Мой муж был настоящим патриотом. Я буду участвовать в выборах. Как кандидат. Мой политический оппонент – Владимир Путин. И я сделаю все, чтобы его режим пал как можно скорее. Пока что я буду заниматься этим за пределами России. Пока он у власти я не могу вернуться.

Чаще всего это похоже на холодный, сырой подвал. Он всегда изолирован, и в нём постоянно играет громкая музыка. Теоретически это сделано для того, чтобы заключённые в разных камерах не могли перекрикиваться друг с другом, на практике это делается для того, чтобы заглушить невыносимые крики пытаемых.

БРИКС отражает процессы, начавшиеся уже давно в глобальной экономике. Появляются новые центры экономического роста, с ними приходит финансовое влияние, а с финансовым и экономическим влиянием приходит и политическое.

Уже не один год и не одно десятилетие центр мирового развития смещается из Евроатлантики в Евразию и Азиатско-Тихоокеанский регион.

Эта тенденция в свое время была отмечена экономистами одного из частных западных банков, которые выделили самые быстрорастущие экономики мира. Аббревиатура БРИКС, собственно, и берет начало из этого исследования.

БРИКС концентрируется на нуждах стран-участниц. Интерес к нему растет. Это объединение без «ведущих» и «ведомых», без какого-либо бюрократического аппарата наподобие того, который наблюдаем в Брюсселе, где евросоюзовские чиновники вопреки воле и интересам целого ряда государств-членов диктуют свои решения, не отвечающие чаяниям избирателей многих стран.

Вместо того, чтобы решать проблемы участников Европейского союза, брюссельская бюрократия занимается накачиванием Украины оружием, сбором средств на эти цели и прочими действиями, которые наносят ущерб экономике, социальной сфере и промышленности стран-членов ЕС.

БРИКС никого ничем жертвовать не заставляет. Недавно министр иностранных дел Германии сказала, что она знает, что немецкие избиратели испытывают трудности из-за того, что Германия помогает Украине, денег на всех не хватает, но надо терпеть.

Эта логика диктата по отношению к своим избирателям и странам-членам ЕС со стороны европейской бюрократии в Брюсселе полностью отсутствует в БРИКС.

Объединение идет не от искусственных схем. В НАТО было решено, что надо «сдерживать» Россию, поэтому они будут беспредельно расширяться, объявлять санкции, лишь бы только наша страна не стала сильным конкурентом. То есть бюрократией поставлена задача. В Евросоюзе задает цель бюрократия НАТО, диктуют американцы.

Собственно, это одно и то же, потому что брюссельская бюрократия целиком и полностью зависима от того, что скажет Вашингтон.

В БРИКС таких искусственных задач никто никому не навязывает, никого не собирается сдерживать. Это объединение не против кого бы то ни было, оно не организует какие-то операции, не запускает какие-то проекты.

БРИКС – это сложение потенциалов стран-участниц и выработка совместных путей применения этих потенциалов таким образом, чтобы в выигрыше оказались все. Поэтому вместо искусственных схем в рамках БРИКС вырабатываются планы и проекты от жизни.

Собираются эксперты в сферах экономики, торговли, логистики, транспорта, связи, современных информационно-коммуникационных технологий.

Недавно собирались эксперты налоговых служб. Они обмениваются опытом, предъявляют свои возможности в этой сфере. Тогда становится понятным, как сложить эти потенциалы с пользой для всех участников. Именно в этом притягательность БРИКС для стран Мирового большинства.

В 2023 году количество членов БРИКС удвоилось, но название было решено сохранить как всемирно известный бренд.

Вы правы, сейчас где-то 30 с лишним стран хотят установить отношения с объединением. Некоторые из них обратились с просьбой о подключении в качестве полноправного члена, а другие, которых мы готовы приглашать и приглашали раньше на разные мероприятия в качестве гостей председателя, – в формате «БРИКС плюс» и «БРИКС аутрич».

По решению прошлогоднего саммита готовим на уровне экспертов, министров к казанскому мероприятию «в верхах» предложение для наших лидеров о создании новой категории стран-партнеров, которые будут иметь широкие права и полномочия, но практически совпадающие, за исключением некоторых форматов, с теми правами, которыми обладают постоянные члены БРИКС.

Среди тех, кто объявил о желании стать членом нашего объединения, была Турция. Она действительно является членом Североатлантического альянса.

Недавно министр иностранных дел Турецкой Республики, мой добрый друг сказал на эту тему весьма интересную вещь. Уже долгие десятилетия Турцию не пускают в Евросоюз, всячески затягивают переговоры.

Едва ли Евросоюз когда-либо изменит свою негативную позицию. Это еще один аргумент в пользу того, чтобы Турция сближалась с БРИКС. Но Турецкая Республика участвует во многих других движениях и объединениях.

Вы упомянули заявление пресс-секретаря президента Казахстана, который сказал, что в обозримом будущем Республика, скорее всего, не будет обращаться с заявлением о присоединении к БРИКС, потому что есть ООН, которая является универсальной и безальтернативной организацией, где и надо все решать.

Нужно уточнить эту позицию. Казахстан является членом еще многих других организаций – ОБСЕ, СНГ, ОДКБ, ШОС и активным членом Организации тюркских государств, которые по инициативе Турции сейчас укрепляют связи и находятся на подъеме.

Организация уделяет большое внимание представителям наших центрально-азиатских союзников и стратегических партнеров. Ничто из этого не мешает ни Казахстану, ни другим странам Центральной Азии активным образом участвовать в Организации Объединенных Наций, которая является универсальной структурой, но которая сейчас переживает кризис не по нашей вине.

Мне кажется, что в конечном счете наши южные соседи, союзники по ОДКБ, по ЕАЭС прежде всего, увидят для себя прямые выгоды от сближения с БРИКС. Необязательно вступать, но сотрудничать в реализации конкретных проектов – нет сомнений. Это отвечает интересам всех нас.

Главное отличие БРИКС как и других структур, которые создаются без участия западных стран государствами Мирового большинства, Глобального Востока, в том, что они создаются не для того, чтобы с кем-то бороться, воевать, а для того, чтобы использовать объективные, конкурентные преимущества от географического расположения, совместной истории, близости, общности, связанности хозяйственных структур, как это имеет место быть со странами бывшего Советского Союза. Это движение объективное.

Запад раз за разом доказывает свою не то что готовность, а решимость, не задумываясь, применять против любых стран, в которых он видит угрозу своему экономическому доминированию, незаконные санкции, нарушая все им же пропагандировавшиеся принципы мировой рыночной экономики.

Конечно, все это замечают. В таких условиях никто не хочет оказаться в ситуации, когда вдруг неожиданно какой-нибудь западный лидер встанет не с той ноги, и не поймешь, против кого в следующий раз обратит свой неправедный гнев.

Безусловно, ШОС, ЕАЭС, АСЕАН, Африканский Союз, КАРИКОМ, ССАГПЗ и многие другие структуры сейчас все больше внимания уделяют тому, чтобы обезопасить механизмы своего экономического взаимодействия от произвола, который, как доказал Запад, может в любой момент настигнуть, по сути дела, любое государство, следующее самостоятельным курсом на международной арене.

Сейчас на эту тему наши политические ток-шоу постоянно устраивают дискуссии. Вникают в детали, следят за процентным разрывом между кандидатами, за различиями в тех или иных опросах общественного мнения.

Независимо от исхода выборов, мы будем оставаться для Соединенных Штатов если не врагом, то точно противником. В любом случае –конкурентом.

Американцы любую международную проблему, любого своего международного собеседника рассматривают, прежде всего, с точки зрения недопустимости того, чтобы кто-либо на этой планете стал сильнее, чем Соединенные Штаты.

Понятно, что это утопия. Если посмотреть за эволюцией вклада валового внутреннего продукта различных стран в мировой ВВП, доля Соединенных Штатов неуклонно снижается, а Китая, Индии, БРИКС в целом неуклонно растет. Уже где-то на 5 процентных пунктов превышает совокупные ВВП стран «Группы семи».

Соединенные Штаты не хотят отдавать бразды правления, которые они имели после Второй мировой войны через Бреттон-Вудские институты, через роль, отведенную в международной валютной системе доллару, даже после того, как была отменена система свободного обмена доллара на золото. Ведущая позиция этой валюты поддерживается во многом искусственно.

Если судить по статистике, объему ВВП, другим показателям, которые определяют долю голосов стран-участниц МВФ, то Соединенные Штаты, если бы эта статистика отражалась в реальных решениях, давно утратили бы право вето на решения, которые применяются советом директоров Фонда.

Они тормозят эту реформу, за которую выступает БРИКС, так же, как они тормозят и реформу ВТО, где американцами долгие годы заблокирована работа органа по урегулированию споров.

Все многочисленные справедливые жалобы, иски, поступающие в этот орган, в том числе от КНР, чьи товары начинают все более грубо дискриминироваться не только на американском, но и на европейском рынке, складываются в «стопочку», и ничего с ними не происходит.

Все это отражает главную цель американского правящего класса – не допустить того, чтобы кто-то подорвал их доминирование. Эта цель иллюзорная. Исторический процесс объективно идет в другом направлении, и с этим придется считаться.

Возвращаясь к вопросу о том, кто из кандидатов или партий США нам более предпочтителен, могу лишь сказать, что надо готовиться к тому, что наступление на наши интересы, действия по сдерживанию нашего развития продолжатся при любой администрации.

С другой стороны, мы готовы работать с любой администрацией, которую в конечном итоге выберет американский народ, но только в том случае, если такой разговор будет взаимоуважительным и равноправным и будет строиться на том, чтобы слушать и слышать друг друга. Пока следим за предвыборной борьбой в США и на данный момент не наблюдаем признаков того, что мы к такому разговору вернемся.

Трамп и его вице-президент говорят о том, что нужно возобновлять диалог, чтобы решить «одну проблему за 24 часа, другую – за 72». Мы поймем, о чем будет идти речь только тогда, когда новая администрация официально приступит к своим обязанностям и сформулирует свою позицию.

Повторю, что никогда не уходили от диалога и не мы его прервали. Важно, что продолжает работать Посольство России в США. Американцы создают сложности для функционирования нашей дипломатической миссии в Вашингтоне, и мы вынуждены отвечать взаимностью.

Диалог составляет суть дипломатии. Мы к нему готовы на условиях, которые соответствуют предназначению дипломатии.

Будем ждать волеизъявления американского народа.