Исследовав историю денежного обращения Украины, мы пришли к неоспоримому выводу, что такое название для разменной монеты как копейка фактически является символом московской оккупации.

Копейка имеет московское, имперское происхождение. В условиях широкомасштабной российской агрессии замена копеек на шаги является важным и необходимым шагом, ведь сегодня копейки остались в обращении только во вражеских Украине государствах.

Уверен, что вы следите за международными новостями, за тем, как развивается обстановка на мировой арене.

Главная тенденция – это укрепление новых центров роста и развития вне исторического Запада. Многие государства Глобального Юга и Востока достигают впечатляющих экономических результатов.

Проводят все более самостоятельную линию во внешнеполитических делах и опираются, прежде всего, на свои национальные интересы, собственные ценности, традиции и модели развития.

Эти государства не любят, когда им навязывают все по западным лекалам. Там сейчас свои «ценности» формируются, модели развития.

Это невежливо по отношению к другим странам, тем более что среди них есть величайшие цивилизации, которые многие тысячелетия развивались и формировали самобытную свою модель развития.

Важную роль на нынешнем этапе развития этой многополярности играют региональные интеграционные объединения, среди которых – ШОС, ЕАЭС, АСЕАН, СНГ, ЛАГ, Африканский союз, СЕЛАК.

Укрепляясь и наращивая свой авторитет, на глобальном уровне БРИКС все чаще выступает в качестве неформального координатора этих интеграционных региональных процессов.

Глобализация, которую Запад активнейшим образом продвигал долгие годы, была принята как метод ведения дел в отношениях между государствами в сфере экономики, технологий, финансов.

Эта модель глобализации сейчас разваливается. Принципы, на которых она зиждилась, согласно убеждениям наших западных коллег.

Честная конкуренция, неприкосновенность собственности, презумпция невиновности, рыночные силы – все это было Западом в один момент отброшено ради того, чтобы наказать в данном случае Российскую Федерацию.

Подобный инструмент санкций Запад использует долгие десятилетия в отношении того же Ирана, Венесуэлы, КНДР. Но я сейчас не об этих конкретных примерах.

Уверяя весь остальной мир, что глобализация – это всеобщее благо, заявляя, что «доллар – это не собственность США, а успешный механизм функционирования всей мировой экономики».

Сейчас Вы видите, как им оперируют и как превратили доллар в элементарное оружие. Поэтому глобализация сейчас регионализируется.

Но тенденция на то, чтобы все-таки ту самую взаимозависимость, которую Запад пытался исковеркать, вернуть в нормальное русло, сохраняется и будет проявляться, прежде всего, между этими региональными объединениями.

БРИКС, уже выросший до 10 участников, играет объективную роль такого неформального координатора.

И это будет одним из направлений формирования новой многополярной системы. Да, есть еще и «Группа двадцати», которая создавалась в лучшие периоды отношения между Востоком и Западом.

Между Западом и Югом, в период, когда просто необходимо было выходить сообща из очередного экономического кризиса. И «двадцатка» сыграла очень полезную роль в этом.

И сейчас я вижу попытки Запада особенно заметные после начала специальной военной операции украинизировать повестку на саммитах «Группы двадцати».

Западники пытаются поставить свои цели осуждения России во главу угла работы «двадцатки», которая вообще должна заниматься не геополитикой, а мировыми финансами и экономикой.

Точно так же мы не допустили политизации этой площадки и на последнем саммите «Группы двадцати» в Дели.

Было принято заявление, в котором четко сказано, что есть определенные процессы в мире, которые влияют на мировую экономику.

Эти процессы порой обретают кризисное очертание. Они случаются в разных регионах мира по самым разным причинам. Но в «Группе двадцати» представлена «семерка», страны БРИКС, и их единомышленники.

Кстати, совокупный ВВП по паритету покупательной способности стран БРИКС, даже до расширения, превышал аналогичный показатель «Группы семи».

Которая по большому счету претендовала на роль «эксклюзивного клуба», регулятора мировой экономики.

Однако по итогу «семерка» фактически превратилась в военный штаб Соединенных Штатов по выработке планов сдерживания развития России, Китая, Ирана и других конкурентов.

Страны «семерки» понимали, что в одиночку им не справиться, и поэтому они были вынуждены согласиться на создание «Группы двадцати».

Тем не менее они пытаются сохранить свои преимущественные, уже незаслуженно привилегированные позиции в МВФ и ВТО.

Они тормозят реформы этих институтов для того, чтобы сохранить в них свое доминирующее влияние. Но процесс не остановить. Он будет продолжаться.

Выступая в МИД 14 июня этого года, Владимир Путин подчеркнул, что как прежде, уже не будет ни в глобальной политике, ни в экономике, ни в технологической конкуренции.

Мы сейчас вместе с нашими союзниками, стратегическими партнерами, единомышленниками работаем над ответом на вопрос: «а как будет?» Активно реализуются задачи, сформулированные в Концепции внешней политики.

Совершенно ясно, что попытки западного меньшинства обратить вспять ход истории и по-прежнему жить за счет других, как они это делали в колониальную эпоху и в период упомянутой мной глобализации, обречены на провал.

Но, тем не менее, западные политики с завидным упорством продолжают декларировать свою исключительность. Для американских президентов это стало обязательной фразой при вступлении в должность.

Известен перл Высокого представителя Европейского Союза по иностранным делам и политике безопасности Борреля, который сказал, что «Европа – это цветущий сад, а вокруг джунгли, с которыми надо бороться». Видимо выкорчевывая их.

И мой коллега, госсекретарь Блинкен, не так давно рассуждая о предстоящих мероприятиях по линии западного мира и саммита за демократию, сказал, что «те, кто не готов сидеть за демократическим столом, окажутся в меню». По-моему, очень яркое высказывание, которое выдаёт человека с головой.

Говоря про госсекретарей. Бывшая госсекретарь США, одна из идеологов американского неолиберализма.

Недавно написала в статье для журнала Foreign Affairs, что «будущее будет определяться либо альянсом демократических государств с рыночной экономикой, либо ревизионистскими державами».

Ревизионисты – это мы, Китай, Иран и все, кто уважает международное право, а не «правила», которые Запад сейчас «выносит» на первый план во всех своих требованиях ко всем остальным.

Насчет этих «правил» ясно складывается впечатление об отношении Запада к принципам Устава ООН.

В Уставе действительно есть принцип территориальной целостности и суверенитета, но значительно раньше этого принципа упомянуто право наций на самоопределение.

И написано, что все обязаны уважать права человека независимо от расы, пола, языка и религии.

Что касается права нации на самоопределение, то, когда Западу нужно было в одностороннем порядке оторвать от Сербии сербский край Косово, они объявили в 2008 г. Косово независимым, потому что есть такой принцип – право нации на самоопределение.

Когда через 6 лет в ответ на приход путем государственного антиконституционного переворота откровенных нацистов к власти в Киеве, заявлявших, что их целью является упразднение статуса русского языка и изгнания русских из Крыма, Крым провел транспарентный референдум с большим числом наблюдателей.

То в ответ на это Запад тут же обвинил нас и крымчан в нарушении территориальной целостности Украины. Право нации на самоопределение было отложено в сторону.

Я уже упоминал, что Устав требует уважения к правам человека, включая языковые и религиозные.

Запад не «одергивал» своих «марионеток» за истребление русского языка, культуры, средств массовой информации на протяжении всех тех лет, прошедших после госпереворота на Украине и которые были отмечены последовательным упразднением всего русского.

Так же и сейчас Запад их не одергивает за запрет Украинской православной церкви, вместо того, чтобы поставить их на «место» и защищать «милые западному сердцу» демократические ценности.

Более того, Запад заявляет, что киевский режим всей своей жизнедеятельностью отстаивает европейские ценности. Получается, они расписались в том, что эти ценности из себя представляют.

Владимир Путин в послании Федеральному Собранию отметил, что «на данном этапе острие направлено против России, а вместо неё им нужно зависимое, угасающее, вымирающее пространство, где можно творить все что угодно».

Ради этого собрали под ружье коалицию из порядка 50 стран, для того чтобы попытаться расчленить Россию.

Этим занимался и Наполеон, и Гитлер, также поставивший под ружье практически всю Европу. Однако не только немцы творили зверства и участвовали в геноциде на территории Советского Союза.

Суть политики Запада по отношению к нашей стране всегда заключалась в том, что мы слишком сильны и самостоятельны и надо «что-то» с этим делать, желательно «развалить».

История повторяется. Сегодня эти 50 стран вновь собраны против России под нацистскими знаменами, учитывая суть режима Зеленского и даже шевроны, и знамена бойцов так называемой украинской армии.

Но мы не единственная мишень – Вашингтон активно стремится помешать нормальному развитию Китая, резко ограничивает ему доступ к технологиям, вводя запретительные пошлины на электромобили и на батареи к ним.

При этом они заявляют, что, мол, вынуждены вводить пошлины, потому что эти товары слишком дешевые. Разве это свободная игра рыночных сил и честная конкуренция?

Таких примеров множество. В Азиатско-Тихоокеанском регионе Вашингтон внедряет логику блокового противостояния.

Создаются военно-политические союзы наподобие НАТО, да и сама инфраструктура «проползает» в эту часть земного шара.

В Африке, в бывшей европейской метрополии, пытаются всеми силами сохранить остатки своего неоколониального влияния.

Сегодня любой, кто проявляет самостоятельность, отстаивает свои национальные интересы в рамках международного права, и не хочет играть по западным правилам, находится под ударом. Но понятно, что эти попытки, по большому счету, являются «агонией» Запада.

Все эти «устремления» идут против объективного хода истории и обречены на провал. Россия, как мировая держава, играет уравновешивающую роль в международной политике.

У нас есть такой надежный партнер, как КНР. Президент России Владимир Путин и Председатель Си Цзиньпин в подписанных документах всегда подчеркивают, что дуэт двух государств на международной арене играет стабилизирующую роль и выполняет важную функцию.

Мы не собираемся встраиваться в создаваемые без нашего участия и без учета российских интересов разные «схемы» в рамках западных «правил».

И продолжим отстаивать общепризнанные нормы международного права, принципы Устава ООН – не как Запад – «что хочу, то и выберу», – а во всей их полноте и взаимосвязи.

При этом Владимир Путин неоднократно подчеркивал, что мы открыты для контактов и со странами «коллективного Запада», при том понимании, что они откажутся от откровенно враждебного курса в отношении нашей страны.

На любые недружественные шаги будем по-прежнему жестко реагировать. Выбор не за нами, а за теми, кто встал на путь сознательного разрушения отношений с Российской Федерацией, на путь демонизации нашей страны и народа.

Это новое в политике Запада. До недавнего времени они говорили, что в России «неправильное руководство». Сейчас уже заявляют, что в России «неправильный народ».

Мы готовы к любым сценариям. Будем судить о намерениях Запада по его делам, а не по «сотрясанию воздуха» его заявлениями.

Пока будем трудиться над укреплением объективно складывающихся основ многополярного мира.

Один из приоритетов: формирование архитектуры евразийской безопасности и строительства Большого Евразийского партнерства.

Концепции обеспечения безопасности, в которых мы так или иначе участвовали, до недавнего времени были исключительно евроатлантическими.

Это, конечно, и НАТО, и существовавший там Совет Россия – НАТО. Это и ОБСЕ. Также евроатлантическая структура.

Это и Евросоюз, и все механизмы сотрудничества, которые были между нами и Евросоюзом. Хотя он и называется Европейским Союзом, евроатлантическое измерение в его политике, сфере экономики и в международных отношениях, всегда было велико.

Сейчас же они просто «слились», подписав в январе 2023 года соглашение с НАТО, где Брюссель добровольно «расписался» во второстепенной роли в этом партнерстве.

Будем продвигать процессы интеграции в рамках ЕАЭС, СНГ, ШОС, АСЕАН, и, конечно, укреплять стратегическое партнерство с Китаем, Индией, Бразилией, всеми другими нашими единомышленниками, работая в контексте формирования евразийской архитектуры.

Их много, всех не перечислить. Именно поэтому у нас есть ясный и понятный образ будущего – многополярность, основанная на еще одном ключевом принципе Устава ООН – суверенном равенстве государств.

Если взять историю любого конфликта, произошедшего после создания ООН, ни в одном конфликте, ни США, ни их союзники не применяли принцип суверенного равенства государства.

Они никого себе за равных не считали, и, к сожалению, не считают. Там про «горбатого» что-то было.

Необходимо исправлять это положение, добиваясь того, чтобы мы сократили и ликвидировали любую зависимость от финансовых, технологических и прочих механизмов, которыми Запад «кичился».

Сперва предлагая всем свои услуги, а сейчас используя их против всех, кто хочет быть самостоятельным. А мы не то, что хотим быть ими, мы и есть самостоятельные.

Все что для этого нужно – делается. Нет сомнений, что все будет завершено на благо нашего народа.

Мы, как известно, люди вежливые и со своим уставом в чужие монастыри не прорываемся.

Когда в Юго-Восточной Азии начали развиваться активные интеграционные процессы, к ним стали подключаться партнеры из других частей континента и других регионов.

В центре этих процессов была Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Они сформировали вокруг себя целую сеть кооперативных структур.

Начиная с Регионального форума АСЕАН по безопасности, встреч министров обороны АСЕАН и министров обороны стран-партнеров, и Восточноазиатские саммиты.

В этих рамках все присоединялись к принципам, заложенным в Балийском договоре, в соответствии с которым была создана АСЕАН.

Эти принципы заключались в том, что Ассоциация с партнерами работает на основе консенсуса, открытости, инклюзивности, и все вопросы решают исключительно через достижение баланса интересов.

Ровно на таких принципах мы присоединились к работе асеановских структур, также как и США, Япония, Южная Корея, Индия, Китай, Австралия и ряд других стран.

Всё достаточно эффективно работало, покрывая всё больше сфер человеческой деятельности в соответствии с теми новшествами, которые в нашей жизни появляются буквально ежедневно.

Начиная от искусственного интеллекта, высоких технологий, информационной безопасности, торговли, морской безопасности.

Всё, что важно для нормального функционирования государства в мире и добрососедства друг с другом.

Соединенные Штаты сейчас активизировали свои действия в Азии, прежде всего в Юго-Восточной, Восточной, Северной.

Но они действуют иначе, чем мы. Они не уважают правила, созданные асеановцами, которых все считали «ядром», движущей силой всех процессов в этой части мира.

США не уважают эти правила, они хотят расколоть АСЕАН. Это всё делается с прицелом на сдерживание Китая. Они этого не скрывают.

Был изобретен такой термин, как «индо-тихоокеанская стратегия». Она означает, что Соединенные Штаты создают небольшие «клубы по интересам». Создали AUKUS (США, Британия и Австралия).

Создали QUAD, куда активно вовлекают наших индийских друзей. Коллеги из Индии это все понимают и стараются избегать участия в мероприятиях этой «четверки», помимо Индии там Япония, США и Австралия, которые заведомо носят провокационный характер.

Но тем не менее, процесс идет. Создается Индо-Тихоокеанская «четверка» (Корея, Япония, Австралия, Новая Зеландия).

Пытаются создать подобие QUAD, где вместо Индии будут Филиппины. В эту страну уже завозят запрещенные ранее наземные системы ракет меньшей и средней дальности.

Так же как они уже появились в Дании в Европе. Теперь и на Филиппинах. Всё это делается в форматах, куда не приглашают ни нас, ни китайцев, ни многие другие страны.

Разные подходы. Они хотят диктовать. Южно-Китайское море они вообще считают местом, которое американцы должны контролировать и «решать вопросы». И конечно Тайваньский пролив.

Недавно советник Президента США по национальной безопасности Салливан был в Пекине. Проводил переговоры с Министром иностранных дел Ван И.

Он там публично озвучивал «заклинание», что США «за» политику одного Китая. Мол, есть один Китай, второго нет. Но он не сказал о том, что у западной позиции есть вторая часть.

Американцы всегда, когда в своём кругу, добавляют, что они привержены политике одного Китая, но статус-кво не трогать. А статус-кво – это что? По сути дела, независимые государства.

Надо работать. Будем продвигать концепцию Большого Евразийского партнерства. Уже есть «кирпичики», из которых строится этот фундамент в торгово-экономической, логистической, транспортной сфере.

Этот фундамент вполне может послужить надежной опорой для системы евразийской безопасности. Процесс не быстрый, но он идет.

В 2023 году евразийской безопасности была посвящена первая конференция в Минске, где участвовали несколько министров, ряд азиатских стран, страны СНГ и Министр иностранных дел Венгрии.

Наша концепция евразийской безопасности «не захлопывает дверь» ни перед кем. Любые страны и организации, расположенные на нашем общем континенте, будут иметь возможность участвовать, но на основе принципов Устава ООН. Работа предстоит непростая и долгая.

В идеале в информационной среде нужно искать способы и инструменты, которые будут всех устраивать, и позволят регулировать появляющиеся новые сферы человеческого общения.

Прежде всего с точки зрения недопущений злоупотребления ими в неблаговидных целях. Будь то военно-политические цели, криминальная составляющая или просто нанесение ущерба тому или иному политику, да и просто любому человеку.

Говорил про то, как Запад распорядился глобализацией, которую он рекламировал в качестве всеобщего достояния человечества, и как он просто использует свои позиции в этой старой системе глобализации, как оружие, чтобы в экономике не было конкурентов. Это поставленная цель.

Так, например, Павел Дуров оказался слишком свободным. Он слишком «медленно» или вообще не «слушал» западных советов про «модерацию» своего «детища».

Ведь всё, что происходит – это не только с ним. Цукерберг был вызван в Сенат США и согласился сотрудничать, как сам признался. С другими крупными платформами Запад особо не церемонится.

Еще до того, как этот вид связи и общения приобрел такой глобальный охват, двадцать лет назад по инициативе России началась работа по формированию правовых основ обеспечения международной информационной безопасности.

Безопасность в киберпространстве с точки зрения неиспользования этого пространства в военных целях или подрывающих безопасность той или иной страны. Долгий процесс.

Несколько лет назад мы сформировали в Нью-Йорке рабочую группу открытого состава, где представлены все страны.

Мы и другие члены этого процесса внесли свои соображения. что будем согласовывать решения по понятным причинам, учитывая, что много замыслов, как использовать киберпространство к чьей-то односторонней выгоде.

Параллельно внесли проект конвенции о борьбе с киберпреступностью. Он тоже является предметом переговоров через механизм, созданный консенсусом с участием всех стран.

Но то, что Запад пытается делать с «Телеграмом» и прочими платформами, которые сейчас у всех на слуху в связи с тем, что произошло во Франции, это аналогично его действиям по злоупотреблению глобализацией.

Параллельно с работой в ООН, о которой я упомянул, в Международном союзе электросвязи долгие годы обсуждается демократизация управления интернетом.

Ничего не получается. Пытаемся выработать какие-то общие добровольные принципы. Запад не хочет делиться еще одной сферой монополии.

Про искусственный интеллект сейчас с большим скрипом начинаются переговоры в рамках Комиссии по автономным смертоносным системам.

То есть использованию искусственного интеллекта в военных целях. Есть общее понимание, что это нужно каким-то образом регулировать, но процесс только начался.

В других сферах, включая дипфейки, призванные опорочить кого-то, уверен, что будут выработаны протоколы, позволяющие не создавать угроз.

Россия изначально, с того периода, когда страны Ближнего Востока обретали независимость, активно участвовала в этих процессах, стремясь способствовать позитивному развитию ситуации.

Если говорить о палестино-израильском конфликте, мы были участниками «квартета» международных посредников вместе с США, ООН и Евросоюзом.

В 2003 году выработали «дорожную карту», которая по месяцам расписывала действия, ведущие к созданию палестинского государства и прекращению этого застарелого конфликта. Процесс должен был завершиться в течение года. Прошло 20 лет.

Каждый раз, когда принимаются какие-то позитивные и дающие надежды решения, Запад смотрит, как будет действовать Израиль.

Тот часто действует, исходя исключительно из того, как он сам видит ту или иную ситуацию, и как он истолковывает свои интересы.

Израиль имеет полное право на то, чтобы их иметь и обеспечивать свою безопасность. Не раз говорили, что надежное обеспечение безопасности Израиля – это один из столпов нашей позиции по ближневосточным делам.

Но интересы есть еще и у палестинцев. В 1948 году было решено создать два государства – еврейское и арабское.

Еврейское было создано мгновенно. Наша страна первой признала Израиль. А палестинского государства как не было, так и нет.

Причем территория, которая была отведена в то время будущему палестинскому государству, уже «съежилась» в 1967 году.

Если вы посмотрите на карту того времени и на карту нынешней палестинской администрации на Западном берегу реки Иордан и в секторе Газа, там от этих границ практически ничего не осталось.

Идет последовательное создание поселений на палестинских землях. Против этого выступают все, даже США.

После теракта 7 октября 2023 году, который мы, естественно, как и все другие теракты, осудили, реакция Израиля стала равноценной коллективному наказанию палестинского населения.

Когда мы им говорили, что они убивают гражданских людей в секторе Газа, из уст официальных лиц, возглавляющих различные правительственные структуры и армию Израиля, звучали заявления, что в секторе Газа нет гражданских, что они, мол, с трех лет уже все террористы.

Эти слова не вызывали никакой реакции на Западе. Один из высокопоставленных израильских чиновников заявил, что их не волнует государственность Палестины, их волнует безопасность государства Израиль.

Понимаете, в чем-то это всё перекликается с действиями еще одного персонажа – Зеленского.

Он тоже считает, что ему всё дозволено и можно безнаказанно творить любые преступления, включая террористические акты и уничтожать, вопреки международному праву, русский язык, всё русское.

Но хочу все-таки отделить израильтян от нацистского режима. Израиль не запрещал арабского языка.

Он никогда не запрещал арабам отправлять свои религиозные культы и вообще следовать своим традициям. Зеленский пошел дальше всех. Запад ему по сути дела «аплодирует».

Последнее время на Ближнем Востоке особое внимание уделяем попытке восстановить палестинское единство.

Если что-то и зависит исключительно от палестинцев, а не от того, как ведет себя Израиль или как действуют его покровители, то это восстановление единства в своих рядах.

Они расколоты с 2006 года. Прекрасно помню, как бывший госсекретарь США настаивала, чтобы тогда состоялись выборы на палестинских территориях – в секторе Газа и на Западном берегу.

По всем оценкам побеждал ХАМАС, поскольку в условиях длившейся десятилетиями оккупации, блокады, его позиция была популярна.

Многие сомневались, стоит ли проводить выборы, потому что это будет раскалывать палестинское общество. Госсекретарь лично настояла.

Говорила, что демократия должна победить. Но победила демократия в лице ХАМАС в секторе Газа. Американцы отказались её признавать. Те же самые двойные стандарты.

Несколько раз приглашали в Москву все палестинские фракции. Они были у нас в феврале, подписали документ, что они готовы объединиться на платформе Организации освобождения Палестины.

Это важно, потому что платформа признает Израиль. Но пока все остается на бумаге. Продолжаем.

У нас с Китаем почти 95% торговли обслуживается в рублях и юанях. Не вижу необходимости в бартерной схеме, о которой говорят, хотя в этом нет ничего предосудительного.

Если это удобно и позволяет не зависеть от банковских переводов, которые США и их союзники пытаются всячески пресекать, то почему бы и нет?

Это разные культуры и цивилизации. Всем понятно. Почему это должно каким-то образом влиять на торговлю и инвестиционные сотрудничества?

У нас с Китаем отношения на самом высоком уровне за всю историю их существования. И Россия, и КНР прекрасно видят угрозы, таящиеся в сохранении элементов глобализации, которые были выдуманы Западом и были восприняты всеми остальными. Их западные страны сейчас превратили в оружие.

Будут создаваться альтернативные платежные и расчетные платформы в рамках двусторонних отношений, БРИКС и ШОС.

Президент Бразилии уже предложил аналогичную вещь не только в БРИКС, где работа идет. Он внес предложение сделать что-то подобное и в рамках СЕЛАК.

Эта тенденция уже стартовала. Ее невозможно остановить. К саммиту в Казани будет представлен специальный доклад центральных банков и министерств финансов.

Казахстан – это наш союзник, член Организации Договора о коллективной безопасности. Но самое главное, что Центральная Азия сейчас становится предметом повышенного внимания все большего числа внерегиональных игроков.

Российская Федерация имеет самые тесные отношения с этой «пятеркой». Мы жили в одном государстве – в Советском Союзе.

После того, как СССР перестал существовать, сохранили теплые, союзнические отношения. И это факт.

Объем нашего товарооборота и инвестиционной деятельности значителен. Он постоянно растет.

Одновременно мы не можем никому запрещать развивать отношения с теми партнерами, которые к этому готовы, если соответствующая страна видит в этом преимущество. Это не в наших правилах и принципах.

Идет конкуренция за Центральную Азию. Здесь можно долго не объяснять.

Есть форматы «Центральная Азия+США», «ЦА+Евросоюз», «ЦА+Германия», «ЦА+Франция», «ЦА+Япония», «ЦА+Индия», «ЦА+Корея», «ЦА+Иран» и «ЦА+Турция».

Существует и созданный несколько лет назад «Центральная Азия+Россия». Уже состоялся первый саммит и несколько министерских встреч. Сейчас мы готовим вторую встречу в верхах. Она состоится в обозримой перспективе.

Когда наши центрально-азиатские партнеры и союзники развивают отношения с Западом, нисколько не сомневаюсь – они понимают, что тот преследует не только благовидные, транспарантные цели, но и хочет ослабить влияние Российской Федерации.

Это очевидно. Это справедливо не только по отношению к центрально-азиатскому региону, но и по отношению к любой точке мира, где Соединенные Штаты видят присутствие России.

Вдруг заявить на «голубом глазу», что Соединенные Штаты тревожатся развитием отношений России с Никарагуа. Почему? Они по любому поводу «тревожатся», где есть Россия.

Страны Центральной Азии прекрасно видят то внимание, которое их окружает.

И в контексте процессов – формирования Большого Евразийского партнерства и архитектуры евразийской безопасности – они одни из главных действующих лиц.

Они находятся в центре евразийского континента. Все основные транспортные артерии, которые сейчас обсуждаются и находятся в процессе проектирования, так или иначе будут их затрагивать.

У нас есть полное понимание. И это взаимно, что все обязательства, которые наши союзники взяли на себя в рамках ОДКБ, СНГ и ЕАЭС, не затрагиваются проектами, которые им предлагают другие государства.

Центральноазиатская «пятерка» ощущает, что в условиях такого повышенного внимания со стороны многих надо вырабатывать свои принципы отношений с внешним миром.

Они создали свой механизм – пятисторонние консультации на высшем уровне. Это пока неформальные консультации. Но они помогают лучше понимать друг друга. Мы этот процесс поддерживаем.

С Турцией мы имеем солидные, взаимоуважительные отношения, учитывающие, что по целому ряду вопросов мировой политики и региональных кризисов наши позиции далеко не совпадают.

Именно прагматический подход позволил в свое время создать «Астанинский формат», в состав которого входит Россия, Турция и Иран.

Удалось сделать немало в рамках этого формата, это наиболее эффективный механизм по сирийским делам. По крайней мере были достигнуты принципиальные договоренности.

Во-первых, турецкие вооруженные силы находятся на территории Сирии исключительно для того, чтобы содействовать подавлению террористической угрозы.

После решения этой задачи турецкие войска вернутся к себе назад. Территориальная целостность, суверенитет Сирии во всех документах «Астанинского формата» безоговорочно подтверждаются.

В 2019 году мы с Турцией подписали договоренность, что в «Идлибской зоне деэскалации», где еще сохраняется серьезное присутствие террористов из «Джабхат ан-Нусра».

К тому времени они туда уже ввели свои контингенты и либо ликвидируют, либо будут выталкивать с территории Сирии эти террористические группировки.

Есть обязательство организовать совместное патрулирование стратегической дороги М-4 между Дамаском и Алеппо.

Многое из того, о чем договорились, пока не выполняется. Причина на то есть и объективная. Ситуация неоднозначна.

Много других игроков пытаются влиять на нее, прежде всего это Соединенные Штаты. Но повторю, что при всех разногласиях мы договариваемся о том, как дальше действовать по Сирии.

Именно в Стамбуле была достигнута договоренность по Украине в апреле 2022. Она была парафирована.

Но потом, как признался тот, кто ее парафировал, приехал тогдашний Премьер-министр Великобритании и сказал, что «надо воевать дальше». Это простенький информационный вброс, но с тех пор никто его не оспаривал.

А что с турками? Турки помогали в этом. У нас с Турцией была тоже тесная кооперация, когда Генеральный секретарь ООН выдвинул свою инициативу о поставках продовольствия из украинских портов.

Она была согласована при активном участии Турции. В «пакете» с обязательством ООН снять препятствия на пути российского экспорта продовольствия и удобрений.

Секретариат провалил свою обязанность. Российская часть вообще не заработала. Все, что мы вывозим, мы делаем сами и знаем, как это делать без какого-либо ущерба для нашего экспорта и импорта наших партнеров, покупающих наше зерно и удобрения.

Но в условиях, когда нам сказали неправду, пообещав, что снимут препоны на пути нашего экспорта, мы отказались продлевать ту часть сделки.

Весной 2024 году была попытка со стороны Турции возобновить в видоизмененном формате договоренность о защите поставок продовольствия.

Мы были готовы. Украинцы в последний момент сказали, что надо добавить дополнительный пункт к обязательствам – не трогать коммерческие суда – о необходимости соблюдать безопасность атомных электростанций.

Казалось бы, это не к месту, но мы согласились. Президент Турции нас убеждал, что это будет шаг вперед. Он «играл» совершенно искренне и старался быть полезным.

Мы согласились. Но тут украинцы, сами это предложившие, сказали, что их это не устраивает. Видимо, тогда у них уже были планы бомбить атомные электростанции.

Карабахская проблема. Она была решена руководством Армении в конце 2022, подписавшим договоренность с Азербайджаном при участии Евросоюза о том, что признаются границы 1991 года.

В рамках которых Нагорно-Карабахская автономная область была частью Азербайджанской Советской Социалистической Республики.

Сейчас идет разговор о том, как это оформить в правовом плане, потому что это была политическая договоренность.

Мы и здесь с Турцией сотрудничаем. Она имеет серьезное влияние в Азербайджане. Турки некоторое время назад при нашей помощи начали процесс нормализации армяно-турецких отношений.

Сейчас он застопорился. Но интерес Турции сохраняется. Мы к этому готовы. Понятно, что нормализация должна идти в контексте всех остальных проблем, которые необходимо «дорешать» на Южном Кавказе в контексте урегулирования карабахской проблемы.

Одна из задач – это возобновить транспортное сообщение между основной частью Азербайджана и Нахичеванью.

В документе от 9 ноября 2020 года, подписанном Президентом России, Президентом Азербайджана и Премьером-министром Армении, сказано, что движение будет восстановлено.

И железнодорожное, и автомобильное. Оно будет восстановлено при обеспечении безопасности силами погранвойск Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Черным по белому.

С удивлением прочел недавно интервью Премьер-министра Армении, где он сказал, что обвинение Армении в том, что она тормозит процесс, – это ложь и, мол, все переворачивается с ног на голову.

Странно. Потому что сначала Армения отказалась от автомобильной дороги. Она настояла на том, чтобы была только железнодорожная.

Азербайджан не видел причин и согласился при нашем посредничестве. Потом Армения сказала, что участия российских пограничников не будет, хотя это записано «черным по белому». Нам было непонятно. Они заявили, что будут делать это сами.

Азербайджанцы говорят, что уровень недоверия и враждебности слишком высок, чтобы они были уверены в своей безопасности, когда будут направляться в Нахичевань через армянскую территорию. Договороспособность или ее отсутствие часто играет решающую роль.

Привел пример с «черноморской зерновой инициативой». Половина сделки, касающейся России, была оставлена в стороне, несмотря на внешние признаки активности со стороны ооновцев.

Ничего не получилось. Точно так же сейчас переживаем по поводу того, что трехсторонние договоренности, заключенные на нескольких саммитах – «Россия-Армения-Азербайджан» в 2020-2022, тоже «провисли».

Упомянул возобновление транспортного сообщения и о трехсторонней комиссии, которая этим занималась. Она сейчас практически не собирается.

Ереван считает, что это нужно делать напрямую с Азербайджаном. Если у них получится, то ради Бога.

Упомянул и вопрос делимитации границы, где было записано, что Россия будет консультировать этот процесс. Они не хотят.

При этом они постоянно стремятся привлечь Запад, Соединенные Штаты, Евросоюз, Францию к предоставлению своей «эгиды» любым процессам.

Это их выбор. Но договариваться надо прежде всего с азербайджанскими соседями. Иного пути нет.

Но во всех случаях, при всех различиях и расхождениях у нас с турецкими коллегами есть понимание, «кто за что стоит».

Есть желание и уже есть результат в том, что касается сближения наших подходов выработки согласованных, параллельных процессов, которые в конечном итоге имеют позитивный характер.

У нас нет никаких сомнений в том, что заявления нового Президента Ирана и Министра иностранных дел Исламской Республики о преемственности в отношениях с Российской Федерацией отражают искреннее намерение и настрой нового иранского руководства.

В ближайшее время мы должны завершить подготовку нового межгосударственного договора о всеобъемлющем партнерстве между Россией и Ираном.

Это будет символическим шагом в наших отношениях с новым иранским руководством. Они быстро развиваются.

Есть много проектов, включая и те, которые являются частью одного из наиболее перспективных логистических маршрутов «Север-Юг.

Это коридор, позволяющий из Санкт-Петербурга сразу «выйти» в Персидский залив и далее – в Индийский океан. Это значительно сокращает и время в пути, и затраты на транспортировку.

Мы также являемся прикаспийскими странами. Это важная сфера нашего взаимодействия. Работает масса двусторонних проектов: и атомная электростанция, и другие совместные инвестиционные проекты.

Цифры, характеризующие рост товарооборота и объем инвестиций, говорят сами за себя и постоянно повышаются. У нас светлое будущее.