные формулировки, конкретные американские предложения, а обсуждали суть того, что заложено в эти американские документы. С чем-то мы могли согласиться, и Президент это подтвердил своим собеседникам; что-то у нас вызвало критику, и Президент тоже не скрывал наше критическое, даже отрицательное отношение к ряду предложений. Но главное, что состоялась весьма полезная дискуссия. И главное, ещё раз подчеркну, что стороны заявили о готовности продолжать совместную работу для достижения долгосрочного мирного урегулирования на Украине.

Обсуждались конкретно территориальные проблемы, без которых мы не видим разрешения кризиса. Конечно же, обсуждались огромные перспективы будущего экономического взаимодействия двух стран. Кстати, об этом много и раньше говорилось, на предыдущих встречах. Но сейчас было подчёркнуто, что если мы действительно хотим сотрудничать, для этого огромные возможности есть, то нужно уже проявить реальное стремление к этому, как в Москве, так и в Вашингтоне.

В общем, весьма полезный, хороший разговор. И конечно, он начался с того, что представители Трампа передали приветы и наилучшие пожелания от своего Президента Владимиру Владимировичу Путину. И, в свою очередь, наш Президент попросил партнёров передать дружеские приветы Трампу. Причём он передал, естественно, не только дружеские приветы, но попросил передать и целый ряд важных политических сигналов, которые его собеседники зафиксировали и, естественно, доложат об этом в Вашингтоне.

Какие в целом Россия передала сигналы, какие получила от США? Планируется ли следующая встреча Владимира Путина и Дональда Трампа?

Договорились, что на уровне представителей, помощников и других представителей мы продолжим контакты с американцами, в частности, с этими двумя людьми, которые приехали сегодня в Кремль. Что касается возможной встречи на президентском уровне, то это будет зависеть от того, какой прогресс мы сумеем достичь по этому пути, когда будем упорно и настойчиво работать по линии помощников, представителей МИДов и других ведомств.

Изначально в СМИ фигурировали некие 28 пунктов этого плана Трампа. Потом сообщалось об их сокращении и изменении. Насколько этот перечень в принципе сохранился и хотя бы о каком числе пунктов можно говорить?

Если вопрос только о пунктах, то был документ, который содержал 27 пунктов. Он нам был передан, мы с ним ознакомились, естественно. Хотя мы не работали над формулировками и никаких дискуссий с американскими коллегами на этот счёт не было. Затем мы получили ещё несколько документов, а именно четыре документа, которые сегодня тоже обсуждались на встрече нашего Президента с Уиткоффом и Кушнером.

Главным, наверное, является все-таки территориальный вопрос?

Я его назвал в числе тех вопросов, которые обсуждались. Он, естественно, наиболее важный для нас. И для американцев тоже.

В каком ключе он обсуждался? Был ли найден какой-то компромиссный вариант?

Пока ещё компромиссного варианта найдено не было. Но некоторые американские наработки выглядят более-менее приемлемо. Но их нужно обсуждать. Некоторые формулировки, которые нам были предложены, нам не подходят. То есть работа будет продолжаться. Это действительно один из важнейших вопросов.

Вы сказали: с чем-то мы согласились, с чем-то не согласились. Может, подскажете нам, например, с чем согласились?

Вы понимаете, мы с американскими коллегами договорились, что не будем раскрывать суть состоявшихся переговоров. Это вполне логично. Переговоры носили совершенно закрытый, секретный характер.

Насколько я знаю, американские коллеги сейчас поехали в посольство, они отрапортуют в Вашингтон, затем поедут в Вашингтон и доложат уже лично Президенту Трампу о том, что они обсуждали с Президентом Путиным в Кремле.

А они не поедут в Киев? С Вами не делились?

Они не обещали нам, что поедут в Киев, а обещали, что вернутся домой, в родной Вашингтон. Примерно так.

Кушнер, можно сказать, что это новое лицо в переговорах. Удалось с ним как-то наладить контакт?

Вы знаете, да, это достаточно, можно сказать, новое лицо, но он вместе с Уиткоффом весьма плодотворно работал на Ближнем Востоке, как вы знаете, и достижения по Газе – это дело рук не только Уиткоффа, не только других представителей США, но и Джареда, конечно. И сейчас он уже какое-то время назад подключился к российско-американскому и украинскому досье и, в частности, принимал, насколько я понимаю, активное участие в подготовке тех документов, которые были нам переданы.

Вы сказали, что был план из 27 пунктов и что Москве передали ещё четыре документа. Что это за ещё четыре документа?

Я не могу раскрывать суть этих документов. Я сказал, что они все касаются долгосрочного мирного урегулирования кризиса на Украине. Вначале был один вариант, потом этот вариант был доработан, и появились вместо одного документа четыре. Наверное, больше я не могу сказать.

А позиция европейцев как-то обсуждалась, в том числе их так называемый альтернативный план?

Наш Президент, естественно, дал оценку тем деструктивным действиям, которые в контексте урегулирования мы видим со стороны европейцев.

Как Вы считаете, по итогам переговоров ближе стали или дальше?

Не дальше, это точно. Но предстоит ещё большая работа, как в Вашингтоне, так и в Москве. Условлено об этом, и контакты будут продолжены.

По срокам понятно, когда следующая встреча возможна?

Вернутся коллеги домой, обсудят те вопросы, которые сегодня затрагивались, и затем, как я полагаю, они выйдут на нас по телефону, мы продолжим обсуждение.

Прежде всего скажу: когда президент говорит, что это «самый лёгкий» конфликт, он имеет в виду, что это самая нелогичная война. Логично было бы прекратить её, потому что в традиционном смысле никто её не выигрывает. Они теряют 7000 солдат в неделю — только с российской стороны — не говоря уже об ущербе и потерях на украинской стороне. Сейчас они фактически сражаются за 30–50 километров территории в оставшихся 20% Донецкой области.

Мы попытались — и, думаю, добились в этом некоторого прогресса — понять, что может получить украинская сторона, чтобы гарантировать себе безопасность в будущем, чтобы никогда больше не подвергнуться вторжению, чтобы не только восстановить свою экономику, но и дать ей процветать. Экономика, которая теоретически может расти настолько, что через десять лет ВВП Украины может превысить ВВП России.

Вот в чём суть: остановить войну, добиться того, чтобы на них больше никогда не напали, обеспечить долгосрочный суверенитет и независимость Украины, чтобы страна не стала марионеткой, а оставалась действительно независимой. И дать её экономике не просто восстановиться, а превратиться в историю успеха. Этого мы пытаемся достичь. И вот вопрос: что может принять Украина, учитывая всё, о чём я сказал выше, и на что готова Россия? В конечном итоге это их решение. Это не наша война. Мы в ней не воюем. Там нет американских солдат.

Мы вовлечены потому, что только мы способны сыграть такую роль. Европейские страны — нет. Никакая другая страна в мире — нет. Китай — тоже нет. Единственный мировой лидер, который может разговаривать с обеими сторонами и заключить максимально выгодную сделку, — это президент Трамп. Он очень терпелив. Многие высокопоставленные члены его администрации также участвуют в этом. Мы пытаемся понять, сможем ли мы преодолеть разногласия между сторонами. Для этого нужно разговаривать с обеими сторонами. При этом в эту дискуссию вовлечены некоторые неразумные люди.

Люди, которые считают, что мы должны разговаривать только с украинской стороной и не разговаривать с русскими вовсе. Но невозможно остановить войну между Россией и Украиной, не разговаривая с Россией. При этом нужно учитывать и позицию Украины. Они проявили огромную храбрость. Но мы считаем, что сейчас — лучший момент для обеих сторон, чтобы прекратить войну. Если существует способ преодолеть разногласия, мы — единственные в мире, кто может это сделать. В конечном итоге выбор за ними. Если они решат продолжать войну — она продолжится.

Но мы попытаемся её остановить, и, думаю, президента за это нужно хвалить, а не критиковать. Некоторые считают, что наша политика должна заключаться в том, чтобы бесконечно финансировать Украину, пока война идёт. Это нереально. Это не соответствует действительности и не произойдёт. Мы уже давно это говорим. Мы не сможем поддерживать её в прежнем объёме и темпах. И я считаю вполне реальным, что если Россия продолжит войну ещё 4–5 лет, люди забывают: в какой-то момент войны Россия контролировала гораздо больше территории Украины, чем сейчас. Украинцы уже добились огромных успехов благодаря своей храбрости, мужеству и стойкости. Но есть и реальность: война стала войной на истощение.

Пару недель назад Путин сказал: «Это может занять много времени, но мы достигнем своих целей. Да, будет дороже, дольше, чем мы хотели, но мы своего добьёмся». Думаю, именно так они мыслят. Мы же пытаемся понять, можно ли закончить войну так, чтобы защитить будущее Украины. Так, чтобы обе стороны могли это принять. Этим мы занимаемся, и, думаю, мы достигли прогресса.

Говорить об уровне доверия трудно, потому что решения по России принимает только Путин. Не его советники — именно он один способен остановить войну со стороны России. Мы попытаемся объединить обе стороны и посмотреть, какие предложения можно сформулировать. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы это сработало и было приемлемо для обеих сторон. Мы приблизились к цели, но ещё не достигли её. Мы пока недостаточно близко, но это может измениться. Надеюсь, так и будет.

Итак, доброе утро. Безусловно, необходимо удовлетворить финансовые потребности Украины. Не должно быть никаких сомнений, Бельгия полностью поддерживает это, здесь нет места каким-либо колебаниям. Но существуют различные способы это сделать. Мы неоднократно заявляли, что считаем вариант с репарационным займом наихудшим из всех.

Он рискован, и подобное никогда не делалось ранее. Все видят, насколько трудно на протяжении месяцев найти надежное решение для предлагаемого варианта. Это объясняет, почему мы продолжаем настаивать на альтернативе, а именно — на заимствовании необходимой суммы Европейским союзом на рынках. Это хорошо известный, надежный и проверенный вариант с предсказуемыми параметрами. Схема репарационного займа влечет за собой серьезные экономические, финансовые и юридические риски.

В письме моего премьер-министра наши опасения были вновь четко изложены. Если вкратце, речь идет о необходимых гарантиях для Euroclear, полном обобществлении рисков, выходящем за рамки Euroclear и Бельгии. Это законные и обоснованные опасения. Наши двери всегда были и остаются открытыми. Однако у нас складывается досадное ощущение, что нас не слышат. Наши опасения преуменьшают. Тексты, которые сегодня представит Комиссия, не дают удовлетворительного ответа на наши озабоченности.

Неприемлемо использовать деньги и оставлять нас один на один с рисками. Предлагаемый репарационный заем явно не является предпочтительным выбором. И если уж государства-члены хотят двигаться в этом направлении, мы требуем, чтобы риски, с которыми сталкивается Бельгия в результате этой схемы, были полностью покрыты.

Это не чрезмерное требование, это просто справедливость. Любое государство-член на нашем месте просило бы о том же. Мы не стремимся вызывать антагонизм у наших партнеров или у Украины. Мы просто пытаемся избежать потенциально катастрофических последствий для государства-члена, от которого требуют проявить солидарность, не предлагая такой же солидарности взамен. Благодарю за внимание.

Рустем Умеров доложил о подготовке сегодняшних встреч в Брюсселе с советниками по вопросам национальной безопасности европейских лидеров. Вместе с секретарём СНБО Украины на встречах будет начальник Генерального штаба Андрей Гнатов. Это наша постоянная координация с партнёрами, и мы обеспечиваем полноценную активность переговорного процесса.

Украинские представители проинформируют коллег в Европе о том, что стало известно после вчерашних контактов американской стороны в Москве, а также обсудят вопросы европейского компонента в необходимой архитектуре безопасности.

После Брюсселя Рустем Умеров и Андрей Гнатов будут готовить встречу с представителями президента Трампа в Соединённых Штатах. Как и всегда, Украина будет работать конструктивно ради реального мира. Ожидаю новый доклад по итогам сегодняшних встреч в Европе.