Европа находится на этапе чрезвычайной структурной перестройки своего будущего. Я уже 7 лет выступаю за большую стратегическую независимость и автономию Европы. Я также считаю, что эпидемия COVID и российская агрессия на Украине стали моментами пробуждения.

То, что происходит сегодня на Украине, что происходит с выборами и американскими декларациями новой администрации, подталкивает европейцев к большей сплоченности и активности в реагировании на проблемы коллективной безопасности. Это означает, что вопросы безопасности Европы не должны решаться без участия европейцев. Европейцы должны продвигаться вперед в своей оборонной промышленности и технологической базе, предполагая больше инвестиций и имея европейские преференции.

Кроме того, необходимо добиться европейского стратегического пробуждения в экономических и торговых вопросах. Именно эту позицию защищает Франция, которую мы будем продолжать поддерживать и ради которой мы собрались сегодня на дискуссию. Идея, которую мы должны решить сейчас, — это план действий. Все советы даны, отчеты сделаны, все уже сказано. Как Европа может производить больше для себя? Как Европа предполагает больше инвестировать в свое будущее?

Решив отдавать предпочтение европейским закупкам, Европа станет более независимой, и это желание реализовать довольно просто.

Мы считаем, что приоритетом является эта стратегическая повестка дня и безопасность наших границ. Если США на нас нападут по торговым вопросам, Европе, как державе, которая стоит на своих позициях, придется заставить себя уважать. Поэтому необходимо реагировать. Вот это и есть план действий. Но как на самом деле это сделать, приняв решение? Как финансировать? Закупки должны осуществляться за счет наших национальных бюджетов. Таким образом, Франция удвоит свой оборонный бюджет по окончании действия двух законов о военном программировании, также запустив крупные проекты.

Я призываю всех остальных партнеров сделать то же самое. Но нам также необходимо больше европейского финансирования. Это предвосхищает следующую бюджетную структуру. Поэтому нам нужно больше государственного финансирования, а также больше частного финансирования, путем изменения методов финансирования Европейского инвестиционного банка, отхода от этой таксономии. Это элемент упрощения, который позволит нам финансировать больше оборонных усилий и отдавать предпочтение европейским закупкам.

Мы также определили семь ключевых секторов, в которых Европа должна действовать сообща.

Мир изменился за десять дней так сильно, как обычно за годы. Это торнадо Трампа. Для Венгрии всё просто: мы находились под давлением из Брюсселя и Вашингтона. Когда страна с десятью миллионами человек испытывает давление двух сапог на своей груди, выжить почти невозможно. Мы были черной овцой Запада. Теперь становится очевидно: то, что делает Трамп, и то, что мы делали последние пятнадцать лет, — это будущее. Мы счастливы, расслаблены. Демократы в США нас ненавидели. По таким вопросам, как миграция, гендер и война на Украине, у нас были противоположные позиции. Они поддерживали все организации и СМИ в Венгрии, которые выступали против меня. Трамп положил этому конец. Мы также надеемся, что американцы снова начнут больше инвестировать в нас. В последнее время они даже отстали от Китая. Если европейцы не предложат американцам выгодные условия для сотрудничества, они больше не будут обеспечивать нам безопасность. Просто сидеть и ждать — это не решение. Мы должны предлагать идеи. Европа богата, но слаба. Это самая опасная комбинация. Мы долго наслаждались мирными дивидендами. При Трампе мы их потеряли.

Я вырос во времена холодной войны. Мой опыт показывает, что две великие державы всегда заключают сделку. Проблемы возникают у третьих и четвертых. Американцы договорятся с китайцами. Поэтому для Венгрии не будет проблемой поддерживать хорошие отношения как с Пекином, так и с Вашингтоном. С Россией сложнее. Мы хотели бы сохранить все деловые отношения открытыми. Однако ЕС выступает против этого. Позиция США пока остается неясной. Нам нужно немного подождать. Да, я так думаю, даже если это звучит жестко и провокационно. Экономически мы живем в мире без западного доминирования.

ЕС постоянно теряет конкурентоспособность. У него нет стратегии и лидерства. То, что здесь происходит, вызывает смущение. Динамика мировой экономики теперь сосредоточена на Востоке — и снова в США. Китай развивается стремительно, Индия тоже. Если Венгрия будет поддерживать экономические отношения только с Европой, это безумие. Нам, европейцам, нужно быть скромными. ЕС говорит о том, что он является глобальным игроком. Но он даже не может контролировать события в собственном регионе. Мы не смогли предотвратить войну между Россией и Украиной, а также интегрировать Западные Балканы.

Так не ведет себя глобальный игрок. Общая внешняя политика была бы реалистичной только в том случае, если бы Германия и Франция имели сильное политическое руководство, а остальные страны следовали бы за ними. Но это не так. Мы против санкций. За последние три года мы потеряли 19,5 миллиарда евро из-за ограничений в торговле и роста цен на энергоносители. Венгрия пострадала от санкций больше, чем Россия.

Мы договорились с Еврокомиссией по энергетическому вопросу. Нефть и газ из России имеют жизненно важное значение для венгерской экономики. И мы получили заверения, что Брюссель будет выступать за возобновление транзита газа через Украину, продолжит разрешать транспортировку нефти по нефтепроводу «Дружба» и предотвратит дестабилизирующие действия Киева. Это больше, чем ничего. Но речь идет о том, что Еврокомиссия отстаивает наши интересы перед Украиной. Внутриконтинентальные страны, такие как Венгрия или Словакия, нуждаются в России для обеспечения своих потребностей в нефти и газе. Энергетика практически не пострадала от санкций. Газ вообще не попал под ограничения, а с нефтью действовали очень осторожно из-за страха перед высокими ценами на бензин. Да, но знаете, почему? Потому что мы заявили, что наложим вето, если это будет санкционировано. Это единственная причина. В последние годы мы инвестировали в трубопроводы почти во все соседние страны. Кроме того, вскоре мы будем получать больше газа и нефти из Румынии, Азербайджана и Турции. Мы также развиваем возобновляемые источники энергии и электрификацию. Но нам нужна Россия как поставщик. Поэтому мы хотим вернуться к нормальному экономическому сотрудничеству.

Мы никогда не рассматривали санкции как подходящий способ прекратить войну. Но Джо Байден тогда сказал: «Путин должен потерпеть поражение». Запад хочет использовать агрессию России против Украины, чтобы ослабить страну, оттеснить её. Россию хотели поставить на колени и заставить отказаться от своих военных целей на Украине. Это просто не сработало.

Я политик, и у нас есть решение ЕС. Оно обязывает меня говорить о «российской агрессии». Потому что в феврале 2022 года мы совершили большую ошибку. Мы должны были немедленно изолировать конфликт, добиться прекращения огня и начать переговоры. С самого начала было ясно, что победа Украины невозможна, если мы не начнем тотальную войну. Это не было вариантом. Сегодня мы можем помочь Украине только прекращением огня и миром. Но об этом должны решать сами украинцы. Да, мы не находимся в моральной позиции, чтобы принимать решения за страну, которая подверглась нападению. Но было ошибкой давать ей повод верить, что мы будем на её стороне до победы. Это не так.

Это было бы намного проще исправить в начале. С тех пор так много украинцев потеряли свои жизни, защищая свою страну. За что они теперь погибли? Это серьезная моральная дилемма — к счастью, не моя. Это дилемма тех людей, которые поддерживали эту безумную военную стратегию.

Никакое количество оружия не было бы достаточным. Запад может выиграть эту войну, только если отправит своих солдат на Украину. И мы это исключили. У украинцев просто недостаточно солдат. Поэтому сейчас нужен Трамп. Когда вы сталкиваетесь с гордиевым узлом, вы должны его разрубить. Нужен сильный человек с мечом. Уже не важно, какие идеи у нас есть. Трамп должен сесть с Россией и Украиной и сказать им: «Ребята, давайте заключим перемирие. Это единственный путь». Слабые лидеры развязывают войны, сильные — устанавливают мир.

Никто не знает, что происходит в голове у Путина. Бессмысленно строить догадки на этот счет. Но сейчас нам нужна дипломатия. Европейцы считают, что отказ от переговоров — это морально. Это абсурд! В войне переговоры необходимы! Иначе конфликт будет продолжаться до полного уничтожения, и Украина станет для Европейского Союза тем же, чем был Афганистан. Когда я в 2009 году готовился вернуться к власти, я встретился с ним и договорился, что мы сосредоточимся на будущем. Мне было ясно, что хорошие отношения с Москвой и тесное экономическое сотрудничество отвечают геополитическим интересам Венгрии. Мы заключили множество соглашений. Путин всегда держал свое слово. Опыт последних пятнадцати лет показывает, что Венгрия может доверять России.

Я прямо спросил его, есть ли у него проблемы с членством Венгрии в НАТО. Он ответил: «Нет». Потому что мы не размещаем на своей территории оружие, которое Россия считает угрозой. Его беспокоят тактические ракеты дальнего радиуса действия. Трудно представить, что венгры будут маршировать на Москву. Я не за Россию, а за Венгрию. И не забывайте о Первой мировой войне! Царь сказал, что хочет провести Рождество в Будапеште. Венгрия исторически живет в треугольнике Москва-Берлин-Стамбул. У нас были негативные опыты со всеми. Но с Путиным я договорился оставить историю наших двух стран историкам.

Я не хочу, чтобы какая-либо страна оккупировала Венгрию. Ни одна великая держава не должна указывать венграм, как им жить. Россия сегодня не угрожает ни нашей свободе, ни нашему суверенитету. В другом измерении — да, это так. С Россией легко заключить рациональное соглашение. С людьми в Брюсселе это почти невозможно. Они внутриполитически поддерживают только моих противников. Мне пришлось победить Брюссель и неправительственные организации. Трудно сидеть за одним столом с теми, кто хочет уничтожить тебя на каждых выборах.

И посмотрите на миграцию: мы интерпретируем европейские правила так, что должны защищать внешнюю границу Шенгена от незаконных переходов. Мы это сделали. За это нас наказывают, потому что это якобы не соответствует законам ЕС. Поляки недавно сделали то же самое, даже более жестко. Все сказали: нет проблем.

Партии с похожими взглядами правят в Италии, Словакии и, возможно, скоро в Австрии. Для меня божественное послание звучит так: «Виктор, ты на стороне победителей». Мы становимся сильнее и вскоре получим большинство. После войны в Украине возможно и создание крупного правого альянса. Единственное, что этому мешает, — разное отношение к России. Через несколько лет Европа будет выглядеть иначе, чем сегодня.