Венгерские СМИ написали, что завтра в Москву прилетит Виктор Орбан, венгерский премьер-министр, для переговоров с вами. Могли бы вы подтвердить, что такая встреча состоится, и какова цель его визита?

У нас есть контакты с венгерской стороной по поводу возможной нашей встречи, и мы всегда рады в России видеть любого из наших партнёров — в том числе, несмотря на их агрессивное поведение и европейских наших коллег.

Но тем более — Виктора Орбана. Мы знаем его позицию: он достаточно объективный, является, на мой взгляд, одним из тех людей, которые видят реалии на земле и, исходя из этих реалий, формулируют свою политическую позицию.

У нас есть и двусторонние вопросы, потому что в сфере энергетики очень большое сотрудничество. Я уже не говорю про атомную электростанцию «Пакш». Там есть вопросы, которые требуют дополнительного обсуждения.

Это касается топлива для электростанции, потому что на той же Украине использовали американское топливо. Мы не против, но просто там эти твэлы пошли, начали эти трубы изгибаться — привело к аварийной ситуации. Поэтому здесь всё надо как следует просчитать. Это серьёзный вопрос.

Но и других много вопросов двустороннего характера.

И если премьер-министр Орбан сочтёт возможным принять наше приглашение — мы всегда ему рады.

Вы уже отчасти ответили на этот вопрос — юридический вопрос — про Крым и Донбасс. Если в плане Трампа будет написано, что де-факто они признают, якобы, их за нами, но не де-юре… А как это? Как юристу к вам обращаюсь: как это — де-факто, но не де-юре?

Это и должно быть предметом наших переговоров с американской стороной.

Спасибо вам большое за то, что обратили на это внимание. Вы правы — это один из ключевых моментов. Спасибо большое.

Этот день, как и каждый день сейчас, мы используем для консультаций с партнёрами. Каждый день — обмен информацией, всеми данными, которые необходимы, чтобы определить оптимальные шаги. Российская война продолжается, и мы все слышим, что Россия пренебрегает попытками ключевых мировых держав реально закончить войну, установить прочный мир.

Но будет ли мир, зависит не от угроз России, не от того, какие там звучат ультиматумы, а от того, какие условия обеспечит мир, чтобы продолжение этой агрессии стало невозможным. И от того, что мы сами будем делать для защиты своего государства, своего народа, своих украинских национальных прав.

Сейчас одинаково важны и наша оборона позиций, и наше сопротивление на фронте, и совместная с партнёрами работа ради лучших дипломатических позиций. И всё нацелено именно на такую работу. Наша команда вместе с американскими представителями уже на этой неделе, в конце недели, продолжит приближать пункты, которые у нас есть по результатам Женевы, к такой форме, которая выведет на путь к миру и гарантиям безопасности.

Состоится встреча делегаций. Украинская делегация будет хорошо подготовлена и настроена на предметную работу. Мы сейчас на связи с американской стороной и с нашими европейскими друзьями. Также я информирую наших партнёров в других частях мира и благодарю их за поддержку нашего суверенитета, нашего государства.

В то же время мы делаем всё, чтобы Украина имела достаточную оборонную поддержку. Очевидно для всех в мире, что у России её международно признанной территории не просто больше всех, а больше всего неосвоенной и заброшенной. Вся Россия существует ради Москвы и Петербурга, а всё остальное, если у них рухнет, никто этого не заметит.

Поэтому, когда они хотят ещё километры украинской земли, это вообще не про территорию для них — это про пожизненную власть для них, про подчинение соседнего народа. И мы чётко увидели, что от России нельзя ожидать ничего, кроме разрушения. И увидели это не только мы — каждый в Европе, каждый сосед России от Финляндии до Казахстана и Японии.

Соответственно, все понимают, что нужно делать для защиты. И именно украинская оборона позиций — ключевая задача наша и всех наших партнёров. Чем сильнее мы в обороне на фронте, тем большего сможем достичь в дипломатии. И тем активнее мир будет помогать нам давить на Россию, чтобы она прекратила свою войну.

Сегодня состоялась важная встреча санкционных координаторов европейских государств. И если Путин не хочет останавливаться, санкции тоже не будут останавливаться. Приоритеты понятны — бить по российской нефти, по российской технологической составляющей, по их финансам, по их активам, которые работают на российскую военную машину. Мир будет нам помогать. Я благодарю каждого, кто сейчас оказывает давление на агрессора, кто защищает Украину от давления.

Мы это очень ценим и видим каждое такое усилие. На следующей неделе состоятся важные переговоры не только у нашей делегации, но и у меня лично. И мы готовим твёрдую основу для этих переговоров. Украина будет стоять на ногах прочно. Всегда будет стоять.

Как вы считаете, Россию и Кыргызстан могут ли объединить совместные усилия по противостоянию санкционному вызову?

Если какие-то внешние вызовы возникают против кого-то, то, конечно, те, против кого выстраиваются какие-то проблемы, ищут приемлемых решений, и это, безусловно, как-то объединяет.

Но дело совершенно не в этом, на мой взгляд. Дело в том, что Россию и Кыргызстан объединяет совсем другое. Это даже не участие в наших региональных организациях, таких как ОДКБ или ЕврАзЭС.

Дело в том, что всё-таки ещё из Советского Союза нам достались в наследство вещи, которые являются неприходящими. Это отношения между людьми, это межличностные связи, это уважение к культуре друг друга, к языку.

Я много раз повторял и хочу ещё раз об этом сказать. Мы с большим уважением относимся к тем решениям, которые были приняты в Кыргызстане по поводу русского языка как официального в Кыргызстане и закреплённого в этом статусе на уровне закона.

Мы видим те усилия, которые предпринимаются президентом Кыргызстана в связи с открытием новых школ и приглашением наших преподавателей и так далее.

Именно поэтому мы приглашаем к себе на учёбу молодых людей из Кыргызстана, которые учатся в наших высших учебных заведениях. И очень рассчитываем, что все эти направления в области гуманитарных связей, образования, культуры будут продолжаться.

Это создаёт базис для того, чтобы двигаться и развиваться дальше.

Есть вопросы гуманитарного свойства и в другой области. Они хорошо известны — это миграционные вещи. Здесь нужно так, чтобы и у наших граждан всё было в порядке, у граждан РФ, чтобы не вызывало раздражение всё, что происходит вокруг этой темы.

Но для этого и те граждане Кыргызстана, которые хотели бы работать у нас, тоже должны быть готовы к тому, чтобы жить в российской среде, пользоваться социальными гарантиями и так далее. Всё это требует большой постоянной совместной работы, чтобы снимать возникающие шероховатости и использовать преимущества, которые нам достались из прошлого и которые сейчас можно закрепить.

Скажем, промышленная кооперация, возникающие новые возможности. Я имею в виду, например, работу в высокотехнологичных областях.

Я сейчас только на встрече с представителями нашей прессы сказал — работу, скажем, в компании «Яндекс». Это не только доставка продуктов питания или такси, это ещё и развитие искусственного интеллекта. А за этим, безусловно, будущее — не только Кыргызстана, но и России, и всего постсоветского пространства, да и всего мира.

Поэтому я уже не говорю про энергетику традиционную, где Кыргызстан получает из России нефть и газ по самым минимальным ценам.

И для коммунального хозяйства, для граждан, для промышленности и сельского хозяйства Кыргызстана создаются благоприятные и конкурентоспособные условия.

У нас по факту очень много направлений совместной работы. Ну, конечно, если что-то возникает, мы думаем на тему о том, как минимизировать эти ограничения.

Но мы даже на этом внимание основное не сосредотачиваем, а думаем о будущем, о перспективе наших отношений.

В Российской Федерации в последние годы говорят о том, что российская экономика совершает разворот на Восток. Действительно, оборот со странами Азии, в частности с Кыргызстаном, растёт. Но рано или поздно конфликт на Украине закончится. Возможен ли опять разворот российской экономики в сторону ЕС в случае отмены санкций?

Я тоже надеюсь, что конфликт на Украине закончится рано или поздно. Чем раньше — тем лучше, при условии достижения нами целей специальной военной операции.

Но дело не в том, что мы в связи с событиями на Украине совершаем какой-то стратегический разворот.

Начиная с 2000-х годов — я уже много раз об этом говорил — мы действительно в этом направлении нашего взаимодействия начали уделять больше внимания.

Не потому, что у нас возникли какие-то проблемы с нашими европейскими партнёрами — нет. А потому, что экономика стран Востока, стран Большого Юга развивается большими темпами, чем экономика западных стран.

Темпы-то растут именно здесь, на Востоке, а не в европейской части нашего субконтинента. Это был естественный поворот — аккуратный, мы никуда не спешили, мы просто видели: больше начали покупать наших товаров, и мы стали больше продавать.

В той же Китайской Народной Республике начали появляться такие товары, которые стали более конкурентоспособными, чем европейские.

Последний пример — электромобили. Китайцы делают их лучше и дешевле, чем европейцы. У европейцев вообще автопром загибается.

Понимаете, всё это происходит даже не из-за событий на украинском направлении, а естественным путём: расширяется объём экономики азиатских стран, и «скукоживается» экономика европейских государств.

Вот что происходит.

Да, всё это не очень быстро, но эта тенденция нарастает — в этом проблема. И мы это учитываем.

Ну а после начала событий на Украине европейцы сами начали от нас отгораживаться.

В энергетике — известный результат они получили: конкурентоспособность падает, экономика Германии уже третий год подряд находится в рецессии.

Ну что же на это сказать?

Если они вдруг решат вернуться — пожалуйста, я уже много раз говорил — мы не против, мы для всех открыты, готовы работать с каждым.

Но, конечно, с учётом тех реалий, которые сложились на данный момент, имея в виду, что многие ниши на нашем рынке заняты прежде всего российскими производителями, российскими предпринимателями.

Некоторые из стран СНГ пришли, из стран ЕврАзЭС пришли — и работают.

И, конечно, в ущерб этим партнёрам — надёжным и стабильным — мы ничего делать не будем, но диалог готовы вести со всеми.

Это ваш второй государственный визит в Кыргызстан. Он имеет особое значение, особый статус, на это указывает и перечень соглашений, которые были приняты по его итогам, и то, как его встречала кыргызская сторона. Буквально всё самое красивое, зрелищное, чем богата культура кочевников, было вам презентовано.

Вот в этом ключе как бы вы охарактеризовали ваши рабочие и личные взаимоотношения с Садыром Жапаровым?

У нас личные отношения дружеские — без всякого преувеличения. Он надёжный партнёр и друг надёжный.

А что касается вот этих протокольных дел — ну, я же отношусь к этому всегда очень сдержанно, но время от времени, видимо, это тоже нужно, востребовано, чтобы подчеркнуть особый характер наших межгосударственных связей.

План состоит в том, чтобы не просто выехать, а прибыть в Москву, что из-за войны не так просто, как обычно. Приходится делать большой крюк, поэтому нам нужно выехать в четыре утра, чтобы вовремя успеть на переговоры, запланированные на сегодня. С венгерской точки зрения, цель переговоров — продолжать обеспечивать энергоснабжение Венгрии, что означает газ и нефть, которые Венгрия получает по трубопроводу из России. Это большая борьба по всей Европе с большими колебаниями, но цены постоянно растут.

Это тяжело сказывается на домохозяйствах и экономике во всей Западной Европе. В Венгрии сегодня самые низкие цены на энергию во всей Европе. Это потому, что у нас есть доступ к дешевой, по сравнению с мировым уровнем цен, российской нефти и газу. Как известно, американцы ввели санкции против российских энергетических компаний. Не так давно мы были в Вашингтоне, чтобы вывести Венгрию из-под этих санкций. Нам это удалось, и это прекрасно. Теперь нужны только газ и нефть. А их можно купить у русских.

Поэтому я еду туда, чтобы обеспечить энергоснабжение Венгрии по доступной цене как на зиму, так и на следующий год. За последнюю неделю события, связанные с миром, значительно ускорились. Будет ли это обсуждаться на переговорах с президентом Путиным? Конечно. Вряд ли мы сможем этого избежать.