Какие гарантии безопасности нужны Украине конкретно от Соединенных Штатов? Нам нужен сильный пакет ракет, которые мы не будем использовать до любого вторжения. Мы не будем их использовать, но если вторжение произойдет, мы сможем ответить быстро. Эти ракеты должны находиться на нашей территории. Не так, как это было до полномасштабного вторжения, когда Белый дом ввел санкции уже после вторжения. Нет. И когда нам дали оружие уже после вторжения. Нет. К тому моменту они заняли большую территорию. Если бы у нас было оружие раньше, они не смогли бы занять столько. Да, возможно, они заняли бы какую-то территорию, но не всю, потому что мы были безоружны.

Вот почему нам нужен мощный пакет ракет и большая армия. Если мы не в НАТО, как я уже сказал, нам нужна армия, сопоставимая с российской. Не обязательно точно такая же численность, но сопоставимая, чтобы не дать им возможности оккупировать нас. Это также психологически важно. Это сильный сигнал. Путин не пойдет на вторжение, если поймет, что напротив него стоит сопоставимая армия. Для этого нам нужны деньги, поэтому нам нужны инвестиции. Но я думаю, что это в интересах обеих стран — инвестировать в Украину.

Например, в разные виды газа, в СПГ. Это тоже важно. Если Россия знает, что у нас есть газовая инфраструктура, и мы делаем бизнес на СПГ, а американцы заинтересованы в этом, и мы открыты для этого, я думаю, что Путин не будет атаковать такие объекты ракетами. Я надеюсь, что не будет. Это очень важные вещи.

Конечно, Европейский Союз очень важен для нас, потому что это наш ключевой рынок. Россия для нас не рынок — они наши враги. А Беларусь, по сути, является частью России. Они полностью контролируют её. Поэтому для нас самый большой и важный рынок — это Европейский Союз. ЕС очень заинтересован в нашей продукции, и мы должны быть в равных условиях с ними, я имею в виду финансовые условия. Мы хотим быть членами ЕС, потому что разделяем одни и те же ценности, у нас схожие законы и подходы.

Таким образом, членство в ЕС — это часть наших гарантий экономической безопасности. Это должно произойти немедленно, и это очень важно.

Что касается гарантий безопасности, мы видим примеры. Например, когда Иран напал на Израиль, США, Франция, Великобритания и другие страны, даже Иордания с её системами ПВО, начали защищать израильский народ. Израиль не является членом НАТО, но все эти страны объединились, чтобы защитить его от иранских ракет. Как это произошло? Израиль не в НАТО, но у него есть особые гарантии безопасности от США, Франции, Великобритании и других союзников.

Я думаю, что нам это тоже очень нужно. Такие гарантии безопасности жизненно важны для Украины.

Сможет ли Украина выжить без военной поддержки США? Вероятно, это будет очень, очень трудно. Конечно, в любой сложной ситуации всегда есть шанс, но у нас будет очень мало шансов выжить без поддержки Соединенных Штатов. Это критически важно. Я не хочу даже думать о том, что мы можем потерять стратегическое партнерство с США. Это окажет огромное давление на моральный дух украинцев и сделает ситуацию хуже, чем она была в начале войны.

Мы увеличили наше производство, мы действительно можем рассчитывать на наш уровень обороноспособности и промышленности, но этого недостаточно. Без военной поддержки США Украина будет уязвима для нового нападения со стороны России через несколько лет.

Да, я думаю, что это возможно. Это именно то, чего хочет Путин. Он хочет выиграть время, чтобы подготовиться, обучить свои войска, добиться снятия санкций, создать иллюзию мира. Он хочет показать искусственный мир, который на самом деле не является настоящим. Это не мир, это временная пауза. Поэтому нам нужны надежные гарантии безопасности. Потому что он захочет вернуться снова. Он не победил Украину. Ему этого недостаточно.

В первую очередь, мы хотим, чтобы американский бизнес пришел в Украину. У нас есть критически важные минералы, редкоземельные элементы, которые закрыты для многих партнеров. Мы готовы открыть их для бизнеса Соединенных Штатов. Это то, что у нас есть, это то, куда мы можем вкладывать деньги и получать прибыль вместе. Это добрая воля с нашей стороны, и это возможность зарабатывать деньги. Но здесь нельзя забывать о главной идее, которая была в самом начале: давайте защитим это вместе, помогите нам это защитить, и мы вместе на этом заработаем. Очень важно, чтобы в документах, которые мы обсуждаем, был пункт о защите этих ресурсов. Это и есть гарантии безопасности.

Если нам не дадут гарантий безопасности от США, я считаю, что экономический договор не будет работать. Все должно быть честно.

Есть еще одна важная часть, которая пока не обсуждается, но должна быть. Путин это понимает. Речь идет не только о редкоземельных элементах для электромобилей или сотовых телефонов. Эти элементы используются для ракет, оружия, аэрокосмической промышленности. Это очень дорогие ресурсы. И здесь важно понять, что мы будем делать с теми редкоземельными элементами, которые сейчас находятся на оккупированных территориях и стоят миллиарды, сотни миллиардов. Почему мы должны отдавать их Путину? Почему мы должны отдавать их не только ему, но и его союзникам — Ирану, Северной Корее? Они получат доступ к этим ресурсам. Китай тоже может получить доступ. Я не знаю, что они обсуждают между собой, но это реальная угроза.

Сегодня я привел пример с редкоземельными металлами. Это важный пример. Мы посмотрели, что импортирует Америка, какие редкоземельные металлы она использует для своей промышленности. Например, титан. У нас в Украине есть титан, и его достаточно для вашей промышленности на 40 лет. Сегодня вы импортируете титан из Китая и России — это два основных источника. Мы говорим: давайте защитим титан на Украине, и вам не нужно будет платить деньги ни России, ни Китаю. Мы будем партнерами в этом. Такие примеры очень важны. Но для этого нам нужны надежные гарантии безопасности.

Если президент Трамп решит выйти из НАТО. Я верю, что это поможет Путину. Сегодня я сказал господину вице-президенту: статья 5 НАТО — это Соединенные Штаты. Вот и всё. При всем уважении к моим коллегам в Европе, при всем уважении к той помощи, которую они оказали, но если начнется война против одной из стран НАТО, без американской армии дать отпор, по моему мнению, невозможно.

Это значит, что Европе придется срочно милитаризоваться, тратить огромные суммы денег. Сегодня в Европе 80 сильных бригад НАТО. Из них более 30% — это американские войска. Если посмотреть на армию России, у которой 220–250 бригад, а у Европы только 50, то ответ очевиден. Риск того, что Россия оккупирует Европу, составляет 100%.

Если США выйдут из НАТО, Россия начнет с оккупации небольших стран, которые раньше входили в СССР. Они начнут с них, и Европа не сможет ответить, потому что у неё нет достаточных сил. Каждая страна начнет защищать себя. Россия получит всё, что захочет. Я не знаю, сколько это будет — 30% Европы, 50%, никто не знает. Но у них будет такая возможность.

Я думаю, что Америке будет очень трудно быть в безопасности без Европы. Россия ведет войну против Украины на территории Украины. Чувствуют ли люди в России боль и неуверенность во время этой войны? Нет. Это означает, что Россия переносит войну на чужую территорию. Пока НАТО находится в Европе, а Европа является частью НАТО, Америка защищена от большой сухопутной войны с Россией. Если Россия решит воевать против НАТО, война будет на территории Европы, а не Америки.

Сегодня мы защищаем Европу, потому что война идет в Украине. Завтра, если война будет в Европе, она не будет на территории Америки. Это война на другом континенте. Вот как это работает. Пока есть военный контингент НАТО в Европе, Америка более защищена. Если кто-то нападет на НАТО, американские военные будут вынуждены защищать союзников. Европа рассчитывает на это. Но давайте будем откровенны: война не будет на территории США. Вы будете в безопасности, ваши люди не почувствуют, что такое война. По-моему, это так.

Сколько украинцев потеряли свои жизни? Никто не знает точно. Это правда. Мы зафиксировали определенное количество потерь — более 46 000 убитых солдат. Также у нас, на сегодняшний день, десятки тысяч пропавших без вести или находящихся в плену. И здесь сложно сказать наверняка, потому что пропавшие без вести могут быть мертвы, а могут находиться в плену. Это десятки тысяч, и это правда. Кроме того, у нас более 350 000, возможно, около 380 000 раненых. Также 20 000 депортированных детей, вывезенных в Россию.

Мы вообще не можем точно знать, сколько тысяч или десятков тысяч мирных жителей погибло на временно оккупированных территориях Украины. Когда Россия напала, окружила несколько городов и сравняла их с землей танками и артиллерией, мы не знаем, сколько людей там погибло. К сожалению, это неизвестно.

В тех городах, которые мы деоккупировали, мы обнаружили массовые захоронения. Россия проводила массовые расстрелы, пытки. Например, в маленьких городах, где проживало всего несколько тысяч человек, мы находили сотни тел. В одном из таких городов мы нашли 500 тел в одной большой могиле.

Поэтому везде, где Россия оккупировала и брала под свой контроль территории, мы не знаем, сколько тысяч людей она убила. Это страшная правда.

Может ли Украина выиграть эту войну военным путем? Конечно, да. Но это будет стоить нам очень многого. Мы понимаем, насколько велики эти потери. Я думаю, что они уже слишком велики. И с той скоростью, с которой наши партнеры оказывают помощь и поддержку, это будет сложно. Это может занять больше времени, чем могло бы.

Да, возможна тактическая победа, но для этого наши партнеры должны быть готовы предоставить нам очень конкретное оружие. Очень конкретное. Я также думаю, что мир должен попробовать дипломатию. Это важно. Но дипломатию в единстве.

Мы закончим эту войну. И неважно, хочет этого Путин или нет, мы закончим войну. Я уверен, что вместе мы намного сильнее Путина. Я уверен, что мы закончим эту войну. Мир — это то, что нам действительно нужно, и мы действительно его хотим. И знаете, как в жизни: когда чего-то очень хочешь, с Божьей помощью, мы это сделаем.

Я уверен.

Известно, что в Эр-Рияд уже прибыла американская делегация во главе с госсекретарем США Марко Рубио. Вместе с ним в Саудовскую Аравию прибыли советник президента США по национальной безопасности Майк Уолтц и спецпредставитель Белого дома на Ближнем Востоке Стив Виткофф.

Вы знаете, мы всегда, когда отправляемся на переговоры по предложению наших партнёров, прежде всего хотим их послушать. Президенты Путин и Трамп, когда они общались по телефону, договорились о необходимости оставить позади абсолютно ненормальный период в отношениях двух великих держав, когда они, по сути дела, не общались, кроме как по отдельным техническим и гуманитарным вопросам.

Президенты договорились, что нужно возобновлять диалог по всем вопросам, которые так или иначе могут быть урегулированы при участии России и Соединённых Штатов. Упоминалось и украинское урегулирование, и ситуации на Ближнем Востоке, а также ряд других регионов мира, которые сейчас находятся в не очень спокойном состоянии.

Поэтому мы послушаем наших американских собеседников и, конечно, будем готовы отреагировать. Затем доложим нашим руководителям, которые будут принимать решения о дальнейших шагах.

Что касается итогов Мюнхенской конференции, могу сказать следующее: каждый должен отвечать за свои поступки.

Когда кто-то долгие годы творит беззаконие, нарушает свои собственные продекларированные когда-то правила равноправия, честной конкуренции, презумпции невиновности, неприкосновенности собственности, свободы выражения мнений, обеспечения свободы доступа к информации, когда всё это растаптывается без зазрения совести, когда грабится чужое в нарушении всех норм международного права, когда поощряется нацистский режим и когда такой нацистский режим накачивается вооружениями для того, чтобы убивать своих собственных граждан, и всё это делается в расчёте на то, что как-нибудь проскочим и отсидимся под ядерным зонтиком, так уже не будет. За свои деяния надо отвечать.

Это ещё в Библии сказано.

Что касается желания европейцев участвовать в переговорном процессе по Украине, вы знаете, их желание уже было неоднократно удовлетворено. В феврале 2014 года Евросоюз, включая Францию и Германию, подписал торжественное соглашение между тогдашним президентом Украины Януковичем и вооружённой оппозицией.

Гарантировали, что это соглашение будет выполнено. Оно предусматривало переходное правительство национального единства и досрочные выборы. Всего-то навсего. Потерпеть надо было пять или шесть месяцев.

А наутро оппозиция растоптала это соглашение. Мы стали обращаться к гарантам этой договорённости, к европейским нашим соседям — Германии, Франции. Они нам так стыдливо сказали: «Ну, вы знаете, что произошло, то произошло. Иногда демократия в своём развитии приобретает причудливые формы».

Так что вот это был их первый шанс.

Второй шанс, конечно же, — это минские договорённости, когда лидеры России, Франции, Германии и Украины потратили семнадцать с лишним часов на то, чтобы выверить каждую запятую в документе об урегулировании украинской ситуации путём предоставления особого статуса части Донбасса в составе единого украинского государства.

Резолюция Совета Безопасности ООН единогласно этот план одобрила. С первых же дней украинская сторона стала его нарушать. Вместо перемирия и отвода войск — постоянные бомбёжки Донбасса. Вместо восстановления экономической целостности украинской территории — блокада, водная блокада Крыма и многое другое.

И вот впоследствии, когда госпожа Меркель и господин Олланд уже ушли на покой и стали общаться с журналистами, они откровенно признались, что и не собирались совершенно ничего выполнять из того, к чему они приложили руку. Им нужно было время, чтобы вооружить Украину.

Так что вот это были их шансы.

Сейчас на той же Мюнхенской конференции прозвучали призывы, в частности, от президента Финляндии, нашего близкого соседа, некогда нейтрального государства, которое всячески выступало за всё хорошее против всего плохого. Александр Стубб, президент Финляндии, сказал, что нужно заключать прежде всего перемирие и использовать его, чтобы укрепить Украину в военном отношении.

То есть философия у европейцев никуда не делась.

Поэтому я не знаю, что им делать за переговорным столом. Если они будут вот так выцыганивать какие-то лукавые идеи про заморозку конфликта, а сами по обычаю и по своему нраву и привычкам будут иметь в виду продолжение войны, то зачем их туда приглашать?

Компромиссы в ходе украинского кризиса достигались не раз, прежде всего благодаря усилиям российской стороны. Это и договорённость об урегулировании после Майдана в феврале 2014 года, когда Виктория Нуланд с послом США на Украине обсуждали состав нового правительства после госпереворота. Кстати, уже тогда, в 2014 году, в январе, она определила то место, которое США отводят Евросоюзу в определении судьбы Украины, вы помните.

Компромисс был достигнут, а наутро, как я только что напомнил, оппозиция совершила кровавый госпереворот в нарушении всех договорённостей.

Второй компромисс был назван Минскими договорённостями. Они были одобрены Советом Безопасности ООН и стали не просто компромиссом, а международным законом. Однако этот закон был растоптан, прежде всего украинской хунтой, а также теми, кто гарантировал Минские договорённости — Берлином и Парижем. Они в этом открыто признались. Соединённые Штаты с удовлетворением наблюдали за происходящим из-за океана, поставляя оружие киевскому режиму и всячески его поддерживая.

Ну и компромисс, конечно, был очень близок в Стамбуле в апреле 2022 года. Президент Путин об этом не раз и подробно говорил.

Так что американским представителям, которые сейчас в большом количестве рассуждают о том, как подступать к украинскому кризису, пока непонятно, кто же всё-таки из них будет уполномочен президентом Трампом выступать на украинском направлении от имени администрации в Вашингтоне, тоже стоит задуматься о компромиссах.

Это всё больше похоже на такой, знаете, научный диспут, как это звучало на Мюнхенской конференции. Но действительно начинают упоминать тему территориальных уступок. Надо историю почитать, и наш президент тоже к этому призывает.

Территориальные уступки тому, что сейчас называется Украиной, были сделаны советским руководством при образовании Союза Советских Социалистических Республик, когда огромные территории, которые столетиями осваивались русскими людьми, на которых русские люди строили города, заводы, порты, организовывали жизнедеятельность, промышленность, сельское хозяйство, были включены в состав Украинской Советской Социалистической Республики.

Естественно, это делалось исходя из того, что идеалы братства, справедливости, равноправия будут уважаться Украинской Советской Социалистической Республикой так же, как и всеми остальными союзными республиками СССР. До какого-то времени это работало. Конечно, украинский народ внёс свой вклад в нашу общую великую победу — победу всех народов Советского Союза над гитлеровской Германией.

Но затем что-то пошло не так. Националистические настроения начали вызревать на Украине сначала потихоньку, а потом и вполне открыто, особенно когда наступил кризис Советского Союза, и он прекратил своё существование.

Эти националистические, даже нацистские настроения, бандеровские идеи, которые поддерживали коллаборационисты с гитлеровскими захватчиками, стали крепнуть. Их перестали стесняться, они начали проникать в общественное сознание. Началась работа по вербовке сторонников, созданию сначала подпольных, а затем и открытых боевых формирований, которые красовались с эмблемами эсэсовских дивизий.

В конечном итоге именно представители этих сил, при подталкивании со стороны администрации Соединённых Штатов, в 2014 году совершили госпереворот. Первое, что они сделали, — объявили об отмене статуса русского языка. Когда в Крыму и на Донбассе люди сказали: «Вы знаете, не трогайте нас, мы вас не будем трогать, но вы, ребята, незаконные, оставьте нас в покое», их тут же объявили террористами и начали против них войну.

Войну с использованием армии, авиации, артиллерии, танков. Использовать армию против собственного народа в внутренних конфликтах запрещают многие международные конвенции и договоры.

Тем не менее, в конечном итоге состоялся госпереворот. Мы пытались вывести ситуацию из пике трагедии для украинского народа, но ничего не получилось. И Порошенко, и Зеленский приходили к власти как «президенты мира», врали своим избирателям. Врут до сих пор.

Если вы почитаете заявления тех, кто работает в офисе Зеленского и называет себя правительством Украины, вы увидите слова вроде «нелюди», «русня», «существа», «убивать надо их».

Сам Зеленский, задолго до специальной военной операции, в 2021 году в интервью на вопрос о том, как он относится к тем украинцам, которые сопричастны русской культуре и истории, сказал: «У них нет никакого будущего. И мой им совет: если они правда ощущают свою сопричастность ко всему русскому, то ради будущего своих детей и внуков пусть убираются в Россию».

Вы хотите, чтобы вот эти нацистские замашки, а украинские вооружённые силы действуют ещё похлеще, чем гитлеровские убийцы, обсуждались на переговорах об урегулировании?

Относительно того, что какие-то территории нужно ещё уступить? Уступить с людьми, с русскими, или без людей, с одними редкоземельными металлами?

По-моему, здесь пусть те, кто фантазирует о том, как Соединённые Штаты могут помочь урегулированию, сначала разберутся в истории вопроса. Почему на Украине запрещён русский язык во всех сферах жизни? Почему там запрещена каноническая Украинская православная церковь? Это грубейшее нарушение многочисленных конвенций и статьи 1 Устава ООН.

Почему никто из тех, кто выдвигает инициативы, не вспоминает о правах человека, закреплённых в Уставе ООН, а только говорит о территориальных уступках? Для чего? Чтобы там русских уничтожали так же, как сейчас их уничтожают в Курской области и других регионах Российской Федерации?

Сегодня исполняется ровно десять лет с момента принятия резолюции Совета Безопасности Организации Объединенных Наций 2202, одобрившей «Комплекс мер по выполнению Минских соглашений». Высказавшись таким образом в пользу найденных несколькими днями ранее в Минске развязок, Совет взял их реализацию под свой контроль. Однако надеждам на установление долгосрочного и прочного мира, которые возникли тогда у всех нас, не суждено было сбыться. Более того, сегодня словосочетание «Минские договоренности» стало чем-то вроде «дипломатического эвфемизма», заменяющего слова «провал» или «обман». Считаем, что у нашего Совета есть все основания проанализировать, почему так произошло и почему мир на востоке Украины после этого так и не наступил.

Прежде всего кратко напомню о том, что 13 пунктов «Комплекса мер» недвусмысленно определяли последовательность выполнения конкретных шагов для нормализации ситуации на Украине и возвращения Луганской Народной Республики и Донецкой Народной Республики в ее состав. Последним из них значилось восстановление контроля Киева за государственной границей на востоке страны. Для того, чтобы это произошло, украинскому руководству необходимо было предпринять ряд шагов, направленных на предоставление Луганской Народной Республики и Донецкой Народной Республики широкой автономии и защиту идентичности русскоязычного населения.

Однако очень скоро стало понятно, что пришедший к власти в результате антиконституционного переворота в 2014 году националистический киевский режим изначально не планировал выполнять ни один из пунктов документа. Мы хорошо знаем, что происходило в Минске на встречах Трехсторонней контактной группы, как киевские представители сознательно и последовательно саботировали переговоры. Мы постоянно говорили об этом. Нас никто не слушал и не слышал. Отдельные украинские официальные лица не стеснялись прямым текстом говорить, что, мол, поскольку Минские соглашения «в значительной степени стали результатом давления критических обстоятельств и внешних факторов, сила их обязательности держится исключительно на доброй воле Украины», и «главная и единственная стратагема украинского государства – выигрывать время и накапливать силы». Представители киевского режима характеризовали обязательства, под которыми они подписались, как «удавку на шее Украины», и «мертвую историю». Подавали в том ключе, что соглашения не могут быть выполнены «на российских условиях», и в целом «их выполнение означает разрушение страны». Неуклюже выводили на то, что договоренности не носят юридически обязательного характера, «допускают возможность разной трактовки», и «нуждаются в переформатировании».

Мы в ходе заседаний Совета неоднократно обращали внимание и на эти недопустимые высказывания, и на недопустимость саботирования Киевом документа, одобренного резолюцией Совета Безопасности. Призывали всех членов нашего ответственного за поддержание международного мира и безопасности органа недвусмысленно потребовать от украинского руководства выполнить взятые на себя обязательства. Однако наши западные коллеги последовательно уходили от этого и даже пытались адресовать претензии по невыполнению «Комплекса мер» России, хотя наша страна его стороной не являлась и никаких обязательств по нему не несла.

Позднее стала понятна истинная причина подобной их линии. Как выяснилось из признаний бывших высокопоставленных политиков, конкретно Ангелы Меркель, Франсуа Олланда и Петра Порошенко, Минские договоренности были нужны западным спонсорам киевского режима исключительно в качестве «дымовой завесы» для вооружения Украины и подготовки ее к войне с Россией. Что в итоге и вынудило нас почти три года назад начать специальную военную операцию на Украине. Мы неоднократно в этом зале, и не только в этом зале, говорили, что, если бы Минские договоренности были добросовестно выполнены Украиной и ее спонсорами, не было бы ничего из того, что потом последовало.

Проигнорировав недвусмысленные сигналы о том, что киевский режим не собирается выполнять резолюцию 2202 Совета Безопасности Организации Объединенных Наций, западные государства полностью провалили важную миссию Совета Безопасности, которую они выпячивают во многих других страновых ситуациях – превентивную дипломатию. Сегодня они пытаются все это отрицать, но всем нам понятно, что именно в их руках десять лет назад оказались инструменты и рычаги, позволявшие гарантировать мирное разрешение внутриукраинского кризиса, спровоцированного антиконституционным государственным переворотом в Киеве в феврале 2014 года. Но они не только не воспользовались ими, но и постарались подстегнуть украинский национализм и порожденную им русофобию, создавая таким образом все условия для прямой конфронтации между Украиной и Россией. В итоге, «посеяв ветер, они пожинают бурю».

Сегодня мы можем констатировать, что сознательный саботаж реализации Минского комплекса мер имел роковые для Украины последствия. Украина не просто упустила шанс на мир и восстановление контроля над Донбассом, но и сознательно не воспользовалась наилучшим способом урегулирования внутреннего конфликта. Была потеряна возможность превращения Украины в цивилизованное государство, где уважение прав всех граждан осуществляется без какой-либо дискриминации по политическим, языковым или национальным признакам. Вместо этого Киев выбрал путь конфронтации, репрессий, подавления свободы слова и других прав и свобод человека. В результате Украина сегодня с горечью называется многими своими согражданами концлагерем имени Зеленского, на предыдущем нашем заседании мы приводили конкретные свидетельства того, во что превратилась эта страна.

Упустив возможности, которые предоставлял Минск, киевский режим не смог ухватиться и за те опиравшиеся на Минский комплекс мер договоренности, которые были достигнуты в Стамбуле всего месяц спустя начала специальной военной операции России на Украине. Сегодня в Киеве кусают локти, понимая, что условия Минска – это уже недостижимая планка и новые условия окончания военных действий для Украины будут гораздо хуже. Но прошлого уже не вернуть. За подобную ситуацию в полной мере отвечают не только Зеленский и его коррумпированная клика, но и спонсоры киевского режима, активно уговаривавшие его ввязаться в самоубийственную для украинского государства войну с Россией.

Все мы видим, какие процессы происходят сегодня в мире после прихода к власти республиканской администрации в США. Как мы и призывали на протяжении многих последних месяцев, в игру, наконец, активно включилась дипломатия, появились шансы на то, что горячая фаза украинского кризиса может вскоре закончиться. Естественно, что все те, кто сейчас работает над этим, анализируют в том числе и все предыдущие попытки положить конец вооруженному противостоянию на востоке Украины. Среди важнейших из них, разумеется, фигурируют и Минские договоренности. Какие же уроки сегодняшние переговорщики должны извлечь из процесса, который так бесславно провалился три года назад? Постараемся ответить на этот вопрос.

Во-первых, сегодня мы понимаем, что гаранты Минска, да и в целом страны Европейского Союза и Великобритания, абсолютно недоговороспособны и не могут быть стороной каких-либо будущих договоренностей по урегулированию украинского кризиса. Они ослеплены пещерной русофобией, маниакальным стремлением нанести поражение нашей стране на поле боя руками остающихся в живых украинцев. Сегодняшние европейские элиты, к сожалению, в принципе неспособны мыслить стратегически и вообразить себе какие-либо уравнения безопасности с участием России, ведь они много лет, тайно или явно, выстраивали исключительно антироссийские политические и военные конфигурации. Не знаем, сколько времени займет их излечение и возможно ли оно в принципе, однако понятно, что никакие гаранты или даже посредники из них не получатся. Подтверждение этому – безрассудные воинственные и оторванные от реальности заявления, которые мы услышали от европейских участников в ходе только что завершившейся Мюнхенской конференции по безопасности.

Во-вторых, прекращение огня и заморозка украинского конфликта по линии соприкосновения сами по себе не являются гарантиями его урегулирования. Это важнейший урок Минска, и его должны усвоить те, кто будет работать сегодня над новыми контурами возможных договоренностей. Тем более, что европейские политические карлики не скрывают, что в случае прекращения огня они намерены заняться перевооружением Украины и готовить ее к возобновлению войны. Достаточно процитировать нового главного дипломата Европейского Союза госпожу Каллас, которая заявила в Мюнхене, что Европейский Союз должен перераспределить некоторые ресурсы, чтобы обеспечить продолжение военных действий Украиной. Комментарии, как говорится, излишни. Что ж, такая сегодня у Европейского Союза дипломатия. Если доверить ей хоть какой-то аспект украинского урегулирования, то от Украины точно ничего не останется.

В-третьих, для установления долгосрочного мира на Украине должны быть устранены первопричины украинского конфликта. Целью Минска было дать такую автономию востоку страны и такие гарантии русскоязычному населению Украины, чтобы Донбасс вернулся в состав Украины. Это касалось и образования на русском языке, и возможности исповедовать каноническое православие, и права чтить тех героев, которые освобождали Украину от нацизма, а не тех преступников, кто вместе с гитлеровцами уничтожали сотни тысяч евреев, поляков, русских, цыган и тех же украинцев. Не тех, кому сегодня поклоняются на Украине во главе со Степаном Бандерой, о котором сегодня упоминал Роджер Уотерс. Все это остается актуальным с той лишь разницей, что Украина теперь безвозвратно потеряла не только Крым, но и Донецкую, и Луганскую народные республики, и Херсонскую и Запорожскую области, вошедшие в состав России. Соответственно, исправлять ситуацию нужно в тех регионах, которые пока еще остаются под контролем Киева.

Наконец, необходимо, чтобы реализацией новых договоренностей занималась та власть, которая будет искренне в этом заинтересована и которая появится по итогам демократических выборов. Выдающий себя за украинского президента Зеленский свою легитимность утратил в мае прошлого года, кроме того, он, будучи избранным тремя четвертями украинцев за обещания добиться мира на Востоке, сделал все ровно наоборот и втянул страну в конфликт за чужие геополитические интересы, жертвами которого стали сотни тысяч украинцев. Ясно, что никакой роли ни он, ни его сподвижники, ни те, кто выступал против Минских соглашений, в новой Украине играть не должны. Это, собственно, понятно и из опросов общественного мнения в этой стране, которые четко указывают на то, что шайка Зеленского растеряла даже символическую поддержку своих граждан. Именно поэтому профессиональный украинский комик и бывший президент боится выборов как огня и всячески пытается оттянуть этот момент.

Ну и последнее – будущая Украина должна быть демилитаризированным нейтральным государством, не входящим ни в какие блоки и альянсы. Ведь, как сегодня уже признают наши американские коллеги, в частности, президент Дональд Трамп, именно перспектива вступления Украины в НАТО стала спусковым крючком кризиса. Это, я думаю, понятно всем.

Есть еще и другие важные элементы будущих договоренностей, которые Украины напрямую не касаются. Их мы сегодня здесь затрагивать не будем.

Очень хочется надеяться, что десятая годовщина принятия резолюции Совета Безопасности Организации Объединенных Наций 2202 станет хорошим поводом для наших европейских коллег вернуться, наконец, к реальности и прекратить провоцировать Зеленского и его подельников на бессмысленное сопротивление. Сам он, стремясь любой ценой сохранить власть и собственную шкуру, готов на любые провокации, лишь бы продолжались военные действия и гибли его соотечественники. Об этом свидетельствуют такие новые недавние топорные провокации киевского режима, как удар беспилотного летательного аппарата по саркофагу Чернобыльской атомной электростанции и обстрел направлявшихся на ротацию на Запорожскую атомную электростанцию инспекторов Международного агентства по атомной энергии. Если вы, наконец, не одернете своего ставленника в Киеве и не поставите его на место, ничем хорошим для Украины это не закончится, и те параметры урегулирования, которые мы обсуждаем сейчас, через некоторое время покажутся украинским властям несбыточной мечтой. Такой же, какой сегодня являются для киевского режима сорванные им самим Минские договоренности.

Благодарю за внимание.