Я уверен, что у нас есть одни из лучших людей, когда-либо собранных для работы в правительстве. За две недели мы сделали больше, чем Байден за пять или даже шесть лет. Они могли бы быть здесь, между ним и Обамой. Мы достигли большего за две недели, чем они за 12 лет.

Что касается мошенничества, если оно действительно имеет место, то у нас не будет акта Конгресса. Эти люди просто безумны. Они полностью потеряли разум из-за того, что делали, и деньги, которые они раздавали людям и агентствам, не имевшим на это права, стали настоящим позором. Это чудовищное мошенничество, и мы подготовим отчет. Мы предоставим вам этот отчет в соответствующее время.

У нас огромный дефицит с Европейским Союзом — около 350 миллиардов долларов, если вы можете в это поверить. Они не покупают нашу сельскохозяйственную продукцию и не берут наши автомобили. Мы же забираем их автомобили — миллионы BMW, Mercedes Benz, Volkswagen и множество других марок. И мы ничего не делаем по этому поводу. Мы не взимаем с них пошлины, в то время как они делают невозможным продажу наших автомобилей в Европейском Союзе и усложняют экспорт сельскохозяйственной продукции. На самом деле они почти ничего не берут, и у них есть множество оправданий.

Некоторые из них касаются пестицидов и различных химикатов. Бобби Кеннеди серьезно изучает этот вопрос, потому что, возможно, нет необходимости использовать так много химикатов. Мы хотим быть самой здоровой страной, но на самом деле не являемся таковой. Мы тратим больше денег на еду, чем кто-либо другой, но не можем похвастаться здоровьем населения. Возможно, стоит задуматься о том, чтобы сократить использование химикатов.

Бобби Кеннеди — тот самый человек, который не верит во всё, что мы делаем, и европейцы тоже. Посмотрим, что будет. Они используют это как оправдание, чтобы не покупать нашу продукцию. Я спрашивал у нескольких лидеров, сколько автомобилей Chevrolet или Ford вы видите в центре Мюнхена? Ответ — ни одного, потому что они не берут никаких машин. Европейцы годами оскорбляли Соединенные Штаты, и теперь они хотят заключить сделку.

Позвольте мне сказать вам: все они хотят заключать сделки. Никто не против. Они были злоупотребителями, и теперь хотят договориться. Я думаю, что у нас будет очень справедливая сделка. Всё, что мы хотим, — это справедливые условия. Я бы сказал, что нам нужны взаимные пошлины для всех. Многие страны, которые вы считаете ужасными из-за того, как с ними обращается Трамп, на самом деле взимают с нас пошлины. Европейский Союз имеет налог на добавленную стоимость, который зашкаливает. Это похоже на пошлину, и у них есть свои цифры, в которые трудно поверить.

Канада тоже взимает с нас пошлины. Люди не любят об этом говорить, так же как им не нравится признавать, что я открыл воду для Калифорнии. Это было нелегко, и мне пришлось это сделать. Мы сделали это очень грубо, и мне не нравилось делать это грубо. У нас есть так называемые союзники, но они не относятся к нам хорошо.

Когда я пришёл к власти, я получил 420 миллиардов долларов, а теперь это уже более 600 миллиардов долларов. Генеральный секретарь НАТО приезжал две недели назад и сказал, что это чудо. Когда Трамп пришёл в НАТО, он сказал, что это 636 миллиардов долларов, и сказал им: «Вы должны заплатить, и если вы не заплатите, мы не будем защищать вас». Кто-то должен был это сказать, и они это заплатят. Это была большая сумма денег.

Одна из проблем, с которой мы сталкиваемся в ситуации Россия-Украина, заключается в том, что мы хотим увидеть некоторое выравнивание. Мы выделили около 300 миллиардов долларов, а они — на 200 миллиардов долларов меньше. Почему так? Потому что Байден никогда не просил у них денег. Он никогда не говорил, что они должны платить. Всё, что он делал, — это раздавал деньги.

Сейчас мы ведём переговоры и работаем над некоторыми сделками, чтобы обеспечить гарантии и другие вещи, чтобы вся эта ситуация продолжалась. Мы говорим Украине, что у них есть очень ценные редкоземельные металлы. Мы хотим, чтобы то, что мы вложили, пошло в виде гарантии. Мы передаем им деньги и оборудование. Европа не поспевает за нами, и им следует сравняться. Между нами океан, и для них это важнее, чем для нас, но они значительно отстают по финансам и должны платить по крайней мере столько же, сколько мы, а на самом деле даже больше.

Мы хотим заключить сделку с Украиной, чтобы они получили то, что мы им даём, в обмен на свои редкоземельные металлы и другие ресурсы. Да, я хочу обеспечить безопасность редкоземельных металлов. Мы вкладываем сотни миллиардов долларов. У них есть отличные редкоземельные металлы, и я хочу гарантии по этим ресурсам, и они готовы это сделать.

У нас большой дефицит с Канадой, как и со всеми другими странами. Я смотрю на некоторые из заключенных сделок и задаюсь вопросом: кто, черт возьми, их заключил? Они просто ужасные. Но с Канадой я планирую поговорить. Вы, возможно, знаете, а может и нет, но мы снова встретимся или поговорим в 3 часа, сразу после моей следующей встречи. Посмотрим, что произойдет. Я не могу предсказать, что именно случится.

Лично я хотел бы видеть, чтобы Канада стала нашим 51-м штатом. Мы могли бы предоставить им военную защиту. Нам не нужно, чтобы они строили наши автомобили. Я бы предпочел, чтобы это делали Детройт, Южная Каролина или любой другой наш штат. Они могли бы легко справиться с этим. Нам не нужны канадцы для производства автомобилей, пиломатериалов или энергии. У нас больше энергии, чем у них. Так что я задаюсь вопросом: зачем мы это делаем? Почему мы готовы терять от 100 до 200 миллиардов долларов в год? Они нам не нужны.

Как штат, это было бы совершенно иначе. В этом случае не было бы никаких тарифов. Я бы хотел это увидеть, но некоторые говорят, что это маловероятно. Если бы люди действительно хотели играть по правилам, они были бы на 100% уверены, что станут штатом. Но многие не хотят играть по правилам, потому что у них нет достаточного болевого порога.

Будет какая-то боль, но не слишком сильная. Так что мы снова поговорим по телефону в 3 часа, и я дам вам знать, что будет дальше.

Видите эту ручку? Эта замечательная ручка? Мой стол — это Ближний Восток, а верх ручки — это Израиль. Это нехорошо, правда? Разница довольно значительная. Я использую это как аналогию, и она довольно точна. Но это действительно очень маленький участок земли, и удивительно, что они смогли добиться того, чего добились. Когда вы об этом думаете, там много хороших и умных людей. Но, без сомнения, это очень маленький участок земли. Что касается режима прекращения огня, у меня нет никаких гарантий, что он сохранится. Я видел, как людей жестоко избивали. Никто никогда не видел ничего подобного. Так что, нет, у меня нет никаких гарантий, что мир сохранится.

80 лет назад, 4 февраля 1945 года, открылась Ялтинская конференция, на которой лидеры стран-победительниц во Второй мировой войне – Советский Союз, Соединенные Штаты Америки и Великобритания – определили контуры послевоенного мира. Несмотря на идеологические разногласия, они договорились окончательно искоренить германский нацизм и японский милитаризм. Достигнутые в Крыму договоренности были подтверждены и развиты в ходе Потсдамской мирной конференции в июле-августе 1945 года.

Одним из результатов переговоров стало создание Организации Объединенных Наций и утверждение Устава ООН, который по сей день остается главным источником международного права. Закрепленные в Уставе цели и принципы поведения стран призваны обеспечить их мирное сосуществование и поступательное развитие. Фундаментом Ялтинско-Потсдамской системы стал принцип суверенного равенства государств: ни одно из них не может притязать на доминирующее положение – все формально равны, независимо от размера территории, количества населения, военной мощи или других сравнительных критериев.

Ялтинско-Потсдамский порядок, при всех его сильных и слабых сторонах, о которых до сих пор спорят ученые, на протяжении восьми десятилетий создает нормативно-правовую рамку функционирования международной системы. Мироустройство, в центре которого находится ООН, выполняет свою главную роль – страхует всех от новой мировой войны. Трудно не согласиться с экспертным мнением, что «ООН не привела нас к раю, но спасла от ада». Закрепленное в Уставе право вето, которое является не привилегией, а бременем особой ответственности за поддержание мира, служит прочным заслоном на пути принятия несбалансированных решений и создает пространство для поиска компромиссов на основе баланса интересов. Выступая в качестве политического «ядра» Ялтинско-Потсдамской системы, ООН – единственная в своем роде универсальная площадка для выработки коллективных ответов на общие вызовы – будь то в сфере поддержания международного мира и безопасности или содействия социально-экономическому развитию.

Именно в ООН, при ключевой роли Советского Союза, были приняты исторические решения, заложившие основы нарождающегося на наших глазах многополярного мира. Имею в виду процесс деколонизации, в правовом отношении осуществлявшийся через принятие по инициативе Советского Союза в 1960 году Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам. В ту эпоху десятки народов, ранее находившихся под гнетом метрополий, впервые в истории получили независимость и шанс на собственную государственность. Сегодня некоторые из бывших колоний претендуют на роль центров силы многополярного мира, другие выступают частью интеграционных объединений, имеющих региональный или континентальный цивилизационный охват.

Как верно пишут российские ученые, любой международный институт – это, прежде всего, «способ ограничивать природный эгоизм государств». Не исключение в этом смысле и ООН с ее комплексным сводом правил в виде Устава, согласованного и принятого консенсусом. Поэтому ооноцентричный порядок называется порядком, основанным на международном, подлинно универсальном праве, и считается, что каждое государство будет это право соблюдать. У России, как у большинства членов мирового сообщества, с этим никогда не было проблем, но Западу, не излечившемуся от синдрома исключительности и привыкшему действовать в неоколониальной парадигме, то есть жить за счет других, формат межгосударственного взаимодействия, основанный на уважении международного права, был изначально не по нутру.

Об этом откровенно поведала бывшая заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд, которая в одном из интервью с характерной простодушной непосредственностью созналась, что «Ялта не была хорошим решением для США, на него не нужно было соглашаться». Это признание многое объясняет в поведении Америки на международной арене. Ведь, по словам Виктории Нуланд, Вашингтон был чуть ли не вынужден, скрепя сердце, согласиться на послевоенный миропорядок в 1945 году, и уже тогда он воспринимался американскими элитами как обуза. Именно это ощущение породило последующую линию Запада на пересмотр Ялтинско-Потсдамского мира. Такой процесс начался с печально знаменитой Фултонской речи Уинстона Черчилля 1946 года, фактически объявившего Советскому Союзу «холодную войну». Воспринимая Ялтинско-Потсдамские договоренности как тактическую уступку, США и их союзники впоследствии никогда не следовали фундаментальному принципу Устава ООН о суверенном равенстве государств.

Шанс исправиться, проявить благоразумие и дальновидность был у Запада на судьбоносном этапе, когда распался Советский Союз, а с ним и лагерь мирового социализма. Но эгоистические инстинкты взяли верх. Опьяненный «победой в холодной войне», президент США Джордж Буш-старший провозгласил 11 сентября 1990 года в речи перед обеими палатами Конгресса наступление нового мирового порядка, который в понимании американских стратегов означал полное доминирование США на международной арене, «окно безраздельных возможностей» для Вашингтона действовать в одностороннем порядке без оглядки на правовые ограничители, встроенные в Устав ООН.

Одним из проявлений «порядка, основанного на правилах», стал взятый Вашингтоном курс на геополитическое освоение Восточной Европы, взрывоопасные последствия которого мы вынуждены устранять в ходе специальной военной операции.

С возвращением к власти в США республиканской администрации во главе с Дональдом Трампом осмысление Вашингтоном международных процессов после Второй мировой войны приобрело новое измерение. Весьма красноречивые заявления на этот счет сделал в Сенате 15 января новый госсекретарь Марко Рубио. Их смысл: послевоенный миропорядок не просто устарел, а был превращен в оружие, используемое против интересов США. То есть неугоден теперь не только Ялтинско-Потсдамский мир с центральной ролью ООН, но уже и «порядок, основанный на правилах», который, казалось бы, воплощал в себе эгоизм и аррогантность ведомого Вашингтоном Запада в эпоху после «холодной войны». Переход к концепции «Америка прежде всего» несет в себе тревожное созвучие с лозунгом гитлеровского периода «Германия превыше всего», а ставка на «установление мира посредством силы» может окончательно похоронить дипломатию. Не говоря уже о том, что в таких высказываниях и идеологических построениях не просматривается и тени уважения к международно-правовым обязательствам Вашингтона по Уставу ООН.

На дворе, однако, не 1991-й и даже не 2017-й год, когда нынешний хозяин Белого дома заступал на «капитанский мостик» в первый раз. Российские аналитики справедливо отмечают, что «возврата к прежнему положению вещей, которое до сих пор отстаивали США и их союзники, не случится, поскольку демографические, экономические, социальные и геополитические условия изменились необратимо». Думаю, что верен и прогноз, согласно которому когда-то «США поймут, что не нужно преувеличивать зону своей ответственности за международные дела и вполне гармонично будут чувствовать себя одним из ведущих государств, но уже не гегемоном».

Многополярность укрепляется, и вместо противодействия этому объективному процессу США могли бы в обозримой исторической перспективе стать одним из ответственных центров силы – наряду с Россией, Китаем и другими державами Глобального Юга, Востока, Севера и Запада. Пока же, судя по всему, новая администрация США будет ковбойскими наскоками испытывать на прочность пределы податливости существующей ооноцентричной системы к американским интересам. Уверен, однако, и эта администрация скоро поймет, что международная действительность гораздо богаче тех представлений о мире, которыми можно без каких-либо последствий оперировать в выступлениях на внутриамериканскую аудиторию и перед своими покорными геополитическими союзниками.

В ожидании подобного отрезвления продолжим с нашими единомышленниками кропотливую работу по созданию условий для адаптации механизмов практического выстраивания межгосударственных отношений к реалиям многополярности, к международно-правовому консенсусу Ялтинско-Потсдамской системы, воплощенному в Уставе ООН. Здесь уместно отметить Казанскую декларацию саммита БРИКС от 23 октября 2024 года, в которой отражена единая позиция государств Мирового большинства на этот счет, четко подтверждающая «приверженность соблюдению международного права, включая цели и принципы, закрепленные в Уставе ООН в качестве его неотъемлемого и основополагающего элемента, и сохранению центральной роли ООН в международной системе». Это подход, сформулированный ведущими государствами, формирующими облик современного мира и представляющими большинство его населения. Да, у наших партнеров с Юга и Востока есть вполне законные пожелания в части, касающейся их участия в глобальном управлении. В отличие от Запада они, как и мы, готовы к честному и открытому разговору по всем вопросам.

Наша позиция по реформе Совета Безопасности ООН хорошо известна. Россия выступает за придание этому органу более демократичного характера за счет расширения представленности Мирового большинства – Азии, Африки и Латинской Америки. Поддерживаем заявки Бразилии и Индии на постоянную «прописку» в Совете при одновременном исправлении исторической несправедливости в отношении Африканского континента в параметрах, согласованных самими африканцами. Выделение дополнительных мест и без того перепредставленным в Совбезе странам «коллективного Запада» контрпродуктивно. Ничего нового упоминаемые в связи с этим Германия или Япония, делегировавшие основную часть своего суверенитета заокеанскому патрону, да еще и возрождающие у себя дома призраки нацизма и милитаризма, в работу СБ ООН привнести не в состоянии.

Мы твердо привержены неприкосновенности прерогатив постоянных членов Совета Безопасности. В условиях непредсказуемой линии западного меньшинства только право вето способно обеспечить принятие Советом решений, учитывающих интересы всех сторон.

Оскорбительной по отношению к Мировому большинству остается кадровая ситуация в Секретариате ООН, где до сих пор наблюдается засилье западников на всех ключевых позициях. Привести ооновскую бюрократию в соответствие с геополитической картой мира – задача, решение которой не терпит отлагательств. На этот счет в упомянутой Казанской декларации БРИКС содержится весьма недвусмысленная формулировка. Посмотрим, насколько окажется восприимчивым к этому ооновское начальство, привыкшее обслуживать интересы узкой группы стран Запада.

Что касается нормативной базы, закрепленной в Уставе ООН, то я убежден в том, что она наилучшим, оптимальным образом отвечает на запросы многополярной эпохи. Эпохи, когда не на словах, а на деле должны соблюдаться принципы суверенного равенства государств, невмешательства в их внутренние дела и другие основополагающие постулаты, включая право народов на самоопределение в консенсусной трактовке, зафиксированной Декларацией ООН 1970 года о принципах международного права: все обязаны уважать территориальную целостность государств, чьи правительства представляют все население, проживающее на соответствующей территории. Нет нужды доказывать, что после госпереворота февраля 2014 года киевский режим не представляет жителей Крыма, Донбасса и Новороссии, как западные метрополии не представляли народы эксплуатировавшихся ими колониальных территорий.

Попытки грубо перестроить мир под свои интересы в нарушение свода ооновских принципов способны привнести еще больше нестабильности и конфронтации, вплоть до катастрофических сценариев. При нынешнем уровне конфликтности в международных делах бездумный отказ от Ялтинско-Потсдамской системы с «ядром» в виде ООН и ее Устава неминуемо приведет к хаосу.

Нередко звучит мнение, что говорить о вопросах желаемого мироустройства несвоевременно в условиях, когда продолжаются бои по подавлению вооруженных сил расистского режима в Киеве, поддерживаемых «коллективным Западом». На наш взгляд, подобный подход – от лукавого. Контуры послевоенного миропорядка, несущие конструкции Устава ООН, обсуждались союзниками в разгар Второй мировой войны, в том числе на Московской конференции министров иностранных дел и Тегеранской конференции глав государств и правительств в 1943 году, в ходе других контактов будущих держав-победительниц, вплоть до Ялтинской и Потсдамской конференций 1945 года. Другое дело, что союзники уже тогда имели скрытую повестку дня, но это отнюдь не умаляет непреходящего значения высоких уставных принципов равенства, невмешательства во внутренние дела, мирного урегулирования споров, уважения прав любого человека – «независимо от расы, пола, языка и религии». То, что Запад, как теперь предельно ясно, подписывался под этими постулатами «с задними мыслями», и в последующие годы грубо их нарушал, будь то в Югославии, Ираке, Ливии, на Украине, не означает, что мы должны освобождать США и их сателлитов от морально-правовой ответственности, должны отказываться от уникального наследия отцов-основателей ООН, воплощенного в ее Уставе. Не приведи Господь, если сейчас кто-то попытается его переписать (под лозунгом избавления от «устаревшей Ялтинско-Потсдамской системы»). Мир останется вообще без общих ценностных ориентиров.

Россия готова к совместной честной работе по согласованию баланса интересов и укреплению правовых начал международных отношений. На налаживание равноправного диалога по всему комплексу этих вопросов была направлена инициатива Президента России Владимира Путина от 2020 года о проведении встречи глав государств-постоянных членов Совета Безопасности ООН, несущих «особую ответственность за сохранение цивилизации». По известным и не зависящим от России причинам она не получила развития. Но надежды мы не теряем, хотя состав участников и формат подобных встреч может быть иным. Главное, по словам Президента России Владимира Путина: это «возврат к пониманию того, ради чего создавалась Организация Объединенных Наций, и следование принципам, которые изложены в уставных документах». Именно это должно быть путеводной нитью к регулированию международных отношений в наступившую эпоху многополярности.