Надежды Запада на изолированную Россию не оправдываются, поскольку Путин наращивает контакты с дружественными странами и усилия по установлению нового мирового порядка в противовес Западу.

Важно отметить, что в этом году Москва поочередно председательствует в экономической группе БРИКС, поддерживаемой Китаем и Россией, и в октябре примет страны-члены и страны-наблюдатели в городе Казань.

Более трех десятков стран добиваются вступления в блок, и Россия будет первым членом, который будет осуществлять надзор за этим органом.

БРИКС значительно расширил свое глобальное присутствие в начале года, когда Иран, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Эфиопия и Египет официально присоединились к объединению.

Для Москвы и Пекина экспансия широко рассматривается как стремление создать новый мировой порядок путем превращения экономической группировки в геополитический противовес Западу – и западным институтам, в которых доминируют США, таким как G7.

Сегодня из-за действий России страдает Украина, а завтра это может быть Узбекистан или абсолютно любая другая страна.

Подписанный с КНДР договор – это не новинка какая-то. Мы заключили этот договор в связи с тем, что старый договор прекратил существование.

А в нашем прежнем договоре, по-моему, 1962 года, что ли, там всё то же самое было. Здесь нет никакой новизны.

В современных условиях это смотрится как-то особенно остро, но, тем не менее, мы почти ничего не поменяли.

И Корейская народно-демократическая республика имеет подобные договоры и с другими странами.

По поводу поводов оказания взаимной военной помощи – там же написано «в случае военной агрессии».

Украинский режим начал агрессию, но не против России. Он начал агрессию против признанных нами дНР и ЛНР до того, как они входили в состав Российской Федерации.

Что касаемо возможности друг друга в этом конфликте. Мы никого об этом не просим, нам никто этого не предлагал, в этом нет необходимости.

Санкции, которые были введены против Северной Кореи, они, мягко говоря, как-то выглядят очень странно.

Как известно, я родом из Ленинграда. И что переживал Ленинград в годы Великой Отечественной войны, все очень хорошо знают.

Это блокада, когда людей морили голодом. Есть потери, как вам известно, и в моей семье по этому поводу. Брат умер практически от голода в блокаду, заболел там и умер.

А что сейчас происходит в Северной Корее? Можно, как угодно, относиться к режиму, но вводить, скажем, ограничения, связанные с трудовой миграцией, это как-то странно выглядит.

Это к чему ведёт? Ведёт к тому, чтобы семьи, даже если они очень находятся в сложном положении материальном, не имели возможности где-то заработать и кормить своих детей.

Это ничего не напоминает? И разве это гуманно? Поэтому и санкции, которые вводятся в данном случае по политическим соображениям, должны соответствовать современному уровню развития человечества.

Нам нужно всем вместе подумать на тему о том, как и что нужно менять в этом санкционном режиме и вообще соответствуют ли вам требования сегодняшнего дня.

Вы знаете, мы вели кулуарные переговоры о выдвинутых мирных предложениях Украине, и вот на это надежды действительно пока не оправдались.

Что касается реакции наших западных так называемых партнёров. Я как раз и ожидал именно такой реакции. на первом этапе. Но что будет позднее, это время покажет.

В зависимости от того, как будет меняться ситуация на земле.

Думаю, что здравомыслящие политики ещё задумываются о том, являются ли сделанные новые предложения реалистичными, объективными и соответствующими интересам всей Европы.

Я не уверен, что такое отношение к сделанным нам предложениями будут сохраняться вечно. Уже сейчас слышны голоса некоторых политиков.

Которые говорят о том, что да, может быть, это ультиматум, да, избыточные требования, но отказываться нельзя, нужно подумать и разобраться.

А разве то, что было изложено нашими партнёрами, это не ультиматум? Какие-то формулы разве мы придумывали?

Хотя есть результат наших переговоров в Минске и Стамбуле. Почему этого никто не вспоминает? Я же сто раз сказал об этом.

Если мы тогда договорились и стоит подпись руководителя переговорной группы со стороны Украины, значит, что достигнутые в Стамбуле договорённости в принципе были приемлемы для украинской стороны.

Что же такого произошло на земле, на поле боя, что позволяет выдвигать какие-то дополнительные, никак не связанные с нашими договорённостями, условия?

Нет ничего подобного, что могло бы как-то изменить позицию другой переговаривающейся страны, в данном случае Украины.

Поэтому я не думаю, что такой нигилизм в отношении наших предложений будет оставаться вечно.

Наверняка что-то будет меняться. В том числе будут меняться и наши условия от ситуации на земле.