Мы обнаружили, что другие страны взимают с нас более 200% пошлин на молочные продукты. Вы знали об этом? Когда я был у власти, мы смогли урегулировать эту ситуацию. Но при Байдене они продолжили повышать тарифы, и вести дела с канадскими представителями стало практически невозможно. Например, Канада ввела 250% пошлину на молочные продукты. Вы слышали об этом? Нет, об этом никто не говорит.

Канада также ввела огромные пошлины на древесину. Позже я предоставлю точные цифры. Они продают нам свою продукцию, но делают невозможным для нас экспортировать древесину или молочные продукты в Канаду. Наш экспорт в эту страну — это крошечная доля, практически ничего. А что делаем мы? Мы пытаемся освободить наши леса от экологических ограничений, которые на них наложили. Мы не можем срубить дерево, хотя это необходимо.

Срубленные деревья используются для строительства противопожарных барьеров, и эти деревья продаются. Но мы вынуждены действовать в экстренном порядке, потому что Канада годами обманывает нас, взимая 250% пошлин на древесину и молочные продукты. Никто не говорит об этих пошлинах, которые наносят огромный ущерб нашим фермерам. Но так больше не будет.

Мы собираемся заставить их столкнуться с такими же тарифами, если они не отменят свои. Это и есть принцип взаимности. Мы можем сделать это уже сегодня или в ближайшие дни — в понедельник или вторник. Но именно это мы и собираемся сделать. Мы введем такие же пошлины. Это несправедливо. Никогда не было справедливо. Они годами плохо обращались с нашими фермерами. Посмотрите, нашу страну обманывали все. Но это заканчивается сейчас. Я остановил это в свой первый срок.

И мы действительно собираемся остановить это сейчас, потому что это крайне несправедливо. Нашу страну, с экономической, финансовой и торговой точки зрения, обманывали почти все страны мира, включая Канаду и Мексику. И если продолжить список, то Индия взимает с нас огромные тарифы. Огромные. Вы даже не можете продать что-либо в Индию. Это практически невозможно.

Это ограничивает наш бизнес. Мы ведем очень мало дел с этой страной. Однако, кстати, они согласились значительно снизить свои тарифы, потому что кто-то наконец-то разоблачил их за то, что они делали. То же самое касается Китая и многих других стран. ЕС также был одним из главных злоупотребителей в отношении нашей страны. ЕС был создан с целью воспользоваться Соединенными Штатами, и они это сделали. Но они больше не смогут этого делать, пока я здесь.

Мы вернём наш бизнес обратно в США. Это необходимо нам не только с точки зрения рабочих мест, но и с психологической точки зрения. Подумайте об этом: с момента подписания НАФТА исчезло 90 000 фабрик. Мы больше не допустим этого. Мы будем восстанавливать нашу промышленность. Уже сейчас мы видим, как это происходит. У нас появилось пять крупных автомобильных компаний.

Впервые за долгое время, начиная с моего первого срока, у нас действительно всё шло хорошо. А потом пришёл Байден, и всё остановилось. Какое глупое решение.

Это даже звучит неправдоподобно, но сейчас у нас снова появляются автозаводы. У нас строятся крупные заводы по производству чипов. Одна из крупнейших и самых мощных чиповых компаний в мире приходит сюда, чтобы строить. Один из крупнейших заводов по производству чипов в мире будет построен в Аризоне. Это даст нам огромную долю на рынке чипов, где у нас сейчас практически ничего нет.

Раньше у нас была компания Intel, которой руководил человек по имени Энди Гроув. Энди Гроув был жёстким, умным лидером. Я читал о нём, когда был молодым, и он проделал невероятную работу. Он доминировал в бизнесе по производству чипов. Но потом он умер, и, как я понимаю, после него пришла череда руководителей, которые не знали, что делают. Постепенно мы потеряли этот бизнес. Сейчас производство чипов почти полностью сосредоточено в Тайване. Они украли его у нас, забрали его.

Но мы это вернём.

Мы здесь всего чуть больше четырёх недель, и уже видим фантастические результаты. Сегодня утром я смотрел некоторые отчёты, и даже аналитики были удивлены.

Конечно, могут быть небольшие беспокойства, и я немного решил эту проблему. Я уважаю наши автомобильные компании, поэтому предоставил им небольшую отсрочку на месяц. Это было справедливо, хотя я уверен, что они воспользуются этим. Я вижу, как они везут много автомобилей в США, чтобы попытаться избежать тарифов и немного извлечь выгоду из ситуации. Но это нормально.

Они звонили мне, просили немного помощи, и я решил пойти им навстречу. Это американские компании, и я уважаю их. Я дал им эту отсрочку, но это также активирует взаимные действия. Мы будем действовать справедливо, но твёрдо.

Я не вижу ничего плохого. Я вижу только хорошие отчёты. Думаю, у нас будут отличные результаты с самого начала. Конечно, глобалисты не будут этому рады, потому что это возвращает рабочие места в Америку. А если рабочие места возвращаются в Америку, то, возможно, некоторые из них будут потеряны в других частях мира. Но другие страны справляются хорошо и продолжат это делать. А Соединённые Штаты, я уверен, покажут рекордные результаты. Мы вернём многие из тех 90 000 фабрик, которые были потеряны.

Трудно поверить, что за последние годы исчезло 90 000 заводов и фабрик. Подумайте об этом: 90 000. Это огромное число. Но мы вернём многие из этих заводов и фабрик обратно. И это уже начинается.

Президент Путин бомбит Украину. Да, это так. Я верю ему, когда он говорит, что хочет мира. У нас очень хорошие отношения с Россией. Но прямо сейчас они бомбят Украину изо всех сил, и, честно говоря, мне становится всё труднее взаимодействовать с украинцами.

У них нет карт, нет чёткого плана. Как вы знаете, мы встречаемся в Саудовской Аравии в начале следующей недели, чтобы обсудить ситуацию. Мы говорим о том, что важно для достижения окончательного урегулирования.

Взаимодействие с Россией может оказаться проще, что удивительно, потому что у них сейчас все козыри. Они бомбят Украину нещадно, и это усложняет ситуацию.

Я сделал заявление в очень резкой форме: «Нельзя этого делать, господин Президент. Нельзя этого делать. Мы пытаемся помочь, мы пытаемся найти решение».

Но Украине нужно взяться за дело и выполнить свою часть работы. Не было бы никаких шансов на урегулирование. Никаких шансов.

Но я думаю, что мы сможем это уладить и остановить. Мы должны остановить это. Они теряют в среднем 2000 солдат в неделю. Это огромное количество. Это много солдат с обеих сторон.

Что касается Владимира Путина, я думаю, он делает то, что сделал бы любой другой в его положении. Он хочет, чтобы это было остановлено и улажено. Сейчас он бьёт сильнее, чем раньше, и, вероятно, любой на его месте поступал бы так же.

Он хочет, чтобы это закончилось, и, думаю, Украина тоже хочет, чтобы это закончилось.

Потому что я должен знать, хотят ли они урегулировать ситуацию. Если они не хотят урегулировать, мы уходим. Мы хотим, чтобы они стремились к урегулированию, и я делаю это, чтобы остановить долг. Это важнее всего.

Мы уже вложили 350 миллиардов долларов, а Европа — только 100 миллиардов. Они должны вложить столько же или даже больше, чем мы.

Я следил за ситуацией в Европе на протяжении последней недели. Если мы не решим этот вопрос, это может привести к Третьей мировой войне. Нам нужно это уладить, иначе последствия могут быть катастрофическими.

Почему другие европейские страны не предлагают мирное соглашение? Это сложный вопрос. Они находятся в необычной ситуации и, похоже, не знают, как закончить войну.

Я думаю, что знаю, как это сделать. Несмотря на миф о "России, России, России", у меня всегда были хорошие отношения с Путиным. Он хочет закончить войну. Я уверен, что он готов быть более щедрым, чем ему нужно, чтобы это произошло. Это открывает возможности для хорошей сделки. Если бы эта война никогда не началась, можно было бы заключить отличное соглашение, не отдавая ничего. Это не была война, которая должна была начаться.

Четыре года войны не было. Я много говорил с Владимиром, обсуждал это с ним. Это было важно для него, но он знал, что будут последствия, если он начнёт. И он не начинал. Но потом всё изменилось. Посмотрите, что произошло: инфляция, война между Украиной и Россией. Этого бы не случилось.

7 октября тоже никогда бы не произошло. Израиль был в безопасности, у Ирана не было денег. Иран был разорён. А теперь у них много денег. Это следующая тема, о которой мы будем говорить.

Мы находимся на завершающем этапе с Ираном. Это интересное время. Нельзя позволить им иметь ядерное оружие. Я уверен, что мог бы заключить сделку с Ираном в течение месяца после выборов 2020 года. Они были готовы к этому. Но когда я проиграл, они увидели Байдена, человека, который, по их мнению, слаб. Они отказались от сделки, и это сработало для них.

Байден снял санкции, и Иран стал богатым. Они перешли от полного разорения к 300 миллиардам долларов. Всё это произошло за короткий период. Нефть приносит им огромные деньги.

Ситуация с Ираном развивается быстро. Что-то произойдёт очень скоро. Надеюсь, мы сможем достичь мирного соглашения. Я предпочёл бы видеть мирное решение, но если это не сработает, будут приняты другие меры, которые решат проблему.

Что касается вопроса о гарантиях безопасности для Украины, мы обсудим это позже. Это простая часть. Сложная часть — уладить всё. Нам нужно добиться результата.

На Украине мы теряем 2000 человек каждую неделю, а на самом деле даже больше. Это хорошие молодые люди, хотя сейчас призывают и намного старших, потому что многие молодые уже погибли. В некоторых странах призывают гораздо старших, потому что потери среди молодёжи были огромными. Это очень грустно.

Я хотел бы узнать, смогу ли я это остановить. Также я хотел бы выяснить, можем ли мы прекратить эти огромные выплаты из Соединённых Штатов. Байден раздавал деньги, как будто это была вода, и ничего не получил взамен.

Европа, в отличие от нас, предоставляла помощь в форме кредитов, которые они получают обратно. А мы — нет. Мы начали в невыгодном положении. Байден мог бы поехать в Европу и сказать: «Вы должны вложить деньги вместе с нами». Но он этого не сделал. Он просто продолжал раздавать деньги, потому что был крайне некомпетентен.

Спасибо всем. Большое спасибо. Спасибо.

Президент Путин продолжает бомбить Украину. Несмотря на это, я всё ещё верю, что он хочет мира. У нас были хорошие отношения с Россией, но сейчас ситуация крайне сложная. Россия наносит удары по Украине с огромной силой, и мне становится всё труднее взаимодействовать с Украиной. У них нет чёткого плана, нет карт.

На следующей неделе мы встречаемся в Саудовской Аравии, чтобы обсудить возможное урегулирование. Возможно, с Россией будет легче договориться, потому что сейчас у них все козыри на руках. Они бомбят Украину, и я сделал очень жёсткое заявление: «Так делать нельзя». Мы пытаемся помочь, но Украина должна взяться за дело и выполнить свою часть работы.

Я думаю, обе стороны хотят урегулирования. Если бы я не был президентом, у этой войны не было бы никаких шансов на мирное завершение. Но я уверен, что мы сможем остановить это. Мы должны остановить. Потери огромны — около 2000 солдат в неделю. Это катастрофа.

Что касается паузы США в предоставлении военной помощи, я не думаю, что Путин этим пользуется. Он делает то, что сделал бы любой другой в его положении. Он хочет закончить войну, но сейчас он усиливает удары, чтобы ускорить её завершение. Это безумие, обе стороны несут колоссальные потери.

Меня спрашивают, почему мы не предоставляем Украине средства противовоздушной обороны. Ответ прост: я должен знать, хотят ли они урегулирования. Если они не хотят, мы уходим из Украины. Мы не можем продолжать бесконечно. Мы уже вложили 350 миллиардов долларов, а Европа — только 100 миллиардов. Они должны вложить столько же или больше.

Если мы не решим этот вопрос, это может закончиться Третьей мировой войной. Мы должны это уладить.

Почему другие европейские страны не предлагают мирное соглашение? Они находятся в сложной ситуации и не знают, как закончить войну. Я думаю, что знаю. У меня всегда были хорошие отношения с Путиным, и я уверен, что он хочет закончить войну. Он готов быть более щедрым, чем нужно, чтобы достичь соглашения. Если бы эта война не началась, можно было бы заключить отличную сделку.

Четыре года войны не было. Я много говорил с Владимиром, обсуждал это с ним. Он знал, что будут последствия, если он начнёт. Но потом всё изменилось. Посмотрите, что произошло: инфляция, война между Украиной и Россией. Этого бы не случилось.

Я хочу уладить войну, потому что если меня здесь не будет, никто этого не сделает. Многие мировые лидеры, включая президента Макрона, признают это. Мы должны продолжать давить. Сейчас мы теряем 2000 человек каждую неделю, и это число растёт. Призывают всё более старших людей, потому что молодёжь уже погибла. Это трагедия, и я хочу остановить это.

Кроме того, мы должны прекратить огромные выплаты из США. Байден раздавал деньги, как воду, ничего не получая взамен. Европа предоставляет помощь в форме кредитов и возвращает свои деньги, а мы — нет. Мы начали с невыгодной позиции. Байден мог бы потребовать от Европы вложить больше, но он этого не сделал.

Спасибо всем.