Считаем предложенную китайским председательством тему крайне актуальной. Она дает хорошую возможность обсудить через геополитическую призму первопричины нынешнего глубокого кризиса современного международного миропорядка. Видим в сегодняшнем заседании своего рода продолжение дискуссии, состоявшейся в июле 2024 года, когда Совет под российским председательством рассматривал вопрос о многостороннем сотрудничестве в построении более справедливого, демократического и устойчивого миропорядка.

80 лет назад, 4 февраля 1945 года, открылась Ялтинская конференция. В ходе этой эпохальной встречи были определены контуры послевоенного мироустройства, центром которого была определена ООН. В международно-правовой плоскости Устав всемирной Организации впервые поставил знак равенства между всеми государствами, избавив мир от легитимизации притязаний отдельных стран на доминирующее положение. Результатом этого прорывного решения стал процесс деколонизации, подаривший свободу многочисленным порабощенным народам. Кроме того, при всех своих сильных и слабых сторонах, о которых до сих пор спорят политики и ученые, ООН в целом справлялась со своей главной задачей – предотвращением новой глобальной войны.

Однако сегодня мир как никогда близко подошел к опасной черте и балансирует на грани прямого вооруженного столкновения ядерных держав. Запад, действуя в русле «порядка, основанного на правилах», согласовывает в обход ООН решения по важным для большинства стран темам, а затем выдает их за универсальные рецепты и навязывает остальным. Тем самым происходит сознательный подрыв авторитета всемирной Организации и верховенства международного права в регулировании международных отношений.

Самое широкое применение получила практика односторонних ограничительных мер, которые применяются всякий раз, когда сторонники силовых методов в мировой политике не могут протащить желаемое решение через Совет Безопасности. Примером тому является ситуация с Ираном: после истечения ряда ограничений в рамках резолюции 2231 в октябре 2024 г. европейские страны не предприняли практических шагов по отмене рестрикций против ИРИ, продлив их бессрочно на национальном уровне.

Хотим напомнить, что единственным органом, уполномоченным на введение санкций, является Совет Безопасности, любые другие меры носят незаконный характер. Но санкции самого Совета не являются «высеченными на камне». Как и в отношении любого другого инструмента поддержания международного мира и безопасности, Совет должен активно работать над их актуализацией, адаптацией к новым реалиям, обеспечивать их эффективное выполнение. В этом смысле очевидно, что действующие рестрикции в отношении КНДР не содействуют нормализации ситуации на Корейском полуострове и давно подлежат серьезному пересмотру.

Неподчинение Уставу ООН и безответственное отношение к решениям Совета Безопасности по самым острым международным вопросам стало «визитной карточкой» Запада. Из плохо скрываемых откровений многих западных политиков и дипломатов следует, что для их столиц резолюции Совета ничего не стоят: они с завидной регулярностью не выполняются или попросту считаются необязательными.

За такими действиями стоит навязчивое желание сохранить неоколониальную систему эксплуатации, позволяющую его правящим элитам и финансово-промышленному капиталу паразитировать на разграблении развивающихся стран. Россия прикладывает усилия по продвижению антиколониальной и антинеоколониальной повесток в ООН, включая принятие тематической резолюции Генассамблеи в декабре 2024 г.

В контексте усилий по урегулированию украинского кризиса становится понятно, кто искренне выступает за более справедливый, свободный и равноправный мир, а кто живет прошлым, старается любой ценой воплотить в жизнь свои геополитические установки. Любое государство, претендующее на роль посредника и выступающее с мирными инициативами, должно прежде всего ясно понимать, с чего начался этот конфликт. Его первопричина – в игнорировании законных интересов России в области безопасности, стремлении нанести ей стратегическое поражение, а также в несоблюдении пришедшим к власти в результате антиконституционного госпереворота Киевским режимом прав всего населения Украины и обязательств любого нормального правительства перед всеми своими гражданами.

Параллельно с достижением целей СВО Россия выступает за создание системы неделимой и равной безопасности в Евразии, в рамках которой все государства будут уверены в собственной безопасности и не будут пытаться обеспечить ее в ущерб интересам других. Выдвинутая Президентом России инициатива по данному вопросу созвучна идеям и предложениям многих стран, расположенных на нашем общем континенте.

Не вызывает сомнений, что комплексный подход к многосторонности зиждется на целях и принципах Устава ООН. Одновременно по мере формирования многостороннего мироустройства со сдвигом центров силы в сторону Глобального Юга растет потребность в адаптации институтов глобального управления к современным реалиям и, в первую очередь, в реформе ООН и ее Совета Безопасности. Выступаем в пользу увеличения представленности в СБ государств Африки, Азии и Латинской Америки. Безосновательное доминирование в Совете стран Запада как наследников колониальных метрополий должно уйти в прошлое.

Тектонические сдвиги наблюдаются и в мировой экономике. Доля стран БРИКС в глобальном ВВП (более 37%) опередила долю стран «Группы семи» (менее 30%). Реформа глобальной финансовой архитектуры должна отражать эти процессы. Особое значение имеет скорейшее реформирование Бреттон-Вудских институтов и ВТО, работа которых должна выстраиваться с учетом реального веса незападных центров экономического роста.

А что же мы видим в этой сфере? Лишь попытки стран ОЭСР не допустить значимых реформ и уцепиться за существующую систему, которая позволяет использовать финансовые инструменты как оружие массового поражения, что усиливает фрагментацию мировой экономики. Продолжается колониальная практика навязывания идеологических установок и политических решений, социально-экономических моделей, нацеленных на ограбление суверенных государств. По имеющимся оценкам, развитые страны выкачали из стран Глобального Юга со времен принятия Декларации о Деколонизации 1960 года ресурсов на общую сумму в 62 триллиона долларов. Развязана беспрецедентная кампания односторонних принудительных мер, от которых страдают страны в Африке, Азии и Латинской Америке. Серьезный удар по глобальной финансовой системе наносит и прямое воровство странами Запада суверенных активов и валютных резервов. Вместе с этим в ход идут и ограничения на доступ к технологиям, что прямо противоречит подлинной многосторонности, усугубляет неравенство и закладывает мину замедленного действия, подрывая перспективы достижения целей устойчивого развития.

Растущее недоверие к финансовой системе, основанной на западных резервных валютах, и намечающийся отток средств из ценных бумаг и долговых обязательств западных государств и крупных банков подталкивают процессы активизации региональных связей, формирование эффективных и безопасных многосторонних внешнеэкономических механизмов, альтернативных тем, которые контролирует и использует в своих корыстных интересах Запад. Это, в том числе предполагает расширение расчетов в национальных валютах, создание независимых платежных систем и выстраивание производственно-сбытовых цепочек в обход каналов, заблокированных или скомпрометированных в результате политически мотивированных ограничений.

Межрегиональные и региональные организации и их партнерства, по нашему мнению, имеют потенциал стать стержневыми регулирующими институтами многополярного миропорядка. Такой подход закреплен в предложенной Президентом Путиным концепции большого евразийского партнерства – экономического фундамента нашей инициативы единой неделимой безопасности в Евразии. Несомненно, важная роль на этом направлении принадлежит БРИКС, ШОС, а также СНГ, ЕАЭС, АСЕАН и другим объединениям.

Прекрасным примером международного регионального взаимодействия является деятельность БАПОР, которая уже многие десятилетия оказывает поддержку палестинцам в сферах гуманитарного содействия, образования, здравоохранения и социальных услуг на ОПТ. По сути, делает все то, чем обязаны заниматься оккупирующие власти Западного Иерусалима, ведущие беспрецедентную травлю БАПОР.

Бесперебойная и устойчивая работа Агентства – залог выживания для миллионов жителей сектора Газа и ЗБРИ. Сегодня БАПОР для газавитян – единственная оставшаяся в жизни опора, альтернативы которой не было и нет. Наш долг – защитить мандат Агентства в интересах продолжения его уникальной работы по оказанию помощи палестинцам как на ОПТ, так и в соседних арабских странах.

В этой связи поддерживаем призыв Генерального секретаря ООН и Генерального комиссара БАПОР к Израилю соблюдать свои международно-правовые обязательства и отменить законы Кнессета о запрете деятельности Агентства.

Очевидно, что важным стимулирующим фактором укрепления многосторонности становятся множащиеся глобальные вызовы перед человечеством – от кризисов в сфере здравоохранения до проникновения в нашу жизнь бесконтрольных цифровых технологий, от изменения климата до так называемого «демографического перехода», а по сути, как считают некоторые эксперты – демографического суицида для все большего количества наций. ООН призвана играть центральную координирующую роль в выработке адекватных решений с привлечением всех заинтересованных сторон, а деполитизированное международное научное сотрудничество – предоставить убедительную и долгосрочную базу для принятия такого рода решений. Непосредственно в деле достижения целей устойчивого развития серьезные надежды возлагаются на предстоящую Четвертую международную конференцию по финансированию развития в Испании в июле этого года.

Среди других приоритетных вопросов отмечаем проблематику цифрового разрыва. Выступаем за налаживание межгосударственного диалога и наращивание активности профильных международных организаций с целью сокращения цифрового неравенства, содействия развивающимся странам в развитии национального законодательства и высокотехнологичной инфраструктуры в области цифровой экономики.

Дискуссии на все обозначенные нами темы должны выстраиваться без скатывания в бесплодную полемику, иначе ощутимых результатов достичь не удастся. Необходимо восстановить профессиональную дипломатию, культуру диалога, умение слушать и слышать, сохранять каналы кризисной коммуникации. Точка опоры есть – это Устав нашей Организации. Если все без исключения будут следовать его духу и букве, а не трактовать его выборочно в угоду своим геополитическим интересам, Объединенным Нациям по силам преодолеть текущие разногласия и прийти к общему знаменателю по большинству вопросов.

Благодарю за внимание.

Переговоры прошли очень хорошо. Россия хочет что-то предпринять. Они хотят остановить дикое варварство. Я имею в виду, что там происходит? Их солдат убивают тысячами каждую неделю. Это абсурдно. И это не американские солдаты. Это русские солдаты, и это украинские солдаты, в основном. Хотя, как вы знаете, много корейцев тоже погибло.

Довольно много из них было убито. Они пришли сражаться, и большая часть из них была уничтожена. Но мы хотим положить этому конец. Это бессмысленная война. Она никогда не должна была начаться, и она бы не началась, если бы я был президентом. Это стыдно видеть. Я видел фотографии, которые вы не видите, но я видел поля, которые выглядят просто ужасно. Это похоже на Геттисберг. Если вы посмотрите старые фотографии Геттисберга, то увидите солдат, лежащих по всему полю, части тел, разбросанные повсюду.

Они все мертвы. И это происходит ежедневно. Это ужасно. И Россия, и Украина теряют тысячи и тысячи солдат. И много мирных жителей тоже погибло. Я думаю, это одна из тех вещей, которые войдут в историю, и позже, по мере развития событий, люди будут удивлены, сколько людей, не только солдат, погибло на Украине. Гораздо больше, чем вы думаете.

Никто не просил выводить американские войска из Европы, поэтому в этом нет необходимости. Я бы не хотел этого делать, и этот вопрос никогда на самом деле не поднимался.

Если европейские страны хотят разместить миротворческие силы на Украине, это было бы здорово. Я полностью поддерживаю такую инициативу. Франция, Великобритания и другие страны уже упоминали об этом. Если будет мирное соглашение, европейские войска могут быть размещены там, и нам, Соединённым Штатам, не придётся этого делать, так как мы находимся далеко. Но присутствие европейских войск было бы нормальным решением. Мы сейчас обсуждаем мир. Это может быть либо прекращение огня, либо полноценный мир.

Мы хотим добиться и того, и другого. Начнём с прекращения огня, и если европейские страны захотят разместить свои войска, это будет прекрасным жестом. Франция уже выразила готовность сделать это, и это был бы красивый шаг.

Я действительно разочарован тем, что произошло. Я наблюдаю за этим уже три года. Это война, которая никогда бы не началась, если бы я был президентом. И я наблюдаю, как этих людей убивают в таких масштабах, которые вы редко видели со времён Второй мировой войны. Это очень печально. Некоторые говорят, что у них нет места за столом переговоров, но у них было три года, чтобы это сделать, и задолго до этого.

Это можно было бы уладить очень легко. Даже неопытный переговорщик мог бы уладить это много лет назад, без потери большого количества земли, с минимальными потерями жизней и без разрушения городов, которые сейчас лежат в руинах. У вас есть эти великолепные золотые купола, которые разрушены и никогда не будут восстановлены.

Их не заменишь. Тысячелетние купола, которые так прекрасны, их не заменишь. Целая цивилизация изменилась. Ради чего? Кто-то должен был пойти и заключить сделку давным-давно. Это тот, кто мог бы заключить сделку. Об этом не было и речи во время моей администрации. Путин никогда бы этого не сделал. И, кстати, у нас не было бы 7 октября.

Вы знаете это. У нас бы не было 7 октября в Израиле. И у нас бы не было этого хаоса, который там творится.

Россия хочет, чтобы Украина провела новые выборы, чтобы подписать какое-либо мирное соглашение. На Украине не было выборов, так как действует военное положение. Лидер Украины, по некоторым данным, имеет рейтинг одобрения всего 4 процента. Страна разрушена. Большинство городов лежат в руинах. Здания разрушены. Это похоже на огромный снос.

Многие города полностью уничтожены. В Киеве этого не сделали, потому что, вероятно, не хотят запускать туда слишком много ракет. Они разрушили 20 процентов, но не 100 процентов. Если бы они хотели разрушить Киев на 100 процентов, это, вероятно, произошло бы очень быстро. Но есть города, которые полностью опустошены. Люди должны иметь право сказать: «Прошло много времени с тех пор, как у нас были выборы». Это не дело России, это беспокоит многих.

Украина просто стирается с лица земли. Посмотрите, что происходит с городами. Там даже нет ни одного стоящего здания. Эти города выглядят как Газа. На самом деле, во многих из них разрушено больше зданий, чем в Газе.

Люди устали от этого. Они хотят, чтобы что-то произошло. НАТО тоже вызывает вопросы. Я решил проблему с НАТО. Они заплатили сотни миллиардов долларов в фонды НАТО, когда я сказал, что они должны платить, потому что США платили за европейские страны, а затем они использовали нас в торговле.

Мы должны выяснить, куда идут деньги. Президент Зеленский недавно сказал, что он не знает, где половина денег, которые мы ему дали. Мы дали им, я думаю, 350 миллиардов долларов. Но где все эти деньги? Куда они идут? Никто не видел отчётов об этом. Мы даём сотни миллиардов долларов, но я не вижу никакого отчёта. Поэтому я хочу видеть мир.

Я хочу этого, потому что больше не хочу, чтобы убивали всех этих людей. Я смотрю на людей, которых убивают. Это русские и украинцы, но это люди. Неважно, откуда они. Я думаю, что у меня есть сила, чтобы положить конец этой войне. И я думаю, что это возможно. Но сегодня я услышал: «Нас не пригласили». Ты был там три года. Ты должен был закончить это три года назад. Ты никогда не должен был начинать это.

Я мог бы заключить сделку для Украины, которая сохранила бы почти всю территорию. Всё. Почти всю землю. И ни один человек не был бы убит, ни один город не был бы разрушен, ни один купол не был бы снесён. Но они решили не делать этого. Президент Байден, честно говоря, был крайне некомпетентен. Он понятия не имел, что делает. Он говорил глупые вещи. Но это то, что есть.

Когда я уходил, не было никаких шансов, что это могло произойти. Но это произошло из-за некомпетентного руководства на многих уровнях. Когда вы видите, что произошло на Украине, где погибли миллионы людей, включая солдат, и где города разрушены до основания, это ужасно.

Слушай, ты знаешь, почему я хочу мира? Потому что я больше не хочу, чтобы этих людей убивали. Я вижу людей, которых убивают. И это русские и украинцы, но это люди. Не важно, откуда они, с какой точки планеты. И я думаю, что у меня есть сила остановить эту войну. И я думаю, что всё идет очень хорошо. Но сегодня я услышал: «О, ну, нас не пригласили». Вы там уже три года. Вы должны были закончить это три года назад. Вы не должны были начинать это. Вы могли бы заключить соглашение.

Ранее Дмитриев сообщил, что американский бизнес понёс значительные убытки из-за ухода из России, которые суммарно составили около $324 млрд. Основные потери пришлись на сектор IT и медиа ($123 млрд), потребительский сектор и здравоохранение ($94 млрд), финансовые компании ($71 млрд), промышленность ($26 млрд) и энергетику ($10 млрд).

Сейчас, конечно, покинуть страну нелегко. Но мои поездки за рубеж показывают, что я могу это сделать, в отличие от первого года войны. В любом случае, мы находимся в лучшем положении, чем тогда. У нас теперь есть собственное производство оружия, люди подготовлены по-другому. Жизнь немного вернулась, хотя, к сожалению, не на всей территории Украины. Но в городах, где есть ПВО и которые находятся дальше от линии фронта, экономика развивается.

Компании и люди снова работают. Везде, где, слава богу, есть противовоздушная оборона, дети могут ходить в школу, а родители — на работу. В большинстве районов страны жизнь вернулась в нормальное русло, хотя остаётся много проблем.

Что касается нашего диалога с Соединёнными Штатами, то они являются для нас важным стратегическим партнёром. Европа всегда смотрит на США и, честно говоря, часто реагирует только после того, как отреагируют Штаты. Европа — большой континент с богатой историей и должна быть на одном уровне с США. Важно, что думает Европа, и важно, что думают Соединённые Штаты. Мы начали больше общаться с Соединёнными Штатами и чаще встречаться с командой президента Трампа.

Мы встречались с ним перед выборами. Теперь нам нужно сесть и разработать план прекращения войны. Но, честно говоря, чтобы остановить войну, нужно остановить Путина. Это самое главное.

У Трампа действительно тесные связи с Путиным. Хотя я думаю, что на самом деле хороших отношений между главами государств США и России быть не может, потому что это разные полюса, совершенно разные культуры, разные системы ценностей. Будучи президентами, они представляют свои общества. И даже если главы государств захотят находиться в постоянном обмене, они не смогут изменить свои общества.

У россиян совершенно другая культура, чем у жителей США. Россия теперь является автократией. Существует великое советское наследие. Кому-то это нравится в России и мире, кому-то нет. Я не хочу сейчас это судить. Я тоже жил в Советском Союзе, а теперь мы хотим жить в Европе. Но в любом случае Трамп и Путин ведут диалог.

Что касается моих отношений с президентом Трампом, у нас было много разговоров, и все они были весьма позитивными. Но мы на войне, и нам нужен результат. Этот результат — вот что важно. Это самое главное.

Ни о каких договорённостях по Украине без нас не может быть и речи. Это бессмысленно, потому что война идёт с нами, к сожалению, на нашей земле. Это война России против Украины. Всё, о чём могут договориться Россия и США, если они вообще хотят договориться о чём-либо, касается их двусторонних отношений. Они, конечно, не могут вести переговоры о наших людях и наших жизнях, о конце войны без нас. Мы — независимая страна.

Что касается заявлений американского министра обороны, то это очень общие слова. Министр, недавно вступивший в должность, ещё не был в стране, где ведётся агрессивная война, в условиях военного времени. Ему следует более подробно разобраться в деталях. Я думаю, ему нужно время для этого. Проблема в том, что США сейчас говорят вещи, которые очень удобны Путину.

Я думаю, в этом и суть, потому что они хотят угодить ему. Знаете для чего? Чтобы встретиться друг с другом и добиться быстрого успеха. Но то, чего они хотят, а именно простое прекращение огня, не является успехом. Юридически мы не откажемся от своих территорий. Наши границы были нарушены. Конечно, мы всё вернём. Уважение к международному праву вернётся. Если не сегодня, то завтра.

В любом случае нам нужно набраться терпения, сохранить государство и свой суверенитет. Мы не будем ничего подписывать просто ради громких аплодисментов. Нет, потому что на карту поставлена судьба нашей страны. И не только на сегодня, но и на будущее, на поколения вперёд. Мы должны быть терпеливы и действовать мудро. Это нелегко, но мы воюем уже много лет. Мы пережили периоды сомнений, неверия, запугивания. Утверждалось, что война закончится через три-четыре дня. Мы пережили всё это. И я уверен, что мы переживём и это время.

Если США снимут с повестки дня такие вопросы, как переговоры и членство в НАТО, то тогда будет трудно прийти к справедливому выводу для Украины. Это будет сложно. Но вы не можете просто так исключить эти пункты. Это так не работает. Я не думаю, что кому-то интересен Афганистан 2.0. Это было бы неправильно. Возможно, ситуация не совсем похожа на Афганистан, но именно неуважение к человеческой жизни тогда привело к трагедии.

Наши военные тогда тоже помогли. Мы вытащили много людей. Мы помогли людям всех национальностей. Они не были украинцами. Мы просто вывезли всех из страны, включая детей. Мы помним, что произошло в Афганистане, когда американцы спешно вывели свои войска. Итак, есть опыт того, что происходит, когда кто-то прекращает что-то, не задумываясь, и очень быстро отступает. Потому что всё это касается человеческих судеб. Вот почему нужно быть очень осторожным.

Сегодня Украина — это совсем другая страна, чем три года назад. Мы стали более опытными, у нас есть собственное производство оружия. Не всё зависит от американской поддержки. Путину не удастся оккупировать нас, как он когда-то планировал, но победа будет за нами. Украина точно не сможет существовать без поддержки США, но мы уже доказали, что способны бороться и побеждать.

Украина никогда не поднимала вопрос о введении американских войск. Даже в прошлом мы не просили о присутствии иностранных солдат на нашей территории. Мы сражались сами и, конечно, хотели, чтобы нам помогали военные из других стран, например, из США. Но мы не могли даже поднять этот вопрос.

На одной из моих первых встреч с сенаторами в Конгрессе США они за кулисами ясно дали понять, что если я подниму вопрос об американских солдатах на Украине, о присутствии там американских войск, они прекратят всякую поддержку. Поэтому мы никогда не ставили этот вопрос на повестку.

Однако сегодня, когда мы говорим о гарантиях безопасности, о завершении острой фазы войны, о прекращении огня, мы обсуждаем и вопрос воинских контингентов. Мы говорили об этом с президентом Трампом. Он поддерживает идею направления европейского военного контингента на помощь Украине. Я сказал ему, что американцы тоже должны быть там, потому что в противном случае мы можем потерять наше единство.

Речь идёт не только о численности войск. То, что все союзники работают вместе для защиты Украины, является важной демонстрацией силы по отношению к Путину. Никто не знает, что произойдёт завтра. Но мы должны предпринять правильные шаги, чтобы выжить сегодня и обеспечить мир завтра — в нашей стране, в Германии, в других странах. Если, не дай бог, возникнет угроза кризиса или конфликта, нужно быть готовыми. Лучше всего просто быть сильными. Это важно.

Сегодня Европа слаба. Да, Европа действительно стала сильнее за последние три года: увеличились производственные мощности, развилась технологическая мощь, возросла боеготовность. По численности войск, боевым частям, флоту, военно-воздушным силам, беспилотникам Европа стала сильнее. Но я искренне считаю, что она всё ещё слаба.

Я не думаю, что мы, украинцы, сейчас самые сильные в мире. Мы сражаемся против огромной страны. Но у нас гораздо больше опыта, и мы сильнее многих европейских стран. Я не делаю различий между нами и Европой. Спасибо, что сказали, что я говорю как президент Европы. Я считаю, что Украина разделяет те же ценности, что и Европа. Мы — Европа. Мы такие же, как вы.

Я просто фиксирую происходящее и выявляю возможные риски. Россия находится в процессе создания новых подразделений. 15 дивизий — вот что мы видим в наших документах. Мы видим количество мобилизованных солдат, мы видим, что их становится больше. Мы подозреваем, что у них есть план на лето. Но, конечно, это может быть и отложено, как это часто бывает в России.

Так что это может быть осень. У них будет дополнительная сила в 150 000 солдат. Таков их план. Эти 150 000 человек собираются на ежегодные совместные учения России и Беларуси на территории Беларуси. Подобное уже случалось раньше, до начала полномасштабного вторжения в Украину. И я просто говорю всё как есть.

Путь, по которому они тогда проникли в нашу страну, больше не будет для них таким лёгким, потому что наши солдаты подготовлены. Однако большое количество войск остаётся. И они могут снова попытаться оккупировать наши территории.

Но я уверен, что есть и другой риск. Россия может попробовать выбрать более простой, хотя и более рискованный путь — напасть на государство НАТО. Это может быть страна НАТО, которая не такая уж большая и имеет недостаточный воинский контингент. Это может быть Литва или Польша. Такой риск существует. Наш анализ показывает, что Россия рассматривает возможность нападения на страны НАТО.

Я считаю, что Трамп заинтересован в прекращении этой войны.

Я верю, что он сможет этого добиться. Я также считаю, что политика президента Трампа в первую очередь ориентирована на интересы Соединённых Штатов, и поэтому он не особенно заинтересован в размещении своих войск на другом континенте. И именно здесь возникает риск. Вот почему возникает вопрос: могут ли США вывести свои войска из НАТО или из Европы?

Я открыто сказал ему перед выборами, что знаю его политику. Если бы он поддержал нас и принял Украину в НАТО, но при этом продолжал бы думать о сокращении своего военного присутствия в Европе, это, конечно, было бы рискованно и не принесло бы пользы. Однако Европа могла бы получить очень серьёзную поддержку через Украину в НАТО. Мы — большая страна с большой армией, и, как член НАТО, мы могли бы поддержать Европу своим сильным плечом.

Я говорил о том, как ограничить риски для Европы, если Соединённые Штаты решат сократить численность своих войск. Это очевидно. Присутствие США в Европе означает безопасность в Европе. Это важный политический сигнал. Важные военные учения, оружие — всё это крайне важно. Если они действительно выведут свои войска, по моему мнению, это будет большой ошибкой для США.

Что касается вопроса, готов ли я, как говорил в своей инаугурационной речи в 2019 году, отказаться от должности, если это будет необходимо ради мира в стране?

Я готов сделать всё ради мира на Украине. Всё. Ради прочного и крепкого мира. Как человек, как гражданин, как отец. Я никогда ни за что не цепляюсь. Я стал президентом Украины, потому что за меня проголосовало 73% людей. И сегодня я президент Украины, потому что большинство в моей стране меня поддерживает. Я патриот, как и люди, которые сегодня защищают нашу страну.

Конечно, Россия хочет от меня избавиться. Возможно, не физически, как они пытались сделать в начале войны, а политически. И это совершенно понятно. Я очень неудобный человек. Очень неудобный для Путина. Мы знаем друг друга. Я был совсем молодым президентом, когда мы встретились в мой первый год в Нормандском формате.

Там были Франция, Германия, Россия и я как представитель Украины. Я был очень молод и неопытен. Тем не менее, им не удалось заставить меня подписать соответствующие бумаги. Я всё равно внёс изменения. Мы долго разговаривали, договаривались и даже кричали. Шесть часов без перерыва. Понятно, что сегодня у меня больше опыта, и вы знаете, что со мной совсем нелегко.

Поэтому понятно, что Россия хочет от меня избавиться. Если завтра Украина вступит в ЕС и НАТО, если российские войска будут выведены, и у нас будут гарантии безопасности, я больше не буду нужен. Думаю, тогда я всего добьюсь. Но пока этого не произойдёт, я буду защищать свою страну.

В настоящее время наблюдается волна правых сил, в том числе и в Европе. Это, конечно, свободный выбор каждой страны, но я считаю эту волну опасной. Одно дело, когда речь идёт только о политических лозунгах, хотя я не верю, что политики могут говорить одно, а делать совершенно другое. Политик должен своей политикой показывать, за что он выступает в жизни.

Для меня правые силы всегда были очень опасны. Мы все знаем, к чему в прошлом приводили действия, послания и слова ультранационалистов. Но я ещё раз подчёркиваю: это выбор вашего народа. В любом случае мы надеемся, что Европа останется демократической. Что демократическая политика, уважение к закону, уважение к ценностям и человеческой жизни останутся первостепенными.

Неважно, кто этот человек, какого он пола, какой национальности, во что он верит, какую религию исповедует. Самое главное, чтобы он был честным человеком, уважал закон, работал, платил налоги. И самое главное — не пытался вмешиваться в жизнь других людей.

Кстати, русские очень националистичны и всегда были такими. Они уважают идеологию «русского мира». Эта идеология очень правая, и она опасна. Всё всегда начинается с конкретного человека, с партии, а затем распространяется на всю страну. И когда такая волна переливается через край, это становится опасным.

Фашизм — трагедия XX века. Мы все это понимаем. История никогда не должна и никогда не забудет этого. Массовые убийства нельзя забывать и прощать. Очень важно, чтобы зло было наказано. И зло фашизма было наказано.

Во многих странах сейчас появляются движения, партии или люди, которые хотят возродить эту волну радикализации. Это очень опасно. Мы все являемся свидетелями истории партии Адольфа Гитлера и его мировоззрения. Мы осознаём, какое влияние это оказало. Это очень опасно.

Германия прекрасно осознаёт свою историческую ответственность. Сегодняшняя Германия принимает на себя эту ответственность и говорит об этом. Самое главное, чтобы мы изучали эту историю в школах и университетах, а также открыто говорили о ней на политическом уровне. Немцы знают, что это была историческая трагедия, и у них есть чувство вины. Важно говорить об этом открыто и честно.

В то время Украина была полностью оккупирована. Если сравнивать с Россией, а этого делать не стоит, Украина была полностью оккупирована, и на её территории подавляющее большинство евреев было убито. Произошла резня в Бабьем Яру, сотни тысяч людей были расстреляны и убиты. Федеральный президент Штайнмайер посетил мемориал вместе с представителями Израиля и мной. То, что мы были там вместе, было важным событием.

Многие говорят мне, что сегодня я совершенно другой человек, у меня другой опыт. Но самое главное, что определяет меня, — это моё воспитание. Мои ценности и принципы не изменились, и это самое главное. Неважно, как жизнь нас меняет, например, когда мы становимся старше, как я сейчас, с седой бородой.

Главное — оставаться верным своим принципам. На мой взгляд, это касается как отдельных людей, так и государств.

Я делаю то, что должен делать президент во время войны. Я думаю, что я на самом деле один из самых либеральных людей. Если вы посмотрите на другие войны, на всеобъемлющие войны, подобные той, которую мы ведём сейчас, то поймёте, какие шаги главы государств считали необходимыми.

Нравится нам это или нет, война всегда означает ограничение свободы. Это необходимо признать. Но Путин ввёл эти ограничения посредством своей войны. Если наша Украина сегодня не будет единой, не сплотится и не будет сильной, то мы проиграем.

Посмотрите, как русские относятся к своим солдатам. Если солдаты пытаются повернуть назад или убежать, их расстреливают. Мы бы никогда этого не сделали, потому что люди — наша главная ценность. Людям призывного возраста запрещено покидать нашу страну. Это закреплено в нашей конституции и не является чем-то новым.

Я этого не менял и не вводил. Таковы законы военного положения, которые сейчас действуют на Украине.

Честно говоря, как живому человеку, иногда кажется, что это нелегко. Сначала пандемия коронавируса, потом война — и всё это во время моего президентства. Половину моего президентства занял ковид, другую половину — война.

Я бы хотел, чтобы всё было по-другому. Но это не так. Такова жизнь, и я об этом не жалею. Идёт война, и она идёт на моей родине. Так уж получилось, что сейчас я являюсь президентом. И даже если бы я не был президентом, я бы всё равно остался в Украине.

Какая будет Украина? Очень независимая Украина. Сильное государство с очень либеральной экономикой. Мы хотим гарантировать возвращение наших людей. Для этого нам нужны лучшие условия.

Нельзя сказать, что условия лучше, чем в Европе. Конечно, сегодня Европа более развита с точки зрения заработной платы и возможностей. Именно поэтому мы должны создать здесь лучшие условия для людей. Чтобы они были быстрее. Возможность начать бизнес, возможность работать, возможность вести бизнес.

Украина должна быть безопасной страной. Именно поэтому гарантии безопасности так важны. Вот как должна выглядеть Украина будущего. Но её построят наши дети. То, что применимо к образованию, применимо и к Украине.

Мы можем представить, каким видим будущее Украины, но жить и формировать его будут наши дети. И именно так они видят будущее страны.