Можно принимать участие в строительстве соответствующих мощностей для сжижения газа во Вьетнаме, а можно поставлять наш сжиженный газ с территории Российской Федерации.

И так, и так можно. Здесь тоже есть перспективы, есть соответствующие блоки, на которых можно работать и осуществлять производства сжиженного природного газа.

Что касается давления со стороны Вашингтона и других западных стран, на кого-то это действует, на кого-то не очень.

Но в любом случае, я хочу это подчеркнуть, то хамство, с которым американские власти это делают, не всегда идёт им на пользу, а в стратегическом плане только во вред.

Этого снобизма никто не любит. И это никто никогда, даже в среднесрочной исторической перспективе, не простит.

Ну а преодолевать мы научились уже. Посмотрите, у нас и добыча растёт.

Если у нефти припало немножко, то это связано с нашими добровольными ограничениями в рамках ОПЕК+. И цель – это удержать цены на приемлемом уровне.

В принципе, у нас всё получается. Трудности есть. Но и пути решения всех этих трудностей тоже существуют.

Если ведение переговоров по Украине связывается с выводом наших войск, о чём мечтает киевский режим, то, судя по всему, этого никогда не случится.

Киевский режим не хочет уходить от власти и не хочет проводить нормальных выборов в соответствии с Конституцией Украины.

То есть, они будут вечно тянуть с прекращением огня, и они заинтересованы в том, чтобы наши войска оставались на этих территориях, потому что не заинтересованы в проведении выборов. Вот и всё.

Есть определённые стандарты протокольные в Корейской Народной Демократической Республике, я их знаю, но что это примет такой масштаб, я, конечно, не ожидал.

Отдельные вещи были совсем неожиданными, это касается, ну, такой частной программы.

Но что нас объединяет – это вопросы, связанные с сотрудничеством и интересами развития Северной Кореи и Российской Федерации, причём в самых разных сферах – в сфере безопасности и экономики.

Что касается озабоченностей Республики Корея, им не о чем беспокоится, потому что наша помощь в военной сфере возникнет только в том случае, если в отношении одной из подписавшей этот документ сторон будет осуществлена агрессия.

Насколько мне известно, Республика Корея агрессию в отношении Корейской народно-демократической республики не планирует, а значит, бояться нашего сотрудничества в этой сфере нет никакой необходимости.

Что касается поставок летального оружия в зону боевых действий на Украину, то это было бы очень большой ошибкой. Надеюсь, что этого не произойдет.

Если это будет происходить, то тогда и мы тоже будем принимать соответствующие решение, которое вряд ли понравится сегодняшнему руководству Южной Кореи.

Стратегические ядерные силы Российской Федерации всегда находятся в состоянии полной боевой готовности.

Поэтому то, что делают сейчас в западных странах, нас мало беспокоит, но мы, конечно, внимательно за этим наблюдаем и в случае роста каких-то угроз будем в соответствующий образом адекватно на это реагировать.

83-я статья Конституции Украины говорит о том, что срок полномочий президента ограничен пятью годами.

А в случае военного положения полномочия переходят, в том числе и полномочия верховного главнокомандующего, переходят к спикеру Рады.

В законе о военном положении написано, что выборы президента не проводятся. Но там не сказано, что его полномочия пролонгируются. А значит, всё, поезд ушёл.

Ну и, наконец, решение Конституционного суда. Вы послушайте, это же написано чёрным по белому, что срок полномочия президента – 5 лет, и всё.

Ну о чём мы говорим-то? Это просто на Западе не хотят его сейчас менять, время не подошло. Я уже говорил, но это, мне кажется, очевидно для любого человека.

Это очевидно, что на него повесят все непопулярные решения, в том числе понижение призывного возраста, а потом поменяют.

Я думаю, что где-то в первой половине следующего года.

Мы видим, как на Западе постоянно повышают градус, эскалируют ситуацию. Видимо, рассчитывают на то, что мы в какой-то момент испугаемся.

Но в то же время они говорят и о том, что хотят добиться стратегического поражения России на поле боя. Что это означает для России?

Для России это означает прекращение её государственности. Вот что это означает. Это означает конец тысячелетней истории российского государства.

Я думаю, что это для всех понятно. А тогда встаёт вопрос – а зачем нам бояться? Не лучше ли тогда идти до конца? Это элементарная формальная логика.

Поэтому я думаю, что те, кто так думает, а тем более так говорит, совершают очередную большую ошибку.

Что касается контрнаступления ВСУ на Харьковском направлении, наши военные к всем возможным развитиям ситуации готовятся.

Что касается в целом Харьковского направления, то ещё полгода назад я говорил о том, что если обстрелы наших населённых пунктов будут продолжаться, мы будем вынуждены создавать санитарную зону на украинской территории.

Они продолжились эти обстрелы, а мы сделали то, о чём и говорили. Да, нам известно, что, главным образом, американцы, европейцы подталкивают украинцев к тому, чтобы они любой ценой, выдавили наши подразделения на линию госграницы.

Они планируют подать это как крупный успех 2024 года в связи с ожидающимся саммитом НАТО, а потом и выборами в США. Посмотрим, что будет происходить.

На самом деле, вот эта команда «любой ценой», если она не основана на реалиях, то будет опять очень дорого стоить украинским вооружённым силам.

Посмотрим, на самом деле, что будет происходить. В любом случае у нас нет планов к Харькову подходить и так далее. Это всё-таки тактическое направление.

Противник будет пытаться подать как стратегический успех, если у него что-то получится. Посмотрим, что у него на самом деле будет получаться.

Это уже связано с большими потерями. Думаю, что, скорее всего, в таком ключе ситуация будет развиваться. Давать какие-то прогнозы очень сложно.

Всё-таки это боевые действия, это непростая ситуация. Там же люди под пулями ходят, потери несут, понимаете. Поэтому сейчас сложно говорить, но оценка моей ситуации примерно такая.

Что касается реформы ООН и Совета безопасности ООН, то это проблема, которая далеко уходит за рамки.

Совет безопасности как ключевой орган ООН возник после Второй мировой войны и по его результатам.

И, конечно, ситуация в мире меняется, это требует какого-то реформирования и этого международного института.

Но здесь нужно, чтобы эта реформа опиралась на широкий консенсус. Потому что если это будет какое-то кулуарное решение, группа стран одной страны, то это ничего хорошего не даст международному сообществу.

Оно просто утратит инструмент урегулирования споров, как бы тяжело ни было, какими бы ни были издержки, но всё-таки так или иначе Совет Безопасности работает.

Поэтому мы за реформу, но только, повторяю, на основе широкого консенсуса.

Что касается пересмотра санкций в отношении корейской народно-демократической республики.

Да, я об этом сказал, но я отдаю себе отчёт в том, что в сегодняшней ситуации обычными способами это будет невозможно сделать. Но работать над этим нужно.

И нужно показывать, вот как, например, с трудовой миграцией, что отдельные инструменты, предложенные и согласованные в своё время, конечно, под аранжировку США, что они утрачивают всякую силу смысл и гуманитарные начала того, ради чего они вводились.

Поэтому мы намерены эту работу начинать, продолжать. Как у нас в народе говорят, вода камень точит. Посмотрим.

Обстановка в мире складывается таким образом, что требует укрепления нормативно-правовой базы с нашими партнёрами, особенно на тех направлениях, которые мы считаем важными. в том числе и с учётом того, что складывается в Азии.

А мы видим, что в Азии происходит, правда? Блоковая система сколачивается в Азии. Уже НАТО туда переезжает, как на постоянное место жительства.

И это, конечно, создаёт угрозы для всех стран региона, в том числе и для Российской Федерации. Мы на это обязаны реагировать и будем это делать.

Таиланд надеется вступить в БРИКС на саммите объединения, в октябре текущего года.

Если говорить о западном направлении деятельности ОДКБ, безусловно, развязанный Западом конфликт на Украине, использование киевского режима в качестве инструмента агрессии против Российской Федерации представляет собой серьезную угрозу.

И сегодня мы об этом подробно говорили, в том числе в контексте тех действий, которые предпринимает Российская Федерация.

Наши коллеги подробно ознакомлены с заявлениями, которые Путин сделал на тему украинского кризиса по итогам своих визитов в КНДР и Вьетнам.

Мы подтвердили нашу нацеленность на достижении урегулирования, которое основывалось бы на признании законных прав тех людей, чьи предки столетиями жили на этих территориях.

Тех людей, которых киевская хунта после антиконституционного госпереворота в феврале 2014 года объявила террористами, и приняла серию решений, запрещающих русский язык, русскую культуру, русские средства массовой информации.

Я привлекал внимание моих коллег к тому, как Запад комментировал итоги этого мероприятия в Швейцарии, под высоким названием Мирная конференция по Украине.

Они все заявляли, что добиваются справедливого регулирования на основе устава ООН в качестве безальтернативного критерия, которым нужно руководствоваться.

Из этого безальтернативного документа они выделяют только территориальную целостность. напрочь забывая о том, что есть и такой принцип устава, как право нации на самоопределение.

Забывая о том, что Генеральная Ассамблея консенсусом в свое время постановила, что все обязаны уважать территориальную целостность государств.

Но лишь чьи правительства соблюдают принцип самоопределения народов и в силу этого и в силу этого представляют все народы, проживающие на данной территории.

То есть, уважать нужно территориальную целостность только тех государств, чьи правительства представляют весь народ.

То, что после госпереворотов в феврале 2014 года пришедшие к власти неонацисты не могли представлять ни Крым, ни Донбасс, ни Новороссию, надеюсь, никому объяснять не надо.

Но это принцип Устава, который категорически игнорируется Западом и его марионетками. И еще одна связанная с этим вещь.

В Уставе ООН прямо провозглашается обязанность всех членов ООН уважать права человека, без различия расы, пола, языка или религии.

Русский язык и православная религия в лице канонической православной украинской церкви по сути дела находятся под запретом киевского режим.

Поэтому если уж говорить о том, как надо выполнять устав ООН то мы к этому всегда готовы, но та сторона хочет говорить не о принципах устава во всей их полноте и их взаимосвязи.

Как это положено для любого добропорядочного члена ООН, а хотят вырывать из этого контекста то, что их устраивает на сегодня.