Я рад приветствовать сегодня в Киеве Майю Санду, друга Украины. Рад, что мы действительно, как настоящие друзья, можем помогать друг другу. Сегодня мы говорим о поддержке Украины и много говорили о поддержке Молдовы.

Для нас это очень важно для безопасности всего региона. Ситуация у наших соседей серьезная и нестабильная. И только вместе мы можем сделать эту ситуацию более безопасной. Мы можем помогать, в частности, в энергетической сфере. Мы сегодня об этом много говорили, а также о многих социальных вопросах, которые используются нашим общим врагом против интересов не только Молдовы, но и всего нашего региона.

Сегодня мы говорили именно об этом: о взаимной поддержке, о нашей совместной работе и о совместных решениях, которые могут помочь нашим людям — украинцам и гражданам Молдовы. Во-первых, это безопасность. Я благодарен Молдове за неизменную и принципиальную поддержку нашей территориальной целостности, суверенитета и независимости Украины.

У Украины и Молдовы именно такие отношения, которые должны быть между европейскими государствами и хорошими соседями. Мы в Украине это очень ценим. Благодарю вас, госпожа президент. Мы будем и дальше координироваться с Молдовой в вопросах безопасности и нашей интеграции в Европейский Союз.

Второе — это энергетика. Ситуация сейчас чрезвычайно сложна в регионе не только из-за российских обстрелов украинской энергетической инфраструктуры. Молдова проходит через абсолютно искусственный энергетический кризис, который создала Москва ради негативного влияния на независимость Молдовы и на результаты парламентских выборов в стране.

Это классическая схема Москвы. Они создают проблемы нормальной демократической власти в стране, чтобы привести к власти своих людей и агентов. Мы это не раз видели в Украине и в других странах Европы. Энергоресурсы — это именно то российское оружие, которое используется для влияния на политику других стран через кризисы.

В первую очередь, это кризисы цен. Сейчас Россия держит в заложниках Приднестровский регион Молдовы и спровоцировала скачок цен на электричество в большей части страны. Мы это видим. Эту ситуацию можно и нужно решить, и ее не должно было быть, если бы Москве не хотелось повлиять на выборы в Молдове.

Украина предлагает Молдове вместе исправить эту ситуацию. Мы всегда давали электричество Молдове, когда сами имели профицит в энергосети благодаря нашей атомной генерации. Если бы россияне не наносили удары по нашей энергосистеме, мы могли бы обеспечить электричеством весь регион. Мы готовы также помочь углем, о чем сегодня говорили, в частности, электростанции на левом берегу Днестра. Эта электростанция способна обеспечить электричеством не только всю Молдову, но и наш регион.

Причем вопрос цены на уголь для исправления ситуации вообще не стоит. Мы с президентом Майей Санду полностью понимаем друг друга, и благодаря сотрудничеству Украины и Молдовы можно обеспечить всю Молдову электричеством и снизить цену на электричество на всей территории на 30% благодаря нашему углю и нашему экспорту. У меня есть письмо от господина Красносельского из Тирасполя.

Это письмо, я считаю, не корректное. Такие же письма они отправили другим странам. Если деятели в Тирасполе будут в дальнейшем ждать милости из Москвы вместо того, чтобы дать электричество людям, то их письма — это попытка переложить ответственность за страдания людей. Украина и Молдова вместе могут обеспечить энергетическую стабильность и нормальное производство электричества на 10 лет.

Все решения мы обсудили и договорились поручить нашим командам немедленно проработать все это. Отсутствие кризисов в Молдове — это, в том числе, и наша украинская безопасность. Более того, я говорил, и сегодня мы об этом тоже говорили с президентом Санду, я говорил с президентом Азербайджана Алиевым.

На встрече в Давосе Азербайджан имеет объемы газа, которые могут быть экспортированы в наш регион и увеличить этот экспорт. Это касается не только Молдовы, но и таких стран, как Словакия. Есть газ и маршруты поставки из Азербайджана, но к сожалению Баку к этому пока не готов. Главное, чтобы была политическая воля работать для своих людей, а не с Москвой на какой-то теневой карман, как это делают некоторые персонажи в Восточной Европе.

В-третьих, мы говорили о транспорте и инфраструктуре. Важно, что вместе с Молдовой мы можем обеспечить людей работой. Мы можем говорить об этом более широко, об инфраструктурных проектах. У нас очень хорошие отношения, наши команды будут встречаться и обсуждать эти будущие проекты. Также у нас очень хорошие отношения с нашими партнерами в регионе, в частности с Румынией.

Мы должны делать все возможное, чтобы наш регион и все наши народы могли жить действительно нормальной, безопасной и стабильной жизнью, без кризисов и, самое главное, без враждебного вмешательства.

У нас есть уголь, который мы действительно можем поставлять в Молдову. Мы можем предоставить его в Тирасполь, если они действительно хотят, чтобы люди получили электричество. Они могут сегодня говорить, что этот уголь не подходит технически, но, кстати, они используют украинский уголь, антрацит, который был похищен Россией после оккупации Донецко-Луганской области. Часть этого угля была отправлена в Тирасполь. То есть это все равно наш уголь, который там находится. Но, конечно, я не хочу углубляться в детали, что это и для чего это делается. Мы с вами это понимаем.

Вопрос в том, что если они не знают, как использовать другую марку угля, который есть у нас, мы готовы помочь. Мы уже имели консультации с молдавской стороной, и, кстати, Тирасполь знает об этом. Если им нужно, мы отправим команду наших специалистов, которые быстро все организуют на этой станции.

Что касается цены, у них объем потребления, где-то 220 МВт, да? Это то, что нужно Тираспольскому региону. А сама станция, если наши специалисты туда зайдут, может выдавать около 2 ГВт. То есть в десять раз больше, чем им нужно. Если мы предоставим им уголь, мы готовы говорить о низкой цене, даже бесплатно, если взамен получим электричество. Это справедливо: мы даем уголь, у них есть электричество для себя и для всей Молдовы, а мы получаем электричество для себя, если нам нужен импорт и не хватает, и лишнее электричество отдаем Молдове.

Я считаю, что если думать о людях, это совершенно ясная схема. Если они не хотят, важно, чтобы русские это слышали. Мы можем увидеть, как в ближайшее время вдруг найдется газ у русских для Тирасполя. Так может произойти. Если они увидят, что люди находят выход, они сразу же прекратят энергетические забастовки.

Что касается газа, как мы говорили с Ильхамом Алиевым, у него сейчас очень большая добыча — около 40 миллиардов кубов. Он использует где-то 14-15 миллиардов, то есть у него большой экспорт из Азербайджана на сегодняшний день, возможность экспорта составляет 25 миллиардов кубов. Мы говорили с ним о том, чтобы он мог экспортировать свой газ. А российский газ не нужен.

Я сказал, что продления контракта на российский газ не будет. Мы юридически ничего не нарушаем, по морали мы абсолютно правы. Мы не даем зарабатывать русским, а помогаем азербайджанцам. У нас прекрасные отношения, и мы с удовольствием поможем Словакии и другим странам, если речь не идет о российском газе.

Вот что мы можем сделать достаточно быстро. Мы можем подписать контракты и быстро наладить все, когда услышим сигнал от людей в Тирасполе, Словакии и других частях Европы. Вот что можно сделать с энергетикой.

Война России против Украины, против Европы, против всего мира. Но, прежде всего, война идет на нашей земле. Исключить Украину невозможно с любой переговорной площадки. В противном случае эта площадка не будет иметь реальных результатов и останется лишь политической формальностью. Результаты, касающиеся безопасности и окончания войны, не будут связаны с такими переговорами.

Во-вторых, у меня были хорошие встречи с президентом Трампом, и я еще раз поддерживаю его стремление добиться успеха. Я уверен, что у него есть большие шансы, и будем верить, что ему удастся это сделать.

Это можно осуществить только с Украиной, иначе просто не получится, потому что Россия не хочет заканчивать войну, а Украина хочет. Это очень важный довод. Я понимаю, что контакты могут быть в разных форматах. Форматы зависят от того, каков будет план окончания войны. Я серьезно настроен на то, что все стороны — американская, европейская — хотят выйти из этой ситуации с успехом.

А успех для всех — это мир. Я думаю, что это очень важно. Форматы перед встречей должны быть прописаны на бумаге, чтобы мы могли добиться справедливого мира. Я считаю, что сегодня мы должны сфокусироваться именно на этом.

Что касается множества сигналов, которые поступают от русских относительно каких-то декретов, как они это называют, они все еще живут в 1917 году, с декретом о мире и другими. У нас был вопрос о том, можем ли мы разговаривать или нет. Я вам отвечаю: прежде всего, решение Совета национальной безопасности и обороны, почему я подписал этот указ. Путин начал очень быстро строить множество различных каналов вместе с сепаратистами и представителями других государств.

Что касается влияния на Украину, на нашу независимость и на меня напрямую, было много переговорных процессов и теневых политических коридоров. Я это быстро остановил. Я просто остановил сепаратизм в нашем государстве, запретив любым политическим деятелям на Украине проводить переговоры с российской стороной и сторонниками Путина на протяжении войны.

Это было, когда их войска находились здесь, в Киевском регионе, и они пытались давить через различные каналы. Депутатский корпус наших граждан, депутатский корпус Евросоюза, наши коллеги из Соединенных Штатов и так далее. Было много различных переговорных площадок. Я понял, что мы и наши органы не можем это контролировать. Поэтому я принял совершенно справедливое решение. Я президент Украины, я лидер переговоров, и всем остальным я запретил это делать.

Я понимаю, что Путину это не нравится, потому что у него было много каналов. Есть каналы, о которых все знают, потому что соответствующие люди были арестованы, а потом мы их обменяли на наших военных. Мы использовали и другие каналы, о которых я публично еще не готов говорить. Поэтому и решение было таким.

А какая будет площадка для переговоров? Украина, Америка. Я очень надеюсь, что это будет Украина, Америка, Европа и Россия. Да, я бы очень хотел, чтобы европейский голос тоже был. Для нас это важно, потому что мы будем членами Европейского Союза. Но я не могу сегодня четко сказать, какова будет структура переговорного процесса, потому что у нас еще нет общего плана. У нас есть наш план, и вы знаете, что мы многое сделали. Мы получили сильный документ, который полностью готов. Это формула мира, и все пункты прописаны. Это то, что для нас означает справедливый мир, и это выписано в соответствии с Уставом ООН и другими документами.

Это готовый документ, а также то, что усиливает Украину — это второй документ. Мы можем использовать эти документы для нашего совместного плана.

Что касается ограничения помощи, я сегодня еще не готов об этом говорить. Я знаю, что есть какие-то ограничения. Надо подробно смотреть. Ограничения на 90 дней касаются гуманитарных программ. Я знаю, что есть множество институтов во всем мире, которые поддерживались ранее правительством Соединенных Штатов Америки. Я этого не знаю, то есть я не вижу этих денег. Я могу сказать только, что Украина может недополучить помощь. Я сосредоточен на военной помощи, и она не остановлена. Слава Богу.

Спасибо, господин президент, за ваше теплое приглашение и радушный прием в Киеве. Наше обсуждение сегодня было продуктивным и сосредоточилось на критических вызовах, стоящих перед нашим регионом. Российское жестокое полномасштабное вторжение на Украину уже подходит к своему третьему году. Оно продолжает формировать наши общие приоритеты в области безопасности, устойчивости и пути к миру.

Украинская смелость обеспечивает мир в Молдове. Мы всегда будем благодарны украинскому народу. Ваша смелость и самопожертвование защитили Молдову от войны. Мы в долгу перед вами и никогда этого не забудем. Спасибо за вашу стойкость. Люди Молдовы были в солидарности с Украиной, открыв свои сердца и дома тем, кто бежал от войны.

Мы гордимся тем, что предложили убежище и поддержку нуждающимся украинцам. Сегодня я также вновь подтверждаю безусловную поддержку Молдовы украинской территориальной целостности и независимости в ее международно признанных границах. Мы согласились, что формула мира Украины является единственным возможным и эффективным механизмом достижения справедливого и длительного мира.

Я надеюсь, что 2025 год принесет мир, к которому мы все стремимся. Мир не только для украинцев, но и для всего региона и континента. Мир, справедливый и длительный, поддержанный надежными гарантиями безопасности для Украины. Такой длительный мир требует справедливости, устойчивости и крепких партнерств.

Он означает не только завершение этой войны, но и построение будущего, в котором агрессии нет места. Молдова и Украина разделяют это видение будущего, в котором демократия процветает, границы уважаются, и ни одна семья никогда больше не увидит ужасов войны. Но пока мы стремимся к миру, Россия продолжает свои просчитанные и жестокие атаки против гражданской инфраструктуры Украины.

Эти действия унесли много невинных жизней и нарушили международное право. Они также ставят под угрозу Молдову. Дроны пересекают наше воздушное пространство, а обломки приземляются на нашу землю. Мы решительно осуждаем эти атаки. Они показывают, почему Украина нуждается в более сильной обороне, а наш регион — в большей безопасности. Россия также эскалирует свои гибридные атаки.

Она целится против Молдовы в своих расчетливых усилиях дестабилизировать нашу страну. После беспрецедентных попыток повлиять на наши выборы и референдум, которые не смогли помешать нашему прогрессу, последние российские шаги были направлены на создание энергетического кризиса. Цены на энергоресурсы выросли на правом берегу Днестра.

Те, кто живет в Приднестровье, в Молдове, являются заложниками неконституционного режима, который поддерживается Россией на протяжении последних трех десятилетий. Они сейчас остались в темноте и холоде. Оплата рыночных цен на энергоресурсы и обычные товары не дает им возможностей и поддержки, которые они заслуживают.

Это просчитанная стратегия. Россия пытается создать социальный и экономический хаос, создать напряжение на обоих берегах Днестра и установить прокремлевское правительство в Кишиневе. Какова их конечная цель? Консолидировать военное присутствие незаконно размещенных в Приднестровье войск и использовать Молдову против Украины.

Президент Зеленский, уважаемые люди Украины, будьте уверены, Молдова защищается. Мы защищаем нашу демократию и удерживаем нашу страну крепкой. Молдова будет оставаться надежным партнером и решительным сторонником Украины. Безопасная Молдова, прочно укоренившаяся на пути в ЕС, необходима для региональной безопасности.

Украина готова предоставить уголь в Молдавию, в Приднестровье. Люди там нуждаются в помощи, потому что они уже страдают из-за отсутствия отопления и электричества.

Однако сейчас это зависит от режима Тирасполя — принять эту помощь и поддержку, чтобы люди получили отопление и электричество как можно быстрее. Мы очень благодарны за этот жест от украинских друзей, но нам нужно, чтобы уголь и газ действительно достигли региона Приднестровья.

Президент Зеленский и я обсудили меры, чтобы предотвратить этот энергетический кризис, чтобы он не стал кризисом безопасности. Молдова и Украина будут работать вместе и с Европейским Союзом, чтобы защитить людей на обоих берегах Днестра от российского шантажа. Мы также подтвердили нашу общую приверженность мирной реинтеграции Молдовы. Ключевой предпосылкой для этого является вывод российских войск, которые незаконно размещены на нашей земле, мирным путем.

Уважаемый господин президент, я уверен, что вместе мы построим будущее, которого заслуживают наши граждане. Молдова и Украина будут продолжать углублять экономические отношения, укреплять наши связи и обмениваться лучшими практиками на нашем пути к европейскому членству. Европейская интеграция является не только путем к процветанию и более сильной демократии, но также нашим вкладом в безопасность и прогресс всего региона.

Однако ЕС, Молдова вместе с Украиной продвигает реформы, усиливает институты и модернизирует экономику, чтобы соответствовать европейским стандартам. В то же время мы продолжаем инвестировать в транспортные связи и наши пункты пересечения границы, чтобы усилить пути солидарности.

Мы не можем дождаться того дня, когда эти пути будут работать в обратном направлении и помогут Украине восстановиться. Я уверена, что все эти усилия принесут безопасность, лучшую жизнь и помогут нам присоединиться к ЕС. Благодарю вас, президенты Зеленский, за наши обсуждения сегодня, которые еще больше укрепили нашу дружбу.

Молдова будет с Украиной так долго, как это потребуется, и я знаю, что Украина всегда будет с нами. Благодарю вас! Слава Украине!

Было много различных переговорных площадок. Я понял, что мы и наши органы не можем это контролировать. Поэтому я принял совершенно справедливое решение. Я президент Украины, я лидер переговоров, и всем остальным я запретил это делать.

Президент Трамп всегда ориентировался на экономику. Он, безусловно, не любит войны и предпочитает пошлины и налоги. Это его подход окажет влияние на его действия в мировом контексте. Я хочу подчеркнуть: пусть Господь бережет Украину такой, какой она будет, когда господин президент Трамп и господин президент Путин достигнут соглашения.

Я рад, что мои прогнозы часто сбываются, и повторю это еще раз: Украина в конечном итоге может потерять треть своей территории и оказаться под оккупацией иностранных войск. Если для Зеленского и его администрации это обернется потерей 10 000 или даже 100 000 жизней за 4 года войны, то это вопрос, на который гражданам Украины придется ответить в ближайшем будущем.

Президент Трамп, безусловно, также выходит на европейскую арену и будет оказывать значительное влияние на многие процессы. Я недавно выступил с инициативой внести в конституцию положение, которое признает только два пола: мужской и женский. Вскоре после этого президент Трамп сделал то же самое. Это возвращение к здравому смыслу. У нас не может быть мужчин, женщин и людей, которые считают себя вертолетами, собаками или кошками.

У нас есть только мужчина и женщина. Поэтому я приветствую прагматичную и рациональную политику президента Трампа, включая его решительные шаги против нелегальной миграции. Именно здесь Европейский Союз должен принять меры. Если мы хотим остановить нелегальную миграцию, иногда нам приходится принимать решения, которые находятся на грани.

Словацкая Республика должна активно отстаивать свои национальные интересы. Мы должны проявлять мужество и открытость в ведении переговоров со всеми странами мира, как это делал я. Я заинтересован в установлении нормальных и взаимовыгодных отношений с Россией, Китаем и другими государствами. Особенно меня интересуют качественные отношения с новой администрацией президента США, включая Трампа.

Однако мне было бы странно пытаться интерпретировать, что именно имеет в виду американский президент, когда говорит о Канаде или Гренландии. Если его действия соответствуют международному праву, то это так и есть. Если же прогресса нет, у нас всегда хватало смелости об этом заявить.

Мы знаем, что Крым был аннексирован, и мы открыто заявили, что это нарушение международного права. Применение военной силы на Украине также является нарушением международного права, хотя мы понимаем причины, по которым это произошло. Мы также помним о нарушениях международного права в Ираке, где пострадало огромное количество мирных жителей, и о бомбардировке Белграда.

У нас нет больших армий, нет военно-воздушных сил, нет авианосцев, но мы можем заявить, что это нарушение международного права. Поэтому, если американский президент предпримет какие-либо действия, которые мы в Словакии сочтем нарушением международного права, мы открыто об этом скажем. Это все, что мы можем сделать в данной ситуации.

Что бы ни происходило в мире, и как бы ни нарушалось международное право, мы должны смело и гордо об этом заявлять, потому что в Словакии нет ничего важнее международного права.

Если будет сделан шаг, который соответствует международному праву, и это кому-то не понравится, мы скажем: «Хотя это может быть и нехорошо, но это соответствует международному праву». Я ожидал, что президент Трамп осмелится заявить, что мы знаем только о мужчинах и женщинах, как я тоже говорю в Словакии.

Если президент Трамп начнет разбираться с нелегальными иммигрантами, мы можем услышать: «О, это плохой Трамп, давайте сделаем его американским Путиным». Мы уважаем мировых лидеров, будь то Путин, Трамп, президент Китая или президент Турции Эрдоган.

Европа уже несколько лет находится в стороне, поскольку президент Трамп совершенно не заинтересован в общении с институтами Евросоюза. Вместо этого он ведет двусторонние связи с государствами-членами уже больше года. Это рациональный и прагматичный подход. Я говорил, что президент Трамп не любит войны. Ему нравятся тарифы, налоги, экономика и торговля. Он предпочитает вести переговоры.

Когда речь идет о Китае и России, каждый разумный человек в мире, кроме нашей оппозиции и антиправительственных СМИ, понимает, что Китай — это мировой лидер, с которым нам нужно нормально договариваться и общаться. Я очень ценю, как была организована моя поездка в Китай и какие хорошие результаты мы оттуда привезли.

Что касается Северной Кореи, то как вы хотите решить эту проблему, если не хотите с ней разговаривать? Президент Трамп имел личные контакты с северокорейским лидером в течение своего первого срока. Он даже посетил переход между Северной и Южной Кореей и встречался с северокорейским лидером во Вьетнаме, в Ханое. Это нормальные, рациональные и прагматичные шаги.

Европа должна проснуться. Европа слишком увлечена собой. Мы считаем себя самыми лучшими, самыми красивыми и самыми умными на свете, и вдруг обнаруживаем, что весь мир уходит от нас. Посмотрите на Вьетнам, Бразилию, Китай — и вы будете держать рот открытым в течение четырех часов.

Я еще раз вернусь к тому, о чем неоднократно подчеркивал, и что многие не хотели признавать. Война началась в феврале 2022 года, и уже в апреле на столе лежал мирный договор, который были готовы подписать украинская и российская стороны. Однако западные дипломаты и политики заявили, что украинцы не должны подписывать его, поскольку эта война — отличная возможность поставить русских на колени.

Но никто не поставил русских на колени. Украина, поддавшись давлению Запада, фактически поставила себя на колени, позволив использовать себя в военном конфликте с Россией, целью которого должно было стать экономическое ослабление России. Как я уже говорил, это не сработало. Сегодня мы имеем по 100 тысяч погибших с обеих сторон. Украина находится в ужасном состоянии и зависит от помощи со всего мира.

Когда президент Трамп перед президентскими выборами заявил, что прекратит войну на Украине в течение 24 часов, я понимаю, что это была предвыборная речь. Тем не менее, сейчас он стремится добиться какого-то результата. Я очень приветствую признаки общения между президентом России и американским президентом Трампом.

Администрация Байдена полностью поддерживала войну на Украине. Прежде всего, это должно стать сигналом для Евросоюза. Европейский Союз, особенно крупные западные государства, убеждены, что когда американский президент и его администрация перестанут поддерживать Украину, именно Евросоюз должен взять на себя всю ответственность за ведение войны.

Я был на Европейском совете, когда спросил президента Зеленского, возможно ли прекращение огня. Он ответил, что перемирие — это для слабых, и войну нужно продолжать. В этом его поддержало подавляющее большинство западных государств Евросоюза. Это, прежде всего, урок для Евросоюза, который мы, вероятно, будем наблюдать с открытыми ртами, когда увидим, как президент Путин будет вести себя с президентом Трампом.

Что будет с Украиной? Треть территории будет потеряна, она окажется под полным контролем России, на территории Украины будут находиться иностранные войска, и Украина никогда не станет частью НАТО.

Когда я слушаю заявления некоторых политиков, у меня возникают серьезные сомнения относительно вступления Украины в ЕС. Хотя мы принадлежим к группе стран, которые считают, что расширение ЕС необходимо.

В этой странной атмосфере я даже не хочу комментировать, когда состоится следующая встреча правительств Словакии и Украины. Мне смешно слышать, что президент Украины Зеленский поддерживает протесты в Словакии. Украинское телевидение следит за митингами, на которых треть украинцев кричит против словацкого правительства. А потом по телевидению на Украине показывают, как недовольны жители в Словакии.

В этой атмосфере я дал четкие указания людям, ответственным за подготовку следующего совместного заседания, потому что правительство в данном случае возглавляет не президент Зеленский, а премьер-министр Денис Шмыгаль. Я подчеркивал, что между нами есть хорошая химия и возможность для диалога, поэтому я бы очень приветствовал встречу в марте или начале апреля.

Изначально так и было запланировано, но мы продолжаем работать над этой встречей. Я никоим образом не буду влиять на словацко-украинские и украинско-словацкие отношения, потому что это господин Зеленский ведет себя так, как ведет себя. Он совершенно оторван от реальности.

Существует выдуманная история, совершенно ложная версия, что людей нужно вывести на улицы, чтобы не допустить выхода Словакии из Евросоюза. Каждый здравомыслящий человек, знающий, что такое 2×2, понимает, что словацкое правительство никогда не предпринимало и не предпримет никаких шагов, которые могли бы поставить под угрозу членство в ЕС.

С другой стороны, наверное, это нормально, что от нас ждут какой-то реакции. Нам придется ответить на историю, которую открыл Виктор Орбан. Он заявил, что отменит все санкции против Российской Федерации, если поток газа и нефти через территорию Украины в Европу не будет восстановлен, а также если не будет гарантирована безопасность «Турецкого потока». Это последняя возможность импортировать российский газ через Черное море, через Турцию в Румынию, Сербию, Юго-Восточную и Центральную Европу.

Скорее всего, будет попытка отобрать у Виктора Орбана право голоса в Европейском Союзе. Я всегда заранее заявляю, что никогда не соглашусь с тем, что тот, кто свободно и суверенно выражает свои взгляды, должен потерять своё право голоса в Европейском Совете.

Добавлю, что мы все еще ждем ответной меры против господина Зеленского, поскольку ведем переговоры с комиссией. Я четко сказал, что если мы почувствуем, что нас здесь кто-то тянет за нос, то будет ответная мера со стороны правительства за то, что украинский президент в одностороннем порядке прервал поставки газа на территорию Словакии и в Европу, что существенно нанесло ущерб Словакии и всему Европейскому Союзу.

Что касается его высказываний, я могу сказать, что это абсолютно неадекватное вмешательство во внутренние дела Словацкой Республики. Снова. Треть людей, выходящих на протесты, — это украинцы, выступающие против правительства Словакии. Зеленский поддерживает это, а украинское телевидение создает образ Словакии, который не соответствует действительности.

Что касается встречи с президентом Зеленским, у меня сейчас нет абсолютно никаких причин для этого. Я неоднократно просил о встрече, когда речь шла о газе, но, похоже, ему очень сложно вернуться к этой теме, потому что он не хочет восстанавливать потоки газа через Украину. Он просто не хочет этого делать.

Как я уже говорил, он не только перекрыл потоки газа через Украину, но, что более опасно, украинские дроны атаковали инфраструктуру «Турецкого потока». Я отметил, что это единственный возможный на данный момент путь доставки российского газа в Европу. Президент Эрдоган также сделал очень резкое заявление по этому поводу, когда я встретился с ним в Турции.

Кроме того, как я уже упоминал, премьер-министр Венгрии Виктор Орбан включает условие обеспечения безопасности «Турецкого потока» в условия, при которых, в случае их выполнения, он не будет говорить о приостановке санкций против Российской Федерации.

Кто-то придумал историю о выходе из ЕС, которая является абсолютной ложью. Ничего подобного не происходит; мы просто суверенно готовы высказать свою позицию в Евросоюзе. Некоторые протесты организуются на почве тюремного заключения. Очень печально, господин редактор, что эти протесты не на 100% организованы оппозицией.

Там только министры, наши оппозиционеры, потому что эту мессу, как говорится, служит кто-то другой. Неправительственные организации, финансируемые из-за границы, такие как «Мир Украины», активно участвуют в этом. У нас есть группа инструкторов из нескольких стран, которые подсказывают, как создать страх и выдвинуть ложные обвинения, что правительство хочет выйти из Евросоюза. Они планируют организовать противостояние с полицией, чтобы вызвать жестокость и начать оккупацию правительственных зданий. Этот план уже опубликован в СМИ, и я могу говорить об этом сейчас.

После Совета безопасности я говорил с несколькими людьми, которые за это отвечают. В настоящее время готовится список лиц, которые будут административно выдворены с территории Словацкой Республики. Я думаю, это произойдет в ближайшие несколько дней. Теперь совершенно ясно, откуда идут финансовые потоки, кто за всем этим стоит и как это все было оплачено и организовано.

Это будут первые шаги, которые должно предпринять словацкое правительство. Я считаю, что было очень правильно начать открыто говорить об этих вещах, потому что я не хочу, чтобы кто-то разрушил эту республику только потому, что ему не нравится мнение словацкого правительства об Украине. Речь идет об Украине, господин редактор, и ни о чем другом. Проблема не в том, что у кого-то другое мнение о юриспруденции или здравоохранении.

Вся проблема в том, что есть суверенное правительство, которое высказывает свою позицию, и его необходимо отстранить. Мы ответим на это в соответствии с действующим законодательством Словацкой Республики. Вы действительно думаете, что нападки на кадастр в данном контексте были совпадением? Опять попытались создать историю о том, что люди потеряют недвижимость, потому что будут потеряны все записи в кадастре. На этой почве должно было возникнуть великое восстание людей.

Кто-то здесь хочет подорвать республику. Мы столкнулись с группой людей, приехавших из-за границы. Об этом очень открыто говорил премьер-министр Грузии, если бы вы имели возможность увидеть его заявление. Эта группа состоит из десятков человек, и мы выясняем, когда они пересекли территорию Словацкой Республики и куда передвигаются, потому что они осуществляют деятельность, задача которой – подорвать эту страну.

Мы не можем позволить этому произойти. Поэтому задача спецслужб – подготовить список людей, которые будут выдворены из страны, а также определить финансовые потоки, поступавшие к организациям, которые все это организовали. Люди имеют право выходить на митинги, протестовать и выражать свое мнение. Но это право должно осуществляться в рамках закона, без угрозы материального ущерба или, не дай Бог, ущерба здоровью людей.

Темы, по которым неправительственные организации и оппозиция называют эти встречи чистой ложью, не имеют под собой оснований. Никто не собирается покидать ЕС. Проблема заключается в нашем суверенном отношении ко многим внешнеполитическим вопросам. Вы спрашиваете, должны ли мы уважать улицу. Так кто решает: улица или парламентские выборы? Осенью 2023 года прошли парламентские выборы. Тем временем они хотели меня убить.

Вы спрашиваете, уйду ли я в отставку из-за протестов. Мы провели 10 000 митингов по всей Словакии. Если правительство должно быть изменено, то это может произойти только через выборы. Будут ли это очередные выборы или досрочные парламентские выборы, сейчас сложно сказать. Я просто прошу людей не поддаваться на ложь и не ввязываться в грязную игру, цель которой – обратить вспять результаты парламентских выборов.

Результаты парламентских выборов в Словакии могут быть отменены только новыми выборами. Господин редактор, 2018 год не написан. Если бы я вернулся в 2018 год, я бы сказал, что справился хорошо. В отставку я ушел, чтобы завершить период правления, потому что Смер продержался весь срок. Сегодня я напоминаю, что меня разочаровали многие мои коллеги, которых уже нет в Смере, которые не хотели бороться.

Но в 2025 году мы слишком опытны, чтобы позволить каким-то неправительственным организациям, украинским, грузинским охранникам и другим подорвать государство. Проще говоря, это известная фраза из прошлого, но она действительно не позволяет себе подорвать республику.

Если Виктор Орбан действительно заблокирует европейские санкции в ключевой момент войны, станет абсолютно ясно, что в этой большой игре за безопасность и будущее Европы он играет на стороне Путина, а не на нашей. Со всеми вытекающими для него последствиями.

Во всех заявлениях Трампа важно то, что они содержат сигнал сильного человека. Это, знаете, как выстрел. Здесь нет выстрела в воздух, который предупреждает о чем-то. Он сразу передает прямое сообщение и не предупреждает, а просто говорит, что действительно хочет закончить войну. Пока что мы не знаем, как это будет. Это факт. Я думаю, что сам президент Трамп не знает всех деталей, потому что многое зависит от того, какой мир мы можем получить и хочет ли Путин, в принципе, окончания войны. По моему мнению, он не хочет. Я уверен, что Трамп понимает все эти вызовы и говорит, что нужно заканчивать, потому что будет хуже.

Он говорит о том, что будет хуже, с посылом в русскую сторону. Мне кажется, это такая тактика, которая мне сегодня импонирует. У нас были встречи с Трампом, и мы обсуждали Будапештский меморандум, НАТО, его роль для Украины и почему мы держимся за гарантии безопасности. Мы говорили о деталях нормандского формата и о тех временах 2019 года, когда Путин давал слово, а потом его не держал.

Мне кажется, это самое главное, когда ты думаешь о том, как договариваться с кем-то. Если другая сторона не держит слово, нарушает его и часто лжет, то тебе нужны исключительные условия. Необходимо создать такую атмосферу, чтобы, несмотря на любые договоренности, обеспечить невозможность их срыва и предотвратить возвращение войны на Украину.

Поэтому, на сегодняшний день, мне кажется, Трамп не может знать всех деталей, чем все закончится. Я чувствую, что он хочет этого. Я откровенно говорил ему, что Путин этого точно не хочет, и поэтому этого не произойдет. Просто не произойдет. Но Трамп, благодаря силе, санкциям и мощи Соединенных Штатов, может это изменить.

По крайней мере, он может это сделать скорее всего в мире. На сегодняшний день, с точки зрения армии, экономики, влияния Америки на мировую экономику и его личных характеристик, я считаю, что он может повлиять на ситуацию. Я честно считаю, что Китай имеет большое влияние, но Соединенные Штаты больше.

Недавно я приводил такой пример. Я смотрю на реальные цифры. У нас 800 тысяч плюс, сегодня 880, но там немного меньше. У Франции 200 тысяч плюс. На бумаге 250 тысяч, я не знаю, какой реальный состав, но мы понимаем, что цифры где-то вокруг этих значений.

Все остальные страны меньше. Европа, при всем уважении, Франция, Италия, Германия, даже если они все вместе присоединятся к армии Украины, тогда да, мы сможем сравнить. Но если мы говорим о том, кто может остановить Россию, это только большое количество союзников.

Если у нас нет Америки, номер один, Украина должна не уменьшать свою армию, а увеличивать, потому что Европы будет недостаточно. Это, кстати, были мои месседжи в Швейцарии, я им говорил. У них есть все возможности увеличить расходы на свою защиту, на свою армию, на свое оружие и технологии. Технологии им посодействуют и в мирное время.

Им нужно развивать внутреннее производство дронов, систем радиоэлектронной борьбы, дронов различного назначения, защиту своих сухопутных и морских сил и так далее. Это вопрос их внутренней безопасности. Даже когда война закончится, им это нужно, потому что все эти армии на сегодняшний день слабы по сравнению с российской армией. Мы живем в таком мире. Честно говоря, не очень хочется говорить об усилении армии. Хочется говорить о другом — бороться с вызовами, с реальными вызовами для человечества и его выживания.

Существует множество болезней в мире, такие государства. Им все равно на ваши права, на вашу жизнь и так далее. Они понимают только язык силы. Сегодняшняя Россия, путинская Россия — это именно такое государство. Она не отличается от сегодняшнего Ирана. Я уверен в этом. Ничем. И от Северной Кореи. Поэтому они и находят такое союзничество. Я не очень верю, что это историческое союзничество, но сегодня они это имеют.

Как им ответить? Какие гарантии у нас? Я бы не хотел, чтобы наши люди просто ходили по улице с автоматами в мирное время, понимая, что в любой момент из России может кто-то приехать на танках, на бронированной технике, и ракеты могут прилететь. Я бы не хотел этого. Я хотел бы, чтобы мы развивались максимально, развивались дети. Чтобы люди хотели вернуться, миллионы украинцев домой. А для этого нам необходимы гарантии безопасности. Я считаю, что Европы мало. Гарантии безопасности должны быть Европа плюс Соединенные Штаты Америки.

Мы до сих пор не знаем количество убитых в Мариуполе. Я думаю, что реально невозможно понять ситуацию без соответствующих работ на месте. У нас была информация, что количество погибших может составлять около 20 тысяч, но я не могу утверждать это с уверенностью. Люди там были разные, и среди них были тысячи, оказавшиеся в плену. Представьте себе, что мы смогли вернуть около 4 тысяч, но там еще тысячи.

Кроме того, на сегодняшний день мы понимаем, что вывезли около 19,5 тысячи детей. Что происходит с этими детьми? Мы знаем, что, кроме военных, все гражданские лица, которые выходили на площади в Мариуполе, подвергались репрессиям. Их либо убивали, либо забирали в тюрьмы, где их пытали.

О чем мы говорим? Это сотни, тысячи или даже десятки тысяч. Кроме того, в городе шли боевые действия, и многие люди были ранены или погибли под завалами. В Мариуполе было разрушено большое количество зданий, и именно поэтому они так быстро начали восстанавливать инфраструктуру.

Некоторые думают, что это делается для того, чтобы показать, как Россия возвращается. Но на самом деле это напоминает то, что происходило в Грозном, в Чечне. Вы знаете, что Грозный был полностью разрушен во время войны. Никакого здания не осталось, и потом они построили новый город. Это не для того, чтобы продемонстрировать восстановление. Это, прежде всего, способ скрыть все следы своих преступлений и замести улики. Это ужасные люди, и поэтому никто не знает реальное количество жертв.

Совет министров иностранных дел ЕС соберется в понедельник, чтобы принять решение о продолжении санкций против России. Формула ясна: мы не можем платить цену за чужие войны, одновременно рискуя своей энергетической безопасностью.

Украина и/или Европейский Союз должны предоставить гарантии того, что они не будут каким-либо образом препятствовать поставкам природного газа и нефти в Венгрию в будущем.

Об этом я также сообщил Верховному представителю ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кайе Каллас во время нашего сегодняшнего телефонного разговора. Нас не нужно убеждать, но нам необходимы гарантии от украинской стороны.

Агенту Сороса Дональду Туску это может быть трудно понять, но когда дело доходит до команд, мы играем за венгерскую сборную. Именно поэтому мы представляем интересы Венгрии: мы не намерены продолжать расплачиваться за чужие войны и не позволим никому ставить под угрозу безопасность наших поставок энергоносителей. Для нас Венгрия — это на первом месте.