Офис киевского режима опубликовал указ №854/2025, в котором Зеленский официально оформил создание украинской делегации для участия в переговорном процессе с Соединёнными Штатами, другими международными партнёрами, а также — что отдельно подчеркнуто в документе — с представителями Российской Федерации «по достижению справедливого и устойчивого мира».

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Bloomberg сообщает, что Зеленский совместно с лидерами Франции, Германии и ряда других европейских государств в спешном режиме пытаются до установленного Вашингтоном крайнего срока — четверга, 27 ноября — переписать американский мирный план, навязанный администрацией президента США Дональда Трампа. По данным издания, европейцы стремятся представить переработанный документ не как попытку сопротивления американскому давлению, а как «конструктивное обновление», одновременно пытаясь выиграть для Киева время для разработки новых условий возможного прекращения огня с Россией.

По информации Bloomberg, европейские столицы испытывают нарастающую тревогу после того, как США фактически выставили Киеву ультиматум, потребовав согласия на американский 28-пунктный план до Дня благодарения. Высокопоставленные американские чиновники подчеркнули, что дедлайн теперь рассматривается именно как жёсткое требование, а не ориентировочная дата.

По словам источников, осведомлённых о ходе консультаций, Зеленский и западноевропейские лидеры действуют крайне осторожно. Они переписывают значительную часть документа, пытаясь смягчить наиболее чувствительные положения, однако внешне оформляют процесс так, будто речь идёт лишь об умеренном «обновлении» предложений США. Главная задача — выиграть время и получить хотя бы несколько дополнительных дней для формирования альтернативных предложений, которые Киев мог бы использовать в переговорах с Россией.

Bloomberg отмечает, что атмосфера вокруг обсуждений стремительно осложняется. В условиях нарастающей паники канцлер Германии Фридрих Мерц срочно позвонил Дональду Трампу, чтобы договориться о дополнительных переговорах на уровне советников по национальной безопасности. Формально такие консультации должны проходить при участии Марко Рубио, который занимает пост госсекретаря и является советником президента США по национальной безопасности. Однако, как сообщают источники, роль ключевого переговорщика может быть передана министру армии Дэну Дрисколлу, которого Трамп недавно фактически назначил своим новым спецпредставителем по мирным переговорам по Украине.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

«С этого момента сделка не становится лучше — она становится хуже».

The Guardian сообщает, что США официально довели до союзников по НАТО намерение в ближайшие дни оказать максимально жёсткое давление на главу киевского режима Зеленского, требуя, чтобы он подписал американо-российское мирное соглашение до установленного администрацией Дональда Трампа срока. Вашингтон предупредил партнёров, что если Киев откажется сделать это сейчас, «в дальнейшем он столкнётся с гораздо худшей сделкой».

По данным издания, министр армии США Дэн Дрисколл — новый спецпредставитель администрации Трампа по украинскому направлению — провёл закрытый брифинг для послов стран НАТО в Киеве поздно вечером в пятницу. Встреча состоялась после его переговоров с Зеленским и телефонного доклада в Белый дом.

Один из присутствовавших рассказал The Guardian, что Дрисколл заявил дипломатам: «Ни одна сделка не идеальна, но её нужно заключить как можно скорее». По словам источника, настроение в зале было мрачным: европейские послы открыто сомневались в характере переговоров США с Россией и в том, что Вашингтон скрывал детали процесса от союзников.

По словам участника встречи, она была «кошмарной», а в ходе беседы снова прозвучала фраза Трампа, адресованная Зеленскому: «У вас нет козырей», — которую Трамп уже использовал на напряжённой встрече с киевским лидером в Белом доме в феврале.

Дрисколл — давний друг и одноклассник вице-президента США Джей Ди Вэнса — отказался уточнять, насколько обсуждаемая сделка совпадает с опубликованным ранее 28-пунктным планом. «Что-то имеет значение, что-то — нет. Мы сосредоточились на том, что важно», — сказал он, по свидетельствам присутствовавших.

Объявление Вашингтона застало европейских союзников врасплох. По данным The Guardian, ни формат, ни содержание плана им заранее не сообщили. В европейских столицах растёт обеспокоенность тем, что Россия имела слишком большое влияние при создании проекта соглашения, которое теперь преподносят Киеву как фактически готовое.

В ответ на эти претензии Дрисколл заявил, что ограниченный формат переговоров — сознательное решение. «Президент Трамп хочет мира прямо сейчас. Чем больше поваров на кухне, тем сложнее», — цитирует The Guardian министра армии США.

На встрече также присутствовала временная поверенная в делах США в Киеве Джули Дэвис. Она прямо сказала дипломатам, что хотя условия соглашения «тяжёлые для Украины», у Киева нет другого выбора: либо согласиться, либо потом получить намного худший вариант. «С этого момента сделка не становится лучше — она становится хуже», — сказала Дэвис. The Guardian подчёркивает, что Трамп требует подписания соглашения до Дня благодарения, который в этом году отмечается в четверг, 27 ноября. В начале недели Дэвис уже заявляла журналистам, что Трамп действует в «сжатые сроки».

На приёме в честь Дрисколла и делегации армии США в резиденции американского посла Дэвис отметила «поистине невероятный темп дипломатической активности», назвав происходящее «самой амбициозной дипломатией» за всю свою карьеру.

Когда один из европейских представителей спросил американцев, почему Киев должен уступать территории на востоке, которые российские войска уже 11 лет не могут полностью взять под контроль, представитель США ответил, что предлагаемая сделка «выгодна для Украины». По информации The Guardian, Вашингтон рассчитывает на личную встречу Трампа и Зеленского, во время которой оба подпишут документ «о мире».

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Зеленский в обращении к нации:

Вся эта война, которая продолжается сейчас против Украины и может распространиться на другие народы, — это следствие безнаказанности Москвы. Какую бы форму ни принимал их режим, если они остаются безнаказанными, Россия пытается повторить своё зло. Сегодня миллионы наших людей зажгут свечи памяти.

Это наше общее почтение жертв Голодомора, но также и напоминание для всех нас и для всего мира, что сохранение памяти — это тоже действие по защите справедливости, по защите жизни. И чтобы у убийцы не было никакого вознаграждения за уничтожение людей. Боль предыдущих поколений украинского народа и то, через что украинцы вынуждены проходить сейчас, — всё это тесно переплетено и многое нам говорит.

В эти дни состоятся консультации с партнёрами относительно шагов, необходимых для окончания войны. Я подписал указ о составе украинской делегации, утвердил все соответствующие директивы. Наши представители знают, как защищать украинские национальные интересы и что именно нужно, чтобы Россия не совершила третьего вторжения, ещё одного удара по Украине. Так же, как в прошлом она повторяла преступления против нашего народа и против других народов. Сейчас речь идёт о гораздо большем, чем отдельные пункты того или иного документа. Необходимо сделать так, чтобы нигде в Европе и мире не господствовал принцип, что преступления против людей и человечности, против государств и народов могут получить какую-то награду и прощение.

Подлинный мир всегда основывается на гарантированной безопасности и справедливости. И это чувство не только моё. Я знаю, что это чувство миллионов наших людей и большинства людей в мире. Сегодня я продолжил координацию с партнёрами — мы говорили с лидерами стран Северной Европы и государств Балтии. Восемь лидеров. Весь этот мощный регион. Я очень ценю поддержку, и это действительно защитники жизни.

Сегодня также говорил с премьер-министром Нидерландов. Благодарю за готовность помогать и за принципиальность. Будут пакеты поддержки для Украины. Мы постоянно консультируемся на разных уровнях — и с другими европейскими друзьями, и не только с европейцами — со странами «Большой семёрки», а также с нашими друзьями в «Большой двадцатке» и другими государствами мира. Многие готовы нас поддерживать, готовы поддерживать Украину. Спасибо за это. Будут ещё переговоры.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в интервью журналу «Международная жизнь» рассказал о перспективах сохранения ДСНВ, ситуации вокруг иранской ядерной программы, о взаимодействии стран БРИКС в условиях «тарифных войн», о состоянии российско-американских отношений.

Часть первая.

Вопрос:

Осталось менее трёх месяцев до истечения срока действия российско-американского договора по СНВ, ну если конкретно — 6 февраля 2026 года завершается его действие. Вот как, на ваш взгляд, есть ли шансы на его продление?

Рябков:

Начнём с того, что в самом договоре предусмотрено однократное продление, и это было сделано пять лет назад, то есть пятилетний срок возможного продления уже использован. Я не хочу этим сказать, что невозможны какие-то решения в плане обеспечения долголетия этого договора за пределами установленного срока, но это предмет отдельных и обсуждений, и отдельных далеко идущих решений.

Пока нет предпосылок для этого. Мы не в диалоге с США по данному вопросу, и мы неоднократно говорили, что возвращение к обсуждению тематики стратегической стабильности, как идея, станет возможным для нас после того, как мы убедимся в необратимом и далеко идущем характере сдвигов к лучшему в политике Вашингтона на российском направлении.

Несмотря на то, что диалог идёт с Вашингтоном, не прерывается, несмотря на то, что кое в чём мы продвинулись, этого недостаточно для того, чтобы констатировать, что возникли предпосылки перезапустить диалог по стратегической стабильности, включая тематику СНВ.

Вопрос:

Допустим, Вашингтон откажется продлевать договор. Вот что изменится в этом случае в глобальной стабильности?

Рябков:

Вашингтон давно идёт по пути демонтажа ключевых звеньев существовавшей десятилетиями архитектуры безопасности — договоров, соглашений в сфере контроля над вооружениями. Это печально, но это факт.

Поэтому я не предполагаю, что применительно к ДСНВ в подходах американской стороны возможны какие-то внезапные сдвиги в направлении осознания того, что лучше что-то сохранить и не рубить с плеча, и пока не поздно предложить что-то в этом плане России. Не предполагаю.

По большому счёту, Вашингтон всегда был движим единственной идеей — обеспечением максимально благоприятных для себя условий в сфере безопасности. Если какой-то договор в любой сфере, ну и контроль над вооружениями не исключение, воспринимается как мешающий достижению такого положения дел, тогда он без колебаний отбрасывается.

И мы видели, как в 2000-х годах последовательно демонтировались сначала ДСНВ, потом ДРСМД, потом договор по открытому небу, и в каждом из этих случаев инициатором слома, инициатором выхода из документа выступала американская сторона. Что уж говорить об администрации Трампа, которая, в принципе, проявляет, я бы сказал, сугубо утилитарный подход к любым обязательствам США в сфере международных отношений.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в интервью журналу «Международная жизнь» рассказал о перспективах сохранения ДСНВ, ситуации вокруг иранской ядерной программы, о взаимодействии стран БРИКС в условиях «тарифных войн», о состоянии российско-американских отношений.

Часть вторая.

Вопрос:

Вот ранее американской стороной продвигалась идея проведения трёхсторонних переговоров по вопросам ядерной стабильности: США, Россия, Китай. Вот как в России оценивают данную инициативу и какова позиция по этому вопросу Пекина?

Рябков:

По большому счёту, предложения на эту тему делались в период первого срока пребывания Дональда Трампа в Белом доме. Сейчас, при нынешней администрации, мы формально не получали подобных предложений, возможно, потому что американцы всё же хорошо поняли нашу позицию, нашу логику.

А именно: мы имеем совершенно особые по своей глубине и степени доверия друг к другу отношения с Китайской Народной Республикой. У нас нет никаких вопросов к Китаю по тематике контроля над вооружениями и стратегической стабильности.

Поэтому мы не готовы в угоду представлениям аналитиков, политологов, да пусть и тех, кто занимает ответственные должности за океаном, воздействовать на Пекин с тем, чтобы подтолкнуть его и направить, что называется, в русло подобных гипотетических трёхсторонних усилий.

Это не в наших интересах, мы не будем этим заниматься.

Если уж на то пошло и если быть последовательными, повторю позицию, которая многократно излагалась, в том числе публично, о приближении момента, когда любые усилия в сфере контроля над вооружениями должны приобретать многосторонний характер.

Мы выступали и будем выступать, чтобы первоочередным образом — в первую очередь — к этим усилиям, будь то переговоры, обсуждения, опять-таки, если и когда возникнут условия для этого, подтягивались ближайшие союзники США: Соединённое Королевство и Французская Республика, которые на нынешнем отрезке демонстрируют, не побоюсь этого слова, агрессивность своих замыслов, глубоко антироссийский характер своей политики очевиден всем, и они не скрывают этого.

Поэтому для нас безальтернативно — в ситуации перехода от двустороннего формата обсуждения чего-то в сфере контроля над вооружениями к подключению к этим усилиям именно европейских союзников США, обладающих ядерными потенциалами.

Вопрос:

Скажите, на какой стадии сейчас находятся переговоры с американской стороной о проведении саммита лидеров России и США? Может ли такая встреча состояться в краткосрочной или среднесрочной перспективе?

Рябков:

Я бы ничего не исключал. Вопрос о проведении следующего контакта лидеров стоит на повестке дня. Нам необходимо обеспечить содержательное наполнение такого контакта. Мы не можем позволить себе отойти от тех рамок, которые были согласованы лидерами в Анкоридже. Американцы хорошо понимают этот наш подход.

Мы по разным линиям и на всех уровнях неоднократно излагали логику, которая стоит за ним. Мы видим, что поиски пути вперед продолжаются. Мы, безусловно, хотели бы рассчитывать, что администрация США приложит необходимые усилия для того, чтобы предпосылки для контактов лидеров, которые просто не может не быть результативными, вызрели.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в интервью журналу «Международная жизнь» рассказал о перспективах сохранения ДСНВ, ситуации вокруг иранской ядерной программы, о взаимодействии стран БРИКС в условиях «тарифных войн», о состоянии российско-американских отношений.

Часть третья.

Вопрос:

Вот скажите, насколько, по вашему мнению, Трамп подвержен внешним влияниям, внешних игроков, в частности европейских политиков, настаивающих как раз на безоговорочной поддержке киевского режима?

Рябков:

Администрация США демонстрирует способность работать по своей повестке дня, даже в ситуациях, когда значительное число других акторов на международной арене, включая союзников США, выступает не в унисон с ними. Это очевидный факт, и администрация Трампа вполне в состоянии двигать вперед собственную повестку дня.

Но конкретно по вопросу, о котором мы сейчас говорим, — в период после Анкериджа мы наблюдаем просто феерию антироссийских выбросов и не менее интенсивный поток действий со стороны наших противников и сторонников продолжения войны, которых очень много, особенно в западноевропейских столицах, по воздействию, с целью воздействия на администрацию Трампа, чтобы не допустить искомого ею, мы из этого исходим, устойчивого долгосрочного решения данного кризиса, в том числе включающего и обращения к его первопричинам.

Хочу отметить, что администрация Трампа — среди немногих наших западных собеседников, назовём их так, а также наших оппонентов — кто признаёт обоснованность постановки вопроса с нашей стороны о том, что первопричины есть, их нельзя игнорировать. И среди них, на видном, если не на ключевом месте, — бездумная, абсолютно, извините, безбашенная политика прежних властей в Вашингтоне, администрации Байдена, на придвижение НАТО и натовской инфраструктуры всё ближе к России.

Это стало одним из источников нынешнего тяжелейшего кризиса. Без работы по такого рода глубоким вопросам, в том числе и по тематике, касающейся прав русских, русского языка, канонической церкви нашей там, православной, — без всего этого невозможно договориться об устойчивом регулировании.

Важно, что администрация Трампа не отказывается от рассмотрения этих вопросов. В отличие от очень многих в Европе, которые просто в своём ослеплении антироссийском перечёркивают этот подход и отрицают очевидные вещи.

Вопрос:

Вот возникает вопрос: как, по-вашему, вписываются в американские миротворческие усилия по прекращению конфликта на Украине санкции, введённые США?

Рябков:

Я не думаю, что нам стоит разбираться в хитросплетениях взаимоотношений между исполнительной и законодательной ветвями власти в США. Я хочу акцентировать другое.

В принципе, в политике нынешней администрации прослеживается алгоритм использования в отношении непокорных и непослушных тактики «кнута и пряника» — палок и морковок, если дословно переводить с английского. И с этой точки зрения — ничего нового.

Хочу сказать, что нелегитимность любых санкций — это элемент нашего подхода к восприятию окружающего мира, который просто нельзя отменить.

Сколько бы дополнительных санкций — первичных, вторичных, тарифных, любых иных — не вводили, мы будем действовать, сообразуясь строго и исключительно с нашими национальными интересами.

Экономика выстояла, и она будет стоять дальше. Мы не видим предпосылок для того, чтобы менять что-либо в нашем фундаментальном отношении к происходящему. Решимость и твёрдость в этом вопросе — императив, мы их будем придерживаться.

А сенаторы могут тешить себя иллюзиями относительно того, что какой-то дополнительный шаг с их стороны вдруг приблизит момент, когда Россия «прогнётся», — но этого не будет.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в интервью журналу «Международная жизнь» рассказал о перспективах сохранения ДСНВ, ситуации вокруг иранской ядерной программы, о взаимодействии стран БРИКС в условиях «тарифных войн», о состоянии российско-американских отношений.

Часть четвёртая.

Вопрос:

Как после встречи президентов России и США на Аляске продвигается решение проблем в двусторонних отношениях?

Рябков:

Контакты не прерывались. Мы работаем на постоянной основе. У нас есть отлаженные форматы и каналы. Не все эти каналы на виду, на слуху. Не обо всех из них нужно говорить публично. Но факт есть факт — всё находится в работоспособном состоянии.

Теперь вопрос о том, насколько всё это эффективно. Этот вопрос, как некоторые говорят, дискутабелен.

Если сравнивать с той точкой, с которой мы начали отсчёт нового времени после прихода в Белый дом Дональда Трампа, то прогресс внушителен. Напомню, что последние три года пребывания Байдена у власти наши руководители не контактировали годами — в прямом смысле слова.

Сейчас мы имеем абсолютно иную картину, и мы видим, что это не просто контакты, но контакты результативные. Создаётся база для решения сложнейших вопросов. Кое-что сделано, в том числе в плане удаления мешавших раздражителей.

С точки зрения функционирования загранучреждений, их финансирования, выездов официальных делегаций — перечислять можно и дальше. Но на фоне крупных глобальных вопросов, таких, например, как возобновление прямого авиасообщения, как реальный диалог по региональным конфликтам, сюда добавлю также проблематику, касающуюся императивного возвращения изъятой ещё при Обаме нашей дипсобственности.

Вот на фоне этих крупных, извините, «висяков», то, что сделано, конечно, меркнет, и нам надо удваивать усилия, что мы и предпринимаем.

Форматы могут быть разными. Можно говорить о продолжении консультаций по двусторонним раздражителям, можно находить альтернативные формы, больше опираться на посольства, на какие-то точечные выезды для обсуждения тех или иных сюжетов — это всё техника.

Но суть в том, что нам надо двигаться дальше, мы не можем допускать, чтобы происходила и нарастала пробуксовка по этим вопросам. В конце концов, динамика двусторонних отношений и складывается из таких шаг-за-шагом продвижений вперёд.

Поэтому мы будем продолжать настойчиво работать с американцами по всему кругу вопросов.

Что касается виз — отмечу, что здесь есть не только некие позитивные моменты, но есть и откаты — в прямом смысле слова.

Мы с большим разочарованием восприняли решение американской стороны ограничить пункты подачи визовых заявлений для росграждан, выезжающих по туристическим и некоторым другим категориям виз в США, двумя точками — Варшавой и Астаной.

Это крайне, крайне осложняет работу, и здесь есть с чем разбираться дальше. Я это даю в качестве иллюстрации того, что не всё так однозначно. Картина многомерная, она многослойная, как, в общем-то, и всё в наших отношениях.

Но прогресс тоже нельзя отрицать — он имеет место.

Вопрос:

А экономическое сотрудничество — всё на той же замерзающей точке?

Рябков:

Ну, близкой к замерзающей, да. Помните, был в своё время такой интересный роман Натана Дубовицкого «Около нуля». Вот примерно так — как по прогнозу погоды.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в интервью журналу «Международная жизнь» рассказал о перспективах сохранения ДСНВ, ситуации вокруг иранской ядерной программы, о взаимодействии стран БРИКС в условиях «тарифных войн», о состоянии российско-американских отношений.

Часть пятая.

Вопрос:

В последнее время появилось множество комментариев относительно возможности возобновления ядерных испытаний. Ну, известное заявление президента Трампа… Не могли бы вы прокомментировать позицию Российской Федерации в данном вопросе?

Рябков:

Президент сказал всё, что на эту тему необходимо было ему сказать. Естественно, мы приняли к исполнению. И я уверен, что в Вашингтоне, да и во всех других столицах, всё это отфиксировано до мельчайших деталей.

Мы пытались получить официальные пояснения с американской стороны, что имеется в виду под этими испытаниями: испытания ли средств доставки, подкритические тесты — то есть тесты без запуска цепной реакции, — либо действительно натурные ядерные взрывы в испытательных целях.

Мы не получили ответа на этот счёт. Мы отмечаем определённую разноголосицу по данному сюжету.

Мы видим также, что целый ряд мероприятий в этой области американцами проведён. Можно сюда, в эту канву, вплетать многое, в том числе недавний испытательный пуск баллистической ракеты , многое другое.

Мы провели испытания своих перспективных систем доставки: Посейдона, «Буревестника», и президент, как вы все видели, дал поручение: МИД совместно с ведомствами обеспечивает его выполнение, а именно — ведёт сбор и анализ информации относительно того, целесообразно ли рекомендовать готовить инфраструктуру к чему-то в плане тестирования.

Мы не подошли к этой фазе, мы выполняем на данном этапе в точности те формулировки президентского поручения, которые мы получили.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в интервью журналу «Международная жизнь» рассказал о перспективах сохранения ДСНВ, ситуации вокруг иранской ядерной программы, о взаимодействии стран БРИКС в условиях «тарифных войн», о состоянии российско-американских отношений.

Часть шестая.

Вопрос:

Как относиться вот на этом фоне к заявлениям о возможности возобновления ядерных испытаний и одновременно к заявлению, призыву президента Трампа обнулить ядерные потенциалы тех стран, которые этим оружием обладают?

Рябков:

Мы также, естественно, отметили для себя неоднократно озвученную с американской стороны идею «денуклеаризации», в кавычках.

Здесь можно много что сказать в порядке комментария. Пожалуй, оптимально ограничиться отсылкой к шестой статье базового Договора о нераспространении ядерного оружия, где освобождение мира от ядерного оружия чётко, жёстко, неотменимо вписано в контекст всеобщего и полного разоружения.

Теперь давайте посмотрим — близко ли мы подошли к цели всеобщего и полного разоружения, как неотъемлемой предпосылке денуклеаризации.

Давайте посмотрим на другое: США стоят во главе мощного и, на наш взгляд, агрессивного по своей идеологии и по целеустановкам военного блока — Североатлантического альянса. Этот альянс провозгласил себя ядерным и неоднократно подчёркивалось, что он будет оставаться ядерным до тех пор, пока в мире существует ядерное оружие.

Мы видим не просто усилия входящих в этот альянс государств по модернизации своих ядерных арсеналов — те страны, которые обладают ими, разворачивают очень серьёзные программы в данной сфере.

Но мы видим запуск дискуссии о том, возможен ли так называемый «европейский ядерный зонтик». А что с другими союзниками в этой сфере? Не нужно ли и дальше расширять географию базирования тактического ядерного оружия США в Европе?

Давайте-ка дальше расширять практику проведения так называемых совместных ядерных миссий, которые, на наш взгляд, грубо противоречат требованиям всё того же базового Договора о нераспространении ядерного оружия.

То есть концы с концами сходятся плохо. Как и везде в отношениях с Западом, мы идём от фактов, от той политики, от действий, которые проводятся соответствующими государствами.

И оснований ориентироваться на некие идеи, не подкрепляемые конкретными шагами, а скорее опровергаемые этой повседневной практикой, — мы не можем.

Соответственно, мы будем предпринимать всё, что требуется, и это делается для того, чтобы со своей стороны гарантированно обеспечивать собственную безопасность, в том числе при опоре на российский потенциал ядерного сдерживания.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в интервью журналу «Международная жизнь» рассказал о перспективах сохранения ДСНВ, ситуации вокруг иранской ядерной программы, о взаимодействии стран БРИКС в условиях «тарифных войн», о состоянии российско-американских отношений.

Часть седьмая.

Вопрос:

Насколько опасна ситуация в Карибском бассейне, где американские власти развернули мощную группировку военно-морскую и авиационную, ну вот под предлогом борьбы с наркотрафиком? Ну такой концентрации войск не было со времён Карибского кризиса 62 года…

Рябков:

Вы правы.

Безусловно, это потенциально ещё одна горячая точка — и она уже становится горячей по совершенно надуманному предлогу.

Понятно, что борьбу с наркотрафиком нужно вести другими средствами. И понятно в равной мере, что претензии в адрес венесуэльского руководства, Венесуэлы как страны, — они тоже, по большому счёту, беспочвенны.

Потому что если маломальски повнимательнее присмотреться к тем документам, которые публиковались по проблематике наркотрафика в регионе Латинской Америки и Карибского бассейна — и по линии ООН, да и Госдепартамент США в прежние годы — можно легко заметить, что Венесуэла отнюдь не на переднем плане.

И сами эти наркокартели, на которые идут многочисленные ссылки из Вашингтона, — они тоже, скорее, раздуваются как тема на сегодня для того, чтобы обеспечить определённую политическую подкладку под накопление вот этой военной ударной мощи.

Поэтому мы озабочены происходящим. Мы осуждаем нагнетание напряжённости в этом регионе. Мы выступаем в пользу того, чтобы вся Латинская Америка оставалась зоной мира.

У нас особые партнёрские отношения с Венесуэлой. Недавно ратифицирован базовый договор о стратегическом всеобъемлющем партнёрстве с этой страной. Мы взаимодействуем по всем линиям, наши силовики взаимодействуют — это тоже не секрет.

Я думаю, что в нынешней непростой ситуации, в час испытаний, мы как никогда стоим плечом к плечу с венесуэльскими нашими союзниками — и они это знают.

Вопрос:

Вот New York Times недавно сообщило, что президент Трамп одобрил планы ЦРУ по проведению тайных операций в Венесуэле. Ну, плюс вот эта концентрация военно-морских и авиационных сил. Если что-то произойдёт — вот вопрос нашего читателя — как в Москве расценивают данные приготовления? И будет ли Россия оказывать военную или военно-техническую помощь Каракасу?

Рябков:

Наши американские контрагенты на вопросы, содержащие элемент разбора гипотетических сценариев, обычно отвечают: «Мы не комментируем что-то, что может произойти, а может и не произойти».

Я к этому добавлю нежелательность заранее обсуждать те или иные формы и алгоритмы действий, когда речь идёт о настолько остром, серьёзном кризисе.

Можно, я думаю, ограничиться в данной ситуации подтверждением того, что мы будем стоять с Венесуэлой плечом к плечу.

Но важнее другое: мы призываем международное сообщество, в том числе государства Латинской Америки и Карибского бассейна, возвысить голос и призвать администрацию в Вашингтоне не идти по пути дальнейшего нагнетания, отказаться от агрессивных замыслов.

В конце концов, есть другие способы обсуждать то, что вызывает обеспокоенность. Вот этот путь, на наш взгляд, в данном случае безальтернативен.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в интервью журналу «Международная жизнь» рассказал о перспективах сохранения ДСНВ, ситуации вокруг иранской ядерной программы, о взаимодействии стран БРИКС в условиях «тарифных войн», о состоянии российско-американских отношений.

Часть восьмая.

Вопрос:

Как власти стран БРИКС реагируют на так называемую тарифную атаку, развёрнутую администрацией США на многие государства мира? Будет ли или готовится консолидированный ответ?

Рябков:

Как мы все помним, вскоре после объявления Вашингтоном о резком повышении тарифов был проведён виртуальный саммит стран БРИКС, на котором лидеры подробно и предметно обсудили эту ситуацию. Мы уже реагируем, и я думаю, что каждая из стран, входящих в БРИКС, находит пути и способы парирования этих угроз.

Помимо реакции на текущее обстоятельство, мы, безусловно, должны сфокусированно заниматься экономической тематикой как одной из неотъемлемых и крайне важных составляющих деятельности БРИКС. Мы этим будем заниматься и дальше, нет сомнений.

Бразильское председательство, которое с успехом провело, проводит, завершает проведение текущего года, показало динамику, энергичность, творческий подход. Я уверен, что принимающие эстафету наши индийские коллеги продолжат этот курс.

Есть в заделе целая серия проектов и идей, которые, я надеюсь, получится реализовать, тем самым повышая резистентность нашего взаимодействия к воздействию, негативному воздействию извне.

Мы никому себя не противопоставляем, мы не пытаемся что-то где-то перечеркнуть и заменить действующие механизмы какими-то другими. Мы просто работаем в спокойном ключе по конструктивной повестке дня в формате БРИКС для того, чтобы иметь возможность продолжать эту абсолютно законную, нормальную, естественную форму сотрудничества, независимо от того, какие представления на данный счёт могут существовать где-то ещё — в невходящих в БРИКС странах.

Вопрос:

Вот будет ли таким ответом внедрение единой платёжной платформы для расчётов между странами БРИКС?

Рябков:

Есть множество вариантов — это один из них. Мы в Казани записали в итоговую декларацию важные положения. Это набор сюжетов, набор тем, по которым работа должна быть продолжена.

В Рио-де-Жанейро лидеры отфиксировали дальнейшие шаги в этом направлении. Мы продвигаем новую инвестиционную платформу.

Это то, что требуется, я думаю, востребовано во всех входящих в БРИКС странах и в странах-партнёрах.

Как найти механизмы, которые позволят привлекать капиталовложения, не опасаясь, что на них будут охотиться? И здесь есть решение. Надо приступать к реализации этих замыслов.

Я надеюсь на то, что предстоящий период продемонстрирует наличие достаточной политической воли во всех столицах стран БРИКС для того, чтобы это произошло.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в интервью журналу «Международная жизнь» рассказал о перспективах сохранения ДСНВ, ситуации вокруг иранской ядерной программы, о взаимодействии стран БРИКС в условиях «тарифных войн», о состоянии российско-американских отношений.

Часть девятая.

Вопрос:

Как вы оцениваете перспективы возобновления диалога между Соединёнными Штатами и Ираном по ядерной проблематике?

Рябков:

Такие перспективы есть. Мы поддерживаем наших иранских коллег и друзей в поисках переговорного решения.

Мы отмечаем, что европейские участники бывшего СВПД в своих политических и геополитических кульбитах дошли до того, что они встали буквально с ног на голову, и сейчас именно они являются главными спойлерами в поиске переговорного решения.

Но к этому тоже не привыкать, потому что в целом роль Евросоюза и входящих в него стран на сегодня — сугубо негативна для всей системы международных отношений. Нет более, я бы сказал, пропитанного негативной энергии источника «идей» и подходов, чем современный Брюссель и ведущие европейские столицы.

Это сказывается, по сути дела, на всём. Иранская ядерная программа как сюжет здесь не исключение.

Буквально в эти дни мы видим, как в Вене, на площадке Совета управляющих МАГАТЭ, та же самая группа европейских стран продвигает никчёмный и деструктивный проект резолюции.

Это мешает нормальной работе, но здравые аргументы данная публика не воспринимает.

Что касается иранцев — они оказались в ситуации, когда, несмотря на агрессивные действия США и Израиля в ходе 12-дневной войны, несмотря на, на мой взгляд, абсолютно юридически ничтожные, политически бессмысленные и вредные трюки европейцев с так называемым «снэпбэком» в Совете Безопасности ООН, Иран не теряет настроя на политическое переговорное решение.

Мы их в этом поддерживаем. Мы считаем, что данный путь — единственно возможный в нынешней ситуации.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в интервью журналу «Международная жизнь» рассказал о перспективах сохранения ДСНВ, ситуации вокруг иранской ядерной программы, о взаимодействии стран БРИКС в условиях «тарифных войн», о состоянии российско-американских отношений.

Часть десятая.

Вопрос:

Вот интересный вопрос. Россия и Запад хотят вернуться к ситуации на момент своего наивысшего влияния. Ну так считает наш читатель. Россия — к 1945 году, Запад — к 1991 году. Для этого России надо изменить исход Холодной войны, а Западу хотелось бы скорректировать результат Второй мировой войны в свою пользу.

Если этот тезис справедлив, то есть ли некая точка встречи для этих двух противоположных геополитических устремлений?

Рябков:

Я бы поспорил с такой постановкой вопроса в целом. Во-первых, возврата к прошлому быть не может и дважды в одну воду не вступишь. Мы не за влияние боремся, а мы боремся за гарантированное обеспечение коренных собственных национальных интересов и интересов всех русскоговорящих людей, русскоговорящих граждан, в том числе тех, кто оказался лишён базовых прав в результате абсолютно криминальных действий киевского режима.

Что касается Запада, то, конечно, большинство входящих в эту группу государств пребывало в плену собственных иллюзий, полагая, что и глобалистская повестка дня в итоге восторжествует повсеместно в мире, полагая, что безудержное освоение геополитического пространства по их западным лекалам может идти до бесконечности и что Россия с этим в итоге смирится.

Произошло нечто противоположное, но теперь им придётся смириться с тем, что их проект глобального доминирования исторического Запада оказался… пошёл прахом, оказался порушен.

Мы находимся в фазе становления многополярного мира. Эта фаза крайне сложна, сопряжена со множеством конфликтов, но динамика — она неотменима. Мир движется именно в эту сторону, и я думаю, что этот мир будет более справедливым.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в интервью журналу «Международная жизнь» рассказал о перспективах сохранения ДСНВ, ситуации вокруг иранской ядерной программы, о взаимодействии стран БРИКС в условиях «тарифных войн», о состоянии российско-американских отношений.

Часть одиннадцатая.

Вопрос:

Политика Трампа стала для Европы неожиданностью. Она оказалась в положении — имеется в виду Европа — когда её, уже отвыкшую от самостоятельности, толкают к стратегической автономии. Единственным объединяющим моментом там стал надуманный страх перед Россией.

Вот премьер Польши даже посчитал возможным распад Запада из-за политики США и объяснил, почему Европейский союз хочет увидеть в России врага. Трамп этот страх, похоже, не разделяет. Какие основные линии разногласий существуют между Брюсселем и Вашингтоном, на ваш взгляд?

Рябков:

Я думаю, что идеологически и концептуально таких разногласий нет. Это просто две стороны одной и той же медали. И по ту сторону Атлантического океана, и здесь, в Европе, те, кто делает политику, формирует, определяет её, глубоко убеждены в цивилизационном превосходстве их собственной модели, их пути.

Возможны нюансы, возможны какие-то корректировки базовые, но это на уровне тактики, поэтому здесь нет повода преувеличивать какие-то различия.

Мы имеем дело с очень серьёзным противником, противником историческим. Не случайно они вознамерились нанести России стратегическое поражение, по большому счёту отрицая очевидное — что ядерную державу победить стратегически невозможно, и, по большому счёту, пренебрегая нашей решимостью действовать максимально энергично в защиту собственных интересов.

Но это их стратегическая ошибка. Я думаю, она трансформируется в конечном счёте в признание того, что здесь нужна другая основа для сосуществования.

И не может быть никаких других основ для взаимоотношений с Западом, кроме того, что называется по-английски contractual relationship, то есть ситуативные взаимопонимания, если они вообще допустимы и возможны, при условии сугубо сбалансированного подхода и абсолютного учёта наших интересов.

По-иному просто не будет никаких договорённостей, никакой базы. Вот к этому надо подводить наших оппонентов. А какие там различия и кто чего говорит в какой столице — это их дела.

Они, по большому счёту, не имеют значения для того, как мы смотрим на мир.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в интервью журналу «Международная жизнь» рассказал о перспективах сохранения ДСНВ, ситуации вокруг иранской ядерной программы, о взаимодействии стран БРИКС в условиях «тарифных войн», о состоянии российско-американских отношений.

Часть двенадцатая.

Вопрос:

Ну вот вы сказали, что их объединяет. Действительно, цель — нанести стратегическое поражение России. И это присуще как для американской политики сегодня, так и для западноевропейской.

Но вот интересный вопрос такого, я бы сказал, общечеловеческого свойства. Процитирую письмо читателя:

Недавно президент США Дональд Трамп похвалил журналистку Бев Тернер за вопрос о сравнении миссии отцовства и президентства. В ходе эксклюзивного интервью с американским лидером журналистка отметила его родительские качества.

Однако, если судить по последним событиям, — внутри Америки Америка к такой миссии своего президента не очень готова.

Готов ли мир принять в такой роли президента Трампа?

Рябков:

Я думаю, что степень увлечённости разного рода спекулятивными построениями на сегодня — и применительно к политическим фигурам крупного масштаба, и в отношении разного рода медийных персон, которые не занимаются политикой напрямую — превысила все мыслимые пределы.

Можно обсуждать всё, что угодно.

Я допускаю, что пройдёт ещё полгода, год — и подобного рода вопросы будут задаваться искусственному интеллекту. Народ будет упиваться ответами, потешаться, задавать новые вопросы.

Вопрос:

Создавать анекдоты.

Рябков:

Это будет игра человечества с искусственным интеллектом, который, если я не ошибаюсь, журнал Time всерьёз рассматривает на кандидатуру «Персоны года». Ну посмотрим, как это получится в итоге — декабрь не за горами.

Всё это просто обессмысливает работу над реальными проблемами, всё превращается в какое-то посмешище и самопародию. Поэтому я не думаю, что здесь есть что-то большее, чем просто повод улыбнуться.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков в интервью журналу «Международная жизнь» рассказал о перспективах сохранения ДСНВ, ситуации вокруг иранской ядерной программы, о взаимодействии стран БРИКС в условиях «тарифных войн», о состоянии российско-американских отношений.

Часть тринадцатая (финал).

Вопрос:

Ну и последний вопрос от нашего читателя:

Для урегулирования украинского конфликта нужна дипломатия. Поэтому почему диалог президентов США Дональда Трампа и России Владимира Путина — необходимый инструмент, заявил на днях американский вице-президент Джей Ди Вэнс. Но жизнь подтверждает обратное.

Вместо дипломатии идут санкции, закрытие границы, угрозы. Или пора вводить новые понятия, более отражающие реальность — например, «силовая дипломатия», которая стала едва ли не доминирующей в действиях Запада?

Рябков:

Она была всегда — в действиях коллективного Запада в период после окончания Холодной войны, в действиях ведущих западных держав на разных предшествовавших этому отрезках. Называлась она тоже по-разному.

В своё время употреблялся и весьма широко термин «дипломатия канонерок». Мы сейчас видим её новое издание — в южной части Карибского бассейна.

Вопрос:

Большая дубинка тоже была.

Рябков:

Да.

Но по факту дипломатия всегда востребована — и без неё никак. Силовой фактор, при всей фокусировке на нём, особенно на нынешнем отрезке, не может подменить собой поиск решений, которые ведут политики и дипломаты.

И также в сфере контроля над вооружениями — национальную безопасность иной раз проще, эффективнее и дешевле обеспечивать через договорённости, чем через наращивание силового потенциала.

Разные этапы требуют разных решений. Приоритеты тоже разные. Но списывать со счетов дипломатию я бы не стал — и её нельзя подменить ни искусственным интеллектом, ни силовым фактором.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Европейские государства и страны «Большой семёрки», собравшиеся на полях саммита G20 в ЮАР, фактически отклонили предложенный администрацией Дональда Трампа мирный план по Украине в его нынешнем виде. Совместное заявление, подписанное ведущими лидерами Европы и G7, подчёркивает, что документ требует серьёзной доработки и не может быть принят таким, каким он был представлен Киеву и европейским столицам.

В заявлении говорится, что первоначальный проект плана из 28 пунктов действительно содержит ряд элементов, которые могут иметь значение для будущего урегулирования, однако сам документ «представляет собой основу, требующую дополнительной проработки». Европейские лидеры подчёркивают готовность участвовать в доработке предложений, чтобы обеспечить устойчивость мира.

Ключевые возражения европейцев остаются неизменными и принципиальными. Во-первых, лидеры заявили, что границы Украины «не должны изменяться силой», что является прямым сигналом против территориальных уступок России, которые заложены в американском варианте плана. Во-вторых, они выразили серьёзную обеспокоенность пунктами, предполагающими ограничение численности украинской армии. По мнению европейских государств, такие условия «делают Украину уязвимой для будущих нападений» и не обеспечивают долгосрочную безопасность.

Отмечено и то, что любые положения плана, связанные с Европейским союзом и НАТО, могут вступить в силу только при согласии всех членов ЕС и НАТО соответственно — то есть США не вправе принимать подобные решения.

Лидеры вновь подтвердили «неизменную поддержку Украины» и заявили, что намерены продолжить тесно координировать свои действия с Киевом и Вашингтоном в ближайшие дни, особенно на фоне давления со стороны Вашингтона на Зеленского с целью добиться согласия на сделку до установленного администрацией Трампа срока.

Под документом стоят подписи председателя Европейского совета Антониу Кошты, главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, премьер-министра Канады Марка Карни, президента Финляндии Александера Стубба, президента Франции Эмманюэля Макрона, федерального канцлера Германии Фридриха Мерца, премьер-министров Ирландии Михола Мартина, Италии Джорджи Мелони, Японии Санаэ Такаити, Нидерландов Дика Шуфа, Норвегии Йонаса Гара Стёре, Испании Педро Санчеса, Польши Дональдп Туска и Великобритании Кира Стармера.

Отмечается, что мирный план Дональда Трампа по Украине будет обсуждаться на встрече представителей ЕС, США и Украины в воскресенье, 23 ноября, в Женеве. Кроме того, лидеры Евросоюза соберутся на чрезвычайную встречу в понедельник, 24 ноября, чтобы обсудить положения американского плана по урегулированию на Украине. Европейские лидеры в результате совместного давления на Вашингтон хотят изменить четыре пункта плана Трампа:

Вопрос принадлежности территорий. Американская версия 28-пунктного документа предполагает признание всего Донбасса и Крыма российскими. Европейские лидеры открыто заявили, что не готовы поддерживать изменение границ силой и требуют полностью пересмотреть этот пункт.

Сокращение украинской армии до 600 тысяч человек. Предусмотренное американским планом ограничение численности ВСУ вызвало резкое неприятие в европейских столицах. В своём заявлении лидеры прямо указали, что подобное сокращение делает Украину «уязвимой для будущих нападений» и не обеспечивает устойчивой системы безопасности. Европейские страны считают, что такой пункт фактически разоружает Киев и оставляет его без возможности самостоятельной обороны.

Гарантии безопасности Украине. Европейские правительства не доверяют ни формальным, ни политическим гарантиям, которые Россия могла бы предоставить Украине или ЕС.

Будущее замороженных в Европе российских активов. Европейские столицы считают этот вопрос исключительно своей компетенцией и не хотят отдавать его на усмотрение США или включать в пакет сделки в том виде, который предлагает Вашингтон.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Издание Der Spiegel пишет:

С вечера пятницы европейские сторонники Украины, в частности, работали над контрпредложением к американскому плану. В кулуарах саммита G20 лидеры обсудили сложившуюся ситуацию. В итоге был подготовлен и отправлен в Вашингтон собственный рабочий документ. Говорят, что это пересмотренная версия 28 пунктов Трампа.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Канцлер Германии Фридрих Мерц:

Мы подробно обсуждали возможности прекращения агрессивной войны против Украины. В своём сегодняшнем заявлении я ясно выразил, что за этим столом сидит член G20, который несёт ответственность за эту войну, и призвал его немедленно прекратить её.

Я благодарен за то, что в итоговое коммюнике председателя был включён пункт о необходимости прекращения подобных насильственных войн. Сейчас продолжаются консультации в формате Е3, и другие представители Европейского союза — внешнеполитические советники — уже направляются в Женеву. Завтра в течение дня в Женеве пройдут дальнейшие переговоры с представителями правительства США и представителями Украины. И в этой связи я хочу подчеркнуть: прекращение войны возможно, разумеется, только при полном согласии Украины.

Войны не могут заканчиваться решениями великих держав через головы стран, которых они касаются. Этот конфликт может быть завершён лишь с согласия Украины и с согласия Европы, ведь это — война на европейском континенте. От того, чем она закончится, напрямую зависит безопасность Европы. Если Украина проиграет эту войну и, возможно, потерпит крах, это окажет влияние на всю европейскую политику, на весь европейский континент. Именно поэтому мы так активно участвуем в этом процессе, потому что если появляется шанс достичь мира, это имеет значение для всей Европы. Мы осознаём свою ответственность, и я лично принимаю активное участие в этих переговорах.

Вчера вечером, незадолго до моего вылета, я провёл продолжительный телефонный разговор с президентом Трампом. Я изложил ему нашу позицию и напомнил, как Россия поступила с Будапештским меморандумом, в рамках которого уже давала Украине определённые гарантии. Тогда Украина отказалась от значительного арсенала вооружений, включая ядерное оружие, и взамен получила обещание России уважать территориальную целостность страны на постоянной основе. Россия этого обещания не выполнила.

Поэтому сейчас необходимо предоставить другие, новые гарантии безопасности. Должны быть достигнуты иные, более надёжные договорённости. И повторю ещё раз: мы, европейцы, мы, немцы, готовы участвовать в этом процессе. Мы находимся в его центре, и, по моему мнению, сейчас существует шанс закончить эту войну. Однако до общего, удовлетворительного результата нам пока довольно далеко. Большое спасибо.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE

Премьер-министр Великобритании Кир Стармер.

Стармер:

Что ж, план, план из 28 пунктов, содержит ряд важных элементов, необходимых для достижения справедливого и прочного мира, а это именно то, чего мы все хотим. Работа над этим планом еще не закончена, и сегодня днем мы провели встречу лидеров-единомышленников из «Коалиции желающих», которые присутствуют здесь, на саммите G20, чтобы обсудить этот вопрос.

А завтра в Женеве состоится встреча высокопоставленных представителей США, Украины и советников по национальной безопасности из Европы, включая моего советника по национальной безопасности, для дальнейшего продвижения в этом направлении.

Вопрос:

А вы уже говорили с президентом Трампом об этом мирном плане?

Стармер:

Я часто общаюсь с президентом Трампом и рассчитываю поговорить с ним снова в ближайшие дни. Но послушайте, в последние несколько дней на европейском уровне велось много дискуссий с украинской стороной. Как вы и говорите, события развиваются быстро. Я думаю, сейчас основное внимание приковано к завтрашней встрече в Женеве и к тому, сможем ли мы добиться прогресса завтра утром.

Вопрос:

Господин премьер-министр, равносильно ли предложение США капитуляции перед Россией? Могли бы вы лично согласиться на сделку в ее нынешнем виде? И могли бы вы посоветовать вашему другу президенту Зеленскому принять такую сделку?

Стармер:

Мы находимся в практически постоянном диалоге с президентом Зеленским. Я говорил с ним вчера вместе с канцлером Мерцем и президентом Макроном. Я рассчитываю поговорить с президентом Зеленским снова примерно через час, если удастся это организовать. И, конечно, мы будем завтра в Женеве.

Важно твердо помнить, чего мы все пытаемся достичь, а именно — справедливого и прочного мира. Но в основе этого лежит принцип, которого я всегда придерживался: все вопросы, касающиеся Украины, в конечном итоге должны решаться самой Украиной. Именно поэтому мы так регулярно общаемся с украинской стороной.

Вопрос:

Последний вопрос: прорабатывают ли сейчас Великобритания и другие союзники сценарии возможного продолжения этой войны и поддержки Украины без участия США, если украинцы не согласятся с теми элементами сделки, которые неприемлемы для президента Зеленского?

Стармер:

Я абсолютно уверен, что президент Трамп хочет справедливого и прочного мира. Об этом свидетельствуют не только его действия, предпринятые в этом направлении, но и мои личные беседы с ним на эту тему. Так что я знаю, чего он пытается достичь, мы все хотим этого достичь, и именно на этом мы сосредоточены. Думаю, важно сказать, что одним из элементов плана из 28 пунктов являются гарантии безопасности со стороны США, гарантия в духе пятой статьи.

Это, пожалуй, самая сильная гарантия, которую можно предложить. И это укрепляет во мне веру в то, что мы все здесь пытаемся достичь справедливого и прочного мира. Но он будет справедливым и прочным только при наличии гарантий безопасности и если мы будем помнить, что вопросы, касающиеся Украины, всегда должны решаться самой Украиной.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE