Россия изначально, с того периода, когда страны Ближнего Востока обретали независимость, активно участвовала в этих процессах, стремясь способствовать позитивному развитию ситуации.

Если говорить о палестино-израильском конфликте, мы были участниками «квартета» международных посредников вместе с США, ООН и Евросоюзом.

В 2003 году выработали «дорожную карту», которая по месяцам расписывала действия, ведущие к созданию палестинского государства и прекращению этого застарелого конфликта. Процесс должен был завершиться в течение года. Прошло 20 лет.

Каждый раз, когда принимаются какие-то позитивные и дающие надежды решения, Запад смотрит, как будет действовать Израиль.

Тот часто действует, исходя исключительно из того, как он сам видит ту или иную ситуацию, и как он истолковывает свои интересы.

Израиль имеет полное право на то, чтобы их иметь и обеспечивать свою безопасность. Не раз говорили, что надежное обеспечение безопасности Израиля – это один из столпов нашей позиции по ближневосточным делам.

Но интересы есть еще и у палестинцев. В 1948 году было решено создать два государства – еврейское и арабское.

Еврейское было создано мгновенно. Наша страна первой признала Израиль. А палестинского государства как не было, так и нет.

Причем территория, которая была отведена в то время будущему палестинскому государству, уже «съежилась» в 1967 году.

Если вы посмотрите на карту того времени и на карту нынешней палестинской администрации на Западном берегу реки Иордан и в секторе Газа, там от этих границ практически ничего не осталось.

Идет последовательное создание поселений на палестинских землях. Против этого выступают все, даже США.

После теракта 7 октября 2023 году, который мы, естественно, как и все другие теракты, осудили, реакция Израиля стала равноценной коллективному наказанию палестинского населения.

Когда мы им говорили, что они убивают гражданских людей в секторе Газа, из уст официальных лиц, возглавляющих различные правительственные структуры и армию Израиля, звучали заявления, что в секторе Газа нет гражданских, что они, мол, с трех лет уже все террористы.

Эти слова не вызывали никакой реакции на Западе. Один из высокопоставленных израильских чиновников заявил, что их не волнует государственность Палестины, их волнует безопасность государства Израиль.

Понимаете, в чем-то это всё перекликается с действиями еще одного персонажа – Зеленского.

Он тоже считает, что ему всё дозволено и можно безнаказанно творить любые преступления, включая террористические акты и уничтожать, вопреки международному праву, русский язык, всё русское.

Но хочу все-таки отделить израильтян от нацистского режима. Израиль не запрещал арабского языка.

Он никогда не запрещал арабам отправлять свои религиозные культы и вообще следовать своим традициям. Зеленский пошел дальше всех. Запад ему по сути дела «аплодирует».

Последнее время на Ближнем Востоке особое внимание уделяем попытке восстановить палестинское единство.

Если что-то и зависит исключительно от палестинцев, а не от того, как ведет себя Израиль или как действуют его покровители, то это восстановление единства в своих рядах.

Они расколоты с 2006 года. Прекрасно помню, как бывший госсекретарь США настаивала, чтобы тогда состоялись выборы на палестинских территориях – в секторе Газа и на Западном берегу.

По всем оценкам побеждал ХАМАС, поскольку в условиях длившейся десятилетиями оккупации, блокады, его позиция была популярна.

Многие сомневались, стоит ли проводить выборы, потому что это будет раскалывать палестинское общество. Госсекретарь лично настояла.

Говорила, что демократия должна победить. Но победила демократия в лице ХАМАС в секторе Газа. Американцы отказались её признавать. Те же самые двойные стандарты.

Несколько раз приглашали в Москву все палестинские фракции. Они были у нас в феврале, подписали документ, что они готовы объединиться на платформе Организации освобождения Палестины.

Это важно, потому что платформа признает Израиль. Но пока все остается на бумаге. Продолжаем.

У нас с Китаем почти 95% торговли обслуживается в рублях и юанях. Не вижу необходимости в бартерной схеме, о которой говорят, хотя в этом нет ничего предосудительного.

Если это удобно и позволяет не зависеть от банковских переводов, которые США и их союзники пытаются всячески пресекать, то почему бы и нет?

Это разные культуры и цивилизации. Всем понятно. Почему это должно каким-то образом влиять на торговлю и инвестиционные сотрудничества?

У нас с Китаем отношения на самом высоком уровне за всю историю их существования. И Россия, и КНР прекрасно видят угрозы, таящиеся в сохранении элементов глобализации, которые были выдуманы Западом и были восприняты всеми остальными. Их западные страны сейчас превратили в оружие.

Будут создаваться альтернативные платежные и расчетные платформы в рамках двусторонних отношений, БРИКС и ШОС.

Президент Бразилии уже предложил аналогичную вещь не только в БРИКС, где работа идет. Он внес предложение сделать что-то подобное и в рамках СЕЛАК.

Эта тенденция уже стартовала. Ее невозможно остановить. К саммиту в Казани будет представлен специальный доклад центральных банков и министерств финансов.

Казахстан – это наш союзник, член Организации Договора о коллективной безопасности. Но самое главное, что Центральная Азия сейчас становится предметом повышенного внимания все большего числа внерегиональных игроков.

Российская Федерация имеет самые тесные отношения с этой «пятеркой». Мы жили в одном государстве – в Советском Союзе.

После того, как СССР перестал существовать, сохранили теплые, союзнические отношения. И это факт.

Объем нашего товарооборота и инвестиционной деятельности значителен. Он постоянно растет.

Одновременно мы не можем никому запрещать развивать отношения с теми партнерами, которые к этому готовы, если соответствующая страна видит в этом преимущество. Это не в наших правилах и принципах.

Идет конкуренция за Центральную Азию. Здесь можно долго не объяснять.

Есть форматы «Центральная Азия+США», «ЦА+Евросоюз», «ЦА+Германия», «ЦА+Франция», «ЦА+Япония», «ЦА+Индия», «ЦА+Корея», «ЦА+Иран» и «ЦА+Турция».

Существует и созданный несколько лет назад «Центральная Азия+Россия». Уже состоялся первый саммит и несколько министерских встреч. Сейчас мы готовим вторую встречу в верхах. Она состоится в обозримой перспективе.

Когда наши центрально-азиатские партнеры и союзники развивают отношения с Западом, нисколько не сомневаюсь – они понимают, что тот преследует не только благовидные, транспарантные цели, но и хочет ослабить влияние Российской Федерации.

Это очевидно. Это справедливо не только по отношению к центрально-азиатскому региону, но и по отношению к любой точке мира, где Соединенные Штаты видят присутствие России.

Вдруг заявить на «голубом глазу», что Соединенные Штаты тревожатся развитием отношений России с Никарагуа. Почему? Они по любому поводу «тревожатся», где есть Россия.

Страны Центральной Азии прекрасно видят то внимание, которое их окружает.

И в контексте процессов – формирования Большого Евразийского партнерства и архитектуры евразийской безопасности – они одни из главных действующих лиц.

Они находятся в центре евразийского континента. Все основные транспортные артерии, которые сейчас обсуждаются и находятся в процессе проектирования, так или иначе будут их затрагивать.

У нас есть полное понимание. И это взаимно, что все обязательства, которые наши союзники взяли на себя в рамках ОДКБ, СНГ и ЕАЭС, не затрагиваются проектами, которые им предлагают другие государства.

Центральноазиатская «пятерка» ощущает, что в условиях такого повышенного внимания со стороны многих надо вырабатывать свои принципы отношений с внешним миром.

Они создали свой механизм – пятисторонние консультации на высшем уровне. Это пока неформальные консультации. Но они помогают лучше понимать друг друга. Мы этот процесс поддерживаем.

С Турцией мы имеем солидные, взаимоуважительные отношения, учитывающие, что по целому ряду вопросов мировой политики и региональных кризисов наши позиции далеко не совпадают.

Именно прагматический подход позволил в свое время создать «Астанинский формат», в состав которого входит Россия, Турция и Иран.

Удалось сделать немало в рамках этого формата, это наиболее эффективный механизм по сирийским делам. По крайней мере были достигнуты принципиальные договоренности.

Во-первых, турецкие вооруженные силы находятся на территории Сирии исключительно для того, чтобы содействовать подавлению террористической угрозы.

После решения этой задачи турецкие войска вернутся к себе назад. Территориальная целостность, суверенитет Сирии во всех документах «Астанинского формата» безоговорочно подтверждаются.

В 2019 году мы с Турцией подписали договоренность, что в «Идлибской зоне деэскалации», где еще сохраняется серьезное присутствие террористов из «Джабхат ан-Нусра».

К тому времени они туда уже ввели свои контингенты и либо ликвидируют, либо будут выталкивать с территории Сирии эти террористические группировки.

Есть обязательство организовать совместное патрулирование стратегической дороги М-4 между Дамаском и Алеппо.

Многое из того, о чем договорились, пока не выполняется. Причина на то есть и объективная. Ситуация неоднозначна.

Много других игроков пытаются влиять на нее, прежде всего это Соединенные Штаты. Но повторю, что при всех разногласиях мы договариваемся о том, как дальше действовать по Сирии.

Именно в Стамбуле была достигнута договоренность по Украине в апреле 2022. Она была парафирована.

Но потом, как признался тот, кто ее парафировал, приехал тогдашний Премьер-министр Великобритании и сказал, что «надо воевать дальше». Это простенький информационный вброс, но с тех пор никто его не оспаривал.

А что с турками? Турки помогали в этом. У нас с Турцией была тоже тесная кооперация, когда Генеральный секретарь ООН выдвинул свою инициативу о поставках продовольствия из украинских портов.

Она была согласована при активном участии Турции. В «пакете» с обязательством ООН снять препятствия на пути российского экспорта продовольствия и удобрений.

Секретариат провалил свою обязанность. Российская часть вообще не заработала. Все, что мы вывозим, мы делаем сами и знаем, как это делать без какого-либо ущерба для нашего экспорта и импорта наших партнеров, покупающих наше зерно и удобрения.

Но в условиях, когда нам сказали неправду, пообещав, что снимут препоны на пути нашего экспорта, мы отказались продлевать ту часть сделки.

Весной 2024 году была попытка со стороны Турции возобновить в видоизмененном формате договоренность о защите поставок продовольствия.

Мы были готовы. Украинцы в последний момент сказали, что надо добавить дополнительный пункт к обязательствам – не трогать коммерческие суда – о необходимости соблюдать безопасность атомных электростанций.

Казалось бы, это не к месту, но мы согласились. Президент Турции нас убеждал, что это будет шаг вперед. Он «играл» совершенно искренне и старался быть полезным.

Мы согласились. Но тут украинцы, сами это предложившие, сказали, что их это не устраивает. Видимо, тогда у них уже были планы бомбить атомные электростанции.

Карабахская проблема. Она была решена руководством Армении в конце 2022, подписавшим договоренность с Азербайджаном при участии Евросоюза о том, что признаются границы 1991 года.

В рамках которых Нагорно-Карабахская автономная область была частью Азербайджанской Советской Социалистической Республики.

Сейчас идет разговор о том, как это оформить в правовом плане, потому что это была политическая договоренность.

Мы и здесь с Турцией сотрудничаем. Она имеет серьезное влияние в Азербайджане. Турки некоторое время назад при нашей помощи начали процесс нормализации армяно-турецких отношений.

Сейчас он застопорился. Но интерес Турции сохраняется. Мы к этому готовы. Понятно, что нормализация должна идти в контексте всех остальных проблем, которые необходимо «дорешать» на Южном Кавказе в контексте урегулирования карабахской проблемы.

Одна из задач – это возобновить транспортное сообщение между основной частью Азербайджана и Нахичеванью.

В документе от 9 ноября 2020 года, подписанном Президентом России, Президентом Азербайджана и Премьером-министром Армении, сказано, что движение будет восстановлено.

И железнодорожное, и автомобильное. Оно будет восстановлено при обеспечении безопасности силами погранвойск Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Черным по белому.

С удивлением прочел недавно интервью Премьер-министра Армении, где он сказал, что обвинение Армении в том, что она тормозит процесс, – это ложь и, мол, все переворачивается с ног на голову.

Странно. Потому что сначала Армения отказалась от автомобильной дороги. Она настояла на том, чтобы была только железнодорожная.

Азербайджан не видел причин и согласился при нашем посредничестве. Потом Армения сказала, что участия российских пограничников не будет, хотя это записано «черным по белому». Нам было непонятно. Они заявили, что будут делать это сами.

Азербайджанцы говорят, что уровень недоверия и враждебности слишком высок, чтобы они были уверены в своей безопасности, когда будут направляться в Нахичевань через армянскую территорию. Договороспособность или ее отсутствие часто играет решающую роль.

Привел пример с «черноморской зерновой инициативой». Половина сделки, касающейся России, была оставлена в стороне, несмотря на внешние признаки активности со стороны ооновцев.

Ничего не получилось. Точно так же сейчас переживаем по поводу того, что трехсторонние договоренности, заключенные на нескольких саммитах – «Россия-Армения-Азербайджан» в 2020-2022, тоже «провисли».

Упомянул возобновление транспортного сообщения и о трехсторонней комиссии, которая этим занималась. Она сейчас практически не собирается.

Ереван считает, что это нужно делать напрямую с Азербайджаном. Если у них получится, то ради Бога.

Упомянул и вопрос делимитации границы, где было записано, что Россия будет консультировать этот процесс. Они не хотят.

При этом они постоянно стремятся привлечь Запад, Соединенные Штаты, Евросоюз, Францию к предоставлению своей «эгиды» любым процессам.

Это их выбор. Но договариваться надо прежде всего с азербайджанскими соседями. Иного пути нет.

Но во всех случаях, при всех различиях и расхождениях у нас с турецкими коллегами есть понимание, «кто за что стоит».

Есть желание и уже есть результат в том, что касается сближения наших подходов выработки согласованных, параллельных процессов, которые в конечном итоге имеют позитивный характер.

У нас нет никаких сомнений в том, что заявления нового Президента Ирана и Министра иностранных дел Исламской Республики о преемственности в отношениях с Российской Федерацией отражают искреннее намерение и настрой нового иранского руководства.

В ближайшее время мы должны завершить подготовку нового межгосударственного договора о всеобъемлющем партнерстве между Россией и Ираном.

Это будет символическим шагом в наших отношениях с новым иранским руководством. Они быстро развиваются.

Есть много проектов, включая и те, которые являются частью одного из наиболее перспективных логистических маршрутов «Север-Юг.

Это коридор, позволяющий из Санкт-Петербурга сразу «выйти» в Персидский залив и далее – в Индийский океан. Это значительно сокращает и время в пути, и затраты на транспортировку.

Мы также являемся прикаспийскими странами. Это важная сфера нашего взаимодействия. Работает масса двусторонних проектов: и атомная электростанция, и другие совместные инвестиционные проекты.

Цифры, характеризующие рост товарооборота и объем инвестиций, говорят сами за себя и постоянно повышаются. У нас светлое будущее.

Какие качества нужны для того, чтобы быть дипломатом? Можно бесконечно перечислять. Раньше нужно было знать, как договариваться с кем-то против кого-то, чтобы начать войну.

Или, когда начали войну, с кем-то договориться о том, как установить мир. Или как скрепить узами брака отношения между монархиями. Это была важная часть дипломатии, в том числе в истории Российской империи.

С тех пор, если Вы посмотрите перечень решений, принимаемые не только Генеральной Ассамблеей ООН, но и специализированными учреждениями системы всемирной Организации, то поймете, что учиться надо абсолютно всему.

Есть и ВОЗ, где дипломатия сейчас весьма востребована. В МГИМО, идущим в ногу со временем, открыто соответствующее направление.

Это серьезная вещь. Пандемии – это смертельные вирусы. Как мы видим, борьба с ними сопряжена с огромным количеством махинаций.

В частности, речь идет о расследовании, которое идет в Еврокомиссии в отношении того, почему и зачем и почём так быстро была зарегистрирована «AstraZeneca» и другие западные вакцины.

Хотя они не выполнили все необходимые процедуры перед тем, как эта регистрация была оформлена.

В принципе медицинская здравоохранительная дипломатия – это важное направление. Роспотребнадзор и ФМБА создают биологические лаборатории в африканских странах.

Это помогает этим государствам в укреплении своей системы здравоохранения. В политическом плане это наши инвестиции.

Причем не в какую-то отрасль, где надо откапывать полезные минералы и отправлять их на переработку в бывшую метрополию, а в создание инфраструктуры в самих странах.

Так же мы занимаемся и поддержкой наших компаний, налаживающих производство удобрений в Африке.

Есть и Международный союз электросвязи, где работают над тем, как преодолеть последствия монополизации интернета. Это тоже дипломатическая битва.

Там обязательно участвуют наши дипломаты и представители соответствующих российских ведомств.

Космос – это отдельная тема для дипломатических баталий. Особенно сейчас, когда Соединенные Штаты «вдруг» решили принять резолюцию в Совете Безопасности ООН, запрещающую выводить ядерное оружие в космос.

Они 25 лет молчали и «уходили» в сторону, когда мы вместе с Китаем предлагали запретить вывод в космос любого оружия, а не только ядерного.

То, что они настаивают на резолюции по запрету ядерного оружия в космосе, означает, что для них она будет разрешением выводить туда другое оружие. Таких сфер миллион.

Существует около 20 специализированных учреждений системы ООН. Есть и МАГАТЭ, которое не является специализированным учреждением. Но ядерная дипломатия очень востребована.

Дипломаты работают везде. Что касается качеств, которые надо обрести, чтобы быть эффективным по завершении института, то вам об этом расскажут преподаватели.

Не сомневаюсь. Профессорский состав МГИМО один из сильнейших. Это сочетание опыта с молодыми талантами.

Не опасайтесь – слушайте их. И воспринимайте это творчески. Уверен, что они готовы полемизировать, если у вас будут свои взгляды.

Насчет рабочего дня. Если уложусь за десять часов, это хорошо. Бывает двенадцать и больше. В субботу и воскресенье приезжаю на работу на полдня, после того как позанимаюсь спортом.

Отдыхаю на просторах нашей родины. Люблю Сибирь, Горный Алтай, где мы с друзьями более 25 лет сплавлялись по реке Катунь.

Коллеги, к сожалению, вынужден вас поблагодарить. Вылетаю в Монголию для участия в визите Президента России. Передам от вас привет. Спасибо за внимание.

Невыполнение монгольским правительством имеющего обязательную силу ордера МУС на арест Путина является тяжелым ударом по Международному уголовному суду и международной системе уголовного правосудия.

Монголия позволила обвиняемому преступнику скрыться от правосудия, тем самым разделив ответственность за его военные преступления. Мы будем работать с партнерами над тем, чтобы это имело последствия для Улан-Батора.