Конечно, серьёзная эскалация, предпринятая уходящей администрацией, с большой вероятностью скажется на потенциальных переговорах. Именно для этого в таком форсированном, спешном режиме она сейчас и проводится.

Они очень рассчитывают, что в результате их провокационных действий либо ситуация полностью выйдет из-под контроля, и переговоры станут невозможными — но я в это не верю, думаю, до этого не дойдёт, — либо начинать переговоры сторонам придётся даже не с нуля, а с отрицательных значений. Это более рабочая версия. Задача — осложнить, затянуть...

А там, дальше, может, надеются дотянуть до промежуточных выборов в Америке. Может, ещё попробуют какие-то сценарии... В общем, если команде Трампа удастся в ближайшее время войти в переговоры, это ещё не будет ничего значить. Потому что глубинное государство после этого направит все свои усилия на то, чтобы помешать достижению результата на этом треке. Так что лидерам потенциального переговорного процесса с той стороны придётся проявить определённые сильные качества. Насколько они будут к этому готовы — не знаю.

Я уже говорила — мы не склонны формировать завышенные ожидания на пустом месте. Пока нет предметных, конкретных оснований.

Для нас она означает, что в таком неустойчивом, ненадёжном внутриамериканском контексте, каким он видится в ближайшей перспективе, мы не должны и не будем делать предметом переговоров какие-то однодневные полумеры, соглашения непонятного статуса, обсуждать что-то типа кратковременной «заморозки» и так далее. Вопросы долгосрочной безопасности в регионе и в мире таким образом решены быть точно не могут. Наш Президент чётко сформулировал все условия. И только на их основе могут быть настоящие переговоры. Это во-первых.

А во-вторых, нам, особенно в текущей ситуации, не нужно оглядываться на Вашингтон и останавливаться в ожидании какого-либо развития событий там. Нужно продолжать самим работать над достижением своих целей. И мы так и действуем.

Системно и результативно преодолеваем тысячи незаконных санкций. И, главное, при этом продолжаем развиваться, в том числе в сторону технологического лидерства. Продвигаемся в зоне СВО на всех направлениях. Усиливаем свою безопасность. И демонстрация наших новых возможностей, таких, как гиперзвуковые баллистические ракеты «Орешник», тому подтверждение.

И, как сказал Президент России, выступая недавно на саммите ОДКБ в Астане, никакое дальнобойное оружие Запада не изменит ситуацию на поле боя. Потому что, по словам нашего Верховного Главнокомандующего, наше вооружение значительно превосходит те ракеты, которые поставляются режиму Зеленского.

С его высказываниями по Украине, когда он был утверждён кандидатом в вице-президенты, я, конечно, знакома. Многое из того, что он тогда говорил, считаю здравым и правильным. Будет ли он придерживаться своих слов после завершения выборной кампании? Не знаю. Хочется надеяться, что он ответственный политик.

В любом случае на ваш вопрос отвечу так — моё твёрдое убеждение: если есть возможность разговаривать, надо разговаривать. Поэтому — да, возьму трубку. И врасплох его звонок меня не застанет.

Хотя, открою небольшой секрет, телефонные разговоры между руководством разных государств вот так просто: один нажал кнопку, другой снял трубку — не происходят.

Всегда, даже когда возникает достаточно оперативная необходимость, такие звонки готовятся, в том числе технически. В цепочку включаются переводчики, ведётся стенограмма. Я уже не говорю о субстантивной подготовке.

Теперь что касается взаимодействия по парламентской линии. Хочу сразу сказать: несмотря на то, что в США формально главой верхней палаты является вице-президент, в реальности как парламентская фигура, лидер продвижения парламентской повестки, сторона межпарламентских контактов он не позиционируется и не воспринимается. Так сложилось. И практики проведения каких-то межпарламентских переговоров между Россией и США с участием вице-президента как лидера Сената нет.

Поэтому я считаю маловероятным возобновление межпарламентских контактов между Россией и США с участием Вэнса. И вообще, сейчас условий для возобновления каких-то полноценных переговоров между Сенатом США и Советом Федерации нет. Хотя при определённых обстоятельствах они могли бы быть полезны. Но для начала США должны отказаться от практики введения незаконных санкций против парламентариев. Причём не только российских.

Пусть новый президент отменит санкции против парламентариев. Такой шаг со стороны команды Трампа после 20 января, убеждена, мог бы стать хорошим маркером того, что они действительно имеют какие-то серьёзные конструктивные намерения.