Совершенно новая ситуация в геополитике сложилась неделю назад, когда Дональд Трамп вступил в должность 47-го президента США. Мы можем говорить о кардинально изменившейся мировой политической ситуации, поскольку либеральный мейнстрим потерял своего величайшего лидера и сильнейшую фигуру.

До сих пор Соединённые Штаты и их президентская администрация занимали лидирующие позиции в международном либеральном мейнстриме. Однако теперь президент США и его администрация придерживаются патриотической, суверенистской позиции, поддерживающей традиционные ценности семьи и антииммиграционной политики. Это означает, что создана совершенно новая геополитическая реальность.

Эта новая геополитическая ситуация гораздо более выгодна для Венгрии, чем раньше. Она подтверждает, что у Венгрии в этом году может быть фантастический год, поскольку мы сейчас являемся частью мейнстрима. Первые президентские меры Дональда Трампа полностью контрастируют с политикой венгерского правительства последних 14-15 лет.

Возможно, самое главное, что Дональд Трамп также хочет мира и привержен миротворчеству. Мы знаем это по нескольким причинам. С одной стороны, он неоднократно говорил об этом в ходе предвыборной кампании. Если у кого-то были сомнения относительно его намерений, то они развеялись, как только он занял пост президента. Эти сомнения рассеялись за считанные минуты, поскольку президентские указы Дональда Трампа явно создали совершенно новую реальность — будь то в вопросах миграции, семейной политики, мира или войны, а также в отношении уважения суверенитета против иностранного вмешательства.

Мы знаем, что Дональд Трамп серьезно относится к своим обещаниям, основываясь на его предыдущем президентском сроке, когда он смог добиться соглашений, которые другие считали безнадежными и нереалистичными, таких как Авраамовы соглашения. Я сам принимал участие в мероприятии в саду Белого дома как единственный предприниматель в мире, который был там. Мы также знаем, что администрация президента настроена на примирение. Вчера, когда я разговаривал по телефону с Марко Рубио, моим новым американским коллегой, он несколько раз подчеркнул это во время нашего разговора.

В новой мировой политической реальности президент США стремится создать мир. Однако Европейский Союз этого не замечает. К сожалению, мне пришлось убедиться, что Европейский Союз и его страны-члены остаются под влиянием либеральных политических лидеров, которые не могут увидеть леса за деревьями. Они не осознают, что на нас надвигается совершенно новая глобальная политическая реальность, и продолжают повторять ту же неудачную мантру, которая причинила столько ущерба и страданий в Европе.

Сегодня я услышал доказательства того, что Европейский Союз предоставил Украине больше, чем США. Стало ясно, что либеральные лидеры Евросоюза и Брюсселя хотят войны в долгосрочной перспективе, поскольку было объявлено о выделении более 20 миллиардов евро ресурсов на транспортировку оружия в 2024 году. Они намерены поставить Украине больше оружия в этом году, чем когда-либо прежде. Это создает серьезный риск эскалации и может осложнить мирные усилия президента Дональда Трампа.

Очевидно, что европейские лидеры страдают от политической слепоты, когда утверждают, что санкции работают. Мы недавно слушали 45-минутную презентацию о том, как они обходят санкции. Польша хочет подготовить новый 16-й пакет, и польское председательство знает позицию поляков, они достаточно амбициозны, чтобы составить приблизительный пакет. Конечно, мы будем разумны и не допустим никаких санкций, которые противоречат стратегическим интересам и национальной безопасности Венгрии.

Мы хотели бы подчеркнуть, что Европейский Союз продолжает санкционировать энергетический сектор, что вызывает у нас серьезные опасения. Одним из самых тревожных моментов для нас, как для соседней страны, является то, что некоторые лица говорят о необходимости пересмотра наших «красных линий». Это заявление представляет собой чрезвычайный риск эскалации.

Что может подразумеваться под пересмотром красных линий? Например, размещение части военной учебной миссии в Киеве, чему мы категорически против, и другие подобные действия. В то же время, несмотря на то что русские продолжают завоевывать всё больше территорий, как отметил сегодня министр иностранных дел Украины, украинский народ страдает всё больше, и его страдания становятся всё более ужасными.

Характерно, что многие говорят о войне как о конфликте не только Украины, но и Европы. Самое слепое утверждение заключается в том, что санкционные убытки представляют собой не потери, а инвестиции в безопасность Европы. Если такую фразу можно произнести на официальном собрании, это указывает на наличие серьезной проблемы.

Сегодня необходимо было принять решение о том, сохранит ли Европейский Союз систему санкций, созданную предыдущим пакетом из 15 санкций. Такие решения должны приниматься каждые шесть месяцев. Мы только что приняли решение о промышленных, экономических и отраслевых санкциях, а в марте должно быть принято решение о санкциях в отношении физических лиц.

Ситуация такова: за последние три года санкции нанесли Венгрии ущерб в размере 19 миллиардов евро, или 7,5 триллионов форинтов. В то же время украинская сторона постоянно предпринимала шаги, угрожающие энергоснабжению Венгрии и других стран Центральной Европы.

Энергоснабжение страны — это вопрос национальной безопасности и суверенитета. Поэтому нападение на энергоснабжение следует рассматривать как нападение на суверенитет. Именно поэтому в последние дни мы поставили четкие условия перед Еврокомиссией: она должна защитить энергетическую безопасность Венгрии от действий Украины, которые ей угрожают.

К сожалению, Европейская Комиссия, Брюссель и государства-члены ЕС проявляют гораздо большее беспокойство о энергетической безопасности государства, не входящего в ЕС, чем о безопасности стран-членов. Если бы они хотя бы наполовину так же беспокоились о энергетической безопасности государств-членов, как о ситуации с Украиной, у нас было бы всё в порядке.

Венгрия выполнила всю свою домашнюю работу. Мы соединили свои газопроводы с шестью из семи соседних стран. Однако у нас есть сосед — государство-член ЕС, у которого мы могли бы купить 7 миллиардов кубометров природного газа, но они могут предоставить нам только 1 миллиард кубометров, так как не готовы инвестировать в увеличение объемов.

Кроме того, есть соседняя страна, член ЕС, которая после начала войны увеличила плату за транзит сырой нефти из нероссийских источников в Венгрию в пять раз по сравнению с рыночной ценой.

Я слушал выступления стран Балтии о том, как избавиться от российских энергоносителей через инвестиции, но они не учитывают один важный аспект — географию. Если у страны есть выход к морю, она может открыть себя миру с помощью терминала СПГ и закупать сжиженный природный газ откуда угодно.

Но если страна не имеет выхода к морю, как Венгрия, то всё зависит от того, готовы ли соседи и их соседи сделать необходимые инвестиции, чтобы мы могли привлечь новые источники в венгерскую энергетическую отрасль. К сожалению, некоторые соседи не сделали этих инвестиций. Поэтому сегодня невозможно поставлять в Венгрию нероссийскую сырую нефть и природный газ. Это просто невозможно.

В Венгрии нет безопасности поставок российских энергоносителей, и это не наша ответственность, а ответственность соседей и их соседей. Поэтому мы ставим условие, чтобы Европейская комиссия действовала в интересах энергетической безопасности Венгрии. Мы требуем защиты турецкого трубопровода, транспортировки сырой нефти через Украину в Венгрию и возобновления транзита природного газа через Украину.

После длительных переговоров с несколькими коллегами-министрами иностранных дел и с главным представителем Европейского Союза по иностранным делам Кайей Карлас, Венгрия сегодня получила от Европейской комиссии необходимые гарантии для будущей энергетической безопасности. Европейская комиссия признала, что целостность энергетической инфраструктуры, снабжающей страны-члены ЕС, является вопросом безопасности для всего Союза.

Это признание стало важным шагом, поскольку ранее ситуация была иной. Европейская комиссия заявила, что ожидает, что третьи страны, такие как Украина, будут уважать это, и что ЕС готов принять меры для защиты нефтепроводов, газопроводов и линий электропередач, которые ведут за пределы Союза. Важно отметить, что сюда входит газопровод «Турецкий поток», который приходит в Венгрию из России через Турцию, Болгарию и Сербию. Кроме того, ведутся переговоры с Украиной о поставках в Европу через украинскую газопроводную сеть.

Мы приветствуем развитие энергетических компаний в Юго-Восточной Европе, что является ключевым вопросом для нас. Если мы не увеличим мощности по транспортировке энергии в этом регионе, мы не сможем задействовать необходимые ресурсы для энергоснабжения Венгрии. Еврокомиссия требует от Украины гарантий того, что поставки сырой нефти в Европейский Союз будут осуществляться через её территорию. Таким образом, сегодня мы добились значительного успеха в вопросах энергетической безопасности Венгрии.

Наше голосование не было правом вето. Мы считаем, что самое важное — это обеспечить энергоснабжение Венгрии, венгерского народа, семей и предприятий. Мы хотим, чтобы каждый дом в Венгрии имел горячую воду и отопление, а каждое предприятие могло функционировать без перебоев. Это большой успех, так как мы получили гарантии сохранности нашего энергохранилища.

Я хотел бы подчеркнуть, что наше решение не применять право вето сейчас не предсказывает наше поведение при голосовании в будущем. В марте нам предстоит принять решение о сохранении санкций в отношении физических лиц, а затем снова через полгода, если ситуация останется прежней. Мы четко заявим о позиции Венгрии, что Европейский Союз не может вводить санкции, угрожающие нашей энергетической системе.

Также я хотел бы отметить, что мы обсудили будущее сотрудничество с США. К сожалению, я должен констатировать, что наши европейские друзья не совсем понимают ситуацию и неправильно оценивают влияние Евросоюза и США на глобальные процессы. Сегодня коллеги из ЕС говорили так, будто мы являемся ведущей мировой державой, в то время как Евросоюз потерял свою силу и конкурентоспособность на мировой арене.

К сожалению, Евросоюз не может найти правильную политику в отношении США. Я также хочу отметить, что в ЕС есть одна страна, которая использует тот же политический подход, что и Соединенные Штаты, и это Венгрия.

Наконец, я хотел бы упомянуть, что в Брюсселе до сих пор не могут понять, что не все танцуют под дудку, которую они свистят. Правительство Грузии слишком патриотично, слишком христиански настроено и слишком дружелюбно к семье, что не соответствует ожиданиям Брюсселя. Поэтому сегодня было принято решение о введении визовых ограничений, приостановив безвизовый режим для дипломатических и служебных паспортов.

Однако Европейский Союз может приостановить этот режим только с согласия государств-членов, и я хочу подчеркнуть, что Венгрия не будет приостанавливать своё соглашение с Грузией, действующее для грузинских граждан и освобождающее их от виз для дипломатических паспортов. Мы считаем, что будущее страны должно решаться не в Брюсселе, а в Грузии, и народ Грузии принял четкое решение, независимо от мнения Брюсселя.

В последние дни мы активно консультировались со словаками по вопросам энергетической безопасности. У нас схожие позиции в отношении энергоэффективности, и мы оба считаем неприемлемым, что Украина затрудняет странам Центральной Европы обеспечение энергоснабжения определёнными ограничительными мерами. Поэтому мы разделяем ту же позицию, что и словаки, и теперь Еврокомиссия обязана предпринять соответствующие шаги.

Мы венгры и не глупы, поэтому нас нельзя воспринимать как наивных. Если мы увидим, что Украина начинает затягивать возобновление транзита газа, у нас будет множество возможностей выразить своё недовольство в ходе предстоящих голосований — будь то в плане интеграции Украины с Евросоюзом, санкций в отношении отдельных лиц или финансовой поддержки Украины. Это придаст нашему голосу необходимый вес.

Что касается неосведомлённости в Совете, то здесь наблюдается своего рода политическая слепота или принятие желаемого за действительное. Существует совершенно беспочвенная уверенность, что всё, что происходит с Дональдом Трампом, не является реальностью, и что всё вдруг вернётся на круги своя. Дональд Трамп представляет серьёзную антимиграционную политику, он прекратил иностранное вмешательство и предпринял шаги против жестокой ЛГБТ-пропаганды, аналогичные тем, что проводит Венгрия. Мы надеемся, что однажды все проснутся от этого сна и поймут, что это был просто кошмар.

В ходе дебатов обсуждали, кто когда говорил с коллегой Рубио и кто с ним не разговаривал. Некоторые пытались оправдать себя тем, что, вероятно, мы не говорили, потому что не знали. Я сижу здесь уже почти 11 лет и поражаюсь той политической недальновидности и наивности, которая продолжается. Это проблематично не только из-за низкого интеллектуального уровня, но и потому, что это подталкивает Европейский Союз всё глубже в глобальную конкуренцию, где мы измеряем, кто играет роль и вес в глобальной политике и экономике.

Мы солидарны с украинским народом и с людьми, живущими на Украине. Если бы мы прекратили экспорт электроэнергии на Украину, в проигрыше оказались бы люди, живущие на Украине, в том числе венгры. Мы этого не хотим. Мы не хотим причинять народу Украины больше страданий, чем он уже перенёс из-за войны последних трёх лет.

Не случайно мы обсуждали гарантии с Европейской комиссией, а не с Украиной. Украинская сторона уже много раз делала заявления, частично касающиеся поставок энергоносителей и регулирования прав меньшинств, и нам этого достаточно. Мы запросили и получили гарантии от Еврокомиссии. Мой украинский коллега был в курсе этой позиции, поскольку на выходных Еврокомиссия провела интенсивные переговоры с украинскими властями. Он сам в своих комментариях подчеркнул, что Украина не будет делать ничего, что могло бы поставить под угрозу энергоснабжение стран Европейского Союза.

Для нас важно, что Еврокомиссия взяла на себя обязательство предоставить гарантии. Как Евросоюз может оказать давление на Украину? Без поддержки Евросоюза Украина не сможет выжить, особенно в нынешней ситуации. Поэтому, если кто и может оказать давление на Украину, так это именно Евросоюз. Я считаю, что без европейских ресурсов дни Украины в этой войне явно сочтены.

Мы говорили о Будапештском меморандуме, и Трамп слышал мою позицию. Моя позиция, вероятно, отличается от лояльности к некоторым шагам. Я считаю, что так нельзя было поступать ни с Украиной, ни с Европой, честно говоря. Украина отдала ядерное оружие, и я не претендую на то, что нужно было отдавать его или нет. На мой взгляд, не стоило, особенно учитывая, что на нас напали. Даже если вы решили, что политика Америки в то время и России была объединена в этом, и заставила Украину отказаться от ядерного оружия, я считаю, что это было как минимум опасно.

Нужно было менять реальные гарантии безопасности, а тогда это было только НАТО. Если честно, и сегодня это только НАТО. Для нас во время войны это… В мирное время это НАТО, а во время войны мы понимаем, что это сильная армия. Если бы я менял ядерное оружие, то менял бы на что-то очень сильное, что реально может остановить любого нападающего, независимо от его величия, территории или армии.

Это цельная армия и блок безопасности. Поэтому я считаю, что это было крайне неразумно и безответственно так менять. Другое дело, что на Украину тогда влияли большие страны с мощной экономикой, и было не просто отказать, но нужно уметь отказывать. Особенно если ты находишься на такой должности, как президент страны. Я говорил ему, что мы поменяли ядерное оружие на войну. Реально. Она началась позже, но фактически мы обменяли его на войну. И он сказал: «Да, я понимаю, о чем вы говорите».

Я задал вопрос: «Какая у меня альтернатива?» Я представил то, что вижу в плане победы, а это план усиления Украины. Я сказал, что есть пакет соответствующего оружия, которое может превентивно действовать против России. Если мы остановим войну, дай Бог, это создаст сильную позицию для Украины перед любыми вызовами. Сильная позиция – это пакет оружия. Я спросил президента Трампа, какая еще альтернатива сильной армии и НАТО. Я просто не знаю.

Кто реально знает, какие гарантии у Израиля? Кто может четко сказать, что у Израиля есть? У Израиля есть деньги и поддержка от Соединенных Штатов Америки. Это факт. Она исчисляется миллиардами каждый год. Есть ли у Израиля ядерное оружие? Я думаю, что есть. Это не публичная информация. Все говорят об этом, вроде бы имеют, вроде бы не имеют. Но мы понимаем важное, на мой взгляд.

Атака на Израиль из Ирана осуществляется массированными ракетами. Кончилось тем, что ракеты сбивал не только Израиль. Кто сбивал ракеты? Кроме союзников Соединенных Штатов или НАТО на Ближнем Востоке, таких как Иордания и другие? Кроме того, авиация Соединенных Штатов, Британия, Франция. НАТО. Что такое НАТО? То есть были союзники, которые сбивали эти ракеты всеми своими возможностями.

Если нам предлагаются такие гарантии безопасности, как НАТО, но не НАТО, то я бы хотел увидеть в деталях эти предложения. Это очень хорошие предложения. Да, это не НАТО, но на пути к НАТО. Несмотря на то, когда это будет, на пути в НАТО. Это отличные предложения. То есть технологии, ПВО, деньги. Израиль получает и развивается. Это факт. И мало того, что ракеты отражаются, еще и наносится удар по их врагам.

Но пока ни одна страна, ни одна страна не производила обстрелы по тем местам в РФ, откуда вылетали ракеты и самолеты, которые убивали наших людей. Это так. Это факт. То есть только мы воюем. Мало того, я хочу вам напомнить, что страны были недовольны, когда мы наносили ответные удары по Российской Федерации. Даже в ответ на их энергетику или военные цели. Это было совершенно справедливо. И даже нам это хотели запретить.

Поэтому очень хотелось понять, что это за гарантии безопасности. Да, он был здесь с женщиной. Они приехали в Бабий Яр. Да, у нас была встреча. Это была хорошая встреча. Также у меня была встреча в Израиле. Но все эти вещи происходили на фоне полноценной войны. Я рад, что полиция Израиля начала менять свою позицию по отношению к России и Путину, к правой стороне истории. Я считаю, что это важно.

У нас были некоторые разговоры. Вчера я встретился с президентом Герцогом в Швейцарии. У нас хорошие отношения с ним и с его семьей. Мы хотели очень многое с самого начала. Я задавал много вопросов. Когда у меня были телефонные звонки, ты знаешь, эти сотни телефонных звонков с каждым лидером, чтобы помочь нам. Я спрашивал Израиль. Это не было адресовано Нетаньяху. Между тем, да, я спрашивал всех руководителей Израиля, чтобы они помогли мне с войском. Они не помогли. Они не сказали.

Они очень хотели сохранить баланс между Россией и нами. Но я думаю, что сейчас они начали менять свою позицию. Как я сказал, я не уверен, но лучше спросить их.

Для нас, для всех, очень важно, кто твоя семья. Что мы есть, а наша семья — это то, как тебя воспитывали. Для меня это особенно важно, потому что мой дедушка потерял свою родню во время Второй мировой войны. О победе в войне он говорил не очень много, потому что в войне сложно говорить о победе. Все хотят победы, но когда приходят к этому с потерями, понимают, что победа — это, наверное, для многих, когда война заканчивается. На этом пути столько всего потеряно. Убрали не из-за тебя, а у тебя это забрали.

Безусловно, зло должно проигрывать, иначе будет другая война — вторая, третья, пятая мировая и так далее. Поэтому нужно побеждать зло. Но сказать, что для тебя победа — это очень сложно, как для моего дедушки. Для всех это по-разному. Для кого-то это самое главное, для кого-то эмоционально важно, для кого-то — содержание жизни. Дедушка вспоминал о войне как о том, что он потерял всю семью, но продлил свою жизнь. Они победили фашизм, и это было содержанием их жизни, главным смыслом жизни. Вот так он вспоминал.

Я считаю, что в этом самое главное: иногда раз в 50 лет или раз в 100 лет появляются больные люди, приносящие страдания. И так оно и повторяется. Они на разных континентах. Именно поэтому Путин не может выиграть эту войну. Очень важно, чтобы весь мир думал о том, как сделать так, чтобы он проиграл. Просто чтобы отсрочить это в следующий раз. Если человек понимает, что он приносит зло миру, а мир накажет за это и зло проиграет, то он лишний раз подумает, стоит ли начинать что-то подобное.

Именно поэтому нужно поставить Путина на место. Я считаю, что это очень важно. И это немало — получить в наследство опыт и знания от своего дедушки, от родителей. Я им благодарен. В принципе, все, что я получил от своей родни, это не какое-то состояние. Я ничего не получил. Мы обычная семья, у нас никогда ничего не было. Была любовь, уважение, образование. Мне кажется, это самое главное.

Мой дедушка, он был в пехоте. Там, где самое страшное. На любой войне много раненых, много убитых. Именно в пехоте.

Люди могут нас сравнивать с выдающимися личностями, с героями, и это, наверное, приятно, но мы должны понимать, что все находятся в разных обстоятельствах, и это разные войны. Чаплин совершал вызов. А я обращался к культурному наследию Европы.

Это был кинофестиваль, и я считаю, что талантливые люди, используя язык искусства и кино, могут оказывать давление на любую диктатуру. Как это делал Чаплин, создав свое классическое произведение, он без слов, в почти двух цветах, смог объяснить миру, что это страшный вызов. Нельзя казаться слабыми, и нужно остановить фашизм. Он безусловно показал, что все наследие Гитлера — это ничто. Когда ты высмеиваешь некоторые вещи, это иногда вызывает слезы, но ты уже говоришь, что это никто, и не надо бояться таких вызовов.

Вот почему я находил смысл в обращении к художникам. Я очень хотел, чтобы они присоединились к нам, чтобы, как Чаплин, смогли оказать давление на таких диктаторов. Я не скажу, что многие художники создали много произведений, чтобы повлиять на Путина. Тем не менее, я очень надеюсь, что для кого-то мои слова были важны, и они почувствовали это. Может быть, это сработало для кого-то. Я не знаю, как это сработало, трудно сказать.

Мобилизация на Украине происходит согласно законодательству, и вы знаете, что каждая жизнь — это отдельная история. В начале войны была другая ситуация. Большинство областей было оккупировано, и столица находилась в одном шаге от захвата. Россия стремилась захватить Киев.

Безусловно, если бы произошла тотальная оккупация нашей столицы, мы бы проиграли Украину. В тот момент все люди объединились. Все, кто умел воевать, кто не умел стрелять, кто держал оружие, а кто никогда не держал. Я благодарен нашему народу за это. За то, что они такие. Это самое важное.

Было очень много добровольцев. Война сложна, и об этом мы сегодня говорили. У каждого человека есть своя жизнь. В момент наибольшего риска и страха, когда теряешь все — не только дом, но прежде всего детей, родных, родину, свой флаг и независимость — ты прежде всего фокусируешься на том, чтобы защитить это быстро.

Но война долгая, и она утомляет любого человека. Я не сравниваю, кто патриот, а кто нет. Все защищают, как могут. Я точно не Бог, чтобы судить, кто как к этому относится.

Важно смотреть на законодательство. Это единственное понятное дело, чтобы получить все ответы с точки зрения мобилизации. Согласно законодательству, мобилизуются люди от 25 лет и старше. Мобилизация идет, и она охватывает достаточное количество людей в этом возрасте.

У них есть варианты отпуска, но этого недостаточно. Нужно работать над качеством этого процесса. Есть вопросы о том, как вернуться домой и не возвращаться снова на фронт. Такие запросы, безусловно, существуют, но они не предусмотрены сегодня законом. Военное положение предполагает мобилизацию людей и всех имеющихся в стране ресурсов. Абсолютно всех.

К сожалению, это отражает суть этой войны и почему ее нужно максимально ускорить, чтобы закончить и заставить Россию прекратить агрессию. Мы сегодня защищаемся. Если завтра, например, половина армии просто уйдет домой, тогда нужно было сдаваться в первый день. Если завтра половина людей уйдет домой, вернется, Путин нас убьет всех. Просто убьет. Всех. Совершенно. Так и будет.

Кто не сможет бежать за границу, тот будет вынужден жить в оккупации. А кто не согласится, они нас убьют. Все городки, когда они шли, все маленькие деревни. Посмотрите, что происходит с теми, кто оказывает сопротивление. Их все разрушили, людей убили, а оставшиеся остались без ничего. Вот и все.