Речь пойдёт о проблемах, которые требуют действительно неотложного внимания и решения. Одна из них, одна из наиболее острых, — это ситуация с иностранцами, у которых выявлены опасные болезни, а также с теми, кто употребляет наркотики или психотропные препараты. В целом, здесь подход должен быть очень простым: их надо выдворять незамедлительно.

Без этого невозможно в полной мере обеспечить как эпидемиологическую безопасность граждан нашей страны, так и противодействовать наркомании, а значит, преступности и другим опасным явлениям. Тем не менее, на практике предусмотренные законом процедуры зачастую затягиваются, решения о депортации принимаются долго и выполняются далеко не всегда.

На самом деле долгим может быть и месячный срок в ряде случаев, который отводится сейчас для принятия такого решения. Нередко такие лица скрываются от контроля и продолжают жить в нашей стране. Более того, есть факты, когда иностранцы с такими проблемами легализовывались и даже получали гражданство нашей страны.

Это, конечно, безобразие. Нужно проработать механизмы совместных действий ведомств на всех этапах, чтобы добиться того, чтобы иностранцы, у которых есть подобного рода заболевания или наркотическая зависимость, максимально быстро выдворялись с территории нашей страны. Максимально быстро. И, соответственно, нужно исключить возможность остаться в России и легализоваться для дальнейшей жизни. Здесь соображения гуманитарного порядка работать не должны, поскольку у нас своих заболевших хватает, и наркоманов тоже хватает. Ими надо заниматься, а не теми, кто ещё не является гражданином нашего государства. Для решения этих системных проблем президент поставил в своём поручении жёсткие сроки до 1 февраля. Я прошу проинформировать, какие здесь подходы существуют и что предлагается сделать.

Самолет American Airlines перевозил 60 пассажиров и четырех членов экипажа, когда столкнулся с армейским вертолетом Blackhawk, на борту которого находились три военнослужащих. Инцидент произошел на реке Потомак в Вашингтоне, округ Колумбия, во время захода на посадку в Национальный аэропорт Рейгана. Оба воздушных судна мгновенно разбились и упали в ледяные воды Потомака. Это настоящая трагедия. Масштабная поисково-спасательная операция продолжалась всю ночь.

В операции были задействованы все доступные ресурсы, включая местные, государственные и федеральные силы, в том числе Береговая охрана США, которая проделала феноменальную работу, действуя быстро и эффективно. Она была немедленно мобилизована.

К сожалению, выживших нет.

Это была темная и мучительная ночь для столицы нашей страны и для всей нации. Трагедия имеет ужасные масштабы. Как единая нация, мы скорбим о каждом драгоценном существе, которое было отнято у нас так внезапно. Мы действительно находимся в трауре, и это потрясает многих людей, включая, к сожалению, граждан других стран, которые находились на борту.

Мы выражаем соболезнования членам семей в Уичито, штат Канзас, в Вашингтоне, округ Колумбия, и по всей территории Соединенных Штатов, а также в России. У нас есть российский контингент, состоящий из очень талантливых людей.

Мы все охвачены скорбью по поводу тех, кто так трагически погиб и больше не будет с нами. Вместе мы находим утешение в осознании того, что их путешествие закончилось не в холодных водах Потомака, а в теплых объятиях любящего Бога. Мы не знаем, что привело к этому крушению, но у нас есть сильные мнения и идеи по этому поводу.

Я призываю высказать эти мнения сейчас, потому что на протяжении многих лет я наблюдал, как происходят подобные трагедии. Часто говорят: «Мы всегда проводим расследование, а затем через три года объявляем результаты». Мы уверены, что у нас есть неплохие идеи о том, как произошла эта катастрофа, и мы сделаем все возможное, чтобы подобное больше никогда не повторилось. Федеральное управление гражданской авиации (FAA), Национальный совет по безопасности на транспорте (NTSB) и американские военные проведут систематическое и всестороннее расследование.

Почти сразу после вступления в должность я подписал важный исполнительный указ, который восстанавливает высочайшие стандарты для диспетчеров воздушного движения и других специалистов. Моя администрация установит самые высокие возможные стандарты безопасности в авиации. Нам нужны наши самые умные люди.

Не имеет значения, как они выглядят или как говорят, важно лишь их интеллект и талант. Мы нуждаемся в талантливых и одаренных людях, которые способны выполнять эту работу.

Обычные люди не смогут справиться с этой задачей. Мы восстановим веру в американские авиаперевозки и сделаем все возможное, чтобы обеспечить безопасность и надежность нашей авиационной системы.

Авиалайнер American Airlines следовал по своему привычному маршруту. Он находился на правильной высоте, как и все остальные самолеты. Вероятно, это был тот же маршрут, который они использовали на протяжении 25 лет или более. В какой-то момент он столкнулся с вертолетом Blackhawk, который находился на той же высоте.

Очевидно, когда произошло столкновение, оба летательных аппарата находились почти на одной высоте и под углом, что было крайне неблагоприятно для авиадиспетчера. Диспетчер, вероятно, сказал: «Вы видите его?» Но времени на реакцию оставалось совсем немного. Затем он добавил: «Следуйте за ним». Это могло создать ложное ощущение безопасности.

С точки зрения пилота вертолета ситуация была ясной. Ночью было холодно, но видимость была хорошей. На самолете American Airlines горели все посадочные огни, что можно было увидеть на записи с Центра Кеннеди. Мы уверены, что увидим другие записи, так как в этом районе много камер, фиксирующих происходящее в воздухе.

Вертолет мог быстро остановиться, подняться или опуститься, а также выполнить различные маневры. Однако, по какой-то причине, он продолжал движение и сделал небольшой поворот в самый последний момент, когда уже было слишком поздно.

Если бы вертолет и авиалайнер не находились на одной высоте, можно было бы избежать столкновения, пройдя под или над другим судном. Даже небольшое изменение высоты на 200 или 1000 футов могло бы предотвратить трагедию. Однако они находились на одной высоте, и кто-то должен был это заметить.

Все эти обстоятельства будут тщательно изучены в ходе расследования, чтобы выяснить, что именно произошло.

На рейсе находилось несколько граждан России. Правительство США готово помочь в передаче их останков. Мы уже были в контакте с Россией, — да, мы будем способствовать этому.

Множество людей стали свидетелями происходящего. Были те, кто знал о ситуации, и некоторые предупреждения были сделаны, но они поступили очень поздно. Эти предупреждения были даны почти в последний момент, и столкновение произошло всего через несколько секунд после этого. Это должно было быть озвучено гораздо раньше.

Пилоты вертолета должны были видеть, куда они направляются. Мне трудно представить, что они могли этого не заметить. Вертолет оказался не в том месте и не в то время, что и привело к трагедии.

Обычно считается, что человек намеревается, а Бог изменяет. По пути в Брюссель нам сообщили, что воздушное пространство над аэропортом закрыто по техническим причинам. Я не стал углубляться в детали, но пилоты сообщили, что нам придется кружить над Брюсселем не менее полутора часов. Это значит, что у нас больше нет шансов встретиться с председателем Европейской комиссии и комиссаром по энергетике.

Целью встречи с комиссаром и председателем Европейской комиссии было «ковать железо, пока горячо», поскольку мы знаем о происходящих изменениях. Под колоссальным давлением, которое мы оказываем на президента Украины Зеленского, он начинает говорить о готовности рассмотреть вопрос о транзите азербайджанского газа через территорию Украины в Европу. Я принадлежу к числу тех премьер-министров, которые утверждают, что наиболее разумным решением для Европы было бы продолжение транзита российских товаров через территорию Украины, потому что последствия прекращения этого транзита будут катастрофическими.

Сегодня цена одного мегаватт-часа газа составляет 53 евро, в то время как в США она составляет 8 или 9 евро. Разница колоссальная. Мы все еще выживаем с точки зрения внутреннего потребления, но у нас возникнут проблемы с заполнением хранилищ к концу этого года, а к 2026 году мы потеряем огромные деньги в виде платы за транзит.

Я рад, что уже появляются статьи в Final Showtimes о восстановлении транзита из Украины и Словакии как части соглашений о прекращении огня между Россией и Украиной. Мы все понимаем, что последствия для цен катастрофичны, и мы не можем продолжать жить в таких условиях из-за политических решений. Однако ничего не происходит, потому что в Брюсселе проходит неформальный саммит, на который я поеду. Я уже договорился с коллегами, что пожертвую частью времени и встречусь с комиссаром по энергетике, а также постараюсь встретиться с комиссаром по правовым вопросам.

Существует дилемма относительно того, может ли страна принять поправку к конституции, согласно которой ни один акт ЕС не может иметь приоритет над Конституцией Словацкой Республики. У нас есть иное юридическое мнение по этому поводу, и многие другие страны придерживаются схожей точки зрения. Поэтому я хотел бы провести такую встречу. Я особенно хочу встретиться с председателем Европейской комиссии, чтобы напомнить ей о важности этой темы. Если я увижу, что Зеленский водит нас за нос, я перейду к взаимным мерам, например, к блокаде финансовой помощи Украине.

Это была хорошая попытка, все было подготовлено в Брюсселе, но мы сделаем это снова в понедельник. Вчера украинская сторона должна была провести переговоры с Комиссией, и это была одна из причин, по которой я хотел поговорить с комиссаром Йоргенсеном о том, как прошли эти переговоры. Предполагалось, что это будут чисто двусторонние словацко-европейские газовые переговоры, которые были хорошо подготовлены. Однако, повторяю, это не имеет значения. Я бы лучше пожертвовал частью неформального саммита.