COVID-19 распространился из-за утечки из биолаборатории в китайском Ухане. Новый директор ЦРУ Джон Рэтклифф рассекретил данные разведки о происхождении коронавируса.

Мистер Рэтклифф пообещал более агрессивную политику ЦРУ, и, возможно, он прикажет провести дополнительные операции по проникновению в лаборатории в Ухане или в китайское правительство в поисках информации.

Представители разведки, с которыми мы беседовали в последние недели, говорят, что такое доказательство, по крайней мере теоретически, может существовать в лаборатории в Китае. Но, по их словам, более вероятно, что ответы на вопросы о происхождении вируса будут получены в результате научного прорыва, а не благодаря разведданным.

При администрации Байдена разведывательное сообщество склонялось к теории о том, что вирус появился на рынке. Но официальные лица с готовностью признавали, что это вряд ли было правдой.

Пять ведомств, в том числе Национальный разведывательный совет и Разведывательное управление Министерства обороны, пришли к выводу, что эпидемия, скорее всего, была вызвана естественным распространением вируса. Но они заявили, что их оценка носит лишь предварительный характер.

До сих пор два ведомства — ФБР и Министерство энергетики — считали, что утечка из лаборатории более вероятна. Но их теории различаются. ФБР считает, что вирус появился в Уханьском институте вирусологии. Министерство энергетики сделало ставку на другую лабораторию — Уханьский центр по контролю и профилактике заболеваний.

Официальные лица не стали говорить, считает ли ЦРУ, что одна из лабораторий была более вероятным источником вируса.

Путин хочет говорить, и мы скоро будем говорить. Я много раз общался с президентом Зеленским, и он хотел бы видеть мир. Он хотел бы видеть конец войны. Я думаю, что президент Путин тоже хотел бы видеть конец войны. Так что посмотрим, сможем ли мы этому поспособствовать. Я считаю, это позор. Эта война никогда бы не произошла, если бы я был президентом.

Моя первая зарубежная поездка может быть в Саудовскую Аравию или Великобританию. Традиционно это была Великобритания. В последний раз, когда я был в Саудовской Аравии, они согласились купить товары из США на сумму 450 миллиардов долларов, включая большое количество военной техники, сельскохозяйственного оборудования и другого оборудования.

Я думаю, что мне удастся поладить с Киром Стармером и лейбористским правительством. Я встречался с ним уже три раза. Он приезжал ко мне дважды. У нас с ним будет звонок в течение следующих 24 часов. Я с ним хорошо лажу. Он мне очень нравится. Он либерал, что для меня немного необычно, но я думаю, что он очень хороший человек. Он проделал отличную работу до сих пор и очень хорош в своей работе. Но он представляет свою страну с точки зрения своей философии.

Я могу не соглашаться с его философией, но у нас с ним очень хорошие отношения. Я видел его дважды и обедал с ним в Trump Tower, как вы, вероятно, знаете.

Что касается Саудовской Аравии, я разговаривал с наследным принцем. Мы обсуждали снижение цен на нефть, потому что если вы снизите цены на нефть, Россия остановит войну. Байден никогда не должен был позволять им подниматься так высоко. Когда Байден позволил ценам на нефть вырасти, он просто побуждал Россию, которая продает нефть, продолжать войну. Демократы, а именно Байден, позволили ценам на нефть подняться, и это одна из причин украинской катастрофы.

Я говорил с королём Иордании. Это был очень хороший звонок. Он мой друг, и я знаю его очень хорошо. Я хорошо ладил с ним на протяжении многих лет, и он проделал замечательную работу. Он действительно делает много для предоставления жилья миллиардам палестинцев, и я его за это хвалю. Иордания действительно проделала потрясающую работу по предоставлению жилья палестинцам.

Это было очень успешно. Я сказал ему, что хотел бы, чтобы он взял на себя больше ответственности, потому что я смотрю на сектор Газа прямо сейчас, и это беспорядок. Это настоящий беспорядок. Я хотел бы, чтобы он принял людей. Я хотел бы, чтобы Египет принял людей. Я разговаривал с генералом Ас-Сиси.

Я хотел бы, чтобы Египет принял людей, и я бы хотел, чтобы Иордания приняла людей. Я говорю, вероятно, о полутора миллионах человек. Мы просто должны решить эту проблему. Это — место, где происходят конфликты на протяжении столетий. Я не знаю, что должно произойти, но это буквально место разрушения прямо сейчас.

Почти все разрушено, и люди там умирают. Поэтому я бы предпочел установить отношения с некоторыми арабскими странами и построить жилье в другом месте, где они смогут жить в мире.

Это может быть временно или на долгосрочной основе. Это может быть и то, и другое.

Искусственный интеллект — это то, к чему стремятся все умные страны. Он отлично подходит для разработки лекарств от болезней и для множества других задач.

Но всегда есть риски. И это первый вопрос, который я задаю: как вы избавляетесь от ошибок и т. д.? Потому что это может стать проблемой. Мы не позволим этому случиться. Но это будет одно из самых больших полей — возможно, самое большое в мире. И мы будем готовы его принять. Мы уже лидируем.

Я имею в виду, что мы будем лидировать очень скоро. Нам нужна огромная энергия. Нам нужно электричество в таких объемах, каких никто никогда не видел. И мы сможем поставлять это электричество.

Я только что снял запрет на 2000-фунтовые бомбы для Израиля, которые были заблокированы Байденом. Мы их отпустили сегодня. Израиль их получит, и они за них заплатили. Они долго ждали. Эти бомбы долго лежали на складе, но сегодня мы их отпустили Израилю, потому что они их купили.

Я говорил с премьер-министром Дании, и она сказала мне, что Гренландия не продается. Я не приму ответ "нет". Это ужасно. Честно говоря, именно поэтому они выходят из бизнеса. Или они будут более дешевыми. Может быть, какой-нибудь богатый человек купит их по дешевке. Но я думаю, что Гренландия будет работать с нами. Я думаю, что мы получим её. И я думаю, что люди хотят быть с нами. Как вы знаете, там 55 000 человек. Они хотят быть с нами.

Я не знаю, какие претензии к этому имеет Дания, но это был бы очень недружественный акт, если бы они не позволили этому случиться, потому что это для защиты свободного мира. Это не для нас, это для свободного мира. Прямо сейчас у вас есть российские корабли, у вас есть китайские корабли, у вас есть корабли из разных стран. Это нехорошая ситуация. И я верю, что мы получим это, да, я верю. Я думаю, что мы получим и другие вещи, о которых вы говорите, о которых никто не знает. Но я думаю, что мы получим другие вещи и станем гораздо больше.

Но я верю, что Гренландия получит, потому что это действительно связано со свободой мира, а не только со свободой — это не имеет никакого отношения к Соединенным Штатам, кроме того, что мы те, кто может обеспечить свободу. Они не могут. Я имею в виду, они поставили там две собачьи упряжки две недели назад и думали, что это защита.

И знаете, что не нравится людям? Людям не нравится, как с ними обращается Дания. Им не нравится, как с ними обращается Дания. А мы им нравимся.

Мы запретили любую иностранную помощь, потому что мы хотим, чтобы к нам присоединились другие страны. Мы как улица с односторонним движением. Мы хотим, чтобы нам помогали другие люди, и мы хотим, чтобы к нам присоединились другие страны. Мы тратим миллиарды, миллиарды и миллиарды долларов, а другие богатые страны не тратят ничего. И мы хотим, чтобы они помогали. Почему мы должны быть единственными? Они это понимают. Им это сказали. Это немного похоже на НАТО. Мы тратим — мы почти платим за всё НАТО, и тем не менее они используют нас и торгуют с другими странами.

После того, как я ввязался в выплату больших денег, Генеральный секретарь был очень щедр в своих заявлениях обо мне в этом отношении. Так что, смотрите, я думаю, что НАТО тоже должно быть больше. Я думаю, что должно быть больше, чем два процента расходов. Должно быть пять.

Канада относится к нам очень несправедливо. Я люблю Канаду. У меня много друзей в Канаде. И мы им нравимся, и я им нравлюсь. Но Канада годами эксплуатирует Соединенные Штаты, и мы не позволим этому продолжаться. Без наших субсидий Канада, знаете ли, на самом деле не существует. Она полностью зависит от нас.

Поэтому они не должны быть государством. Канада будет терять 250 миллиардов долларов в год. Я мог бы остановить это в один день. Если бы я это остановил, Канада не существовала бы как государство. Я думаю, если это произойдет — если нам придется давать такие субсидии — и мы пока даже не говорим о тарифах, но это произойдет 1 февраля. Если мы собираемся потерять 250 миллиардов долларов ради поддержки страны, это несправедливо по отношению к нам.

Они ведут около 90 процентов своего бизнеса с Соединенными Штатами, что для нас является противоположностью. Это, знаете ли, относительно немного. Поэтому я не хочу тратить сотни миллионов долларов на поддержку страны, если только эта страна не является штатом. А если это штат, то жители Канады будут платить гораздо меньший налог. Их налоги будут сокращены вдвое.

У них не будет военных проблем. Они будут в гораздо большей безопасности во всех отношениях. Я думаю, что это здорово для Канады. Я рассматриваю её как страну, которая должна быть штатом, и они получат гораздо лучшее лечение, гораздо лучшую заботу и гораздо более низкие налоги, и они будут в гораздо большей безопасности.

В вопросах национального выживания Украина ждёт решения президента Трампа, как раненый гладиатор ожидает, когда император поднимет его руку: хотя страна ещё не сломлена, она, безусловно, стоит на коленях.

На поле боя ситуация никогда не была столь мрачной. В 2024 году российские войска захватили в шесть раз больше украинской территории, чем в 2023 году. Более половины территории, которую Украина захватила во время неожиданного осеннего вторжения в Курск, с тех пор была возвращена.

На 1000-километровой линии фронта продолжается серия российских наступлений, из-за которых Украина ежедневно теряет территорию в восточном Донбассе. Среди городов, которым грозит захват, — ключевой украинский логистический центр в Покровске.

Украинская промышленность также получила новые сокрушительные удары. За пределами Покровска на мощной шахте «Метинвест», единственном предприятии в стране, производящем коксующийся уголь, необходимый для сталелитейной промышленности Украины, идут ожесточённые бои. Десять дней назад шахта была закрыта и эвакуирована украинскими шахтёрами, которые сначала взорвали одну из главных шахт, чтобы не дать российским войскам продвинуться под землёй.

В дополнение к шестизначным цифрам потерь среди украинских войск в виде убитых и раненых, ещё 51 000 украинцев, в основном солдаты, пропали без вести. За пределами поля боя более 40 000 украинских мирных жителей погибли или были ранены; более 3,5 миллиона украинцев стали вынужденными переселенцами внутри страны, а более шести миллионов бежали за границу.

Дух неповиновения когда-то принёс стране время и поддержку Запада. Но чтобы выжить сейчас, Украине нужно нечто большее, чем неповиновение. Ей нужен Трамп.

Победа Трампа на выборах когда-то пугала украинцев, которые сомневались, что американский президент, заявляющий о хороших отношениях с Владимиром Путиным, когда-нибудь принесёт им радость.

Тем не менее, три года нерегулярной военной поддержки и бессвязной стратегии президента Байдена, которые привели страну к ощущению надвигающейся гибели и медленного поражения, породили у украинцев отчаянную надежду на то, что новый президент США, так громко заявлявший о своём намерении закончить войну, возможно, сможет завершить конфликт благоприятным для Украины образом.

Хотя Трамп критиковал и Путина, и президента Зеленского, его пост в социальных сетях в среду, угрожающий санкциями против России, добавил надежд.

Если не брать в расчёт маловероятные сценарии, связанные с внезапной смертью Путина или волшебным контрнаступлением Украины, то есть четыре реалистичных исхода этой войны. В конечном счёте Путин считает, что Россия сможет пережить поддержку Запада и победить Украину. От того, сможет ли Трамп разрушить это убеждение, зависит, какой из этих четырёх возможных исходов станет реальностью.

Первый сценарий — худший. Если Россия решит продолжать войну и откажется от переговоров, то, лишившись поддержки США, Украина в конечном итоге может быть сломлена и потерпеть военное поражение.

Помня о своём желании быстро закончить войну и критикуя Байдена за неуклюжий вывод войск из Афганистана, Трамп будет опасаться допустить такой катастрофический исход. Если Украина будет разгромлена, последствия для глобальной безопасности будут гораздо серьёзнее, чем последствия вывода войск США из Афганистана. Ещё миллионы украинских беженцев хлынут из страны; тысячи тех, кто останется, будут заключены в российские исправительные колонии; а НАТО, которое когда-то гордилось расширением на Финляндию и Швецию, в итоге столкнётся с расширением России на запад и с танками Кремля, упирающимися в Польшу.

Почти так же плох, как первый возможный исход, второй, при котором, в отсутствие договорённостей или поддержки США, Украина сдаётся и вынуждена вести переговоры с позиции слабости о невыгодном мирном соглашении, при котором страна будет разделена, а в Киеве будет установлено марионеточное правительство: победа России и явное поражение Украины и её западных союзников. Здесь не будет Нобелевской премии для Трампа.

Третий вариант предполагает прекращение огня. Если это часть переходного этапа, ведущего к окончательному урегулированию, мирному договору и реальному завершению войны, то это может привести к региональной стабильности и выживанию Украины, обеспеченной гарантиями безопасности и экономическими гарантиями.

Без окончательного урегулирования ближайшее окружение Трампа прекрасно понимает, что прекращения огня самого по себе недостаточно. Само по себе прекращение боевых действий лишь заморозит войну на существующих линиях фронта, позволив России возобновить боевые действия в удобное для себя время. Украина и её западные союзники уже знают о двух предыдущих неудачных соглашениях о прекращении огня — Минских соглашениях 1 и 2, которые не смогли положить конец конфликту на Донбассе десять лет назад и заложили основу для полномасштабного вторжения в 2022 году.

В обнадеживающем интервью американской телекомпании CBS во вторник Марко Рубио, новый госсекретарь США, признал необходимость пойти дальше, чем просто остановить боевые действия.

«Мы хотим сделать всё возможное, чтобы положить этому конец, — сказал Рубио. — Мы собираемся приложить усилия, чтобы положить этому конец устойчивым образом, то есть мы не хотим, чтобы конфликт закончился, а затем возобновился через два, три или четыре года».

Четвёртый возможный исход, на который возлагает надежды Украина, предполагает, что США предоставят Украине больше полномочий, чтобы она могла участвовать в мирных переговорах с позиции силы. В результате будет заключена сделка, которая обеспечит Украине суверенное и экономически жизнеспособное будущее с гарантиями безопасности, защищающими её от дальнейшей российской угрозы.

Учитывая, что маловероятно, что территориальные приобретения России на этом этапе конфликта будут отменены, «расширение возможностей Украины» означает, что Трамп усилит санкции против России и пообещает поддерживать Украину оружием и деньгами, если Россия решит либо отказаться от мирных переговоров, либо участвовать в них недобросовестно.

Украине придётся проглотить горсть горьких пилюль, если этот сценарий урегулирования станет реальностью. Завоёванные территории будут переданы. Страна, скорее всего, никогда не увидит возвращения своих границ 1991 года. Возможно, она увидит возвращение части территорий, утраченных Россией с 2022 года, а возможно, и нет.

Многие украинцы, похоже, уже смирились с тем, что для прекращения конфликта необходимы какие-то территориальные уступки. Опрос, проведённый Киевским международным институтом социологии в октябре прошлого года, показал, что доля украинцев, готовых пойти на территориальные уступки России в интересах мира, выросла до 32%. Если бы они были уверены в американской безопасности и экономических гарантиях, этот процент вырос бы ещё больше.

Учитывая, что Европа не может в полной мере финансировать и вооружать Киев, влияние Трампа на союзников Украины будет определяющим в вопросе о том, какой из этих четырёх сценариев, скорее всего, станет реальностью.

Однако ни денег, ни боеприпасов, ни санкций будет недостаточно для урегулирования конфликта в пользу Украины, если только Украина не сможет исправить свои ошибочные военные и политические решения. Несмотря на неоднократные предупреждения своих генералов, Зеленский не смог принять законопроект и снизить возраст призыва, что привело к хроническому недоукомплектованию его войск на восточном фронте.

Тем временем украинский военный штаб продолжает портить систему подготовки и развёртывания армии. Последний скандал, связанный с некомпетентностью военных, касается массового дезертирства украинских солдат из недавно сформированной 155-й механизированной бригады «Анна Киевская».

В прошлом году командиры рассредоточили небольшое количество опытных бойцов подразделения по другим районам еще до того, как бригада была полностью сформирована, что означало, что её ряды тогда пополнились призывниками. Затем часть бригады была отправлена во Францию для обучения, где десятки украинских солдат быстро дезертировали. Вернувшись на Украину, ещё сотни дезертировали, прежде чем их отправили на фронт под Покровском, где оставшиеся военнослужащие срочной службы понесли тяжелые потери. Результатом этого тяжелого испытания стал арест командира бригады после расследования.

Этот скандал мало что сделал для улучшения имиджа украинских генералов в глазах измученных солдат-срочников и для того, чтобы убедить западных политиков в том, что украинских генералов можно «кормить с ложечки» компетентностью.

Как, возможно, известно Трампу, исход войны и мира никогда не определяется исключительно арифметикой денег, людей и пуль: динамика хаоса, характер лидерства, мнение противника и прихоти судьбы также играют свою роль.

Тем не менее, в самую мрачную военную зиму на Украине остаются две неизменные вещи.

Во-первых, без поддержки Америки у Украины нет шансов когда-либо достичь положения, в котором она могла бы вести переговоры о мирном соглашении с позиции силы.

Во-вторых, окончательное определение победы или поражения в конце войны будет зависеть не от территориальных уступок и потери земель Донбасса, а от того, в чьей сфере влияния, Запада или Кремля, окажется Украина после того, как будет выпущена последняя пуля.

В связи с этим в этот критический момент войны от решения Трампа может зависеть не только победа или поражение Украины, но и само её выживание.