В последний раз, когда мы говорили, Мы много раз говорили, и тогда был Байден против Трампа. и будущее Украины, которое зависело от политики США.

И в прошлый раз я задавал вопрос - Байден против Трампа, а теперь Харрис против Трампа. Каким образом и что изменилось для Украины?

Мне кажется, во-первых, политика Камалы Харрис не отличается от политики президента Байдена. Это одна команда.

И поэтому мы понимаем, что это действующий вице-президент и действующий президент. А Трамп как был кандидатом в президенты, так он и остается кандидатом в президенты.

Мы уважаем выбор американского народа. И мы понимаем, что президентом может быть как Камала Харрис, так и Дональд Трамп. Это зависит от выбора американцев.

Поэтому я совершенно открытый сказал, что, например, план победы, а он зависит в большинстве своем от поддержки Соединенных Штатов Америки, от поддержки президента.

И поэтому я и сказал, я буду коммуницировать с действующим президентом. Но я обязательно буду этот план обсуждать либо с Камалой Харис и с Дональдом Трампом. Потому что мы не знаем, кто будет следующим президентом.

А этот план, мой план, он должен быть реализован отчасти во время войны, отчасти и после войны. И ясно, что будет новый президент после ноября, новый президент Соединенных Штатов.

Поэтому я и хотел бы, чтобы этот план рассматривали обе стороны. Два потенциальных кандидата в президенты. Два потенциальных президента. Сегодняшние кандидаты.

Я должен узнать об отношении потенциальных президентов США к этому плану. К нам очень важно увидеть это, чтобы не было каких-то сюрпризов.

Вы считаете, что однажды будет очень большая, очень жесткая реакция от президента Путина? Возможно, когда он получит больше оружия и ракет от Ирана. Считаете ли вы, что когда-нибудь он ударит очень сильными силами?

Соединенные Штаты Америки с партнерами, могли остановить Иран, как это было с ударом по Израилю.

Сейчас многое зависит от Ирана, который не присутствовал войне России против нас и не был стороной, пока он не начал предоставлять шахиды.

И даже когда он начал предоставлять шахеды и продавать их Путину, они передавали сигналы Украине, что это исключительно бизнес, что они не имеют ничего против Украины, и что они хотят, чтобы Украина в будущем была независима и тому подобное.

Но тем не менее они это говорили, коммуницировали на разном уровне наше развитие, но при этом, смотрите, продавали те или иные дроны, говоря о том, что эти договоренности были еще до начала полномасштабной войны.

А если вопрос о ракетах, о которых сейчас они ведут диалог, то это уже не до начала войны. И это в силах Ирана. Не продавать, не давать никакой дополнительной возможности России усиливаться и убивать наших людей.

Если Путин продолжит убивать наших детей, это будет их ответственность. И так же, как ответственность любого государства, которое сегодня говорит, мы нейтральны и тихонько имеет бизнес с Российской Федерацией и тихонько не внедряют санкции.

Кто-то говорит, что это не политика их государства, поэтому они будут торговать дальше. Но это зависит от всех нас, как я вам сказал. И все мы будем нести ответственность.

Но в любом случае мы должны знать, что Путин никуда не денется от своей ответственности. Он убил много людей. Много людей. Искалечил им жизнь.

И если кому-то кажется, что все так и останется и будет воспринято нормально, и тихонько мы как-то закончим войну, и не будет никакой лишней ответственности, то я хочу всех успокоить, ответственность будет в любом случае. У всех.

Международный суд хочет арестовать Путина. Сейчас он в Монголии. И вместо того, чтобы произвести арест, они его принимают как главу государства. То есть, санкции против России и Владимира Путина не работают?

Монголия не уважает международное право, вот они и принимают Путина. У них внедрен Римский статут, насколько мне известно. И у них он должен работать.

И я считаю, что это ответ Монголии, касающийся международного права. Уважают они его?. Нет, не уважают. Они Путина уважают больше, чем международное право.

Большее уважение Монголии сегодня демонстрируется к убийцам, чем к международному праву, к войне, чем к миру. Вот о чем это говорит.

Но это не значит, что если несколько стран не уважают международное право, то не будет ответственности у того или иного человека. Потому что большинство стран все равно будет ждать ответственности. И она все равно будет.

Когда мы встречались, вы говорили о F-16, и, наконец, они начали прибывать в страну, и один из них разбился, и погиб пилот.

Говорилось, что это был френдли файер, сейчас проводится расследование. Можете ли вы подробнее рассказать об этой аварии?

Нам необходимо закончить наше расследование, и тогда мы откроем эту информацию нашим партнерам, что было сделано, что стало причиной.

Могу лишь сказать, что на данный момент у нас по-прежнему недостаточно F-16. Было решение, поддержанное Конгрессом, чтобы передать F-16 от европейских партнеров.

Проблема в том, что у нас есть положительное решение, но у нас недостаточно F-16, и в этом есть проблема.

Вы много говорили о необходимости разрешения использования дальнобойного американского оружия для ударов по России. Почему это очень важно для вас?

Во-первых, это вопрос не только к Соединенным Штатам Америки, у нас есть оружие от Соединенных Штатов Америки, Британии, Франции и Украины.

Это четыре страны, которые дали нам это оружие, мы это оружие уже применяли в Крыму и имели положительный эффект.

Нам удалось выжать их флот, восстановить зерновой коридор. Что произошло дальше? То же самое. Мы обратились ко всем тем странам.

Да, они все ориентируются и смотрят на Соединенные Штаты, как на лидера соответствующих решений. И мы попросили то же самое.

Мы сказали, что должны иметь договоренности по использованию дальнобойного оружия. И еще раз вам подчеркиваю, не только договоренности, не только разрешение, но и количество.

Не обещания, а по факту. И тогда мы их применим по тем аэродромам военных Российской Федерации, которые приближены к нашим границам, с которых взлетают самолеты и бомбят тысячами бомб.

Меня спросили, партнеры, на каком расстоянии? Достанем ли мы их оружием? А я им сказал, вот, я им показал на карте.

По крайней мере, дайте мне пока использовать это оружие, которое мы уже использовали в оккупированном Крыму. Дайте мне.

Затягивание этих процессов – это строительство дополнительной инфраструктуры РФ в других местах, в других местах на большем расстоянии.

Уже был один саммит мира, на который Россия не была приглашена. Планируете ли вы проведение следующего саммита и будет ли Россия?

Мы подготовим, как мы сказали, детальный план окончания войны. Подготовим с партнерами, которые поддержали коммюнике первого саммита.

Мы проработаем каждый из пунктов этих кризисов на планете, которые принес Путин. Мы проработаем наш вариант окончания войны.

Чем больше стран присоединятся, тем больше стран будут глубоко понимать этот план, осознавать этот план.

Этот план мы предложим к рассмотрению на втором саммите. Обязательно там должны присутствовать представители России, мы это понимаем.

Без российской стороны закончить эту войну дипломатически очень сложно. И все страны нас просили, чтобы на втором саммите представители России были. Мы сказали, Мы не против, мы все понимаем, давайте подготовим план и позовем их.

США были бы признательны, если российский президент Владимир Путин перестанет говорить об американских выборах и не вмешивался бы в них.

Я сегодня здесь, потому что я сказал, что не буду называть мальчика девочкой. Трансгендерность противоречит моей христианской вере. Это противоречит Священным Писаниям, противоречит идеалам Ирландской церкви и моей школы.

Говорить ребёнку, что он – гендерно-нейтральный, что он должен принимать химические препараты – это позор. Они калечат детей.

Минобороны Украины не сможет выплатить военнослужащим надбавки за участие в боевых действиях, если не будет принят закон о внесении изменений в бюджет, предусматривающий повышение налогов.