Позвольте, по традиции, буквально пару слов – в завершение этой части вашей работы.

Еще раз хочу подчеркнуть: мы не с украинским народом воюем, а с режимом – неонацистским режимом в Киеве, который захватил власть еще в 2014 году. Это источник власти – госпереворот.

Все беды и Украины, и России начались как раз после этого кровавого государственного антиконституционного переворота. Это имеет значение сегодня, потому что эти люди, которые находятся у власти, каждый день совершают преступления и против своего народа, и против нашего. Этот режим вообще утратил – утрачивает, во всяком случае, очевидно, – признаки государственности.

Когда мы говорим о нелегитимности, что имеем в виду? На выборы не пошли? Не пошли. А Конституция дает возможность продлить полномочия Президента? Нет. Конституция дает возможность продлить полномочия только представительного органа власти – Рады, всё. И ссылка на военное положение не имеет значения: нет в Конституции способов продления полномочий президентской власти.

А где же суд Верховный? Где Конституционный суд? Законный вопрос. Председатель Верховного суда в тюрьме – об этом просто умалчивают, об этом никто не говорит, но его засадили за решетку. В полномочия Верховного суда входит в том числе и отмена неправомочных решений Президента. Несколько отмен состоялось, после этого – в тюрьму. И глава режима сразу же, в этот же день, объявил: будет сидеть. Как известно, во всех цивилизованных странах, виновен человек или не виновен, будет он сидеть или не будет, определяет только суд. Нет, здесь представители административных органов сказали: будет сидеть. Вот это Верховный суд.

Есть там и Конституционный. Знаете, что произошло с Конституционным судом? Председателя Конституционного суда охрана перестала пускать на работу – просто не пускают на работу. В конце концов, Конституционный суд в целом оказался парализованным, а сам председатель Конституционного суда выехал за границу, где ему, насколько нам известно, предоставляется государственная охрана в стране его пребывания, поскольку есть угроза его жизни.

Это что, признаки государственности? Нет, это как раз признаки утраты государственности. Поэтому и преступления совершаются одно за другим.

Думаю, что очередным преступлением будет и снижение мобилизационного возраста до 18 лет. Это именно преступление, потому что снижай хоть до 14, как в гитлеровской Германии, создавая «гитлерюгенд», ситуацию на поле боя это не поменяет. Это всем понятно.

Но, думаю, что по указке тех стран, интересы которых защищает киевский режим, – он не защищает интересы украинского народа, это сегодня уже очевидно, – по указке тех, чьи интересы он обслуживает и защищает, пойдут и на снижение мобилизации до 18 лет – и пацанов погонят на убой. Так, как сегодня вылавливают людей на улице, как бродячих собак, в ходе принудительной мобилизации и гонят их сегодня под пули, так же и пацанов погонят, мне кажется. А потом эти деятели этого режима просто сбегут за границу под прикрытие тех, чьи задания они сегодня выполняют, вот и все. Скорее всего, так и будет.

Некоторые деятели прежних, недавних лет уже сбежали – уже сидят за границей, это хорошо известны. И хорошо себя чувствуют, потому что денег наворовали украинского народа, натырили по карманам. И все эти «карманы» находятся тоже за границей, у тех спонсоров, которые их держит на этом крючке: денег наворовали, счета там, всё – и пляшут под любую музыку, выполняя любые задания.

Так, мне кажется, будет продолжаться до тех пор, пока мы не достигнем целей специальной военной операции.

Сказал, что с мобилизацией происходит на Украине, и все вы прекрасно это знаете. Упоминал, что в этом смысле у нас по личному составу. В прошлом году свыше 300 тысяч наших граждан, наших мужчин, пришли в военкоматы и подписали контракты на службу в Вооружённых Силах – свыше 300 тысяч.

В этом году на данный момент уже свыше 430 тысяч, и этот поток фактически добровольцев не прекращается. Благодаря такому отношению к судьбам своей страны, к судьбам своих детей, у нас и происходит то, о чем я сказал, и чем Министр обороны говорил: на самом деле, это перелом на линии боевого соприкосновения и наша боевая активность, полный перехват стратегической инициативы. Но, конечно, этого недостаточно.

Кстати говоря, когда говорил об этих преступлениях, имею в виду не только преступления против украинского народа, прежде всего против нашего, в том числе и в Курской области, и других приграничных регионах.

Да, конечно, с военной точки зрения с кем ни поговоришь, все – и наши, и иностранные эксперты – считают, что в Курске – авантюра, так и как говорят: «курская авантюра». Это очевидно, потому что никакого смысла не просматривается в том, что киевский режим делает в приграничных регионах. Но с точки зрения преступлений против народов России – это очевидная вещь – это преступление. Особенно это касается страданий гражданского населения.

Здесь, конечно, святая обязанность Вооруженных Сил – выбросить противника с нашей территории. Задача органов военной юстиции – зафиксировать все эти преступления, особенно против гражданского мирного населения. А задача специальных служб – найти и покарать преступников.

Теперь что касается того, сколько мы тратим денег и во что это выливается – чрезвычайно важная вещь, безусловно. Министр сказал: 6,3 процента ВВП мы тратим на военную составляющую – на повышение и укрепление обороноспособности. Это приличные деньги, это выше примерно на 2,5 процента, чем мы тратили раньше. Но это не самые большие, как ни странно, расходы в мире – даже среди стран, у которых нет никаких вооруженных конфликтов.

Но тем не менее это большие деньги, и здесь нам нужно очень рационально их использовать – очень рационально, обеспечивая прежде всего социальные гарантии наших военнослужащих, эффективную деятельность оборонно-промышленного комплекса.

И что очень важно – рациональное использование того, что Вооруженным Силам дает страна: это касается и социалки, и техники, и вооружения. Очень важно получать все своевременно, грамотно оценивать то, что поступает, уметь этим пользоваться и готовить кадры, готовить людей, которые умеют это делать – делают это грамотно и эффективно.

Здесь очень много задач. В целом они решаются – и в том, что происходит в народном АПК, как мы сейчас говорим, и в том, что происходит прямо на линии боевого соприкосновения. И нужно настраивать всю нашу военную организацию на такую совместную работу для достижения конечного результата.

В этой связи и новейшие виды вооружений, в том числе те, которые на слуху и у нас, и за рубежом. Прежде всего имею в виду оружие средней дальности. Все вы хорошо помните, знаете, что Советский Союз пошел на ликвидацию ракет наземного базирования средней дальности. И американцы то же сделали со своими «Першингами».

Но у американцев кроме ракет средней дальности наземного базирования были ещё такие же ракетные системы морского базирования и воздушного базирования, а у Советского Союза не было. Поэтому мы в известной степени пошли на одностороннее разоружение. Потенциальный противник оставил у себя эти системы на море и в воздухе, а мы вообще ничего не получили.

Но в наше время, в российское уже, мы создали гораздо более современные, чем у США, комплексы морского базирования. Это и «Калибры», это и гиперзвуковые комплексы «Цирконы». Создали новейшие ракеты средней дальности воздушного базирования Х-101 с дальностью, которая кратно превышает то, что есть у вероятного противника, – свыше 4000 километров. И эта система может быть оснащена и специальном боезарядом, то есть ядерным.

И наконец, уже хорошо себя зарекомендовавший комплекс «Орешник», очень мощный. Хочу еще раз повторить, – это специалисты знают, командующий РВСН здесь находится, он так считает и мне об этом сказал, – при комплексном применении, при групповом применении сразу нескольких комплексов одновременно это сопоставимо по мощи с применением ядерного оружия. Но ядерным не является, поскольку там нет никакого ядерного топлива, ядерного компонента, нет никакого заражения. И это очень существенный элемент при принятии решения, какие средства вооруженной борьбы мы можем применять.

Но мы должны самым внимательным образом смотреть за тем, что происходит в других странах, что поступает на вооружение или может поступить на вооружение в ближайшее время, в ближайшем будущем в других ведущих военных странах. Таким образом, как мы делали до сих пор, нужно точно совершенно действовать и в ближайшем будущем, и в среднесрочной перспективе.

Еще раз вернусь к тому, что только что прозвучало: 6,3 процента ВВП мы тратим на повышение, укрепление обороноспособности. Для того, чтобы все компоненты в стране, все составляющие жизнедеятельности государства – экономика, социальная сфера в самом широком смысле этого слова, наука, образование, здравоохранение – развивались, раскачивать до бесконечности, повышать до бесконечности эти расходы мы тоже не можем.

Говорю это для того, чтобы мы все понимали: государство, народ российский всё, что может, отдает Вооруженным Силам для выполнения задач, которые перед вами, перед нами стоят. А наша задача – обеспечить безопасность российского народа, обеспечить безопасность наших людей и будущее России.

Очень надеюсь, что тот темп, который был набран в последние месяцы на линии боевого соприкосновения, будет сохранен. Хочу вас поблагодарить за службу и пожелать всего самого доброго. Спасибо большое.