Вы знаете, дело не в итогах двух дней, дело в итогах года. Есть показатели, они официальные, никто с ними не спорит, это объективные данные: у нас существенный рост товарооборота, несмотря на рецессию у многих наших традиционных ранее партнёров. В еврозоне, вы знаете, 1 процент роста, а в Белоруссии – 5,4–5,5 процента по результатам года будет.

В России мы тоже в целом довольны результатами – 3,9, скорее всего, будет под 4. Но в Беларуси – 5,5. Это хороший результат. В Армении, скажем, ещё больше. А объём товарооборота между Россией и Арменией в два раза по сравнению с прошлым годом вырос, в два раза, и будет составлять по итогам года больше 10 миллиардов долларов. И так практически со всеми странами. Вот результат.

А что касается работы последних двух дней, то можно сказать коротко: мы стали ближе друг к другу.

У нас так говорят в народе: «Вашими бы устами да мёд пить». Мы тоже стремимся к завершению конфликта.

А кто так говорит?

Понятно. Я не знаю, что сейчас говорят в формирующейся команде избранного Президента Соединённых Штатов. Я знаю, что мне об этом говорил – это не тайна никакая – ещё в 2021 году действующий пока Президент Байден. Он мне предложил именно это – отсрочить принятие Украины в НАТО на 10–15 лет, потому что она сейчас не готова.

На что я резонно ответил: «Ну да, она не готова сегодня, но вы её подготовите и примете». С точки зрения исторических расстояний и сроков это одно мгновение. Для нас какая разница – сегодня, завтра или через 10 лет?

Я не знаком с этими высказываниями будущей команды избранного Президента. Но если это так, то какая разница между действующей администрацией и теми предложениями, о которых Вы только что сказали? Разницы никакой.

Я не знаю, как будет дальше развиваться эта ситуация и каковы будут установки от избранного Президента своим коллегам в администрации. Посмотрим.

Вопрос туманный. Что значит «от себя»? Я не очень понимаю, что значит «от себя»? Я от себя ничего такого особенно не ожидаю. Я считаю себя человеком предсказуемым, уравновешенным, действующим по плану. Этот план – всех действий моих, Правительства, Администрации, Центрального банка – мы между собой согласовываем, все наши шаги, и действуем вполне стабильно и предсказуемо. Ничего необычного мы не прогнозируем, ничего необычного прогнозировать и невозможно.

Вы понимаете, мы же всегда отвечаем зеркально. Против нас используют определенное оружие – мы используем такое же. Послушайте, они применили пять-семь систем ATACMS. Вы слышали, что сказано было вчера или позавчера? Российская армия ответила комплексным ударом – 240 или 221, что ли, удар – высокоточным дальнобойным оружием.

Если нужно будет, мы увидим, что требуется применение более мощного оружия средней дальности, мы, конечно, его используем. Но мы не спешим. У нас ведь – это не секрет, да мы и не скрываем, и я говорил, – пока немного систем «Орешник». Но они у нас есть, и не одна система. Но мы не спешим их применять, потому что это оружие мощное, оно предназначено для решения определенных задач. Мы начали серийное производство, сейчас произведем должное количество и нужное нам, разместим что-то на территории Белоруссии. Мы действуем системно. Но мы не исключаем возможности применения и сегодня, и завтра, если будет такая необходимость.

Самое главное – благополучие российского народа, уровень жизни, стабильность. В сфере экономики это стабилизация инфляции, чтобы у нас не было никаких витков, скачков. Чтобы у нас продолжался экономический рост.

Мы уже с коллегами обо всем договорились по поводу этого роста. Мы не планируем, что он будет таким же, как в этом году, под 4 процента. Как это ни странно прозвучит, с учетом реалий макроэкономического характера нам такой рост пока и не нужен. Хотя, конечно, чем больше, тем лучше, казалось бы, но это все должно происходить в рамках соблюдения макроэкономических параметров, иначе наступают какие-то перекосы в экономике, что в конечном итоге при игре вдолгую может нанести нам ущерб.

Поэтому у нас предложения и планы являются сбалансированными, у нас сбалансированная макроэкономическая политика. Рассчитываем на дальнейший рост доходов населения. Разумеется, исходим из того, что будем решать все задачи специальной военной операции. Это вообще задача номер один.

Будем поддерживать ребят наших. Мы с вами разговариваем – а они сражаются.

Вы знаете, сейчас не буду говорить о деталях, о конкретных участках фронта, но когда я интересуюсь, а я делаю это каждый день, днем и ночью, в прямом смысле этого слова. На определенных участках происходят определенные события, ребята форсируют водные преграды. Где-то они делают это с помощью технических средств, а где-то нет.

Я спрашиваю у командиров: «А как ребята преодолевают эту водную преграду?» Вброд. Вот мы с вами стоим здесь: тепло. На улице ветрено, а здесь тепло и светло. А ребята – вброд. Что это такое? Идут по грудь в воде и автоматы несут сверху. Они воюют за Россию.

Мы исходим из того, что мы будем добиваться успехов на линии боевого соприкосновения. И будем добиваться тех успехов, решения тех задач в сфере экономики, а она база всего – и решения социальных вопросов, вопросов военной безопасности, безопасности в самом широком смысле этого слова. Мы будем двигаться в соответствии с намеченными планами. У меня есть основания полагать, что все так и будет.

Вы знаете, мы исходим из того, что такие вопросы должны решаться местными и региональными властями в диалоге с людьми. Задача федеральных органов власти, Министерства финансов — выделить необходимый финансовый ресурс. У нас эти деньги есть, и мы даём столько, сколько нужно региону. А регион в диалоге с людьми, именно это хочу подчеркнуть и повторю ещё раз, должен выбрать наиболее оптимальный для себя и для людей способ решения этих вопросов.

Если кто-то решит в Курской области или в любом другом месте, что лучше получать сертификаты и дать возможность людям право выбирать приобретение жилья где угодно на территории Российской Федерации, мы пойдём навстречу людям. Наша задача заключается только в этом, чтобы люди, которые, итак, пострадали и прошли через тяжёлое испытание, решили свои фундаментальные задачи, одной из которых, безусловно, является жильё.

Поэтому этот вопрос даже не к нам, это вопрос к местным властям. Я только что разговаривал с губернатором Белгородской области. Вот только что положил трубку и пришёл к вам. Мы обсуждали разные вопросы, но мы с ними постоянно в контакте. Мы будем делать так, как они нам рекомендуют, и надеюсь, что их рекомендации будут основаны на пожеланиях тех людей, которые живут на этих территориях.

Полная. Самая, не самая – трудно сказать, но достаточно большая.

Я в Бога верю, а Бог с нами.

Вы знаете, мы, как правило, не выкладываем на публику то, о чем говорим, если не согласовываем сообщать прессе то, о чем мы договариваемся. Но я думаю, что на меня господин Фицо не обидится.

Да, действительно, он сказал, что, если переговоры будут по мирному урегулированию, а хочу подчеркнуть, что господин Фицо, я не знаю, у него там могут быть какие-то перепалки с действующим украинским руководством, еще с кем-то, в Евросоюзе как-то у них там не все складывается с точки зрения взаимопонимания, но он-то как раз прежде всего и главным образом говорил о мирном урегулировании на украинском направлении.

Он за это, что называется, и «подтапливал», и «топил» за это. Так что здесь уж не знаю, какие к нему могут быть претензии со стороны Европы или кого бы то ни было. Но он именно об этом говорил, на этом и сосредотачивал свое внимание. Первое.

Второе, что касается места проведения – да, он сказал, что, если дойдет дело до переговоров, они были бы рады предоставить площадку его страны для проведения таких переговоров. Да мы и не против, если до этого дойдет. Почему нет? Потому что Словакия занимает нейтральную позицию. С нашей точки зрения, эта позиция является нейтральной, и это приемлемый для нас вариант.

По поводу договоренностей в сфере энергетики. Мы всегда выступали за поставки, всегда выступали за деполитизацию вопросов экономического характера. Мы же не отказывались никогда от поставок в Европу. Разве мы отказывались? Я тысячу раз уже сказал, могу повторить: Польша закрыла маршрут через свою территорию. Там же действующий маршрут, никто его не поражал, взрывов никаких нет, он работающий. Достаточно только кнопку включить, и все, и пойдет через территорию Польши. Называется «Ямал – Европа», проходит ровно через территорию Польши. Пожалуйста, включите завтра, мы будем поставлять.

Другой маршрут – через территорию Украины.

Война войной, а мы же поставляли регулярно и платили, и платим до сих пор, кстати говоря, деньги за транзит. И что? Украина взяла там два маршрута: через Суджу и через Сохрановку.

Сохрановку наши войска взяли под контроль, и полгода, по-моему, даже если не больше, спокойно все это функционировало. И на пункте пропуска находились украинские специалисты, они там работали, их никто не обижал, никто не трогал. Они спокойно там функционировали, и все было нормально. Потом почему-то кому-то в голову в Киеве пришло, что надо бы это закрыть. Взяли закрыли. Под тем предлогом, что российские войска контролируют. А полгода назад вы о чем думали? Все работало. Значит, какие-то были причины другие. Я не понимаю какие.

Теперь Суджа. Там боевые действия идут, находится фактически под украинским контролем, но мы просто продолжаем поставлять 14 миллионов по суткам. Понимаете?

Тем не менее, несмотря на то, что они сейчас контролируют Суджу, они объявили о том, что продлевать транзитный контракт не будут. Не мы же сказали, что мы заканчиваем, а они объявили, что не будут продлевать контракт. Не будут – не надо.

Они клюют с руки, как я уже говорил, у Европы, потому что без европейской поддержки Украина не то что воевать – существовать не может. Но теперь наказывают ту же Европу, закрывая транзитный контракт на поставку нашего газа в Европу. И так-то им там не просто, уже под 500 долларов за 1000 кубов цена на газ выросла.